Пищевая цепь: Плен

В гостиной сидели Лекс, Марк и Фил. “Он его трахает”, — краем сознания услышал он и обернулся. Лекс смотрел на него злым взглядом.  “Ничего себе, он его убил, что ли?...” — Лиам перевёл взгляд на Фила. “Чёрт, что случилось?” — Что случилось? — повторил свою мысль Марк, поднимаясь с кресла. "Я слышу мысли, — подумал Лиам и ужаснулся. — Она и правда на меня действует". Не ответив, он побежал в душ. Лиам, ожесточённо оттирая себя мочалкой, смыл с себя и кровь, и пот и, казалось, часть кожи. Его потряхивало от пережитого ужаса. Он прислушивался к своим ощущениям. “Он что, ранен? Может подойти?” — звучали рядом чьи-то мысли, не давая успокоиться. Лиам вышел из душевой кабинки и увидел Марка, поджидающего его у ряда зеркал. Это его беспокойство Лиам услышал из душа. — Я в порядке, — сказал Лиам и завернулся в полотенце, — насколько это возможно. И хозяин в порядке. Все в порядке… Не беспокойся. Марк кивнул, но не сдвинулся с места. — Может… хочешь поговорить? Или боевичок посмотреть? Лиам посмотрел на свои подрагивающие руки и, помедлив, кивнул. — Боевичок — было бы здорово. Давай. Сейчас, только оденусь. На боевичок собрались вчетвером у Каспара. Йозеф и Марк устроились на кровати, а Лиам с Каспаром на полу. Ноутбук поставили на тумбочку. Лиам всё ещё слышал отголоски мыслей, и это его пугало. Мысли были, в основном, отрывочными, касались фильма. Марк хотел есть и периодически думал об этом. “Какая у него шея, прижаться бы к ней бёдрами”, — поймал Лиам мысль Йозефа и покраснел.    После фильма пришлось сразу же идти на обед. Лиам молчал и ловил на себе заинтересованные взгляды, но вслух никто ничего не спросил. “Ненавижу”, — то и дело слышал он мысль Лекса в свой адрес. Вин смотрел на него с большим интересом, но ни одной цельной мысли от него Лиам поймать не сумел. Филу, казалось, вообще не было дела до происходящего, и он думал о еде, которую ел. Йозеф тоже думал о еде, но исключительно в негативном ключе. Марк гадал, что же случилось с Лиамом, а Каспар, судя по всему, единственный догадывался, что именно произошло. После обеда, быстро, чтобы никто не успел пристать с расспросами, Лиам ушёл в свою комнату, забрался под одеяло и постарался заснуть, в надежде, что, когда проснётся, — это закончится. Сначала ему показалось, что заснуть ему не светит, но так или иначе, вскоре он провалился в тревожный сон. Спал Лиам недолго. Он проснулся ближе к ужину и долго лежал, прислушиваясь к ощущениям в теле. Он чувствовал накопившуюся усталость и тревогу, но ничего необычного. Он лежал, не чувствуя себя в силах встать, и думал, что теперь будет. Как отреагирует хозяин на случившееся? Не похоронил ли этим отказом Лиам своих детей, все ещё остающихся на чудовищной ферме? — Не спишь? — приоткрыв дверь, в комнату заглянул Йозеф. — Нет, заходи… — Лиам сел в кровати. — Хотел проспать до вечера, но не спится.  Йозеф зашел и прикрыл за собой дверь. — С тобой всё в порядке? — спросил он и сел на край кровати, лицом к Лиаму. Лиам прислушался. Никаких мыслей он больше не слышал. — Относительно… — сказал он и провёл ладонями по лицу. Он понизил голос и добавил: — Хозяин хотел сделать из меня вампира. — Вот срань… — прошептал Йозеф. — Я начал отбиваться, довольно ловко его отпихнул. Он взбесился, но, видимо, прочёл мои мысли и отпустил меня. Понятия не имею, что теперь будет. — Подозреваю… что легко не будет, — произнёс Йозеф тихо. — Спасибо. Умеешь утешить, — Лиам усмехнулся невесело. — Умею, только не так, — сказал Йозеф и придвинулся ближе — интимно близко. Лиам положил ладонь ему на грудь. — Не спеши… Хозяин сказал, что если мы хотим заниматься сексом друг с другом, то должны будем делать это в том числе при нём и с его участием. — Вот паскуда, — прошипел Йозеф и со вздохом отстранился. — Я не уверен, что я к этому готов. — Вот и я тоже не уверен… Давай возьмём время на подумать. Йозеф кивнул, перелез через Лиама и лёг на кровать рядом с ним.  — Видимо, ты сильно его впечатлил своими дедуктивными способностями, — сказал он. — Так, что он решил тебя увековечить. Лиам усмехнулся. — Я испугался безумно. Я никогда раньше об этом не думал, но только в этот момент осознал, как же для меня ценно быть человеком. — Лекс бы ногу продал за то, чтобы вампом стать, — сказал Йозеф, ухмыляясь, — только не берут. — Надеюсь, он не узнает, иначе он меня зарежет во сне, — сказал Лиам. — Он сегодня и так на меня пялился с откровенной ненавистью. — Ну и хер с ним, с психом, — Йозеф потянулся и сел. — Пошли ужинать. Лиам прислушался к себе и понял, что голоден. Кивнув, он вылез из-под одеяла и принялся одеваться.   И снова потянулось время, наполненное непониманием и ожиданием. “Голоса” Лиам больше не слышал. Альтер-эго его не посещали. Вечером, сразу после завтрака, хозяин вызвал Йозефа, а Лиам устроился в гостиной с ноутом, с головой погружённый в написание лекции. Вин с Марком резались в какие-то гонки, остальные пропадали по своим комнатам. Йозеф вернулся быстро, зажимая шею рукой, и прямиком направился к Ханцу, а Вин, наигравшись, ловким движением забрался в соседнее с Лиамом кресло с ногами. — Сколько раз он уже тебя трахнул? — спросил Вин. Лиам закатил глаза. — Почему тебя это так интересует-то? — Люблю поговорить о сексе, — Вин широко улыбнулся. — Ну, колись! — Один раз, — ехидно ответил Лиам, — ничего не изменилось. — Ну блин! — разочарованно воскликнул Вин. — Тогда я пошёл, — выбравшись из кресла, он направился в сторону комнаты Лекса. Лиам поймал себя на том, что нервничает и поглядывает в сторону кабинета врача. Закрыв ноут и зажав его подмышкой, он подошел к кабинету Ханца и принялся ждать Йозефа, прислонившись к стене рядом с дверью. Йозеф вышел со свежим пластырем на шее минут через пять. — О, в очереди стоишь? — спросил Йозеф. — Тебя жду, — Лиам улыбнулся. — Я сегодня побуду Вином, если можно. — Хочешь узнать, трахнули ли меня? — с улыбкой спросил Йозеф. — Скорее, в каком он настроении…  Йозеф задумался. — Знаешь, я не заметил чего-то особенного, — сказал он. — Укусил, облапал, спросил о самочувствии и отпустил. Всё, как обычно. — Даже не знаю, хорошо это или плохо… — пробормотал Лиам. — Уверен, всё будет в порядке, — Йозеф провёл рукой по предплечью Лиама. — Не хочешь в бильярд поиграть? Лиам кивнул.   В субботу после осмотра у Ханца Лиам планировал устроить полноценную лекцию минут на девяносто для Йозефа, Марка и Каспара. Было бы намного удобнее расположиться в гостиной, подключить телевизор к ноуту, демонстрировать карты и графики, которые, как умел, Лиам нарисовал в графическом редакторе, но он сомневался, что подпускать к их историческому хобби Фила, Вина и Лекса — это хорошая идея. Так что расположились в комнате у Лиама. Лекционного формата не получилось. Получился, скорее, семинар. Слишком много вопросов было у Каспара, Йозефа и Марка, и не на все из них Лиам мог ответить. Прервал их стук в дверь. Сразу же за стуком, не дожидаясь разрешения, в комнату заглянул Вин. Вид у него был бледный и удивлённый. Он стоял, прижимая шею рукой, и оглядывал собравшихся. — К врачу в другую дверь, — сказал Каспар. Вин беззлобно показал ему средний палец. — Лиам, тебя хозяин зовет, — сказал Вин. В голосе его Лиаму послышалась обида. Лиам и Йозеф переглянулись. — Да, иду, — сказал Лиам и закрыл ноут.  Как ни не хотелось ему идти к хозяину, задерживаться тоже было стрёмно. Он быстро принял душ, переоделся в свежее и, сбежав по лестнице, подошёл к двери в кабинет. "Что если хозяин решил-таки закончить начатое?" — подумал Лиам, поёжился от накатившего страха, вздохнул и вошёл в кабинет. Вампир сидел за компом. Лиам закрыл за собой дверь и остановился, не зная, куда себя деть. — Раздевайся, — велел хозяин холодным голосом, не глядя на Лиама. Лиам, предчувствуя что-то страшное, стянул с себя кофту. Помедлив, бросил её на пол и стянул штаны вместе с бельём. Вампир был занят своими делами — он что-то смотрел на мониторе, кликал мышкой. Лиам стоял голый и не знал, куда себя деть. Наконец, хозяин поднял взгляд и принялся Лиама равнодушно разглядывать. Очень сложно было понять, сколько это длилось. Минуту? Десять минут? Наконец он встал, взял что-то из ящика стола и неспешно подошёл к Лиаму.  — На колени, — сказало он холодно. Лиам, не чувствуя ног, опустился на колени, глядя снизу вверх на вампира, пытаясь понять, что выражает его лицо. — Глаза опустить, — зло прошипел хозяин. Лиам вздрогнул и перевёл взгляд в пол. Со звоном что-то металлическое развернулось в руке вампира, и Лиам почувствовал, как тот надел на его шею холодный металлический ошейник. Лиам замер, слушая, как в тишине оглушительно стучит его сердце. Взяв Лиама за ошейник, хозяин натянул его и потащил Лиама к столу. Лиам схватился за горло, пытаясь подцепить пальцами металлическую цепь. Он чуть не упал, пытаясь на коленях успеть за хозяином. Металл больно и страшно сдавил горло. Дёрнув ещё раз, хозяин поставил Лиама на колени перед столом. Лиам поднял взгляд и с ужасом увидел, что на столе лежит стек с плетёной кожаной рукоятью. На этой рукояти и сомкнулась рука вампира. Встав за спиной Лиама, он взял его за ошейник и приподнял, заставляя задыхаться и хрипеть. Раздался свист рассекаемого воздуха, и спину рассекло яркой, жгучей болью, Лиам, задыхаясь, вскрикнул, и тут же свист повторился и боль рассекла поясницу. Из глаз полились слёзы. Вампир отпустил ошейник и схватил Лиама за волосы, второй рукой всё быстрее и быстрее нанося хлёсткие, обжигающие удары. Лиам кричал и плакал и, уже не контролируя свои слова, умолял прекратить. Свист прекратился, и Лиам услышал, как вампир положил стек на стол. Тело болело и пульсировало, нагота и боль усиливали чувства беспомощности и отчаяния. Лиам не мог унять дрожь. Вампир швырнул Лиама на пол, и тот упал. Вампир неспешно подошёл к нему. Лиам невольно бросил на него взгляд и успел увидеть холодное лицо с глазами, в которых не видно радужек из-за до предела расширенных зрачков. На шею Лиама опустилась ступня хозяина в лаковом ботинке. — Что, нравится быть рабом? — спросил вампир с плохо сдерживаемой яростью. — Нравится? Лиам не мог извлечь из себя ни звука. Его парализовало от страха. Хозяин убрал с его шеи ногу и, наклонившись, схватил его за ошейник и снова вздёрнул на колени. — Отвечай, нравится быть рабом? — Нет, — прошептал Лиам хрипло. — Неправильный ответ, — сказал вампир и наотмашь ударил Лиама по лицу тыльной стороной руки. — Тебе нравится быть рабом? — Нет, — перебарывая рыдания и удушье прохрипел Лиам.  — Врёшь! — прорычал хозяин и снова ударил Лиама по лицу. — Говори, что тебе это нравится! Нравится тебе быть рабом? Рыдая и дрожа, хватаясь руками за цепь на шее, Лиам прошептал: — Да, хозяин. — Хороший раб, — с недоброй ухмылкой произнёс вампир и снова швырнул Лиама на пол. Опустившись, спешно, на колени за Лиамом, вампир за ошейник подтянул его к себе, заставив встать на четвереньки. Лиам услышал звон пряжки ремня и шелест ткани. Держа за ошейник, вампир прижал голову Лиама к полу и, коленом заставив его расставить ноги максимально широко, навалился, входя без предупреждения и без смазки. Лиам застонал прерывисто, скорее, даже заскулил. Ударив наотмашь, сильно и больно Лиама по ягодице, вампир вошел снова, рывком, до упора, и снова, и снова. Лиам задыхался и скулил, цепляясь рефлекторно за цепь, сдавливающую его шею. Вампир вбивался в его тело резко и быстро, то натягивая, то ослабляя цепь. Боль заполнила всё сотрясающееся тело Лиама. — Заставь себя кончить, — с рычанием велел вампир, — хороший раб кончает по приказу. Лиам, подчиняясь машинально, скованный страхом и болью, взялся рукой за свой член и всеми силами попытался добиться у себя эрекции. Шокированное тело ответило, и Лиам спустил, ничего не почувствовав.  Тряхнув Лиама ещё пару раз, вампир зарычал и, сильно, до кровоподтеков сжав ягодицы Лиама, кончил.  В голове шумела кровь. Лиам не мог пошевелиться, закрыв глаза, он лежал в той позе, в которой его оставил вампир, и мысленно молил его простить его, не продолжать это, не повторять. Хозяин поднялся, присел на край стола и закурил, глядя на Лиама. Лиам не двигался и боялся даже всхлипывать. Из глаз лились слёзы. Это длилось около минуты. Затем хозяин затушил сигарету о ягодицу Лиама, заставив того вскрикнуть, и подошёл к двери. — Одевайся и выметайся, — сказал он и вышел из кабинета. Лиам дрожа сел и, закрыв рот руками, зарыдал болезненно, сдавленно. Он заставлял себя глубоко дышать в попытках унять рыдания и немного успокоиться. И ему это, спустя минут пять, помогло. Сняв и отбросив от себя цепь с шеи, он, шатаясь, поднялся, с трудом оделся и, вытерев рукавом лицо, вышел из кабинета. Кто его увидит в таком состоянии, его сейчас не волновало. Его, казалось, ничто сейчас не волновало. Он прошел через примолкшую при его появлении гостиную и направился прямиком в душ. Под струями воды он долго и тщетно пытался смыть с себя насилие, но так и не смог. На выходе из душа его ждали Йозеф и Марк с Каспаром. — Не сейчас, — прохрипел он и ушёл в свою комнату. Всё тело болело, особенно шея. Обняв себя за колени, Лиам лежал на постели, глядя широко раскрытыми глазами в стену. Неужели теперь будет так? — думал он. — Он никогда теперь не освободит детей. Никогда не простит. Никогда не заинтересуется снова. Слёзы кончились, но на душе было настолько плохо, что Лиам задумался, а не порвать ли и ему брюки на полосы и не прыгнуть ли с лестницы с петлёй на шее. — Так, а чего ко мне не идём? — раздался строгий голос Ханца. — Быстро ко мне в кабинет. Лиам обернулся. Врач заглядывал в его комнату и хмурился. Лиам вздохнул, с трудом поднялся и поплёлся за Ханцем. В гостиной собрались уже все, и Лиам чувствовал на себе их взгляды. — Раздевайся. Давай тебя осмотрим, — сказал Ханц и запер дверь на ключ. Лиам, тяжело вздохнув, снял с себя одежду и сел на край кушетки. Ханц внимательно его осмотрел, наклеил на ожог на заднице чёрный пластырь с мазью и разрешил одеться. — Садись, — сказал он, сел за свой стол и указал на стул рядом. Лиам сел. В глаза Ханцу он смотреть не мог, поэтому оглядывал кабинет. — Ничего смертельного, — сказал доктор. Он отъехал на кресле к шкафу, извлёк из него какой-то пузырёк и вернулся к столу. — На, проглоти, — он положил перед Лиамом две капсулы разного цвета. — А что это? — тихо спросил Лиам. — Обезболивающее и успокоительное. Лиам послушно проглотил капсулы. — Я тебе намажу шею сейчас и спину, мазь не смывать. Она плёночкой застынет, ты её не трогай, пусть лечит тебя. Утром ещё раз ко мне зайди. Лиам кивнул, не поднимая взгляда. — Так, — сказал Ханц строго, — посмотри-ка на меня! Лиам с трудом перевёл взгляд на доктора. — Ты мне впадать в депрессию тут не думай. Мало ли, какое дерьмо случилось? Сегодня дерьмо, завтра конфетка. Так жизнь устроена. Лиам усмехнулся криво. — Вот, так-то лучше. Дам-ка я тебе ещё снотворного. А то тебя расспросами сегодня заклюют, — Ханц выудил из ящика стола большую голубую таблетку и протянул Лиаму, — разжуй и проглоти.  Лиам засунул таблетку в рот. На вкус она оказалась как мятная конфета.   Обмазанный холодящей кожу мазью, Лиам, не обращая ни на кого внимания, вернулся в свою комнату. За ним было хотел увязаться Йозеф, но Лиам сказал ему “потом” и закрыл дверь. То ли успокоительное подействовало, то ли снотворное, но последние оставшиеся силы Лиама покинули. Он свернулся на кровати, обняв подушку. После похода к Ханцу слегка полегчало. Лиам задумался, кто интересно, сообщил Ханцу, что ему нужна помощь? Поразмышлять на эту тему у него не вышло, он заснул.   Проснулся Лиам уже после рассвета. Спина и шея не болели, но горло саднило. Выбравшись из постели, Лиам думал было пойти к Ханцу, но вместо этого сел у окна с электронной сигаретой и залюбовался освещёнными солнцем верхушками деревьев. "Интересно, —подумал он, — почему никто из альтер-эго не попытались прийти на помощь?" С неприятным холодком он понял, что те не появлялись ни разу с тех пор, как Ханц сказал Лиаму, что они не более, чем его воображение. "Неужели только из-за этого я могу их лишиться?" Лиам попробовал позвать Ролана, но ничего не произошло. Возможно, что для них нужна задача, которую нужно решать… Возможно, сами они больше не приходят. Лиам почувствовал, что, несмотря на то, что сам недавно ходил к Ханцу за нейролептиками, ему очень не хочется терять Ролана, Грегора и Рика. Накурившись до тошноты, Лиам всё же поднялся и пошел к Ханцу обновлять мазь.   Лиам шатался по второму этажу до полудня. Сам с собой поиграл в бильярд, посидел у панорамного окна. После успокоительного, выданного Ханцем, было блаженно пофигу на всё. Даже то, что оставалось важным и тревожным, тревожило как бы издалека, не в полную силу. У панорамного окна Лиама застал невесть зачем вышедший сюда днём Лекс. — Бедненький, пару царапинок поставили, — сказал он с неприязнью.  Это было внезапно.  Лиам обернулся и выгнул бровь. — В детсаду тихий час. Ты чего слоняешься? — спросил он. — Не твоё дело, — ответил Лекс зло, — скотина. — Я? — Лиам усмехнулся. — Это почему же это я скотина? — Строишь из себя хрен знает что! — выпалил Лекс. — Лекс, я преподаватель старших классов. Меня вот этим ты не проймешь. Знаешь, скольких ревнующих кого-нибудь школьников я в жизни выслушивал? Лекс побледнел, покраснел и, развернувшись, вышел. Но, только успел Лиам вернуться к созерцанию леса, как услышал за собой крик. Обернувшись, он в последний момент успел закрыться руками от стула, который озверевший Лекс с размаху планировал опустить на его голову. Больно ударило по голове и плечу, отбило руку. — Ты сдурел?! — заорал Лиам. Но Лекс не собирался останавливаться, он снова замахнулся стулом, метя Лиаму в голову. “Грегор!” — мысленно позвал Лиам, и это сработало. Ловко перекатившись, Лиам ушёл из-под удара в последний момент и вскочил на ноги. — Что за херня тут происходит? — раздался грозный голос Фила. Он вышел в коридор в одних штанах. Лекс с криком снова бросился на Лиама. Тот отскочил, а Фил удивительно ловким прыжком приблизился к Лексу и без особых усилий, явно со знанием дела заломил Лексу руку и повалил того на пол. — Будешь наказан, — сказал Фил Лексу. — Иди ты в жопу, — ответил тот, упираясь лицом в пол. — Ты в порядке? — спросил Фил у Лиама. — Да ерунда, — сказал Лиам, — не страшно.  — Драки запрещены, — сказал Фил и, придерживая за плечо, поднял Лекса на ноги. — Так что кому-то я сегодня всыплю полсотни розог. Лекс показал Лиаму средний палец и был уведён Филом в свою комнату. Лиам потер отбитое плечо и, сам не понимая почему, рассмеялся. Он смеялся до слёз и долго никак не мог остановиться.  Когда его наконец отпустило, он понял что чувствует себя снова ужасно уставшим. Добравшись до своей комнаты, он прям в одежде улёгся на кровать и отключился.