Звериная сущность оружия

      Команда пиратов «Чёрные Изгои» в святилище.       Туман рассеялся, и на песчаном полу пещеры они увидели обломки наконечников и перьев стрел, множество следов выстрелов и чьи-то кости. Это было явное предупреждение для тех, кто захочет проникнуть сюда без разрешения. Но, взглянув вперёд, они увидели не такую мрачную картину. При других обстоятельствах Халил счёл бы её прекрасной: травянистая лужайка с синеватым отливом, от которой к чистому озеру вела широкая тропинка.       Его удивляло, как в обычной пещере может быть одновременно так красиво и опасно. В центре озера возвышалась древняя колонна с геометрическими узорами. В её сердце сиял камень жизни, окружённый глубоким тёмно-зелёным ореолом.       — Всё…больше не могу. Я устала, — простонала Кайла, задрав голову к своду пещеры.       — Садись туда, — мужчина махнул рукой в сторону пленников, которые сидели на лужайке связанные. — Только подожди… — не успел Халил закончить фразу и снять жилетку, как Кайла снова вывела его из себя, совершая странные поступки.       Она поморщилась от боли в рёбрах и, чертыхаясь, сняла белый пиджак. Уже собиралась бросить его на траву, но услышала возмущённый оклик «Эй». Это заставило её обернуться.       — Эй, bekloppte. Вот и кто в здравом уме в белом садится на траву? Хочешь с зелёной жопой ходить? Прекрасно, не держу.       — Будто у меня есть варианты, — Кайла задумчиво поморщила нос и, цокнув языком, добавила: — Придурок.       — Варианты есть всегда, даже когда думаешь, что их нет, — хирург снял джинсовую жилетку, бросил её на траву, шокировав напарницу. Затем с трудом забрал у неё пиджак и аккуратно положил поверх жилетки.       — Ты что, при смерти? — Боцман приподняла бровь и быстро моргнула, оценивая действия накамы.       — Нет.       — Тогда какая-нибудь ползучая тварь укусит меня за задницу, когда я сяду на неё? — Боцман пнула жилетку носком сапога, настороженно ожидая подвоха. К её удивлению, под жилетом действительно ничего не оказалось.       — Села уже. У меня не безлимит на хорошие дела, знаешь ли.       — Я передумала, не буду садиться рядом с этими. Эти жуткие оленьи рога, обмотанные оранжевой лентой, да ещё и висят на нём какие-то стрёмные амулеты да украшения. Там что, заячья лапка? Фу, мерзость. А если они мне голову проткнут?       Халил глубоко вдохнул, сосчитал до десяти в уме и резко снял головной убор с шаманки. Затем он сломал рога пополам и бросил их на землю. Амулет из яшмы ударился о камень и разлетелся на множество кроваво-красных осколков.       Лицо Онэды, раскрашенное оранжево-красным, исказилось от боли, как будто он сломал не головной убор, а её руку.       — Боги покарают тебя, за совершение сего деяния в священном месте. За это прегрешение расплачиваться будут ещё и твои дети. Знай же, музыка навсегда покинет твой дом, а тишина всегда будет тяготить.       Обычные проклятия его не пугали. Он в них не верил. Хуже тех опытов, что ставили на нем ученые, все равно ничего не будет.       — Сомневаюсь, что у меня будут дети. Не стесняйся, проклинай — огромными язвами, волдырями, что там ещё. А, погоди…погоди, ты ещё не начала? Можно пожелание? Жаб из задницы не колдуй, так даже MADS меня не пытали.       — Юродствуй сколько твоей душе угодно, но я вижу, что все твои действия продиктованы страхом, — её нижняя губа с вертикальный чёрным ромбом дёрнулась в усмешке. — Ты думаешь, что чем больше ты разрушишь священных вещей, тем меньше у меня будет связи с Ним. Но ты заблуждаешься, Он не в амулетах, а внутри меня.       — Бла-бла-бла, — Стольз сжал пальцы и несколько раз коснулся ими большого, имитируя речь. Затем повернулся к напарнице и произнёс: — Я избавился от страшных рогов, и судя по её лицу, накликал на себя импотенцию, так что не стой над душой!       — Хо-ро-шо, — по слогам произнесла она, сев на его жилетку и сморщившись от боли в рёбрах. — А чего это ты такой любезный?       — Не в моих правилах издеваться над побитыми, — Халил снял повязку с металла на руке и присел рядом с напарницей.       — Ты кого побитым назвал?       Он вздохнул, покачал головой и поднял её топик, чтобы осмотреть гематому.       — А ну не лапай меня! — Кайла хлопнула его по рукам, притворяясь, что ей не больно. Однако дёргающаяся бровь выдавала её истинные чувства.       — Scheisse! Да не еби ты мне мозг! Я помочь хочу, — он взял её за подбородок и посмотрел в глаза.       — А точно мне помощь нужна? Может, ты перепутал меня с Кэйси! — она закашлялась от боли.       — Опять? Ну перепутал я вас, ну и что? Я уже извинился миллион раз, хватит меня доставать! Уже полгода прошло.       — Думал, извинился и сразу перестал быть мудаком? Запомни, это так не работает!       — Не знаю, чем вам насолил напарник, но если вы хотя бы немного ослабите цепи, думаю смогу помочь. Знания врачевателя, пусть и небольшие, у меня есть, — Рэйн вмешался в разговор, пытаясь пошевелить затёкшей рукой — покрытой племенными татуировками — сквозь цепи.       — Мечтай! — одновременно среагировали на его слова пираты «Изгоев».       — Но…       — Никаких «но». Такие, как ты, только с виду добренькие, а как представиться шанс воткнёшь нож в спину. Так, что даже не лезь со своей помощью к ней.       Кайла слегка кивнула, соглашаясь с ним, но была благодарна Халилу за то, что ей не нужно было с ними общаться. Каждое её движение и слово причиняли боль. Вэбстер даже начала дышать медленнее, пытаясь уменьшить страдания. Вдруг она подумала, что если сжать цепь сильнее, враги почувствуют то же, что и она, когда их накама душил её пальмовыми листьями. Эта мысль была приятной, даже если они не были в этом замешаны. Видимо, Кайла плохо скрывала свои эмоции, потому что Стольз, пристально глядя ей в глаза, покачал головой и сказал:       — Не стоит этого делать.       — Вот выбраковку не спросили, — зло бросила Кайла, раздражённо отмахиваясь от перьев, которые лезли ей в лицо из воротника шаманки.       «Вам что никогда не помогали?», — Рэйн хотел задать этот вопрос, но передумал. Он оставил эту мысль при себе и тихо заметил:       — Даже если мы тебе неприятны, очень по-детски отказываться от помощи. Вы же только себе делаете хуже. Несмотря на то что мы враги, я готов оказать вам помощь.       Онэда, прикованная к вождю спиной, резко дёрнулась, как от удара кнутом, и с возмущением сказала:       — Уважаемый всеми вождь решил помочь выжить нашим врагам? И где? В священном месте! Какой позор! Тогда выколите мне глаза и скормите свиньям. Ни я, ни наши боги, что смотрят на этот мир, через свою посланницу, не должны это видеть.       — Замолчите! Вождь со своей добротой. Невменяемая жрица или кто ты там?! Вы все мне уже осточертели. Если не хочешь, чтобы я цепь сдавила, так что даже дышать не сможешь, будешь молчать, — крикнула боцман закашлявшись. Она прижала руку ко рту, потом убрала её и увидела кровь.       — Всё, успокойся. Ребро «ходить» начало. Я посмотрю.       Хирург взял её за руку и небрежно вытер о край жилетки. Пока Кайла не начала снова с ним спорить, он быстро обмотал её грудную клетку, насколько позволяла повязка. Холодные пальцы скользнули под грудь, скрывая конец повязки, и Кайла залилась краской.       — А ты чего такая красная? — не удержался от смеха Халил.       — Да иди ты в задницу!       — Я уже там был, — Хирург усмехнулся и встал. Боцман недовольно посмотрела на него и демонстративно отвернулась. Её взгляд был устремлён на пленников, словно они могли сбежать из своих оков.       — Чего вылупился? — попыталась прикрикнуть боцман, но голос звучал скорее жалобно, чем грозно.       — Мне жаль тебя, ты несчастна.       — Нахуй твою заботу.       — Не пытайтесь помочь им, мой вождь, не пятнайте свою душу ради этого отребья.       Вождь не удивился её словам — шаманка всегда отличалась острым языком. Он чуть склонил голову и улыбнулся, зная, что она его не видит, но надеясь, хотя бы почувствует его реакцию.       — Онэда, я просто не хочу, чтобы кто-то из моего народа ещё страдал. Если бы я мог, с радостью бы принял все ваши беды на себя. Посмотри на свои руки, они все в ссадинах от цепей! Если помощь им хоть немного ослабит боль, я готов пойти на эту жертву.       — Это всего лишь телесная оболочка, мне нет до неё дела. Но душу я запятнать не дам. Ведь когда великий придёт к нам, то увидит, что посланница не только не потеряла веру, но и передала её народу. Час, когда он придёт близок, я чувствую это. Что-то изменилось. Камень вибрирует и взывает к нему.       Стольз взглянул на древнюю колонну. Вода капала со стен, но именно в месте ореола камня текла не вниз, а вверх. Внизу виднелся проход, хотя камни преграждали путь. Дорожки к самой колонне не было. Он не видел ничего похожего на мост между берегом и древним монолитом. Никто из них не умел летать, ходить по воде или, на худой конец, растягиваться. Тогда как добраться до цели?       — Эй, жрица, а как пройти к камню?       — Сколько можно повторять, я шаман. Паршивый невежда, — скривилась от его слов Онэда.       — Без разницы, хоть ведьма собственной персоной. Вы все на одно лицо, и толку от вас ноль. Второй раз спрашиваю — как к нему пройти?       — Напрасно ты так. Шаманы никакая не выдумка. В отличие от твоих ведьм, что способны разве что жаб сушить, да куколок разнополых шить, — она дёрнула подбородком и с радостью бы ударила Халила, но после того как их грубо связали, посох одиноко лежал рядом.       — Я понял, у вас какая-то стрёмная кровная вражда. И ничего адекватного ты мне не скажешь.       Не узнав для себя ничего полезного, Стольз продолжал осматривать камень. И чем больше смотрел на него, тем чаще зарождалась мысль о том, что главная ловушка сокрыта именно в нём.       Халил не знал, сколько времени прошло с момента его прибытия и сколько ещё предстоит ждать капитана. Единственное, в чём он был уверен, — шаманка знала об этом месте гораздо больше. Она явно что-то скрывала, возможно, надеясь, что они попадутся в ловушку. Он чувствовал подвох, который буквально витал в воздухе. Но Стольз не мог понять, откуда исходит угроза. Это камень? Или здесь что-то более серьёзное? Ему нужно было разобраться, пока не стало слишком поздно. Найти хоть малейшую зацепку.       Послышалось птичье чириканье — видимо, она проскользнула внутрь, когда открывали двери святилища. Он с трудом заметил её: маленький лимонный комочек мелькнул у свода пещеры и спустился рядом. Королёк прыгал по траве, будто осознанно глядя на хирурга. Когда тот протянул руку, птица испугалась и метнулась к камню. Хирург уже мысленно попрощался с ней, но она легко пролетела сквозь ореол камня и затерялась в стенах пещеры.       — Значит, это немагический барьер, одной проблемой меньше. Doch…— потирая бородку, сказал Халил. — … это не помогает понять, как пересечь озеро.       — Что ты имеешь в виду?       — Присмотрись, к камню нет ни тропинки, ни моста. Да чего угодно, чтобы дойти. Сомневаюсь, что он прилетит к нам в руки. Он же не бумеранг.       — Ну так переплыви, не вижу проблем, — язвительно заметила Кайла. — Или у тебя вместо мозгов одни мускулы?       — В воде может быть тоже какая-то дрянь, о чём наша дорогая жрица любезно промолчала. А во-вторых, я не смогу перетащить всех на ту сторону.       — Тогда нам определённо нужно решить этот вопрос до прихода капитана, — сказала Кайла, пытаясь разглядеть что-то в дали.       — Как вы не поймёте? Бесполезно помогать тому, кто в душе мёртв. Боги показали мне, что ваш капитан выбрал путь смерти уже давно. Тишина, что дарует всем покой, для него личный ад, в ней он слышит её голос. Так, он наказывает себя за то, что сделал с ней. Камень отзовётся на его мольбы, но он не в силах её спасти. Я это чувствую, а вы даже не видите. Слепцы!       Лицо Кайлы исказилось от ярости, на виске запульсировала жилка. Вэбстер уже дёрнулась к Онэде, но остановилась, увидев, как Стольз быстро сократил расстояние между ними. Он подошёл ближе и широко улыбнулся, но в его глазах читалось нечто иное. Одной рукой он схватил кольцо цепи, связывающей врагов, и дёрнул на себя, другой — схватил шаманку за шею и сжал.       — Осыпай своими оскорблениями меня сколько твоей душе угодно, но даже не думай усомниться в моём капитане. Иначе я прямо сейчас сверну тебе шею, как паршивой курице. Усекла?       Лицо Онэды покраснело, а глаза закатились.       — Остановись! Если хочешь выплеснуть злость, возьми меня, — Рэйн резко подался вперёд, пытаясь привлечь внимание и хоть как-то отвлечь врага.       Халил помолчал, затем спокойно ответил: «Лучше тебе не вякать».       Он отпустил шаманку и толкнул цепь, которой были обмотаны пленники. Те повалились набок.       — Мой вождь, зачем вы пытаетесь пожертвовать собой ради меня? Я не страшусь… смерти, — Онэда закашлялась, хватая ртом воздух. — Если наши великие боги решат, что больше я не могу им служить, они заберут меня, а если я им нужна, то перенесут в другое тело.       — Посмотрите на неё, какая бесстрашная. Ничего-то она не боится: ни пыток, ни смерти, хотя я, кажется, нашёл твою слабость.       Хирург обошёл упавших пленников и берцем пнул по лицу вождя. Голова вождя запрокинулась, из носа хлынула кровь       — Ублюдок, что ты сделал с вождём? — яростно выкрикнула шаманка.       — «Ублюдок»? Слышал, Халил, наша жрица и такие слова знает.       — Собственно, ничего из-за чего стоило бы так волноваться. Всего-то подправил ему внешность. Думается мне, нос с горбинкой пойдёт ему больше, — мужчина вернулся к шаманке, присел на корточки и, похлопав по щеке, уточнил: — Ну, что? Теперь будешь сотрудничать. Или мне ещё чего-нибудь ему поправить? Сломать пару пальцев, к примеру. Или вовсе убить? Не думаю, что в ритуале он понадобится.       — Поняла, я буду сотрудничать, только не трогайте вождя.       — И как нам тебе верить? — вмешалась Вэбстер.       — Сними с нас цепь и ударь её о землю на пять шагов правее своего напарника и всё поймёшь. Я не сбегу, а вождь, благодаря вам, не в состоянии двигаться.       — Пф, там ничего быть не может, он тут ходил от и до, — скептически заметила Вэбстер.       — Интрига, сука, — оскалился Стольз. — Давай, бей.       Кайла, пожав плечами, с трудом ослабила цепь и, сосредоточившись, нанесла точный удар в указанное шаманкой место. Земля обвалилась, обнажив ловушку.       — Ха-ха, охренеть просто. Я же ходил здесь столько раз, — удивлённо почесал лысину Стольз, разглядывая колья волчьей ямы.       — Я расскажу вам обо всех ловушках к камню и о механизме поднятия подводного моста, — заверила врагов Онэда, поднимаясь на ноги и подходя к сломанному головному убору. Она прошептала извинения перед богами, сняла ленту с рогов и передала Рэйну. — Приложите это.       — Спасибо, Онэда, — хрипло произнёс вождь, вернув дар речи после удара. Он приложил к носу ленту, которая мгновенно окрасилась в красный цвет.       — Ты ничего не забыла, жрица? — раздражённо обратилась к ней Вэбстер.       Онэде очень хотелось сказать, что никогда ничего и никого не забывает. Но сейчас ей нужно было тщательно обдумывать каждое слово и движение, чтобы не навредить своему вождю. Игнорируя боцмана команды «Изгоев», шаманка продолжила рассказывать о тайнах этого места.       — Видишь, птица сидит на воде? Всмотрись внимательнее, в гладь озера.       — Многие птицы умеют плавать, — нахмурился Стольз. — Что с того?       — Но не эта. Она сидит как раз на одной из частей платформы, которую тебе отсюда не видно. А от неё левее в камнях, спрятан рычаг, который его фиксирует в поднятом положении.       — Сейчас проверю, и даже не вздумай делать из меня дурака.       Халил осторожно подошёл к озеру. Он надеялся, что не наступит на ловушки, о которых не предупредила Онэда. Мужчина присел, нашёл плоский камень и, раскрутив его, бросил в воду. Камень прыгнул восемь раз по поверхности, оставив за собой дорожку из ряби. Испугавшись, королёк исчез, и дорожка из воды тоже растаяла.       — Отлично. Значит, до камня всё-таки есть мост, управляемый механизмом, — хирург с удовлетворением посмотрел на озеро. Затем повернулся к шаманке: — Осталось только зафиксировать его.       — Отпусти вождя, я и так много рассказала.       — Много? — Халил рассмеялся. — Вы моя страховка на обратном пути, так что вам придётся пойти со мной и подождать капитана. Надеюсь, вы сделаете это добровольно, и мне не придётся снова тратить силы.       Стольз обошёл камни, нащупал рычаг и дёрнул его. Механизм заскрипел, и восемь больших камней поднялись на поверхность, образовав мост до камня жизни. Халил осторожно ступил на один из них, убедился, что камни надёжно зафиксированы, и перешёл ко второму. За ним последовали шаманка и вождь, оставляя за собой кровавые следы.

Капитан команды пиратов «Чёрные Изгои» на пути в святилище

      Ли Дерек взглянул на красный всполох в небе, определил направление к развилке и свернул на дорожку, ведущую к храму. По мере продвижения он заметил, какие повреждения получила Кобояши: обратил внимание на трупы жителей деревни и питомцев Халила, что даже после смерти, будучи призраками, воюют между собой. Внезапно он задумался, что давно не видел рыбочеловека. Как там его звали Хатин или Хитан? Чёрт его знает. А может быть подчинённый и жив, раз ни его, ни призрака он не видит.       Где-то глубоко внутри капитана «Изгоев» кольнула совесть. Он не помнил имени подчинённого, который, возможно, пожертвовал жизнью ради него. Капитан пообещал себе выпить за него. Мужчина шёл дальше, слушая, как под ногами хрустит солома, сорванная хищниками, и шуршит галька. Вдруг в его внутреннем кармане настойчиво зазвонил Дэн Дэн Муси. Они договорились использовать эти устройства только в чрезвычайных ситуациях. Если звонил Трафальгар Ло, значит, произошло что-то серьёзное. Дерек вставил наушник в ухо и, помедлив, ответил на звонок.       — Соединяю, — послышалось в ухе.       — Изгой-я… — после томительной для Дерека секунды, он слышит, как Трафальгар что-то кладёт на стол и продолжает: — у нас тут проблема.       — Только не говори мне, что ты на поле боя?       Мысль, что Трафальгар покинул комнату, где была Хоуп, заставила сердце Дерека биться быстрее. Он даже не заметил, как до боли сжал кулак и стиснул челюсть.       — Моё поле боя — здесь. Без уважительной причины я его не покину. Но Сланцы-я ворвался на корабль и попытался попасть в комнату где находится жена Изгоя-я. Я предотвратил это, держа ручку двери с другой стороны. И предвещая твой вопрос, она всё также стабильна.       — Спасибо, Ло. Ты даже не представляешь, как я благодарен тебе, — Дерек ослабил хватку и впервые за весь разговор смог расслабиться.       — Ты же понимаешь, что я не вхожу в ряды добряков. Осталось три услуги, и мы распрощаемся.       — Теперь это не имеет значения, Ло. Имеет лишь то, что ты её спас. Поэтому за тобой только одна услуга и вы все будете свободны.       — За это ты освободишь сразу двух моих парней? Изгой-я, это какой-то прикол?       — Я вполне серьёзен, Ло.       На другом конце снова повисла тишина. Послышался звук какого-то затвора и через секунду «Кавардак». Маленькая улитка замерла, а на скамье, где раньше лежала тряпичная русалка, теперь сидел Трафальгар Ло.       «Вот что это был за звук. Он наблюдал за мной через подзорную трубу», — подумал Ли Дерек, вынимая связку ключей из кармана сюртука.       — Держи, — он протянул Ло связку, на которой было всего три ключа. Хотя в его команде семь человек.       — Не догоняю? Это что ключи от кают что внизу? — Трафальгар поправил нодати на плече и с подозрением посмотрел на маленькие резные ключи в своей руке.       — Конечно. Думаешь, мы их как зверей держали в клетках и морили голодом?       — Так если мы не звери, почему на мне это? — Ло демонстративно дёрнул за ошейник. — Причём эта падла ещё и взорвётся покинь я радиус действия.       — Это всего-лишь гарантия, что ты меня не кинешь. Пойми Ло, мы же с тобой не враги. Я всегда дорожил нашим альянсом, пусть он и начался не на очень дружелюбной ноте.       — Ты разбил нас, а после забрал команду, пока я не выплачу долг. Я свою команду не видел несколько грёбаных лет! Одна услуга — одна жизнь. С каких пор подобное дерьмо альянсом зовётся?!       — Если бы ты сразу согласился на мои условия, то мы бы смогли, за это время, стать хорошими друзьями.       — Ебал я в рот, такую дружбу, Изгой-я.       — Сейчас ты просто не способен рационально мыслить, — заметил Дерек. — Обсудим это позже.       — Одна услуга, и мы прощаемся. Если тебя не порешат раньше, — бросил Ло, вставая со скамьи и проходя мимо Дерека.       — Я всё же надеюсь в будущем, что мы сможем стать союзниками.       Трафальгар Ло промолчал, но его средний палец красноречиво ответил за него. Провожая Ло взглядом, Ли заметил женскую руку, торчащую из-под статуи. Внезапно он почувствовал укол в груди и снова увидел призрак. На этот раз это была девушка, которая, вероятно, покоится под этой статуей.       «Не упокоенные души не могут далеко отходить от своего тела. Значит, это она. Что она делает и почему не уходит?» — Дерек размышлял, глядя на девушку, которая забралась на статую и размахивала руками. Она заметила его взгляд и, изменившись в лице, побежала к нему.       — Помоги подать сигнал! У меня почему-то не выходит, как бы я не бежала, всё равно появляюсь здесь.       — Какой сигнал? — попытался вникнуть в происходящее Дерек.       — Видишь то здание? — спросила девушка-призрак, указывая вдаль. — Там Дэн Дэн Муси, единственная на острове. Нужно сообщить дозорным, что нас атаковали пираты. Это моя обязанность, а я застряла здесь.       «Первое, что мы сделали, это уничтожили её», — именно эти слова хотел сказать капитан «Изгоев» призраку, но, пожалев девушку, решил сорвать:       — Не беспокойся, сигнал уже подали. Морской дозор здесь — вы спасены.       — Слава богам, спасибо, — поблагодарила призрак и растворилась золотистой россыпью.       — Уж я-то, точно не тот человек, которому сто́ит говорить «спасибо».       Ли Дерек тяжело вздохнул и закашлялся. Воздух был пропитан дымом — от полуобгоревших крыш, которые теперь тушил мелкий дождь. Вокруг господствовала смерть. С тех пор как он съел дьявольский плод, проклятие этого фрукта преследовало его повсюду. И, вот опять, призрак нашел в нем спасение, когда он-то и был причиной его смерти.