Пищевая цепь: Побег

Проснулся Лиам от того, что кто-то трясёт его за плечо.  Лиам с трудом разлепил глаза и увидел склонённую над собой девушку, бледную и худенькую. Лиам, морщась от боли в мышцах, сел и уставился на неё. Одета она была в серое платье с чёрным передником. Светлые волосы были заплетены в косичку. — Привет, — сказала она негромко. — Я тебе одежду свежую принесла. И домини Лютер тебя ждёт. — Привет… — Лиам протёр глаза. — А ты кто? — Меня зовут Ханна. Я тут работаю, — пояснила она. Лиам огляделся. На тумбочке у кровати, аккуратно сложенные, лежали серые брюки и белая рубашка. — Я за дверью подожду, — сказала Ханна. — Постой! — воскликнул Лиам. — Скажи… Тут… как тут? Насколько тут… плохо? Ханна опустила взгляд и пожала плечами. — Всё зависит от того, кто ты, — ответила она и вышла из комнаты. Лиам, охая, поднялся с кровати и оделся, то и дело, как старикан, хватаясь за поясницу. Вчерашнее безумие, если бы не сорванная спина, казалось странным сном из категории эротических кошмаров. Его не били, не душили и даже не лезли в его мысли, а Сорекс был приветлив и невероятно хорош, но все равно Лиам ощущал себя вещью во всех этих игрищах, игрушкой, которую вот-вот сломают. Взъерошив волосы и пригладив их руками, Лиам толкнул дверь, и та поддалась. За дверью ждала Ханна. — Пойдём, — сказала она. — Хозяйка ждёт. — И с прямой спиной пошла вперед по коридору. Лиам поспешил за ней. — У вас пленникам не полагается, случайно, какой-нибудь обуви? — спросил Лиам, шлёпая босыми ступнями по холодному гранитному полу. — У нас здесь не бывает посторонних, — сказала Ханна. — Ты исключение. Начальник охраны сказал обувь забрать.  — Угу… — промычал Лиам и больше вопросов не задавал. Ханна привела его к лестнице вниз и остановились. Лиам огляделся. Как и во всех комнатах и коридорах, в которых он уже побывал, здесь не было окон.  — Ханна, скажи, мы под землёй находимся? Ханна посмотрела на Лиама и кивнула. — Тебе вниз. Прямо по коридору дверь. — А ты? — спросил Лиам. — А я туда не пойду, — сказала Ханна и улыбнулась. Предчувствуя неладное, Лиам посмотрел на Ханну выжидательно, но та ничего объяснять не собиралась. Вздохнув, Лиам пошёл вниз.  Он вышел к высокой двери в конце короткого коридора. Открывать её ему очень не хотелось, тем не менее, постояв около минуты в раздумьях, он вздохнул глубоко и дверь толкнул. Войдя, Лиам оказался в круглой комнате с витражными имитациями окон на стенах. Оглядеться толком он не успел, потому как его взгляд оказался прикован к женщине, сидящей в кресле и глядящей на него. Она не была юной и гладкой, как рисует вампирш масс-медиа, её лицо было изборождено глубокими морщинами. Чёрное бесформенное платье закрывало её тело до подбородка. Морщинистые руки в перстнях лежали расслабленно на коленях. В голове женщины, наискосок, от подбородка до правой части черепной коробки торчал толстый, короткий металлический штырь и, видимо, в связи с этим, правый глаз женщины жил своей жизнью: он моргал, дрожал, закатывался и замирал периодически, уставившись куда-то. Лиам замер и с трудом отвел взгляд, но перед глазами упорно стояло это жуткое зрелище. Рядом с женщиной в соседнем кресле сидел Лютер. Бородатый и Сорекс устроились чуть в стороне, на диване. Не успев подумать, повинуясь эмоциям, Лиам женщине поклонился. Она, казалось, никак на это не отреагировала, но взгляд здорового её глаза обратился к Лиаму. Рассмотрев его, женщина криво улыбнулась. Лиам предположил, что у неё парализована половина лица. — Хороший мальчик, — сказала она невнятно, Лиаму пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова. — Красивый. Глаза живые, умные. Лютер, — она рывком перенесла руку на подлокотник и похлопала по нему ладонью, — я хочу посмотреть на него в деле. Лютер улыбнулся, глядя на женщину ласково, взял со стоящего перед ним столика большой нож и встал. Лиам напрягся, невольно следя взглядом за ножом. Лютер подошёл к Лиаму, поднял руку и сделал маленький надрез на своём безымянном пальце. Лиам вздохнул и открыл рот. Лютер, не прикасаясь к Лиаму, занёс палец над его языком. Капля крови сорвалась вниз, и Лиам почувствовал металлический вкус. В груди стало жарко, зашумело в ушах. Лиам почувствовал боль, волной прошедшую по телу, и застонал сквозь зубы. Его плечи напряглись. Он почувствовал невероятную силу в теле и одновременно с этим поднимающуюся в сознании ярость. Злобу на этих грёбаных вампиров, пожирающих человечество, избивающих, унижающих, трахающих, жрущих. Невероятная ненависть заполнила его мысли, и он, не сумев с нею справиться, потерял над собой контроль. С криком он толкнул что есть мочи Лютера, и тот, вскрикнув, отлетел к стене, перевернув столик. Лиам рванул к бородатому и Сорексу и, ухватившись за диван, перевернул его вместе с сидящими. Прыгнув на бородатого, он схватил того за горло и принялся душить, и в этот момент что-то тяжёлое опустилось на его голову и свет вокруг померк.    Очнулся Лиам на уже знакомой узкой кровати в выделенной ему комнате. Голова немного болела, а в теле ощущалась слабость. Скосив взгляд, Лиам увидел, что рядом с ним сидит худенькая смуглая девушка и внимательно на него смотрит. Вампиром она не была. — Привет, — прошептал Лиам и откашлялся. — Привет, — отозвалась она. — Я Руанна. Я тебя лечила. Лиам поднял руку и пощупал свой затылок. Он был цел. Руанна усмехнулась. — У тебя дырка в черепе была. Если бы тебя ко мне сразу же не принесли, я бы не успела ничего сделать. Лиам присвистнул. — Ты, получается, целительница? — спросил он. — Да, — Руанна кивнула. — Я умею исцелять. Тебе повезло. — Спасибо большое, — пробормотал Лиам, — мне и правда очень повезло. — Как тебя зовут? — спросила она. — Кто ты? Лиам осторожно приподнялся на локтях. Чувствовал он себя уставшим, но здоровым. — Лиам, — представился он. — Недавно был школьным учителем. Потом попал в рабство к вампиру, потом работал в прокуратуре и вот попал сюда в плен. А ты как тут оказалась? Руанна пожала плечами. — А я тут с девяти лет живу. Как только в детдоме стало известно, что я могу исцелять, дядя Лютер приехал и меня забрал. — С девяти лет без окон? Это же кошмар! — воскликнул Лиам. Руанна рассмеялась. — Нет, тут не все этажи подземные. Я живу этажом выше, там прекрасный сад и панорамные окна. И лес вокруг. Правда, на территории очень злые собаки. Они меня знают, но я всё равно их боюсь. Охрана у нас тоже наверху живёт. Это вампиры предпочитают подземные этажи. — А много охраны? — спросил Лиам, пользуясь разговорчивостью девушки. Она погрозила ему пальцем. — Если ты задумал сбежать, то не надо. Охрана тебя убьёт. Отсюда никому нельзя выходить кроме дяди Лютера. — Даже Сорексу и тому, бородатому? — Его зовут Кастор, — поправила Руанна, — да. Им тоже нельзя дом покидать. Никому кроме дяди Лютера нельзя. — Но почему? — воскликнул Лиам. Руанна пожала плечами. — Матушка не велит, — сказала она. — Но скучно же, — предположил Лиам. — Угу… — кивнула Руанна, — они постоянно на это жалуются. А мне не скучно, я с охранниками общаюсь, с Ханной и Киром дружу, книжки читаю. Дверь открылась, и в комнату вошёл бородатый Кастор. Лиам внутренне напрягся. — Руи, брысь отсюда, — сказал вампир, — у нас тут будут взрослые мероприятия. Руанна спешно поднялась и, улыбнувшись быстро Лиаму, выскользнула за дверь. — Здорово ты вчера всех раскидал, — сказал Кастор, садясь на кровать Лиама. — Выглядело впечатляюще. Но больше тебе Лютер свою кровь, думаю, не даст. Лиам пощупал затылок. — Думаю, оно и к лучшему, — сказал он осторожно. Обещанные взрослые мероприятия его насторожили.  — Настоящий берсерк, — усмехнулся Кастор. — Но да. В следующий раз можем и шею свернуть. Кастор встал. — Пойдём. Напою тебя и покажу красоты. Лиам подумал, что напиться — это прям отличная идея, это то самое взрослое мероприятие, которого очень не хватает, но вот напиваться в компании вампира ему не особо хотелось. Он понимал, что мало что контролирует, но потерять контроль ещё и над собой было бы печально. Тем не менее Лиам встал и спросил: — Куда идём пить? — В бар, — ответил Кастор, открывая дверь. — Наверх. Идём. Лиам вышел вслед за Кастором из комнаты.  За одной из многочисленных дверей этого подземного дома оказалась лестница, ведущая наверх. Поднявшись, Лиам оказался в комнате со стеклянной стеной, за которой начинался хвойный лес. Небо было всё ещё светлым на западе. Лиаму очень захотелось туда, на свободу, почувствовать запах леса, услышать его звуки. Через ещё одну дверь они вышли в холл, из которого вверх расходились две лестницы. В холле стояли диваны, на которых сидели молодые крепкие ребята в чёрной форме охранников и громко общались. Здесь же присутствовала длинная барная стойка и, собственно, бар. Кастор обошёл стойку, достал из бара большую бутылку виски и два стакана. Со стуком поставив стаканы на стойку, он наполнил их до половины. — Ну что, — сказал он, взяв стакан в руку, — рассказывай. — О чём? — спросил Лиам, забираясь на барный табурет. — А о чём хочется, о том и рассказывай. — Мне больше спрашивать хочется… — осторожно произнёс Лиам.  — Ну, значит, спрашивай, — Кастор сделал глоток из стакана и довольно зажмурился. — Есть шанс, что вы меня отсюда отпустите? — спросил Лиам. — Так, — Кастор погрозил Лиаму пальцем. — Мы тут собрались приятно провести время, а не хныкать. Сейчас знающий человек тебе расскажет, как будет плохо, если тебя отсюда отпустят. Шон! — заорал Кастор. Какой-то мужчина на другом краю холла отозвался: — Что?! — Сюда иди, — гаркнул Кастор, достал третий стакан и тоже наполнил его до половины. К бару подошёл крепкий, грузный мужчина, выглядящий, как герой боевика. Его лицо рассекал кривой шрам, черная с сединой щетина добавляла колорита широкой челюсти.  Он подошёл и, скользнув взглядом по Лиаму, посмотрел на Кастора. — Что случилось? — спросил басом. — Это Шон, начальник нашей охраны, — пояснил Кастор Лиаму и повернулся к Шону. — Расскажи нашему другу, что будет, если выйти отсюда. Шон хохотнул. — Полсотни волкодавов, натасканных на людей, любезно встретят и разорвут на части. Можешь подойти к окну, полюбоваться. Лиам, глядя на Шона задумчиво, слез с табурета и подошёл к стеклянной стене. Ему не верилось, что в сгустившихся сумерках он сможет что-то разглядеть, но вдруг заметил движение между деревьев, и к стеклу подскочило трое огромных мохнатых собак. Звуки с улицы не проникали в помещение, но Лиам и без этого видел, что они на него рычат. Им не понравилось уже то, что он подошёл слишком близко к окну. — Хорошие пёсики, — сказал Лиам, возвращаясь к бару. — А как охранники там ходят?  — А это тебе уже знать не положено, — Шон подмигнул, выпил виски и направился обратно к компании, с которой сидел. — Ну что, — сказал Кастор и подвинул стакан с виски ближе к Лиаму, — кто ты? Откуда? Как сюда попал? Лиам усмехнулся, задумался и решил, а почему бы и нет? Он выпил и только потом понял, что пьёт на голодный желудок. Но было поздно. — Я учитель истории в школе, — сказал Лиам. Кастор посмотрел на него недоверчиво. — Школьные учителя у нас так дерутся? — Я так дрался только из-за крови домини Лютера, — пояснил Лиам. — На самом деле я не особо в этом хорош.  — Так, школьный учитель, заинтриговал, — сказал Кастор и сложил руки на груди выжидательно. Лиам перегнулся через стойку и положил перед собой подмеченный им пакетик с орешками. — Я не ел с момента похищения, — пояснил он и зубами вскрыл упаковку. — Эй, малой! — крикнул Кастор ближайшему охраннику. Тот обернулся, ойкнул и вскочил по стойке смирно. — Сгоняй на кухню за парой хот-догов для гостя. Парень кивнул и умчался вверх по лестнице, видимо, на кухню. — Спасибо, — искренне поблагодарил Лиам Кастора.  Кастор подлил Лиаму виски. — Так вот, — продолжил Лиам, — у меня была группа учеников, которым я преподавал реальную историю того, как вампиры захватывали власть в стране.  — А остальным? — не понял Кастор, — нереальную? — Ну да, — сказал Лиам удивлённо. — А нафига? — Что нафига? Реальную нафига или нереальную нафига? — спросил Лиам, запутавшись. — Ну нафига в школе нереальную историю преподавать? Лиам смотрел на вампира, и до него постепенно доходило, насколько он далёк от многих социальных проблем. — В школе преподают, что вампиры спасли людей от заграничной диктатуры, способствовали развитию всех сфер жизни и прочее тому подобное. В подробностях.  — Так это же бред? — усмехнулся Кастор.  — Да… Но детям это вдалбливают с десяти лет, и многие верят.  — Хитро придумано, я не знал, — сказал Кастор. — А ты значит своим избранным ученикам рассказывал, как оно было на самом деле. Это уже подпольная подрывная деятельность, получается. — Да, как-то так. Меня сдала ученица, которая была в меня влюблена и которой я отказал. — Никогда не разочаровывай влюблённую женщину, — Кастор снова выпил, — Первое правило при дворе.  — А почему? — с интересом спросил Лиам. — У-у-у… — протянул Кастор и криво улыбнулся, — Потому что Королева —очень влюбчивая женщина.  Лиам представил себе это и вздрогнул. — Звучит страшно, аж проняло, — сказал он. — Значит, ты правильно понял суть проблемы, — усмехнулся Кастор. — Так что дальше? Тебя арестовали? — Да, отвезли допрашивать, видимо, в прокуратуру. Там избили и там меня заметил Пассэр. Я дерзил и выделывался, и ему это понравилось, и он забрал меня себе в качестве Лиама-среды в свой набор “неделька”. Кастор рассмеялся. Лиам выпил ещё. В голову ударило, и стало тепло. — А потом так получилось, что я помог ему раскрыть пару преступлений, и вот эта способность с кровью открылась, и он перевёл меня в прокуратуру. — Звучит как начало крепкой дружбы, — с весёлым прищуром сказал Кастор. Лиам скривился. — Нет. С дружбой не сложилось. — Что, ебал? Лиам вздрогнул и подвинул свой стакан к бутылке. Кастор налил ему ещё виски.  Лиам выпил.  — Да просто пиздец! — воскликнул он. — Он задался целью сломать все мои моральные ограничения. Он такое со мной вытворял! — Я тоже хочу тебя трахнуть, — внезапно сказал Кастор, усмехаясь. — Поэтому и подпаиваю. — Зачем?! — воскликнул Лиам, — Ну зачем это тебе? Тебе что, некого трахать? — Ты красивый, ухоженный и, главное, новый. Я тебя ещё не знаю. Тут ужасно скучно, тут очень плохо с новыми впечатлениями. — У Сорекса отличная фантазия! Почему бы вам не объединиться в едином порыве? Кастор фыркнул. — Я люблю женщин и мужчин. Что-то среднее меня не привлекает. Да и все мы друг другу жутко надоели. — А почему вы тут сидите? Там снаружи клубы, вечеринки, музеи, если кому-то это интересно. Кино, в конце концов. — Не трави душу, — Кастор вздохнул. — Увы. Мы тут с Сорексом заперты, потому что выйди мы отсюда — нас найдёт королева и оторвёт нам яйца, велит зажарить с яблоками и тростниковым сахаром, скормит их нам, а потом отрежет головы. — То, что ты мне это рассказываешь, видимо означает, что я никогда отсюда не выйду… — произнёс Лиам мрачно. — Это не значит, что ты умрёшь, — Кастор похлопал его по плечу, — не расстраивайся. Кастор вышел из-за стойки и подошёл к Лиаму. — Пойдём, — сказал он. — Может, не надо? — спросил Лиам. Он слез с табурета и пошатнулся. Кастор поймал его за локоть. — Надо. И мне надо, и тебе не повредит. Лиам тряхнул головой. Его немного шатало, но идти он мог. Другой вопрос — не хотел. Он украдкой окинул Кастора взглядом. Лиам не определился со своими вкусами на мужчин. Он даже не был уверен, а точно ли он бисексуален. Но он точно мог сказать, что в его вкусе те, кого он сам выбирает, а остальные — нет. Кастор приобнял Лиама за плечи и повёл его обратно в комнату с лестницей вниз. Под землю. — И как это будет? — спросил Лиам. — А если я буду отбиваться? — Ты же умный и не хочешь, чтобы тебе было больно, поэтому я думаю, ты не будешь отбиваться. Мы славно потрахаемся, ещё поболтаем, может быть, ещё потрахаемся. Я не любитель всяких маскарадов, чулок, цепей, плетей и прочей поебени, как Сорекс с Лютером. Лиам шёл, ведомый Кастором, ощущая его тяжёлую руку на своём плече и пытался мыслить ясно, но мысли расплывались. "Как же я напился, —подумал он. — И где были чёртовы хот-доги?" Кастор распахнул дверь перед Лиамом и подтолкнул его вперёд. Он оказался в небольшой комнате с камином, кушеткой и книжными шкафами вдоль стен. У Лиама загорелись глаза. Здесь наверняка много можно найти ценнейшей информации! Кастор прикрыл за собой дверь, встал напротив Лиама и принялся неспешно расстегивать на нём рубашку. Его взгляд был весёлым. Лиам только сейчас заметил, что глаза у него невинно-голубого цвета и усмехнулся. — Чего смеёшься? — спросил Кастор. — У тебя такой вид, что не разбираясь в кровососах, и не заподозришь, что ты вампир, — сказал Лиам. Кастор улыбнулся. — Это всё борода. Очень всех бесит, поэтому и ношу.  Расстегнув рубашку Лиама, Кастор снял свою через голову. Лиам ошарашенно посмотрел на его мускулатуру, он выглядел как чемпион по бодибилдингу, не меньше. В одежде он казался грузным, теперь Лиам понимал, что это было обманчивое впечатление.  Кастор положил ладони на ягодицы Лиама и прижался к нему бёдрами. Лиам почувствовал сквозь плотную джинсовую ткань, как у Кастора встаёт. Вампир потерся пахом о пах Лиама и, одной рукой прижав Лиама к себе за талию, второй расстегнул его брюки. — Любишь целоваться? — спросил вампир. — Нет, — ответил Лиам мрачно. — Я тоже. Обойдемся без этого. Кастор взялся рукой за член Лиама, сжал его в кулаке, двинул рукой оттягивая, сминая, и Лиам почувствовал возбуждение. Выдохнув шумно, он взялся обеими руками за плечи Кастора. Его шатало. Кастор вынул руку из брюк Лиама и расстегнул свои джинсы. Лиам не смог себя заставить не смотреть. Его эрегированный член был огромным. Лиам представил, каково это будет, — ощутить его в себе, и внезапно эта мысль его завела, а не оттолкнула.  Кастор снял джинсы. — Давай, снимай штаны, что ты как школьница? Лиам вспыхнул и, чуть не упав, придерживаясь за спинку стоящего рядом кресла, снял брюки, оставшись обнажённым, как и Кастор.  — Дай мне на тебя посмотреть, — сказал Кастор тёплым, довольным голосом и приобнял Лиама за талию. — Повернись, дай я посмотрю… Лиам покраснел и повернулся к Кастору задом, а затем снова лицом и вопросительно на него посмотрел. — Стой, не падай, — сказал Кастор, отпустил Лиама и наклонился к своим джинсам. Из их кармана он извлёк тюбик лубриканта “Облако”. — О, "Ванильные жопки", — сказал Лиам. — Знаю такой… Кастор рассмеялся. Вернувшись к Лиаму, он, наступая, подвёл его к кушетке и, поддерживая под голову, уложил его. Лиаму стало не по себе. Он уже смирился, что придётся дать себя трахнуть. Он этого даже не боялся, Кастор выглядел на редкость не пугающе для вампира. Но он рассчитывал, что это будет по-другому. — Может я спиной… — сказал Лиам быстро, — Давай я развернусь… — А вот нет, — Кастор улыбнулся, коленом раздвинул ноги Лиама и сел между его ног. — Я хочу тебя видеть. Кастор выдавил лубрикант на пальцы, поглядывая лукаво на Лиама. Лиам покраснел, наблюдая. Вампир опустил руку и медленно ввёл в тело Лиама пальцы. Лиам почувствовал сильное возбуждение, то ли от движений пальцев в себе, то ли от зрелища, то ли от алкоголя. У него встал. Лиам охнул и, прикрыв глаза, шумно выдохнул. — Нам понадобится много смазки, — сказал Кастор, не вынимая пальцев из тела Лиама, — У тебя был когда-нибудь такой большой? — У меня недавно был огромный дилдо, — сказал Лиам прерывисто из-за сбившегося дыхания, — Пассэр меня заставил им себя удовлетворять.  — Чёртов импотент. Или мелкохуй. У него большой? Лиам никогда об этом не задумывался в сравнительном ключе. — Чуть меньше среднего, наверное, — сказал он. Кастор вынул пальцы, нанёс на них ещё смазки и принялся гладить и смазывать свой член. Лиам опустил взгляд, наблюдая. Вид этого огромного члена, мускулистого живота и покрытой светлой шерстью груди его сильно возбудили. Он поймал себя на том, что с нетерпением ждёт. Кастор взял Лиама за бёдра, легко, как пушинку, приподнял и, склонившись над ним, упёрся горячей головкой между ягодиц Лиама. Лиам задышал быстро, схватился за плечи Кастора и, не сдержавшись, двинул бёдрами навстречу, почувствовав, как он медленно в него входит. Кастор, ухмыляясь, двинулся вперёд и плавно вошёл, глубоко и плотно. Лиам застонал тихо. Вампир вышел и уже быстрее вдавился в Лиама, прикрыв глаза. Лиам охнул, застонал и, не сдержавшись прошептал: — Быстрее, пожалуйста. Жёстче. Кастор довольно рыкнул и, легко придерживая бёдра Лиама на весу, принялся входить в него ритмично, быстро, глубоко, с большой амплитудой. Лиам стонал и вскрикивал на каждом толчке.  — Я не сторонник долгих раскачек, — сказал Кастор, тяжело дыша. — Лучше потом ещё раз.  — Я тоже, — простонал Лиам. — Я и не смогу сейчас, я почти… Кастор ускорился, он вдавил Лиама в кушетку плечами и вошёл особенно глубоко и резко. Лиам вскрикнул. Кастор быстро двигал бёдрами. Он с рычанием простонал, и Лиам почувствовал, как в нём разлилась горячая сперма. Схватив себя за член, Лиам, выгнувшись, в пару движений довёл себя до финала и, содрогнувшись и застонав протяжно, кончил себе в ладонь.  Кастор лёг на спину рядом с Лиамом. — Хорошо… — сказал он. — Угу… — Лиам остро пожалел, что нечего курить. Он лежал, тяжело дышал и, вспоминая только что произошедшее, думал о том, что Пассэр частично уже добился своего. Ни за что раньше Лиам не смог бы так раскованно себя вести в такой ситуации.  — О чём размышляешь? — спросил Кастор. — Курить очень хочется. — Хм… — Кастор приподнялся, оглядываясь. — Где-то тут должны быть трубки и табак. — Он встал и подошёл к пузатому комоду на чугунных ножках. Пооткрывав ящики, он что-то нашёл и принес на кушетку Лиаму. Лиам, сев, взял из рук Кастора короткую изогнутую трубку, упаковку трубочного табака и трубочную зажигалку. Чувствуя себя наркоманом, Лиам принялся быстро набивать трубку.  Трубку он не курил ни разу в жизни, но курить так хотелось, что он решил, что разберётся походу. — А ты не такой скромник, как мне первоначально показалось, — сказал Кастор. — Ну я же рассказывал, — ответил Лиам, — что Пассэр всё делал для того, чтобы меня поломать. Вот и до определённых результатов доломал. — Так с рабами в борделях делают, — сказал Кастор. — В смысле? — Лиам посмотрел непонимающе на вампира. — Сутенёр, чтобы сделать новую рабыню послушной и согласной на всё, насилует её, зачастую с приятелями. И после такого не остаётся никаких принципов и внутренних ограничений, все сломано. Лиам вспомнил, как Пассэр бил его и насиловал в своём кабинете и как изменилось после этого его восприятие собственного тела. Оно стало как будто само по себе, как будто чуть в стороне. И это ощущение в дальнейшем лишь росло.  — Не хочу спрашивать, откуда ты это знаешь… — сказал Лиам. — Читал где-то, — ответил Кастор. — Так что, может, это и выдумка. — Очень похоже на правду, — сказал Лиам мрачно. — Я был его рабом, по сути. А теперь… — Лиам посмотрел на Кастора. — Вампиры в принципе считают людей рабами. Ничего личного, — ответил Кастор. Лиам осторожно раскурил трубку, закашлялся с непривычки, затем, наконец, затянулся.  — Все? — спросил Лиам. — Все, которых я когда бы то ни было встречал. Про остальных говорить не могу. — Что меня ждёт? — спросил Лиам, глядя Кастору в глаза. — Это зависит от Лютера, он здесь решает. Но с твоими способностями тебе смерть не грозит. Но, возможно, придется привыкнуть к некоторому дерьму. — Про цепи и плети? — припомнил Лиам слова Кастора. — У Лютера свои способы развлекаться. Но Руанна своё дело знает. Лиаму стало страшно. Он представил себе такой ад, что даже жизнь в особняке Пассэра начала казаться радостной и полноценной. — Что-то ты загрустил. А мы между тем ещё даже не закончили, — сказал Кастор, обхватил Лиама руками за талию и подтянул к себе. Лиам чуть не выронил трубку и, потеряв равновесие, оперся о кушетку, оказавшись на четвереньках.  — Ну что, хочешь его снова в себя? — спросил Кастор, гладя ягодицы Лиама. Лиам задумался, вспоминая его движение в себе. — Пожалуй, да, — ответил он. — Хочу. Кастору не нужно было повторять дважды. Лиам, охнув, почувствовал как он медленно вошёл в него и сдавив его бёдра, вышел. — Двигайся, как тебе приятно, я подстроюсь, — сказал Кастор. Лиам смешался на мгновение, затем расслабился и подался бёдрами назад, насаживаясь. Он хотел намного быстрее. Он хотел, даже, больно. У него встал. — А ты горяч, — прохрипел Кастор и, подчиняясь заданному Лиамом ритму, начал врываться в него быстро и жёстко. В этот момент, к ужасу Лиама, дверь отворилась. Он хотел было отстраниться, но Кастор крепко держал его бёдра и продолжал трахать, как ни в чём не бывало.  На пороге комнаты возник Лютер и, с интересом разглядывая Лиама, вошёл в комнату. — Стучать надо, — сдавленно произнёс Кастор, продолжая двигаться в теле Лиама. — Я не помешаю, — ответил Лютер и присел на корточки у кушетки, оказавшись лицом к лицу в Лиамом. — Ну же, расслабься, — сказал ему Лютер ласково. Лиам закрыл глаза и действительно попытался расслабиться и отдаться ощущениям.  — Посмотри на меня, — сказал Лютер тихо. Лиам, двигаясь навстречу движениям Кастора, шумно дыша, открыл глаза. Лютер провёл большим пальцем по губам Лиама и затем вдруг погрузил палец Лиаму в рот. Лиам сам не понял, как так вышло, но он сомкнул на пальце Лютера губы, провёл по нему языком и принялся его сосать, прикрыв глаза и постанывая с каждым рывком навстречу Кастору.  Оргазм настиг его быстро и ярко. Лиам дёрнулся, прогибаясь в пояснице, вцепившись пальцами в обивку кушетки и широко распахнув глаза. Лютер с лёгкой улыбкой наблюдал за лицом Лиама и медленно убрал из его рта палец. Лиам упал на кушетку и уткнулся лбом в обивку. Эйфория постепенно проходила. Задница побаливала.. От выпитого натощак мутило и болел живот. — Приведи его в порядок и приводи ко мне. Нужно продолжить наши эксперименты, — сказал Лютер Кастору. — Не вопрос, — отозвался он. Лютер вышел из комнаты, а Кастор, обняв за плечи, поднял Лиама, прислонив его к себе. — Давай, одевайся. Я тебе найду комнату с душем и организую туда поесть и сигарет. Лиам кивнул. — Спасибо…  Он встал, покачиваясь, с кушетки и принялся одеваться.