Пищевая цепь: Плен

Лиам более всего не хотел, чтобы в гостиной было людно, когда он вернётся. Минуя гостиную дойти до душевой и комнат было нельзя. Но, как назло, в гостиной были все, смотрели какой-то фильм. Лиам, стараясь держаться невозмутимо, прошёл мимо, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Лекса. В душе он отмылся до скрипа, добрёл до своей комнаты и переоделся в свежее. На шее осталось два неглубоких прокола. По идее, их надо было показать врачу, но видеть врача тоже не хотелось. Лиам забрался на кровать, сел у стены и, затягиваясь электронкой задумался. Ависсу удалось спасти. Он очень надеялся, что удалось. Это было главное. Остались Дерин, Модест и Кира, а время утекало. С маньяком просто повезло. Как теперь выслужиться так, чтобы вампир вызволил ещё кого-нибудь? Удивить в постели? Лиам хмыкнул. Разве что своей нелепостью. Что-то подсказывало Лиаму, что вампир ещё не наигрался им, что к сексу с ним нужно привыкать. Это не было плохо с практической точки зрения. Это было ярко, даже, как ему сейчас казалось, ярче, чем бывало с Мартой. Но вот чувствовал себя Лиам как использованный презерватив или как силиконовая кукла. Он сидел и гадал, как часто теперь это будет повторяться. И как вести себя впредь? Как вести себя на этом блядском диване? Проявлять ли инициативу? Ещё хорошо бы попросить у врача нейролептики какие-нибудь. Для внутренних друзей, норовящих то и дело втянуть в неприятности, пока снова, как в детстве, они не начали полностью захватывать его тело и сознание.  Раздался стук в дверь. — Да? Входи, — откликнулся Лиам.  В комнату вошла, внезапно, Сара. Она несла в руках ноутбук. — Тебе подарок, — сказала она с улыбкой и положила ноутбук на кровать.  — Ого, — воскликнул Лиам. — Спасибо. Сара подмигнула ему и вышла. Лиам, сел, скрестив ноги, подтянул к себе ноут и открыл его. На рабочем столе посередине лежала папка “Обучающее кино”. Со скептическим выражением лица Лиам открыл её и запустил первое из нескольких десятков видео. Это оказалось гей-порно. — Спасибо, — мрачно сказал Лиам и закрыл ролик. — Надеюсь, экзамен сдавать не придётся.  Он устроился поудобнее с ноутом на коленях и принялся изучать, какое ПО там есть помимо видеопроигрывателя. К своей радости он обнаружил текстовый редактор. Теперь можно будет перестать мучиться с листочками и ручками. К интернету, как несложно было догадаться, комп подключен не был и не видел даже ни одной сети. Вздохнув, Лиам поставил ноут на прикроватную тумбочку и свернулся под одеялом. Спать не хотелось, было ещё рано. Провалявшись без дела полчаса, Лиам поднялся с кровати и пошёл к врачу. Не хотелось, чтобы от проколов на шее остались в будущем шрамы. Не хотелось иметь всю оставшуюся жизнь напоминание о сегодняшнем дне. Про нейролептики спросить он забыл.   На следующий день за завтраком Лекс смотрел на него волком. В конце концов даже Фил сделал ему замечание, призвав не быть идиотом.  Лиам устроился после завтрака с ноутом в гостиной, ожидая своей очереди к косметологу. В соседнее кресло с ногами залез Вин, жизнерадостный, как и всегда, и этим неимоверно раздражающий. — Ну так? — спросил он. Лиам выгнул бровь. — Что как? — спросил он. — Ну не дури. Ты же понял, что я про секс. Как это было. Лиам вздохнул и внезапно почувствовал потребность и правда об этом поговорить. — Стыдно, стрёмно, приятно, ярко, унизительно. — Как ты точно всё описал! — воскликнул Вин. — Я тоже всё это чувствую. Лиам удивился. — Я думал, ты ни стрёмным, ни унизительным это не считаешь. — Нет, — покачал головой Вин, — каждый раз. Но меня именно это, кажется, и заводит. Изврат, да? — Да не думаю. Изврат — то, что мы тут на правах безотказного гарема, а чувствовать это всё нормально.  — Точно, — согласился Вин, — как в гареме. А Фил — старшая жена. — Не Сара? — спросил Лиам. — Не… Сара — евнух. — Ах да, резонно, — согласился Лиам. — Надо будет попросить Марка нарисовать такой комикс. — Точно! — с восторгом воскликнул Вин и, вскочив, умчался искать Марка.   Косметолог сегодня не издевалась. Лиама ждали маникюр и педикюр и маски на лицо и руки. Чувствуя себя элитной содержанкой, он вышел из кабинета и встретил тут же на выходе Сару. — Лиам, пошли, — сказала она, — тебя зовут. Лиам тут же напрягся. "Неужели опять? — подумал он. — Я же был таким бревном. Зачем?" — Тяжело вздохнув, Лиам кивнул и пошёл с Сарой.   Вампир сидел за ноутбуком. Лиам вошел и остановился, глядя на него, не зная, что сказать. — На диване одежда, — сказал хозяин спустя полминуты, не отрываясь от того, что наблюдал на экране, — одевайся. Лиам удивлённо пошёл к дивану, гадая, во что его хозяин хочет нарядить и какие игры в медсестру за этим могут последовать. Но, к его удивлению, на диване оказались коричневые брюки, белая рубашка, черный свитер с треугольным воротом, вельветовый пиджак, носки в упаковке и ботинки. Одежда, прямо скажем, не медсестры и даже не какого-нибудь модника. Кинув беглый взгляд на вампира и удостоверившись, что он не смотрит, Лиам быстро разделся и надел новую одежду. Ботинки оказались немного узки. — Готов? — спросил хозяин. Лиам вышел в центр кабинета и кивнул. — Готов. — Тогда поехали, — вампир вышел из-за стола, окинул Лиама довольным взглядом и вдруг, плавно и стремительно оказался рядом с ним. Лиам вздрогнул. — Посмотрел обучающие видео? — спросил вампир. Он притянул к себе Лиама за бёдра и улыбался, глядя в глаза. — Мельком, — сказал Лиам, — открыл и закрыл. — Зря, это твоё домашнее задание. Изучи ролики с первого по пятый, а мы их с тобой потом подробно обсудим. Лиам страдальчески поднял брови. — Я серьёзно, — сказал хозяин. — Завтра проверю. Лиам вздохнул и кивнул. Хозяин окинул Лиама взглядом и вдруг одним движением сорвал пластырь с его шеи. Лиам ойкнул. Хозяин улыбнулся, отпустил его и открыл дверь, пропуская Лиама вперёд. Перед выходом из здания мрачный охранник — тоже вампир — провёл какой-то карточкой у щиколотки Лиама, и ножной браслет пискнул. Лиам вышел под небо, на улицу, хотя не думал, что когда-либо снова это сделает. Пахло осенью и лесом. На мокрых мощёных дорожках, освещенных фонарями, прилипнув, лежали кленовые листья. "Как же здесь хорошо, наверное, утром, —подумал Лиам. Водитель подогнал машину и открыл перед хозяином дверь. Лиам, обойдя автомобиль, сел рядом с вампиром. Машина тронулась. — А куда мы едем? — спросил Лиам негромко, не глядя на хозяина. — В прокуратуру, — ответил хозяин, — хочу, чтобы ты кое на кого посмотрел и сказал мне, что думаешь. Лиам кивнул. — Постараюсь. Дальше ехали молча, и Лиам был этому рад. Он глядел в окно на проносящиеся мимо пригороды, недостроенные дома, людей, пешеходные переходы. Затем на городские улицы, баннеры, вывески, кафе и ощущал особенно остро сейчас трагичность и безысходность как своей жизни, так и жизней миллионов людей, запертых в этой стране. Автомобиль подъехал к мрачному, монументальному зданию, въехал в ворота и остановился у ряда высоких дверей. Водитель шустро вышел из машины и открыл дверь хозяину. Лиам вышел сам. — Иди за мной, не заблудись и не отставай, — сказал хозяин и вошёл в здание. На проходной дежурный поздоровался: — Доброй ночи, домини Пассэр. Лиам мысленно проговорил про себя это имя несколько раз, чтобы не забыть. Пассэр. "Воробей". Иронично. — Этот со мной, — сказал домини Пассэр, и Лиама пропустили. Они шли по коридорам, мимо пробегали люди в костюмах, с папками и без, встречались полицейские в форме. Многие здоровались с хозяином, желая ему доброй ночи и называя “домини Пассэр”. — Сейчас двое из моих проводят допросы, — сказал хозяин на ходу. — Мне нужно, чтобы ты посидел с ними, понаблюдал и рассказал мне о них всё, что сможешь понять. Справишься? Лиам не был уверен, но кивнул. — Сделаю всё, что смогу. А можно мне какой-нибудь блокнот, чтобы не без дела сидеть? — Всё, что захочешь, — ответил хозяин, открывая дверь в свой кабинет. — Главное, добудь мне информацию. От большого кабинета, в отличие от кабинета вампира в его доме, веяло казённостью и бюрократией, несмотря на кожаное кресло и стол со столешницей из красного дерева. На высоченных потолках была лепнина, вдоль стен стояли одинаковые скучные шкафы с папками. Хозяин сел за стол, открыл ящик стола и протянул Лиаму блокнот и шариковую красивую ручку с надписью “Строим пятнадцать лет”. В кабинет без стука проскользнул молодой и красивый белокурый юноша в идеально сидящем сером костюме. Лиам только успел подумать о том, что выглядит он в этом заведении странно, как по его плавным движениям понял, что он вампир.  Вампир скользнул к столу хозяина и положил перед ним несколько бумажек. — Первая — это насчёт снятия обвинений… — мелодично промурлыкал он. Хозяин бумажку подписал. — Вторая — новый корпус. Хозяин вчитался и тоже подписал. — Третья — премия Брауну. И снова подпись. — Отведи сейчас господина Хёрта, — хозяин показал пальцем на Лиама, — в допросную к Брауну. Ему скажи, от меня спец. Белокурый вампир кивнул, скользнул к двери и открыл её перед Лиамом. Лиам поспешил на выход. — Браун сейчас беседует с Папой Клаусом, — тихо сказал вампир по дороге. Лиам еле за ним поспевал, шёл он очень быстро. — Поэтому злой, как чёрт. Так что очень рекомендую во-первых, в допрос не встревать, порвёт нахрен, во-вторых, с подозреваемым не переглядываться. И в-третьих… не делать глупостей. — Я только послушать, — заверил Лиам. — Но я учту, спасибо. Через дверь, которую вампир открыл пропуском, они вышли в светлый коридор и остановились у двери, у которой стояли трое полицейских. Вампир извлёк сотовый. Спустя несколько секунд он сказал в гарнитуру: — Джульетта, выйди на балкон. Очень надо. Лиам еле подавил улыбку. Спустя секунд двадцать из двери вышел грузный и очень суровый с виду мужчина со всклокоченными седыми волосами. — Что такого срочного? — буркнул он. — Шеф хочет, чтобы его спец с тобой на допросе посидел, — объяснил вампир, очаровательно улыбаясь. Браун окинул тяжёлым взглядом Лиама. — Нахрена мне психолог на допросе, я сам уже тридцать лет в деле. — Браун, душа моя, тут сплошные плюсы, во-первых, ты его даже не заметишь, во-вторых, шеф будет доволен, и в-третьих… что у нас в-третьих? — вампир посмотрел на Лиама. — Подозреваемый будет гадать, кто я, и может отвлечься, — сказал Лиам. — В-третьих, смутим твоего папу Клауса. Браун мрачно хмыкнул. — Садись у стены, — сказал он Лиаму, — и не мешай. — Ни в коем случае не помешаю, — заверил Лиам. Браун провёл его в допросную. Лиам ожидал увидеть металлический стол и наручники, но всё оказалось совсем иначе. В большой комнате с приятного бежевого цвета стенами вдоль стены он увидел ряд стульев, а у противоположной стены стоял большой обычный деревянный стол. За столом сидел с чашкой чая благодушного вида дедушка, сухонький, гладко выбритый, в хорошем светлом костюме. Взглядом Браун показал Лиаму сесть на один из стульев у стены и вернулся за стол к дедуле. — А кто это у нас? — проговорил дедушка. — Не обращайте внимания. Это стажёр. Лиам сел и достал блокнот.  — Доброй ночи, молодой человек, — ласково сказал дедушка. Браун вздохнул. — Доброй ночи, — ответил Лиам вежливо. — С молодёжью сложно сейчас, — сказал папа Клаус, — у меня внук. Хороший мальчик. Но какой всё же дурной. Тепличный потому что. Я в его возрасте был уже совершенно взрослым, а он в двадцать два — ребёнок. От чего это зависит — ума не приложу. — Это тот, которого вы за границу пытались отправить в прошлом году? — спросил Браун. Дед улыбнулся и развёл руками. — Ну а кто не хочет для детей лучшего? — Давайте вернёмся к нашим баранам, — сказал Браун неохотно, — а то уже давно сидим, неловко вас задерживать. — Ничего-ничего, — ответил дедушка, — я, как видите, со всей душой… Лиам сидел и поначалу ничего не мог понять. Браун с дедулей говорили о родне, о проклятой бюрократии, о молодёжи, и Браун выглядел как человек, которому осточертело всё это до предела. Лиам закрыл глаза и осторожно позвал Ролана. Ролан вынырнул, пришёл на помощь, и всё сразу стало интереснее. Лиам мысленно копировал жесты и интонации Брауна, и что-то у него не вязалось с тем, что он видел. И он понял вдруг, что Браун не расслаблен и ему не скучно. Наоборот. Браун был, как гончая на старте. Брауну было не просто интересно, он ощущал азарт. Он был уверен в себе, он вёл сложную партию и выигрывал. Лиам ощутил восторг от этого человека.  Интереса ради Лиам посмотрел и на дедулю. Примерил на себя его мимику, речь и жесты, и никак не получался у него благообразный дедушка. Во всей этой вежливости и обходительности сквозили презрение и ненависть. Дед презирал Брауна, считал его ничтожеством. И, как Лиам для себя с удовольствием отметил, жестоко ошибался. Разговор то и дело возвращался к внуку Деда, и Лиам понимал, что именно там находится что-то, что дед так старательно скрывает. А Браун как будто невзначай снова и снова касался этой темы, хотя расспрашивал совершенно о другом. Лиам не понял, где именно и о чём проговорился дед, но он понял, наблюдая за Брауном, что тот победил. Беседа продолжалась полтора часа, затем Браун с дедом вежливо, но уже равнодушно попрощался и вышел, жестом позвав за собой Лиама. Он получил, что хотел. Браун что-то хотел спросить у Лиама, как только они вышли за дверь, но к Лиаму подскочил юный и белокурый вампир и, улыбнувшись Брауну обаятельно, взял того под локоть. — Спасибо, Браун. Я его забираю, больше он тебя не побеспокоит. Спасибо, спасибо. Ролан, уже собирающийся уходить, встрепенулся. Что-то странное было в манере общения этого вампира. И что-то нервное в поведении. — Так, теперь идём к Стенландеру, они только что сели со свидетельницей, сейчас тебя к ним впишу.  Стенландер оказался довольно молодым, но уже очень уставшим человеком. Беседовал он с роскошной женщиной, недавней вдовой. Стенландер был уверен, что вдовой она себя сделала сама, но вслух этого, разумеется, не озвучивал. Ему было тяжело. Ему было скучно. Он выдавливал из себя крупинки интереса и деятельности со скрипом и стоном. Лиаму стало его жалко. Вдова постоянно плакала, и Лиам с удивлением понял, что она действительно скорбит. Или Стенландер был не прав в отношении неё, и это не она убила мужа, или же одно другому не мешало. Лиам устал, и под конец беседы заскучавший уже Ролан перестал помогать и скрылся. Лиам дописал отчёт по Стенландеру и закрыл блокнот. У двери Лиама снова встретил юркий вампир, не дав возможности ни с кем перекинуться ни словом. — Ну как, интересные у нас допросы? — спросил он со смешком. — Не, — ответил Лиам, — скучные.  — Да… — вампир вздохнул мечтательно, — бывают намного веселее. Лиам вспомнил, как его допрашивали, и его передёрнуло. До кабинета хозяина шли молча. Вампир постучал три раза, затем сразу открыл дверь. — Сводил его к Брауну, Стенландеру и… — вампир нервно поправил часы на запястье, — привёл обратно.  — Хорошо, спасибо. Оставь нас, — сказал хозяин, и белокурый скрылся за дверью. Хозяин с улыбкой откинулся на спинку кресла и похлопал ладонью по столу перед собой. — Садись, рассказывай. Лиам, не совсем понимая, что от него требуется подошел, открывая блокнот. — Сядь передо мной, — пояснил хозяин. Лиам покраснел, нервно оглянулся и, обойдя стол, неловко присел на него напротив хозяина. — Я тут всё написал, — сказал Лиам и положил на стол блокнот. — Расскажи сейчас вкратце сам. Я потом почитаю. — Браун очень умён, — сказал Лиам, — и, мне кажется, он просто тащится от своей работы. Для него эта беседа была очень азартной игрой, к которой он считал карты. Он, как таран, упорно прёт и прёт к цели. Не видел его в других взаимодействиях, но с этим Папой Клаусом он явно добился успеха. Причем ему наплевать было, какой этот Клаус человек, что он сделал, как к нему относится и так далее. Перед ним был орех, и ему нужно было его расколоть. И он расколол.  — Интересно, — сказал хозяин задумчиво. — Взгляд изнутри. Всегда был доволен Брауном, а сейчас зауважал ещё больше. А Стенландер? — Он выгорел, — сказал Лиам. — Он еле-еле находит силы на работу. Причём не похоже, чтобы у него было желание халтурить или избегать работы, но он просто по каплям из себя выдавливает интерес к тому, что делает. Там нет ни эмоций, ни возмущения или недовольства даже, только ужасная усталость. Я бы его к психиатру отправил. Хозяин задумался и кивнул. Подумав о чем-то с минуту, он перевел взгляд на Лиама и сказал будничным голосом: — Сядь на пол, — он расстегнул брюки и сполз на край кресла, удобно в нём развалившись. Лиам замер, в груди всё сжалось. — А если кто-то зайдёт? — спросил он жалобно. — Как зайдёт, так и выскочит. Давай, не тяни. Лиам, нервно вздохнув, опустился на колени. Вампир положил ладонь ему на голову, запустил пальцы в волосы. Лиам извлёк член хозяина из белья и провёл по нему вверх-вниз рукой, нагоняя кровь. Он стал крепче, больше. Лиам прикрыл глаза и обхватил его губами. Он впускал его так глубоко, как мог, прижимал и гладил языком. Он поднял взгляд. Хозяин смотрел на него чёрными из-за неестественно расширившихся зрачков глазами, губы его покраснели и были приоткрыты, он шумно дышал. Лиам ускорился, внимательно следя за лицом хозяина. Тот прикусил губу и прикрыл глаза. Пальцы сжали волосы Лиама, и вампир притянул к себе голову Лиама и двинул бёдрами, глубоко вдавливаясь ему в глотку. Лиам дёрнул горлом от приступа кашля, вампир тихо простонал, отпустил на мгновение и снова вдавился и так снова и снова, пока в рот Лиама не полилась его сперма. Лиам, не зная, куда её можно выплюнуть, быстро её проглотил и закашлялся, поборов рвотный рефлекс и сгорбившись. — У тебя талант. Надо его развивать, — хрипло произнёс вампир и застегнулся. Он протянул Лиаму под стол пачку салфеток, Лиам вытащил несколько и тщательно вытер рот и лицо. Кинув салфетки в мусорную корзину, он поднялся, стараясь не смотреть хозяину в глаза.  — Я решил, что снимать с тебя штаны здесь будет чересчур. К тому же я давно не могу добиться, чтобы тут поставили душ. Лиам усмехнулся.  — Вам часто нужен здесь душ? — Ещё бы. Если подчинённых не ебать, ничто вовремя делаться не будет, — сказал хозяин, но Лиам не понял, серьёзно ли или иносказательно.  — Кстати, вдова совершенно искренне оплакивает мужа, — сказал Лиам. — Она уже третьего совершенно искренне оплакивает. — Вдруг она любит рисковых мужчин? — предположил Лиам. — Или больных. — Или любящих по ночам наступать мимо лестничных ступенек. Искренность, мой хороший, — далеко не всегда признак невиновности. Ладно… — хозяин встал из кресла, — сейчас поедешь домой. Никому ни слова о своих сегодняшних приключениях. Разве что о минете можешь рассказать. Лиам криво улыбнулся. — Завтра мы займёмся твоим образованием. Езжай и смотри образовательное кино. В кабинет без стука проскользнул белокурый вампир. — Выведи господина Хёрта и посади в мою машину. Господин Хёрт попробует сбежать, но ты будь начеку. — Да не буду я сбегать! — воскликнул Лиам. Хозяин рассмеялся. — Ну, говорит, что не будет. Белокурый улыбнулся широко, обнажив остренькие белые зубки и, открыв дверь, жестом предложил Лиаму выйти. По бесконечным коридорам вампир повёл Лиама на выход. Он то и дело прикладывал свой пропуск к автоматическим дверям, два раза коротко, один длинно. Лиам задумался, что это за система такая, он подобного раньше не встречал. Лиаму было интересно. Ролану тоже. И Лиам дал Ролану за вампиром понаблюдать. Было в нем что-то странное, что-то постоянно его тревожащее. Да, "тревога" — самое точное слово, которым можно было описать ощущение от него. Его обаятельная улыбка ничего за собой не несла, взгляд всё равно оставался уставшим и даже печальным.  Вампир довел Лиама до лифта и трижды нажал кнопку нулевого этажа. "Руки, что ли у него трясутся", — подумал Лиам, приглядываясь, но никакого тремора не заметил. У выхода из лифта на нулевом этаже уже ждал автомобиль хозяина. Лиам попрощался с белокурым и сел на заднее сиденье. Водитель без слов тронулся с места и повёз Лиама “домой”.   Вернулся Лиам под утро. Марк и Вин увлечённо резались в "Мортал комбат", остальных не было видно. Лиам прошёл мимо них прямиком в ванну, принял там душ, почистил зубы и только после этого пошёл в свою комнату. В комнате он обнаружил небольшой письменный стол и поднос с обедом на нём. Возликовав мысленно, Лиам поел, поставил на стол ноутбук и отнёс поднос в столовую. Из столовой было слышно, что кто-то играет в бильярд, и, рассчитывая увидеть там Йозефа, Лиам заглянул в бильярдную. Здесь действительно оказался Йозеф. Закатав рукава, он сам с собой катал бильярдные шары. — Привет, — сказал Лиам. — Здравствуй, — Йозеф Лиаму улыбнулся, — что-то ты долго. — Угу… — сказал Лиам и замялся. — Запретили рассказывать, извини. Йозеф кивнул. — Без проблем. Присоединишься? — С удовольствием, — Лиам взял со стойки кий. — Как ты вообще? Лиам задумчиво скривил губы, натирая кий мелом. — От хозяина зависит, отпустить ли людей, которых взяли вместе со мной и из-за меня, или нет. Так что если скажет прыгать, буду прыгать, скажет лететь, буду быстро махать руками. — Мотивация вполне понятная, — сказал Йозеф, — но ты-то как? — Я? — Лиам задумался. — Я в растерянности. Мне кажется, я туплю и всё делаю не так. Не понимаю, чего хозяин от меня хочет, и из-за этого постоянно на нервах. Меня уже трахнули и в рот, и в жопу, не знаю, чего ещё можно бояться, но я боюсь. — Сочувствую. Представляю, какие игры он с тобой ведёт, и без привычки это просто не даётся. — А что за игры? — спросил Лиам. — Хотя, я, кажется, понимаю, что за игры. Он мне передал ноут. — Похоже на подарок… — Скорее инструмент, — усмехнулся Лиам. — На нём куча гей-порно. Завтра собирается экзаменовать по первым пяти роликам. Понятия не имею, что от меня требуется… — А что в них? — спросил Йозеф заинтересованно. — Понятия не имею… Я не смотрел. — А покажи? — попросил Йозеф. Лиам посмотрел на него удивлённо. — Ну, может, составим план действий… Поржем по крайней мере. Лиам пожал плечами. — Наверное, это будет неловко… — Слушай, тебя трахнул хозяин, меня трахнул хозяин, все здесь об этом знают, чего ещё смущаться-то? Лиам подумал над словами Йозефа и усмехнулся. — А и действительно. Один я их точно не посмотрю. Пойдём.    Смотреть обучающее кино устроились в комнате Лиама, сидя на полу, вместо спинки используя кровать. Ноут поставили на прикроватную тумбочку. — Ну что, — сказал Лиам, — пять роликов по пять-десять минут, если подумать, это не так уж много. — Посмотрим, что там за десять минут можно успеть. Лиам включил первый ролик. На нём искусанный вампирами и вымазанный в крови голый паренёк самозабвенно все десять минут лизал и сосал огромный член коренастого кривоногого мужика. Чтобы, видимо, не было скучно, он ласкал себя в процессе, а сзади, что оператор несколько раз показал крупным планом, паренёк был запечатан анальной пробкой.  — Как он это делает, у него же горло аж растягивается, снаружи видно! — воскликнул Лиам. — От угла вхождения зависит. Видишь, он голову запрокидывает, чтобы его так глубоко впустить, — ответил Йозеф.  — А для чего нужна анальная пробка? — Ну представь, — серьёзно ответил Йозеф, — подкрадётся кто-то сзади, вынет пробку, раздастся громкий “чпок”, и нарушитель будет тут же обнаружен. Лиам несколько нервно рассмеялся. — Минет — это какое-то очень уж одностороннее удовольствие. — Не скажи, — усмехнулся Йозеф, — говорю тебе, как гей. Некоторых один даже вид хорошего крупного члена безумно заводит, и делать с ним всякое очень даже увлекательно. Лиам несколько смутился и затянулся электронкой.  — Ну что, следующий? — спросил он. — Давай, включай. В следующем коротком ролике парень в одном только коротком топе сидел верхом на огромном мужике и самостоятельно насаживался на его огромное хозяйство. — Ну, суть домашки примерно понятна, — сказал Йозеф. Лиам хмыкнул, глядя на экран. Ему было неловко, потому что он чувствовал возбуждение от этих роликов. А Йозеф, похоже, вообще не смущался. — Он хочет от меня инициативности, видимо, — Лиам включил третий ролик. На нем парочка студентов под идиллическую музыку целовалась и трахалась постоянно меняя позы. — А неплохая образовательная подборка, — усмехнулся Йозеф. Лиам покраснел. Следующий ролик был самым длинным. На нём красивый парень красиво раздевался перед восседающим в кресле пожилым мужчиной, а затем, вставая в провокационные позы, удовлетворял себя всевозможной формы игрушками, то и дело оглядываясь на наблюдателя. Заканчивалось видео минетом. Лиам закрыл ладонями лицо. — Ужас… Вот этого он от меня хочет? — К твоему счастью, в жизни ни у кого не бывает таких сексуальных аппетитов, как в порно. Даже у вампиров. В четвёртом ролике снова был минет. Гибкий стройный парень заглатывал длинный член, одновременно с этим удовлетворяя себя анальной игрушкой, и кончал, не притронувшись к члену руками. — Так вообще бывает? — спросил Лиам. Йозеф усмехнулся и кивнул.  В последнем, пятом ролике, огромный мужик в кожаных штанах поставил юношу на четвереньки, пристегнул руки и колени к кольцам в полу и надел на голову бумажный пакет. А затем, звонко и с большой силой хлопая паренька по ягодицам, долбил его до криков и всхлипов.  Лиам сам не понял, почему и от чего, но его этот ролик возбудил. Он чувствовал эрекцию в штанах, и ему было очень неловко. — Это вообще жуть, — сказал он сдавленно. — Возбудился? — спросил проницательный Йозеф.  Лиам покраснел. — Я тоже, — признался Йозеф.  — Жуткий же ролик, — сказал Лиам, — что наша психика вытворяет. — Тут всё логично, — сказал Йозеф. — Этот последний ролик - он про снятие с себя ответственности. Тебя приковали, тебе надели на голову пакет, и ты совершенно никакой ответственности больше не несёшь за свои желания и своё удовольствие. Тебе остаётся только расслабиться и отдаться. А этого, на самом-то деле, многие хотят. Лиам неловко усмехнулся. В узких штанах было тесно. — Помочь тебе справиться с эрекцией? — спросил Йозеф. Лиам покосился на него и покраснел. — Прости, если смутил, — быстро сказал Йозеф. — Не хотел… — А как? — спросил Лиам. — Рукой, — ответил Йозеф, — а лучше губами. У Лиама сбилось дыхание. — Тебя это ни к чему не обязывает, если что, — добавил Йозеф. Лиам посмотрел на его рот, на красивые, чётко очерченные губы. — Хорошо, — сказал Лиам, — помоги, если тебе этого тоже хочется. — Пересядь тогда на кровать. Лиам, с оханьем поднявшись, сел на край кровати, и Йозеф тут же устроился у него между ног. Посмотрев на Лиама снизу вверх, Йозеф подмигнул и расстегнул его брюки. Высвободив из белья член Лиама, Йозеф лизнул его по всей длине, плюнул и ещё раз лизнул, увлажняя, и впустил в свой рот уверенно и даже жадно. Рот Йозефа был таким горячим и таким настойчивым. Лиам застонал. Йозеф смотрел на Лиама снизу вверх пьяными от возбуждения глазами и заглатывал его глубоко, почти как в порно. Лиам руками держался за край кровати и не напрявлял Йозефа, но тот прекрасно понимал, что и когда нужно делать. Лиаму не понадобилось много времени, он застонал, запрокинув голову, дернулся бёдрами навстречу, кончил Йозефу в рот и упал на кровать. Йозеф с красными губами, облизываясь, с взглядом игривым, как у кота, возник над Лиамом и поцеловал того в губы. Лиам обхватил его за шею, целуя. Бедром Лиам почувствовал, что у Йозефа всё ещё стояк. Лиам расстегнул брюки Йозефа и запустил в его бельё руку. Йозефу хватило секунд двадцати быстрых движений, чтобы кончить в ладонь Лиаму. Тяжело дыша, он лег на кровать рядом с Лиамом, глядя в потолок. — Ну, собственно, — хрипло сказал Лиам, — к чему ещё мог привести совместный просмотр порно. — Не жалеешь? — спросил Йозеф. — Не жалею, — ответил Лиам. — А ты? — Ни капельки. — Я, похоже, бисексуален. — Почти все бисексуальны, — ответил Йозеф. — Поверь моему опыту. А гомофобия — это не про ориентацию, а про дерьмо в голове. — Меня и всю нашу группу историков-реалистов сдала влюблённая в меня школьница, — почему-то решил поделиться Лиам. — За то, что я отверг её чувства. — Ужас, — сказал Йозеф. — У подростков от любви совсем крышу сносит иногда. — Да… Она сама по себе неплохая девочка. Не могу до сих пор понять, почему именно так она решила меня наказать. И за что пострадала остальная группа. — А как там за границей? — спросил Йозеф.  — Не знаю, если честно. Но вампиров там нет, кровь никто им не сдаёт, и средний срок жизни — семьдесят шесть лет. — Вот бы туда как-то сбежать. — Тоже всегда об этом мечтал. Йозеф повернулся к Лиаму и оперся на локоть, подперев щёку. — Я большую часть времени представляю, что я это не я, а какой-нибудь персонаж. Мне ужасно не хватает книг. Всё, когда-либо прочитанное, я бережно храню у себя в голове.  — Мне не хватает неба над головой, — пожаловался Лиам. — И моей работы. И личных вещей. И вкусной еды.  — Да, еда тут дерьмовая, — согласился Йозеф. — И музыки. — Да, музыки особенно, — сказал Лиам, — а я его, пожалуй, спрошу, почему так. Почему он не даёт нам ни книг, ни музыки. — Расскажешь потом? — Конечно. А может, удастся выпросить, кто знает.