Пищевая цепь: Плен

Наступила среда. Проснулся Лиам с тревогой в груди и еле заставил себя встать с кровати. На завтрак было что-то безвкусное, изобилующее полезной клетчаткой и прочими белками и сложными углеводами. Вин и Лекс поглядывали на Лиама заговорщически и очень этим бесили.  Время тянулось медленно, сложно было на что-то отвлечься. Дожив с трудом до осмотра врачом, Лиам зашёл в кабинет. Сегодня Ханц был особенно докопчив. Он измерил Лиаму давление, насыщение крови кислородом, удостоверился, что синяки и гематомы сошли. — Предпродажная подготовка? — спросил Лиам. Ханц фыркнул. — Проверяю, нужна ли тебе справка от врача для освобождения от физкультуры.  — А что, можете выдать? — Могу, — кивнул Ханц, — но тебе не полагается. Ты здоров. Колено только береги. — Бок всё ещё болит, — с надеждой сказал Лиам. — Это ребро. Трещина. Это долго заживать будет, но угрозы не представляет. Лиам вздохнул. — Когда вернёшься, зайди сюда, надо будет тебя проверить. От вида крови в обморок не падаешь? — Пока что не падал, — произнёс Лиам печально. — Смотри на вещи позитивно. А то ещё одного суицидника мне тут не хватало, — ворчливо сказал Ханц.  — Позитивно? — усмехнулся Лиам. — Что может быть тут позитивного? Врач посмотрел на Лиама насмешливо и укоризненно. — Во-первых, ты не на ферме висишь с трубками во всех дырах, вырабатывая кровь с максимальной скоростью. А ты как думал, там всё происходит? Именно так. Фиксируют тебя, подвешивают, в рот пищевой зонд и дыхательную маску, в жопу калоприёмник, в уретру катетер, в вены иглы, и висишь рядом с такими же несчастными, думаешь о жизни. Примерно месяца два, затем организм изнашивается, и тебя отправляют в крематорий. А иногда, бывает, ты в этот момент ещё жив. Лиам замер от ужаса, представив это и представив, через что сейчас проходят все те, кто по его вине в этом аду оказался. — О, вижу, тебя проняло, — сказал Ханц. — А знаешь, в чьём доме ты находишься? В доме главы прокуратуры 6 столичного сектора. Как ты думаешь, был ли ты когда-либо ближе к кому-то, кто может решать, отправлять кого-то на ферму или отправить на исправительные работы? Лиам посмотрел на Ханца ошарашенно, медленно осознавая сказанное. — Так что думаешь ты не о том, о чём нужно, — заключил доктор. — Всё, гуляй. Позови следующего.  Вышел от врача Лиам, двигаясь, как сомнамбула, дошёл до гостиной и забрался с ногами в кресло. Он всё думал о словах врача и вспоминал, чем же так заинтересовал вампира тогда, в допросной. Лиам осторожно подумал о своих альтер-эго, и те отозвались. Они никуда не делись и ждали своего часа. Всеми возможными жертвами, любым путём нужно было уговорить вампира отпустить детей и Ависсу. В свете этого понимания и укус, и возможное сексуальное насилие перестали казаться важными.  Рядом сел Вин.  — Ну как, ждёшь? — Жду, — ответил Лиам, отвлекшись от своих мыслей. — И как? — Тревожно, — признался Лиам. — Боишься, что трахнет? — спросил Вин. — Возможно, — Лиам посмотрел на Вина, — а как он это делает? — В смысле? — не понял Вин, — Хуем. Лиам отмахнулся. — Я не об этом. Я о… ну, больно ли, или с какой-то прелюдией, и где это происходит? — А-а-а-а, — протянул Вин и заулыбался. Ему парадоксально, похоже, нравилось говорить о таких вещах. — Со мной обычно молча. Я прихожу, раздеваюсь и сажусь на диван. Он, как освобождается, приходит и ставит меня в нужную ему позу. Лекс рассказывал, что однажды выбесил его каким-то вопросом и тот задал ему жару прям на полу, Лекс потом ходил, как краб, и сидел перекособочившись. Но, говорит, хозяину понравилось. Правда, больше он так не рисковал. Но, может, ты ему и не понравишься в этом смысле, кто знает. "Значит, нужен Рик, — подумал Лиам. —Если кто и умеет провоцировать и бесить, то он. Хотя можно и переборщить. Лучше уж сам". Лиам не думал больше о себе, он думал, как подобраться к, чёрт бы с ним, — хозяину, поближе, понравиться, заслужить право высказать просьбу. Времени было очень мало. Восемь встреч — и два месяца пройдут и будет уже категорически поздно. В гостиную вошла Сара и нашла взглядом Лиама. — Пора, — сказала она ему, — десять минут на сборы и пошли. Лиам кивнул и пошёл в душ.   По лестнице со стеклянными перилами спустились на первый этаж, такой же современный и эклектичный, но выглядящий более обжитым. По коридору с панно из живых растений на стене Сара провела Лиама в гостиную, две стены которой были панорамными окнами и открывали роскошный вид на подсвеченный снизу дуб. Они остановились у белой двери, и Сара приоткрыла перед Лиамом дверь. — Давай, иди, — сказала она беззвучно, одними губами. Лиам вздохнул, взялся за дверную ручку и вошёл. Он оказался в большом прямоугольном кабинете, обставленном крайне минималистично, но при этом стильно. На стенах висели картины, видимо, ценные — в абстрактной живописи Лиам не разбирался вообще. У стены он увидел большой, видимо, тот самый чёрный диван и столик, а в дальней от двери части кабинета стоял большой г-образный стол, за которым сидел вампир с ноутбуком и сосредоточенно что-то на экране рассматривал. Лиам закрыл за собой дверь и остановился, не зная, что дальше. Раздеваться и становиться раком на диван он не собирался, но что делать, было непонятно.  Он медленно пошёл в сторону стола. Вампир не обращал на него никакого внимания. Он перестал вглядываться в экран и откинулся на спинку кресла, задумчиво поглаживая подбородок. Лиам остановился, не дойдя до стола шага три. — Как поймать маньяка, если он убивает без всякой системы? — спросил вампир своим красивым голосом, продолжая смотреть в монитор. Лиам задумался. — Должна быть система. Не бывает абсолютно хаотичных разумов.  Вампир перевёл на Лиама взгляд. Он рассмотрел его с ног до головы и удовлетворённо улыбнулся. — Хорошо выглядишь, — сказал он. — Стараюсь, — ответил Лиам.  — Иди сюда. Лиам, внутренне напрягшись, обошёл стол и подошёл к вампиру. — Смотри, — вампир кивнул на экран ноутбука. Там была открыта ужасающая фотография. Судя по жёлтым табличкам — с места преступления. На фотографии лежал мужчина, вернее, то, что от него осталось, — голова его была размозжена настолько, что, считай, выше челюсти просто ничего не было, а язык был высунут изо рта и проткнут каким-то длинным и, похоже, металлическим предметом. Лиам хотел было отвернуться, но пригляделся и остановился. Он облокотился локтем на стол, самовольно потянулся к клавиатуре и пролистал фотографию, перейдя к следующей. Там было фото с другого ракурса. Лиам посмотрел пристально, приблизил изображение. Язык был проткнут, похоже, стальной спицей. И это кое о чём Лиаму напомнило. — И женщин, и мужчин убивает, разного возраста и социального положения? — спросил Лиам. — Да, — ответил вампир, внимательно за Лиамом наблюдая. — И у всех спица в языке? — И у всех спица, — подтвердил вампир. — И следы от связывания на руках? — спросил Лиам. Вампир подался вперёд, ближе к монитору. — Да, у всех содрана кожа на запястьях. — Это не просто убийство, это казнь.  Вампир выгнул бровь. — Откуда такие выводы? — Божьи охотники так наказывали людей, которые сотрудничали… с вами. И или Божьи охотники до сих пор существуют, что вряд ли, или тот, кто это делает, очень хорошо знает историю, причем не ту, что преподают у нас. Вампир откинулся на спинку кресла и посмотрел на Лиама внимательно и задумчиво. Лиам разогнулся, но продолжал смотреть на монитор, лишь бы не смотреть вампиру в лицо. — Почему думаешь, что Божьих охотников не существует? — спросил он. Лиам присел на край стола и, глядя на свои руки, ответил: — Божьих охотников основал больной шизофренией священник. Это была маленькая секта одного лидера. Они стали известны не потому, что реально много сделали, а потому что на волне сопротивления их “подняли на флаги”. Сама же секта развалилась, как только их лидер лёг в психушку.  — Про спицу — понятно, но зачем разбивать голову? — спросил вампир. — Чтобы нельзя было хоронить в открытом гробу, — сказал Лиам. — Они тем самым символически лишали их прощания и памяти.  — А где бы мог человек почерпнуть такие знания? Лиам задумался. — Из газет, иностранных, причём пятидесятилетней давности. Возможно, есть какие-то опубликованные исследования на эту тему. Я это знаю из подшивки газет. — А мог кто-то узнать это из той же подшивки газет, что и ты? Или, может, от тебя? Лиам вздохнул и пожал плечами. — Я ни разу ни с кем это не обсуждал. И я забрал весь этот архив… девять лет назад. Пока он был у меня, его точно никто не мог изучить. До этого лет десять он лежал у друга отца, но кто мог иметь к нему доступ, я понятия не имею. Я был тогда ребёнком. Вампир встал, оказавшись напротив Лиама. Он тремя пальцами взял Лиама за подбородок и развернул его лицо к себе. Лиам смотрел вниз и в сторону. — Ну же, хватит прятать взгляд, — сказал вампир. — Не бойся, посмотри на меня. Мне нужно подтверждение твоих слов. Лиам неохотно, медленно поднял взгляд и посмотрел вампиру в глаза. Тут же тело стало ватным, мысли непослушными. Сам того не желая, Лиам вспомнил и как увидел эти пожелтевшие газеты впервые, и как читал их запоем, и как перечитывал. И как прятал их под половицами в своей маленькой квартире вместе с остальными книгами, и как разрывал и комкал, скрепя сердце, и смывал в унитаз, и как плакал, делая это. Все эти воспоминания вихрем пронеслись в голове, из глаз полились слёзы от слишком ярких воспоминаний. Ступор, в котором находился Лиам, постепенно начал отпускать, вернулись звуки и ощущения. Пошатнувшись и облокотившись на стол, Лиам прерывисто вздохнул и отвёл глаза. — Не бойся, — вампир провёл большим пальцем по щеке Лиама, стирая слёзы, — сегодня я больше не буду этого делать. — Он облизнул палец. — Подожди меня на диване, — сказал он и вернулся в кресло. "На диване, — подумал Лиам, — чёртов диван. Я не хочу на диван…" Он вышел из-за стола и пошёл к страшному дивану. Вампир быстро что-то строчил на клавиатуре. Лиам сел, забравшись с ногами, и принялся наблюдать за ним. Слёзы он украдкой вытер рукавом.  Вампир что-то допечатал и поднялся, неестественно плавно и порывисто, как умеют только вампиры. С довольной улыбкой он направился к Лиаму и сел рядом с ним на диван. — Садись на меня верхом, — сказал он и похлопал ладонью по колену. Лиам нервно сглотнул, неуверенно встал и выполнил приказ, сев на вампира. Тот положил ладони Лиаму на ягодицы.  Лиам посмотрел вампиру в глаза, на этот раз безопасные, серые, и отвёл взгляд. — Итак, давай знакомиться, головоломка, — сказал вампир. — Я твой хозяин. Называть меня следует именно так. Скажи это. Лиам даже удивился, насколько сложно ему было это произнести. В этом было что-то насильственное, что-то ломающее внутри какие-то общечеловеческие основы.  Он глубоко вдохнул и через силу произнёс: — Да, хозяин. — Молодец, — сказал хозяин и заправил прядь волос Лиама за ухо, а затем погладил его по щеке. Лиам напрягся.  — Боишься? Хрипло усмехнувшись, Лиам ответил: — Ещё бы. — Чего боишься?  Лиам растерялся от такого вопроса. Он вздохнул и ответил: — Насилия.  — Его легко избежать, — хозяин улыбнулся. — Если не сопротивляться. — Это не перестанет быть насилием, — сказал Лиам. — Просто насиловать меня будут двое. Хозяин усмехнулся. — Тонко подмечено. Неужели ты такой целомудренный? — Я? — Лиам на мгновение задумался, — нет. Но я никогда…  Хозяин рассмеялся. Он поднял ладони на спину Лиама и притянул его к себе. Затем он поцеловал его в шею. Лиам вздрогнул. Хозяин закрыл глаза, прижал к себе Лиама ещё крепче и снова поцеловал. Затем внезапно Лиам почувствовал острую, давящую боль в шее и охнул, вцепившись в плечи вампира. Боль стихла, и по телу разлилось странное спокойствие, какая-то эйфорическая нега. Тело расслабилось, и Лиам невольно обнял вампира за плечи. Сложно сказать, сколько это длилось. Лиаму казалось, что его тело становится всё легче, а звуки и ощущения будто бы удаляются, исчезают. Затем ему стало сложно удерживать равновесие, и хозяин, не отрываясь от его шеи и поддерживая голову ладонью, уложил его под собой на диван. Лиам открыл глаза, комната кружилась, уплывая куда-то вверх бесконечно. Хозяин наконец оторвался от его шеи и навис над ним, глядя внимательно своими серыми глазами. Лиаму казалось, что не хватает воздуха. Перед глазами стремительно темнело. Его начало мутить. — Мне плохо, — прошептал он. — Да… ты ещё слабоват, — произнёс хозяин. — Полежи здесь. Я позову врача.   На следующий вечер Лиам никак не мог проснуться. Он то выныривал из полудрёмы, то снова проваливался в сон. Голова кружилась, мутило, хотелось больше свежего воздуха, но сил встать и распахнуть окно не было. Разбудил его Ханц, он деликатно потряс его за плечо, и Лиам открыл глаза. — Добрый вечер, молодой человек, — добродушно сказал Ханц, уже держа наготове шприц. — Надо укольчик поставить. А укольчик тебя быстро поставит на ноги. Такой вот каламбур.  — Он протёр плечо Лиама спиртовой салфеткой и воткнул иглу. Запахло огурцами.  — А сейчас будет неприятно, потерпи, — врач отлепил от шеи Лиама квадратный чёрный пластырь. Заболела и защипала глубокая рана на шее. Ханц обработал её какой-то жгучей мазью, и Лиам зашипел сквозь зубы. Затем доктор наклеил новый пластырь.  — Полчасика попечёт и успокоится. Это для быстрого заживления. Отличное средство!  — Наверняка с кучей побочек? — тихо и сипло спросил Лиам. — А по поводу побочек волноваться не твоя забота, а моя, — сказал врач. — Сейчас пришлю кого-нибудь принести тебе завтрак. Отдыхай. Завтрак принёс Каспар. — Завтрак в постель, — сказал он, заходя в комнату с подносом, — и чашечка таблеток. Лиам сел в постели, промаргиваясь. — Спасибо, — поблагодарил он сиплым голосом. Каспар поставил поднос Лиаму на колени и присел на край кровати. — Выглядишь, как привидение, — сказал он.  — Чувствую себя так же, — сказал Лиам. — Так всегда? — Нет, — ответил Каспар, — ты привыкнешь. Организм начнёт быстрее восполнять кровь. Тем более нас всех "Сетемаксом" пичкают. — На нём долго не живут. Тромбы, инсульты, — сказал Лиам просто так, чтобы поддержать разговор. — Ну, Вин на нём уже восемь лет. Видимо, Ханц знает своё дело. Хотя, скорее всего, ты прав. Сорокалетние мы тут точно никому не нужны. — Тут часто меняется эм… состав участников? — спросил Лиам. — Я только смерть твоего предшественника застал, — ответил Каспар. — Того, что до меня был вторником, отсюда увезли без объяснений. Куда и зачем — никто не понял. Может, надоел, может, наоборот, выслужился. Лиам потрогал осторожно пластырь на шее. — Я не догадывался, что они так глубоко кусают. — Та хрень, которой Ханц раны потом обрабатывает, заживляет за неделю всё полностью. Со временем, правда, рубцы накапливаются.  — Мне вот что интересно, — сказал Лиам, — не выгоднее ли было было бы нашему… хозяину, набрать восемнадцатилетних. И здоровье крепче, и интерфейс посвежее. Тебе сколько вот лет? — Двадцать восемь, — ответил Каспар. — Мне — двадцать семь. — Я думаю, у него для общения с малолетками есть Вин, ему двадцать три, а он навечно в своих пятнадцати застрял, — сказал Каспар, — к тому же, все мы понимаем, что он нас не по питательной ценности подбирал. — Вин, как мне показалось, в него влюблён. — Нет, — Каспар отрицательно покачал головой. — Влюблён в него Лекс, а Вин просто любит трахаться.  — А остальные? Как с этим у остальных? — Думаю, это лучше спросить у остальных, — сказал Каспар. — Могу рассказать только то, что всем и так очевидно. Что касается меня, то я предпочитаю целибат.  — Он тебя не… склоняет ни к чему? — Со мной скучно, — улыбнулся Каспар. — Я бревно. И я его в этом ключе, благо, не интересую. — Хорошая стратегия, — пробормотал Лиам.   К утру четверга Лиам наконец почувствовал себя в силах выбраться к ужину. Его особенно удивило то, что Марк, который сегодня уже был у хозяина и успел вернуться, сидел за столом со всеми и с аппетитом поглощал еду. Он был бледен и не более того. Лиам был единственным, кто так тяжело перенёс укус. Все остальные в тот же день были готовы продолжать заниматься своими делами. После ужина Лиам устроился в гостиной с электронкой, наблюдая за тем, как Фил и Лекс режутся в какую-то игру с гонками на летающих машинах по постапокалиптической пустыне. К Лиаму с заговорщическим видом подсел Вин. — Ну как? — спросил он. — В смысле? — не понял Лиам. — В прямом. Он тебя трахнул? — Вину, судя по всему, было очень интересно. — Не хочу тебя разочаровывать, но нет. — Блин… А я надеялся на подробности.  — Так у тебя своих подробностей куча, зачем тебе чужие? — усмехнулся Лиам. — Так интересно же, как это у других. Лиам заметил, что Лекс, отрываясь от игры, поглядывает на них. — А-а-а-а… — протянул он. — Не было ничего. Можешь успокоить Лекса. Вин широко улыбнулся. — Ага, раскусил. Он по потолку бегал, всё переживал. Лиам вздохнул. — Сложно быть им. В таких-то обстоятельствах. Вин пожал плечами и свинтил наблюдать за игрой поближе к экрану. Лиаму надоели громкие звуки игры, и он пошёл бродить по второму этажу. В бильярдной он обнаружил Йозефа, в одиночестве катающего шары. Йозеф поднял на Лиама взгляд. — Прости, не хотел помешать, — сказал Лиам. — Ничего страшного, — сказал Йозеф. — Если хочешь, можешь присоединиться. Лиам кивнул и взял со стойки кий. — Тоже устал от грохота? — спросил Йозеф. — Да… утомляет. К шуму я привык, я же школьный учитель, но сейчас что-то сильно достаёт. — Вин уже приставал с вопросами? — спросил Йозеф, собирая шары в треугольник. — А он ко всем пристаёт? — спросил Лиам. — Я думал только ко мне, как к новенькому. — Нет… Каждый раз одно и то же. Очень ему интересно, кого трахнули, кого нет. Не стесняйся его посылать. Он привык. — Я так понял, что у… хозяина эти интересы ограничиваются Вином и Лексом… — Бывают исключения, — мрачно произнёс Йозеф, и Лиам понял, что тему лучше не развивать. Лиам не играл раньше в бильярд, только пробовал. Но увлёкся и, почти не разговаривая, они с Йозефом сыграли несколько партий, прежде чем их нашёл Фил и отправил строгим голосом по комнатам спать.   В пятницу вечером Лиам чувствовал себя уже здоровым. После завтрака врач снова поставил ему укол "Сетемакса". После Лиам устроился в гостиной и, используя коробку из-под консоли как планшет, вспоминал и выписывал исторические даты и основные события “Первой волны сопротивления”. Йозеф, который обычно ночи проводил в своей комнате и выползал только к утру, тоже был в гостиной. Он, развалившись в кресле, листал инструкцию к консоли. Сегодня за ним должна была прийти Сара. Лекс и Вин пропадали у Лекса. Фил пропадал, судя по всему, где-то на первом этаже. Марк и Каспар играли в “Героев меча и магии”. Каспар проигрывал.  Лиам задумался, почему здесь нет книг? Ведь что может лучше наполнить день смыслом, а разговоры обсуждением, чем книги?  Вошла Сара, цокая каблуками. Йозеф поднялся. — Доброй ночи, мальчики, — сказала она. — Йозеф, ты готов? Йозеф кивнул. — Лиам, — позвала она. Лиам вздрогнул и посмотрел на неё вопросительно. — Тебя тоже зовут. Собирайся, даю пять минут. Лиам и Йозеф переглянулись удивлённо, и Лиам побежал в душ и приводить себя в порядок. Спускались и шли по коридорам молча. Разговаривать при Саре не хотелось. Лиам был напряжён и, откровенно говоря, напуган. Йозеф тоже, как показалось Лиаму, был более чем обычно взволнован. Сара довела их до двери и приоткрыла перед ними дверь. Йозеф медлил, и Лиам вошёл в кабинет хозяина первым. Тот снова сидел за ноутбуком, сосредоточенно что-то разглядывая. Йозеф сразу от двери пошёл к дивану и сел расслабленно, вытянув ноги. Лиам замешкался, глядя то на диван, то на хозяина. Тот оторвался от компа и посмотрел на Лиама насмешливо. — Не мечись, Лиам. Иди сюда. Лиам, нервно вздохнув, подошёл к столу и обошёл его, встав рядом с вампиром. Хозяин поднялся с кресла. — Садись. Тут фотографии, просмотри их все, потом скажешь, если что-то особенное заметишь. Лиам кивнул и сел за ноутбук. А вампир с улыбкой направился к Йозефу. — А вот и мой самый нелюдимый мальчик, — сказал он довольно, с предвкушением. Лиам, очень стараясь не смотреть в сторону дивана и не слышать происходящее, принялся листать жуткие фотографии людей с разбитыми головами. Фотографий были десятки, людей — восемь. В трёх случаях из восьми, в первых случаях, судя по датам на фотографиях, маньяк использовал не спицу, а гвоздь и руки связывал не верёвками, а, видимо, кабельными стяжками или чем-то похожим. “Протыкали язык и казнили, связав руки за спиной”, — такое описание деятельности Божьих охотников можно было встретить, живя, например на севере, на территории, захваченной тридцать лет назад, на которую до этого вполне могли проникать новости об этой секте. Значит, можно предположить, что убийца или родом оттуда, или узнал о Божьих охотниках от кого-то из тех краёв. А потом, после третьего убийства, он откуда-то получил информацию о том, что фанатики использовали спицы и джутовые верёвки, и всё это имело важный символизм. Из этого Лиам извлёк первое — убийца связан с конкретным северным регионом. И убийца, видимо, искал информацию. Сложно представить, чтобы подробности про спицы и верёвки свалились на него случайно. Невольно переведя взгляд на диван, Лиам увидел, что Йозеф лежит, откинув голову на диване, а на нём лежит вампир, присосавшийся к шее, и гладит Йозефа руками под кофтой. Стало не по себе и, внезапно, интересно. Очень сложно было не смотреть. Вампир оторвался от шеи Йозефа, прижав рану пальцем и поцеловал того в губы, вдавив в диван. Они лежали и целовались, и Йозеф запустил руку в волосы вампира.  Лиам волевым усилием отвёл взгляд и снова попытался сосредоточиться на фотографиях. Он, разглядывая тела и места преступлений, попробовал почувствовать себя не собой, а этим убийцей, понять, как он думает. На помощь тут же попытался прийти проницательный и эмпатичный Ролан, и Лиам позволил. Тут же напряжение и смущение пропали. Развалившись в кресле поудобнее, Лиам снова просмотрел фотографии. Головы он им сносил, похоже, с одного удара. Чем-то вроде очень тяжёлой и большой кувалды. Значит, человек как минимум сильный. А вот с языками он возился долго. Они были проткнуты не по одному разу, прежде чем он закончил свою “работу”. Лиам закрыл глаза. "Я сильный, — подумал он. — Я легко могу огромной кувалдой снести человеку полголовы. Я связываю им руки. Затем мне нужно их удержать, пока я протыкаю язык. Я прижимаю их коленом… Они вырываются. Как их держать, когда одна рука держит спицу, другая — язык? Может, я сначала сношу голову? Нет… Процедура важна, они должны быть в сознании. Так как же я заставляю их не вертеться? Это во-первых. Во-вторых, почему такое внимание к языку? Мне это особенно важно. Я пострадал от доноса? Возможно. Похоже". Лиам довольно откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову, и положил ногу на ногу, довольный собой. Без особого стеснения он посмотрел в сторону дивана. Йозеф лежал, зажимая шею головой на колене у вампира, а тот машинально гладил его по груди, просунув руку через ворот под кофту, и наблюдал за Лиамом. Лиам улыбнулся вампиру и попытался прогнать Ролана, но тот уходить не хотел, ему было интересно. — Что же ты так загадочно улыбаешься, головоломка? — спросил хозяин ласково. Лиам закрыл глаза на секунду и волевым усилием таки выгнал Ролана. Опустив руки и сев ровно, Лиам сказал: — Я думаю, он “работает” не один. Ему надо было одной рукой держать язык, второй — спицу. А в первых случаях вообще гвоздь.  Вампир кивнул и, вынув руку из-под кофты Йозефа, бережно поддержав его голову, встал и направился к Лиаму. — Что ещё? — Он начал с того, что связывал руки не верёвками. Я предположил, что стяжками, криминалисты наверняка определили, чем точно. И протыкал язык гвоздём. Он не знал во всех подробностях, как убивали сектанты. Но у него была о них общая информация. Возможно, он или его напарник жили на севере. А вот после третьего трупа он откуда-то узнал подробности, а так как они вряд ли свалились на него сами — он их искал. И ещё… он много времени уделял языку. Больше, чем было нужно. Я думаю, он сам или кто-то из его близких пострадали от доноса. Хозяин подошёл к Лиаму, запустил пальцы в его волосы и, наклонившись, звонко поцеловал его в лоб. — Ты мой хороший, — сказал он, смеясь. — Я тебя разгадаю. — Разгадывайте, главное, не разбирайте, — сказал Лиам смущенно. Йозеф тем временем сел. Окровавленными пальцами он зажимал рану на шее, но умирающим не выглядел. — Хозяин, я могу идти? — спросил он негромко. — Сам дойдёшь? — спросил вампир, обернувшись. — Да, спасибо. — Тогда иди, отдыхай. А Лиама я ещё помучаю. Лиам ощутил приступ тревоги и прикусил губу, напряжённо глядя в монитор. Вампир встал за его спиной и положил на его плечи прохладные ладони.  — А можешь определить, какие у меня мотивы и чего я хочу? — спросил он, наклонившись к уху Лиама. Ролан выскочил без предупреждения. Ему было, что сказать. — Могу, — ответил Лиам и закрыл глаза, представляя себя на месте вампира, вспоминая его мимику, выражение глаз, движения бровей. — У вас проблемы, — сказал Лиам. — Это занимает все ваши мысли. И вы от этого устали. Вы бодритесь и поэтому ведёте себя более шутливо и игриво, чем обычно. Все думают, что вы в хорошем настроении. Возможно, вам это нравится, потому что даёт чувство контроля.  Руки на плечах Лиама стали жёсткими и напряжёнными. Пальцы впились в кожу. — Продолжай, — сказал хозяин тихо и очень спокойно Лиаму на ухо. — Вы играете с нами, чтобы отвлечься. Уверен, что вы давно не домогались до Йозефа, но именно сейчас вам хочется поиграть, посмотреть на реакцию, увидеть что-то новое. Но, с другой стороны, контроль нельзя отпускать, и вы себя жёстко контролируете. Не потому что хотите, а потому что без этого контроля будет страшно. И вы не получаете то, что хотите. Не получается отвлечься. Лиам обернулся и посмотрел на вампира. Его лицо было непроницаемо. Вдруг он рассмеялся. — Я рассчитывал на смущение и мучительные попытки уличить меня в домогательствах, — сказал он. — А получил психологический портрет.  Он развернул кресло и приподнял пальцем подбородок Лиама. — Как ты это делаешь? Лиам улыбнулся таинственно. — Вживаюсь в роль, — сказал он. — Я очень наблюдательный. "Это я очень наблюдательный, — подумал Лиам, который был внутри, — а ты пиздабол". Он пытался прийти в себя, не быть Роланом, но быть Роланом было проще. — Ну, раз ты заметил, что мне нужно отвлечься, — хозяин провел пальцем от подбородка Лиама до ямочки между ключицами, — быть может, ты мне в этом поможешь? — Как? — спросил Лиам с улыбкой. — Сделай мне минет, — сказал хозяин, пристально глядя на Лиама. Ролан попытался сбежать, но тут уже Лиам ему этого не позволил. Но Ролан стушевался, он отвел взгляд, рассердился на себя, затем на вампира. И Лиам его отпустил, пока тот не начал дерзить.  — Не уверен, что это у меня получится хорошо… — сказал он, чувствуя, что краснеет. — Ты же понимаешь, что интерес тут не в минете? — спросил вампир и улыбнулся. — На колени. Лиам, слыша только, как испуганно бьётся его сердце, опустился с кресла на колени. Хозяин оттолкнул кресло, и оно отъехало, жужжа колёсиками. Он прислонился бёдрами к столу и, глядя на Лиама, расстегнул брюки. Лиам знал, что такое минет на практике, не единожды на себе пробовал, понимал, что в нём хорошо, а что не очень, но не думал, что когда-нибудь ему самому придётся его делать. Впрочем, это было не так страшно, как проникновение. Ему ли, мужчине, бояться членов? Хозяин приспустил бельё и обнажил член. У него уже была эрекция.  — Давай, мой хороший, не разочаруй меня, — сказал он особенным, тёплым голосом. Мысленно передав привет Марте, Лиам придвинулся. Член коснулся его щеки и Лиам потерся о него.  Хозяин запустил пальцы в волосы Лиама, поглаживая. Лиам взял член в руку и коснулся губами головки. — Первый поцелуй, значит… — сказал он, обхватил его губами и втянул вглубь рта, до упора. Вампир еле слышно ахнул, и его рука на голове Лиама напряглась. — Второй… — сказал он довольно. Лиам мысленно согласился, он плотно сжал губы, медленно выпуская член изо рта.  — Смотри на меня, — прошептал хозяин и Лиам нехотя поднял взгляд.  Лицо вампира было расслаблено, губы слегка приоткрыты. Это было даже волнующе, смотреть на него в этот момент. В этом тоже был некоторый контроль. Лиам снова скользнул губами вверх по стволу, прижимая его языком к нёбу. Зрачки вампира расширились так, что глаза казались абсолютно чёрными.  От непривычных движений заболели скулы. Лиам вспоминал, что нравилось ему, когда Марта делала ему минет и повторял это, глядя на то, как лицо вампира становится мягче, губы краснее, дыхание заметнее. Это было по-своему волнительно, и в какой-то момент Лиам с изумлением понял, что и сам он начал возбуждаться. Лиам двигался всё быстрее и быстрее, стараясь ускорить процесс. В какой-то момент хозяин взял его двумя руками за голову и прижал к себе с тихим стоном, Лиам задержал дыхание, сдерживая кашель. На глазах выступили слёзы. Хозяин отпустил его и тут же снова прижал и снова и снова, пока Лиам не почувствовал, как в горло полилась горячая сперма. Рефлекторно он глотнул и, пытаясь отдышаться, отстранился, сев на пол. Губы горели, как и щёки.  Хозяин застегнулся и медленно выдохнул. — А ты не так невинен, как я думал, — сказал он. Лиам усмехнулся.  — У меня была девушка, которая очень любила секс, — сказал он хрипло и вытер губы тыльной стороной ладони. — Вставай, — вампир протянул Лиаму руку. Тот ухватился за неё и поднялся на ноги. Смотреть на хозяина было неловко. Вампир тем временем обхватил двумя руками Лиама за талию и усадил его на стол перед собой. Лиам охнул, сердце снова испуганно застучалось в груди.  — В следующий раз я тебя трахну, — сказал хозяин Лиаму на ухо.  Тот вздрогнул. — Боишься? — Да, — ответил Лиам. — Не надо… — Не бойся, я буду нежным. — А я — нет, — вырвалось у Лиама. — Тем интереснее, — усмехнулся вампир и, взяв Лиама за подбородок, коротко поцеловал того в губы. — Я очень тобой доволен, Лиам. Продолжай в том же духе. Хозяин отстранился и отвернулся. — Ты можешь идти, — сказал он, и Лиам слез со стола. Помедлив растерянно, он произнёс: — До свидания, — и пошел к двери, стараясь не бежать.