Пищевая цепь: Плен

Лиам, вернувшись, тщательно прополоскал рот над раковиной в душевой и почистил зубы. Как он себя чувствовал после случившегося, он сам не мог толком понять, только скулы болели. Больше всего его пугало обещание вампира трахнуть его в следующий раз. Этого Лиам и правда боялся. В гостиной Фил и Вин резались во что-то на консоли, а в углу, в кресле сидел мрачный Лекс. Он проводил Лиама взглядом, когда тот вернулся, не скрывая неприязни. Вернувшись из душевой, в дверях своей комнаты Лиам столкнулся с Марком.  — Мы у Каспара собираемся смотреть боевичок, пойдёшь с нами? — спросил он. Лиам тут же кивнул. — Само собой, — ответил он, — кто же отказывается от боевичка? Марк жестом показал следовать за ним. У Каспара расселись на полу, а ноутбук поставили на тумбочку. Очень не хватало каких-нибудь снеков. А лучше ещё и пива. Но и без них боевик зашёл на ура. Лиам понял, что очень соскучился по фильмам. Просмотр боевика как будто придал происходящему атмосферу нормальности, обыденности. Как будто после просмотра можно было распрощаться и разойтись по домам.  В перерыве, когда Каспар отлучился по неотложному делу в уборную, Марк спросил: — Слушай, а ты не против нам с Каспаром почитать лекции о реальной истории? Каспару тоже это было бы интересно. А у тебя будет уже почти аудитория. Лиам кивнул. Тут уже терять было нечего, да и никто не запрещал. — Отлично, почему бы и нет. Давайте завтра и начнём. Может ещё Йозефа позвать? — Можно. Но его сложно втянуть в какую-либо активность. Попробуй ему предложить, вдруг выползет, наконец, из комнаты. После боевика посмотрели ещё глупую и смешную комедию, а затем заглянул Фил и, сердито хмурясь, разогнал их по комнатам спать.   Проснулся Лиам с тревогой и мрачный. Он боялся “следующего раза”. А этот “следующий раз” мог наступить в любой момент. Лиам никогда не интересовался, как именно это происходит между мужчинами. Он, конечно, понимал, что это собой представляет технически, но нюансы себе представить не мог, как и ощущения, которые предстоит пережить. Ему представлялось это чем-то унизительным и болезненным. С другой стороны, вот Вину и Лексу же нравилось, судя по всему. Лекс за завтраком поглядывал на Лиама мрачно. Это напрягало и злило.  После завтрака Лиам сидел в гостиной один и курил, глядя задумчиво на клубы пара. Отвлёк его Вин, который с ногами забрался в соседнее от Лиама кресло. — Ну как? — спросил он. — Он тебя трахнул? Лиам посмотрел на Вина неодобрительно и вздохнул. — Нет, но обещал. Лекс интересуется? — Ага. И мне тоже интересно. И когда обещал? — Понятия не имею, — проворчал Лиам. — Слушай… — Лиам огляделся, чтобы удостовериться, что никто их не подслушает, — а какой он в сексе? — В смысле? — спросил Вин. — Ну, что он любит в сексе? — Не знаю… трахать, — ответил Вин. Лиам выгнул бровь. — Ты с ним спишь с пятнадцати лет и не знаешь, что он любит в сексе? — Ну, во-первых, он меня всего год трахает, а не с пятнадцати, — возмущенно сказал Вин, — а во-вторых, как мне понять, что он любит в сексе, если он просто трахает меня и всё? Иногда я трахаю Лекса, а он смотрит и потом тоже трахает Лекса. Это отвечает на твой вопрос? — Нет, но часть из этого я знать не хотел… — сказал Лиам, — но спасибо за ответ. — Да не за что, обращайся, — сказал Вин. — Ты это, пойми, это неизбежно. Это как клеймо хозяина. Он его поставит в любом случае. Так что если ты гомофоб, пересматривай свои взгляды, пока не поздно. — Да я не гомофоб, — сказал Лиам. — Просто страшно. — Ага, ага… — сказал Вин.    Суббота прошла спокойно. Собрались после обеда с Каспаром и Марком у Лиама. Лиам рассказывал о стране до власти вампиров. Каспар то и дело ругался то на одних исторических дураков, то на других, за то что до такого итога страну довели. Марк после импровизированной лекции набросал короткий и смешной комикс про исторических персонажей. Обоим захотелось поставить в журнал хорошие оценки. Хозяин вызвал Лекса и Вина сразу вдвоём и вернулись они ближе к утру, но Лиам только с рассветом вздохнул спокойно.  В воскресенье после завтрака Йозеф предложил Лиаму поиграть в бильярд. Лиам согласился охотно. Нужно было отвлечься от постоянных тревожных мыслей. — Слушай, — сказал Йозеф когда они оказались в бильярдной, — а что ты смотрел у него на компе? Я так и не понял. — Фотографии с мест преступлений, — сказал Лиам, рассудив, что раз ему не говорили об этом молчать, то можно и рассказать. — Я кое-что в прошлый раз там заметил случайно и, кажется, дал следствию подсказку.  Йозеф присвистнул. — Серьёзное дело. Ну поздравляю, даже. Сложно как-то быть полезным обществу, находясь тут. — А ты… как сюда попал? — спросил Лиам осторожно. Йозеф никогда не распространялся об этом.  Йозеф пожал плечами. — Я в какой-то момент понял, что мне тошно от этих вампирских рож и их приспешников и перестал сдавать кровь. Если бы я меньше нюхал бы в этот период, я, наверное, задумался бы о последствиях. Короче, когда меня повязали, я думал улучить момент и самоубиться, пока не попал на фермы. Но из приёмника он меня забрал. — Могу тебя понять… — мрачно сказал Лиам. — Это угнетает. Лиам помолчал, обдумывая, стоит ли говорить, и в итоге признался: — Он мне сказал, что в следующий раз меня трахнет. Я, если честно, боюсь… Йозеф хмыкнул. — Сочувствую, — сказал он. — С тобой это было? — спросил Лиам. — Со всеми было. Это у него как знакомство. Он меня одно время этим доставал, потом понял, что вовлечённости от меня не добьется, и отстал. Теперь так, лапается только. Я не то чтобы против. — И как… Прости что спрашиваю… — Лиам смутился. Йозеф усмехнулся. — Я гей, — сказал он. — Тебе мой опыт не подойдёт. Лиам вздохнул. — От этого ещё никто не умирал, — сказал Йозеф. — Попробуй отнестись проще и не винить ни в чём себя. Ты не принимаешь решения в этой ситуации. Вот это могу посоветовать. Лиам кивнул. А Йозеф добавил: — И не стесняйся извлекать из этого для себя выгоду, кстати.    В воскресенье хозяин снова позвал к себе Лекса и уже покусанного вчера Вина. Пока их не было, Фил устроил просмотр фильмов в гостиной. Вместо попкорна выступила нарезанная кружочками морковь, вместо газировки — вода. На звуки выполз даже Йозеф. После фильма, ближе к утру Марк и Каспар уломали Лиама на продолжение вчерашней лекции, и Лиам рассказывал о борьбе вампиров за признание их гражданских прав. Да, всё начиналось очень мирно.   В понедельник после завтрака Ханц менял в очередной раз Лиаму пластырь на шее и в этот раз разрешил посмотреть на шею в зеркало. Лиам ахнул — от глубокого прокуса остался только маленький розовый шрам. — К среде полностью заживёт, — довольно пообещал врач. Понедельник был днём Фила. Хозяин вызвал его сразу после врача, часов в одиннадцать. Лиам уселся как обычно в гостиной курить и наблюдать за соседями по вампирской коммуналке. Он записывал тезисно план сегодняшней лекции, когда вернулся Фил, зажимая пальцами укус на шее — Лиам, — сказал он, проходя через гостиную, — хозяин тебя зовёт. Сам дойдёшь? Лиам вздрогнул и, замешкавшись, кивнул. — Тогда поторопись, — сказал Фил и ушёл к себе. Чувствуя противный, сковывающий страх, Лиам попёрся в душ, а затем вниз, на первый этаж.   Когда Лиам вошёл в кабинет, хозяин сидел, развалившись на диване, вытянув длинные ноги. Вид у него был крайне довольный. Лиам остановился, опасаясь подходить. Вампир плавным движением вскочил на ноги. — Иди-ка сюда! — он сел за стол и поманил к себе Лиама пальцем.  Лиам подошёл и встал рядом с ним, на том самом месте, где в прошлый раз делал ему минет. Он вспомнил эти ощущения, и это было странно. Хозяин открыл на ноуте фотографию крупного мужчины на фоне белой стены и затем фото субтильной женщины лет пятидесяти. — Это… — неуверенно произнёс Лиам, — убийца и сообщник? — Да, мой хороший! — с улыбкой сказал вампир. — Взяли их исключительно благодаря тебе, и всё подтвердилось. Это мать и сын, родом с севера. Она держала жертв на прицеле, он убивал. Информацию раскопали в центральной библиотеке, и по библиотечным записям их и нашли. Лиам улыбнулся. — Класс, — сказал он, довольный собой. — Рад, что оказался прав. Вампир откинулся на спинку стула и смотрел изучающе на Лиама. Затем он рассмеялся. — Ты так напряжён. Неужели настолько страшно? Лиам криво усмехнулся. — Довольно-таки… — Почему? — спросил хозяин. Лиам задумался, вздохнул и посмотрел в глаза вампиру. — Меня пугает и вызывает чувство беспомощности понимание, что моё тело мне не принадлежит. Это страшно и… делает меня вещью и с этим очень тяжело смириться, — сказал он. Хозяин помолчал какое-то время, разглядывая Лиама, затем улыбнулся. — Я буду обращаться с твоим телом бережно. Тебе нужно доверить его мне, потому что чем быстрее ты мне поверишь, тем легче тебе будет. Принадлежать — не всегда неприятно.  Лиам почувствовал, как всё в нём протестует против этой идеи, и опустил взгляд. — Но, возвращаясь к маньяку, — с улыбкой произнёс вампир, — ты безусловно заслужил награду. Скажи, кого ещё из твоей банды ты хотел бы освободить? Лиам вздрогнул и, широко распахнув глаза, посмотрел на вампира. — Ависсу, — сказал он, не успев даже подумать о справедливости, этичности, правильности этого решения.  — Распоряжусь, чтобы попросили от неё записку для тебя, чтобы ты не сомневался. — Спасибо… — сказал Лиам. Плавно, как кот, вампир встал с кресла и, подцепив пальцем пояс брюк Лиама повёл его за собой в сторону чёртового дивана. Лиам туда не торопился. — Не упирайся, — весело сказал вампир, — тебе не понравится на полу, ковровые ожоги никого не красят. Лиам, как баран на заклание, пошёл послушно за хозяином. Ему казалось, что это не он ступает по полу, не он в этой комнате. И пользуясь пустотой, тут же возник Ролан. — А как это будет? — спросил он.  — А как ты хочешь? — Я хочу на яхте в каком-нибудь южном море, — с улыбкой ответил Лиам. Хозяин с интересом на него посмотрел. — То есть, дело только в яхте? Или в море? — он остановился сделал шаг к Лиаму. Теперь он стоял совсем близко. — В безмятежности, — сказал Лиам и взялся двумя пальцами за пояс брюк хозяина. Вампир выгнул бровь. — Может, включим музыку? — спросил вампир. — Я хочу под танго. Та-та-та, та-та-та…  Вампир заглянул Лиаму в глаза, и тот почувствовал себя парализованным и пойманным в телесной оболочке. Ролан мгновенно спрятался. Взгляд проникал всё глубже, в самые потаённые глубины души, и стало сложно дышать. Это было как изнасилование в душу. “Пожалуйста, не надо", — подумал Лиам, и вампир, внезапно, послушался и отпустил его. По щекам текли слёзы. Лиам, сбивчиво дыша, вытер их пальцами. — Я всё ещё не понимаю, как ты устроен, — сказал хозяин. Он взял Лиама за руку, довёл до дивана, сел и потянул его сесть рядом.   — Не стоило сейчас этого делать, — сказал вампир. Он за подбородок повернул к себе лицо Лиама и дотронулся прохладными губами до его щеки, влажной от слёз. — Ты слишком напряжён. Тебе всё больно, даже то, что может доставлять удовольствие.  Лиам почувствовал, что сейчас закричит и начнёт отбиваться и медленно выдохнул, пытаясь взять себя в руки.  Положив ладонь Лиаму на грудь, вампир опрокинул его на диван и навис над ним, упёршись рукой. — Я докажу, — сказал хозяин, глядя Лиаму в глаза. — Только ты должен впустить меня. Открыться, довериться. Попробуй… это просто. Лиам ни за что больше не хотел бы ощутить это проникновение. Он прерывисто вздохнул и позвал Рика. — Это похоже на грёбаную еблю в душу, — сказал Лиам. — Если не расслабить психоэмоциональные булочки, ничего кроме скрипа не выйдет. Верно? Хозяин снова был озадачен и смотрел внимательно, цепко. — Совершенно верно, — медленно сказал он, — впусти меня. — Он посмотрел Лиаму в глаза, и снова Лиам почувствовал, как застывает, немеет тело. Лиам расшвырял все мысли, успокоил все желания и попробовал отдаться ощущению. Это было чувство всеобъемлющей подвластности, подчинённости, принадлежности. Оно и мучило одновременно и интриговало. А что будет дальше? “Я понял, выходи, щекотно”, — подумал Лиам, и ощущение взгляда пропало. — А ну брысь оттуда, — сказал вампир. — Спрячься. Лиам фыркнул и обнял вампира за шею. — Не говори как психиатр. Это не сексуально. В такого доктора никто не играет.  Лиам, тот, что внутри, попытался отодвинуть разошедшегося Рика, но не мог. С ним, в отличие от Ролана, не получалось ни поменяться местами, ни договориться. Хозяин крепко взял Лиама за подбородок и снова нырнул в его глаза на самую глубину. Перехватило дыхание.  “Мать твою, больно!” — мысленно воскликнул Рик. А Лиам, всё пытаясь совладать с сильным и наглым Риком, мысленно кричал на него, называя засранцем. За этот крик вампир и зацепился и потащил его наверх. Рик проваливался вглубь, а Лиам вернулся и, тяжело дыша, отвёл взгляд и прикрыл заплаканные глаза. — Кто это был? — спросил хозяин. Лиам выдохнул нервно. — Рик… — ответил он. — Он засранец, но он ничего не боится. — У тебя раздвоение личности? — с удивлением спросил вампир и сел между ног Лиама.  — Что-то похожее, — сказал Лиам, рукой прикрывая глаза. — Иногда. — Не бойся, — вампир отвёл его руку от лица, — больше сегодня я этого не сделаю. Слёзы всё ещё текли из глаз и не хотели останавливаться. Хозяин наклонился и принялся целовать лицо Лиама. Тот чувствовал влажные прикосновения языка на щеках и веках. — Вам нравится вкус слёз? Вампир отстранился и улыбнулся.  — Люблю слёзы. Это прекрасно, что ты на них так щедр. — Вампир лёг плавным движением рядом с Лиамом и положил его руку себе на бедро. — Расскажи мне об этом Рике. Лиам вздохнул и закрыл глаза. Рик не ощущался, остальные — тоже. Все попрятались. — Он появился, когда мне было двенадцать. Ему тоже тогда было двенадцать. Он курил и пил и нюхал клей, ужасно матерился и совершенно ничего не боялся, даже боли. Он приходил, когда мне было больно или очень страшно. Я его любил, но побаивался. Потом, после лечения, он надолго пропал…  — Это он хохотал, когда тебя пытали в участке? — спросил хозяин. — Да. Он приходит, когда всё совсем плохо. Вампир рассмеялся и накрыл руку Лиама своей. — Какой же ты смешной. Сделал из своей жопы святыню. — Он положил руку Лиама на свой пах и провёл ею вверх и вниз, гладя через одежду своё тело. Под тканью ощущался эрегированный член. — Разденься, — сказал он негромко, сел и стянул свою рубашку через голову.  Лиам закрыл глаза, беззвучно выругался и тоже сел. Он снял кофту, расстегнул брюки и впал в ступор. Он не мог заставить себя их снять.  — Кусок ткани тебя не спасёт, не надейся, — сказал вампир. Он, уже обнаженный, встал с дивана и сдёрнул с Лиама брюки вместе с бельём. Сложен он был на удивление пропорционально, был в меру атлетичен и очень бледен. Опершись коленом о диван, он толкнул Лиама, заставляя лечь на спину, и навис над ним, опираясь на руку и прижавшись бёдрами.  — Я тебе обещал, что трахну тебя сегодня. К чему все эти метания? У тебя было три дня, чтобы свыкнуться с этой мыслью, — негромко сказал он на ухо Лиаму. — Трёх лет мне, возможно, бы хватило, — Лиам нервно усмехнулся. — Я бы почитал литературу, посмотрел обучающее кино… Вампир рассмеялся. — Учту твои пожелания. Он погладил Лиама по животу и опустил руку ниже. Прохладные пальцы сомкнулись на члене Лиама, поглаживая, сминая. — Дурак, расслабься. — Есть расслабиться… — проворчал Лиам.  Вампир снова рассмеялся Лиаму в шею, и вдруг тот почувствовал в шее боль. Не такую сильную, как в прошлый раз, но весьма ощутимую. Вампир с силой прижался к нему, и Лиам, как и в прошлый раз, вдруг почувствовал, как тело его расслабляется, появляется чувство легкости и эйфории. Хозяин оторвался от шеи Лиама и, обхватив его лицо ладонями, поцеловал. Его язык тут же проник внутрь, поцелуй его полностью завладел ртом Лиама, и Лиам не успел опомниться, как вдруг понял, что он сам целует вампира. Во рту был вкус крови. Целовал вампир жадно, настойчиво, властно. Лиам закрыл глаза и вздрогнул, снова почувствовав руку на своём члене. Он чувствовал стыд и возбуждение. Хозяин вдруг разорвал поцелуй и сел между ног Лиама. Дотянувшись до подлокотника дивана, он открыл в нём ящик и достал оттуда тюбик лубриканта. Заметив пристальный взгляд Лиама, вампир ему подмигнул и, подтянув его к себе ближе, положил себе на плечо его ногу. Лиам приподнялся на локтях и, краснея ещё сильнее, смотрел как хозяин выдавливает гель на пальцы. И вот пальцы его огладили влажно член Лиама и скользнули ниже. Лиам почувствовал, как палец хозяина проникает внутрь, лёг и закрыл глаза. Он снова напрягся, его тело подрагивало. Палец вышел и скользнул снова, глубже, приятнее, плотнее. Теперь это было два пальца и каждый раз, когда они входили до упора, Лиам вздрагивал, но уже не от страха, и каждый раз, когда они выходили, он снова хотел их ощущать. От этих движений у Лиама мгновенно случилась эрекция.  Хозяин положил себе на плечо вторую ногу Лиама и наклонился над ним, глядя в глаза. Лиам почувствовал, как влажно и быстро он проскользнул внутрь, заставив охнуть. Больно не было. Лиам чувствовал себя сейчас настолько беззащитным и открытым, насколько это возможно. Это было мучительно, и это же возбуждало. Он обхватил хозяина руками за шею. Движения внутри стали сильнее, чаще, резче, Лиам застонал. Он запустил пальцы в гладкие и шёлковые волосы хозяина. Ему хотелось двигаться навстречу его движениям, но не было упора. Лиам запрокинул голову и стонал беззвучно. Вдруг хозяин вышел из него и спустил его ноги со своих плеч. — Перевернись, — сказал он. Лиам подчинился и перевернулся на живот. Вампир поднял его бёдра и прижал ладонью грудь к дивану. Это была наиболее позорная поза. Лицо Лиама горело, он ощущал себя вещью, но у него по-прежнему была сильнейшая эрекция, и ему хотелось снова чувствовать его в себе. И хозяин вошёл, и это было ещё резче, ещё глубже и ещё лучше. Не сдерживая уже стонов, Лиам двигал бёдрами навстречу хозяину. — Вот молодец, — слышал он, но не осознавал смысл сказанного, — вот так, мой хороший, ещё немного…  Движения вампира стали слишком резкими и болезненными, но это было последней каплей, и Лиам, дёрнувшись, вцепившись ногтями в ткань обивки, со стоном кончил. Ещё и ещё раз, до боли сдавив неимоверно сильными руками бёдра, вампир вошел до упора, и внутри разлилось горячее.  Лиам лежал жопой кверху, глотая воздух, раздавленный, голый, лишенный достоинства и не мог прийти в себя от великолепного оргазма. Хозяин навалился сверху и лёг на него, прижав к дивану. — Умница, — прошептал он на ухо. — Хорошо было? — Да, — выдохнул Лиам. — А ты боялся. Он гладил Лиама по плечам и по бёдрам, а тот лежал ошарашенный, не в силах до сих пор поверить в произошедшее.