Пищевая цепь: Побег

Три дня Пассэр никак Лиама не доставал. Он в особняке был только по вечерам, потом уезжал на всю ночь в прокуратуру и возвращался под утро.  Лиам высыпался, мазался мазью, отъедался, читал найденный в комнате исторический роман и гулял по утрам по той части сада, которую не было видно со второго этажа.  Иногда к нему присоединялась Сара, когда выходила покурить. Она же привезла Лиаму пальто и новый смартфон.  Лиам много думал о том, что происходило с ним в плену, да и до плена — тоже, и реальность всего этого до него никак не доходила. Всё это казалось сном.  А ещё, глядя кому-то в глаза, Лиам всё ещё чувствовал возможность “дотронуться” до его разума. Эта способность так и осталась с ним. Возможно, потому что озабоченный Сорекс напичкал тогда Лиама своей кровью до отказа, кто знает… Лиам никогда больше в жизни не хотел бы это использовать.   На четвёртую ночь пребывания в особняке к Лиаму постучалась Сара и сказала, что домини Пассэр ждёт в кабинете. Лиам вздрогнул от этого известия. Очень странно было снова идти в этот кабинет с этим грёбаным диваном.  Пока Лиам шёл, перед его взглядом пронеслось всё, что в этом кабинете с ним происходило, и дошёл он уже в довольно взвинченном состоянии. — Проходи. — Вампир сидел на диване. На сервировочном столике рядом с ним Лиам увидел бутылку, бокалы и какие-то закуски. Так как Лиам ни разу в жизни не видел, чтобы вампиры ели, он предположил, что закуски для него. — Садись, — сказал Пассэр и похлопал по дивану рядом с собой. Лиам подошёл и сел, поглядывая на вампира. — Ты выглядишь уже намного лучше, — Пассэр провёл большим пальцем по щеке Лиама и заправил ему прядь волос за ухо. — Как себя чувствуешь? — Хорошо, спасибо, — ответил Лиам. Он уже какое-то время назад заметил, что ему снова стало невыносимо сложно называть Пассэра хозяином, и он этого старательно избегал. — Любишь коньяк? — спросил вампир. — Я вообще не очень люблю алкоголь, — ответил Лиам и развёл руками, — но сейчас я бы действительно хотел выпить.  Пассэр налил коньяк в бокал и передал тот Лиаму. Затем налил и себе. — За твоё освобождение, — вампир приподнял бокал и пригубил напиток. Лиам сделал глоток. Ему понравился вкус и тепло, разлившееся в груди. — Я хочу, чтобы ты мне рассказал подробно и по порядку, что с тобой случилось в плену, от похищения до освобождения.  Лиам жалобно посмотрел на вампира. Тот взъерошил ему волосы. — Мне важно это знать. И я не хочу вытаскивать это из твоего разума. Лиама передёрнуло при мысли о том, каково это может быть, и он кивнул. — Я постараюсь ничего не упустить, — сказал он и вздохнул. — Я пришел в себя в багажнике… Рассказывал Лиам долго. Пассэра интересовали подробности комнат, коридоров, все разговоры. Лиам ничего не скрывал и рассказывал подробно. Не описывал он разве что своих чувств и страхов, как будто наблюдал за всем происходящим со стороны. Запнулся Лиам на момент, когда избитый и запертый в маленькой клетке он увидел зашедшего в комнату охранника. Лиам не думал об этом заранее и только сейчас понял, что не хочет, чтобы вампир узнал про его способность. Но было поздно, Пассэр уловил фальшь. — Ну-ка, тут поподробнее… — сказал он, внимательно глядя на Лиама, — что было дальше. Лиам посмотрел на Пассэра и вздохнул. — Ты что-то пытаешься скрыть? — спросил вампир, выгнув бровь. — Видимо, из-за того, что Сорекс меня напоил кровью так, что ему самому мало осталось, способность, которую мне давала эта кровь, во мне закрепилась… — сказал Лиам, не отводя взгляда от лица вампира. В глазах Пассэра вспыхнул восторг. — Я заставил охранника меня так хотеть, что он вытащил меня из клетки. А потом, пока он меня трахал, я высосал из него все силы, и он отрубился, — мрачно сказал Лиам, предчувствуя беду. Пассэр вскочил и принялся ходить по комнате, щёлкая пальцами. — Никогда о таком не слышал! Это потрясающе! — воскликнул он. — Это очень могущественная сила, если употребить с умом. Лиам налил себе полбокала коньяку и выпил.  — Покажи мне, как это действует, — сказал решительно Пассэр, вернувшись на диван. — Это надолго… — проговорил Лиам, — и очень утомительно для обоих… — Не переживай, у меня сегодня вся ночь в твоём распоряжении, — вампир улыбнулся, обнажив белые зубы. — Тебе придется мне это продемонстрировать, так зачем тянуть время? У Лиама заблестели глаза. Он не хотел, но уже понял, что отвертеться не удастся. — Можно тогда в постели? — спросил он. — Здесь мы быстро окажемся на полу. — Без проблем! — охотно согласился вампир. Лиам встал и, открыв шкафчик в подлокотнике дивана, достал оттуда тюбик с лубрикантом.    Пассэр провёл Лиама в свою спальню, к большой низкой кровати. Здесь царил полумрак, горели тусклые светильники под потолком, а за окном светился, подсвеченный снизу дуб. Войдя в комнату, Лиам принялся раздеваться, не дожидаясь команды. Пассэр стоял, прислонившись к стене, и наблюдал за ним. Раздевшись, Лиам сел на кровати на колени и выдавил на пальцы лубрикант из тюбика. Приподнявшись и изогнувшись, Лиам проник в себя пальцами, подготавливая себя к очередному насилию. Пассэра это зрелище взволновало. Он стянул с себя рубашку и, расстегивая брюки, подошёл к Лиаму и навис над ним. Лиам посмотрел вампиру в глаза и внезапно почувствовал какое-то странное удовлетворение от того, что может заставить вампира сейчас же потерять голову. Он коснулся сознания Пассэра и увидел, как резко расширились его зрачки.  Вампир охнул. Он быстро снял и откинул в сторону брюки и, сев на кровати рядом с Лиамом, обнял его и повалил на подушки. — Это и правда сносит голову, — прошептал он и поцеловал Лиама жадно и настойчиво. Лиам запустил пальцы в волосы Пассэра, целуя его в ответ. Он раздвинул ноги и обхватил ими вампира. Не прерывая поцелуя, вампир застонал и в Лиама вошёл.  Они занимались сексом до утра. Тюбик лубриканта был полностью израсходован. Лиам понял, что если расслабиться, не бояться, не страдать от боли, то вместе с энергией партнёра в него входит и частичка его удовольствия. Лиам, не сдерживаясь, стонал. Пассэр то терял голову и становился настойчивым и порывистым как животное, то ненадолго приходил в себя и лез целоваться.  Только к утру обессиленный Пассэр упал рядом с Лиамом в очередной раз и сказал: — По-моему, всё. Отпустило… Я без сил. Лиам, совершенно вымотанный, перевернулся на спину и посмотрел на вампира.  — А я предупреждал, — сказал он. Нащупав в складках постели свою электронную сигарету он затянулся. — А ты знаешь, что ты исцеляешься в процессе? — спросил вампир. — В смысле? — Лиам удивлённо на него посмотрел. — В прямом. Иначе тебя нужно было бы сейчас везти в реанимацию, если не было бы поздно. А ты просто устал, тебе даже не больно. Лиам задумался и пожал плечами. — Больно будет завтра, когда все мышцы будут болеть, — сказал он.  — Что ж, у меня есть свой собственный суккуб. И это очень приятно, — вампир забрал у Лиама курилку, пару раз затянулся и отдал обратно. — У меня будет к тебе поручение. Лиам выгнул бровь, предчувствуя неладное. — Я послезавтра устраиваю небольшой приём в прокуратуре. Мне нужно, чтобы ты на нём отсуккубил одного вампира.  — Нет, — твёрдо сказал Лиам, глядя в потолок. Пассур выгнул бровь и резко сел, глядя на Лиама гневно. — Ты не забываешься? — спросил он. — Нет, я лучше сдохну, чем буду заниматься этой хернёй со всеми вокруг вампирами! — воскликнул Лиам тоже садясь. — Это мучительная херня! После этого жить не захочется! — Крикнул Лиам, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Тихо, тихо… — вампир погладил Лиама по щеке. — Я не стану заставлять тебя заниматься этим со всеми вокруг вампирами. Только изредка, с особо важными в моих планах, — сказал вампир спокойно, — и я не буду забывать тебя отблагодарить. А ты не будешь забывать, что освободил от уголовного преследования я не только тебя одного.  Лиам вздрогнул и опустил взгляд. — Ты меня понял? — спросил вампир. — Да… — тихо ответил Лиам. — Да, хозяин, — поправил его Пассэр. — Да, хозяин, — повторил Лиам. — Вот и умница, — вампир погладил Лиама по волосам и, наклонившись к нему, поцеловал в губы. — Постарайся для меня, как следует, и, если у меня выгорит дело с этим вампиром, я освобожу твоего приятеля Йозефа. Лиам поднял на Пассэра взгляд.  — Я сделаю всё, что нужно, — сказал Лиам. — Вот и славно, — ответил Пассэр. — А теперь беги в душ и спать. Вечером тебя отвезут на квартиру и у тебя, считай, выходной. Я с тобой свяжусь. Лиам молча, стараясь на смотреть на вампира, вылез из кровати, нашёл и надел свои брюки и, собрав в охапку остальную одежду, вышел из комнаты.   Лиам купил в супермаркете под домом бутылку относительно нормального виски и теперь сидел на кухне, глядя на коричневую жидкость в стакане.  Лиам напивался редко, только в компании и только случайно, но сегодня действительно хотелось напиться. Чтобы не думать. Чтобы обо всём забыть. Он знал, что так это не работает, поэтому сидел и смотрел на стакан. План был такой: завтра предстояло прийти на приём, который организовывал хозяин в прокуратуре под видом работающего человека — принести что-нибудь на подпись, например. Затем нужно будет зацепить взглядом нужного вампира и увести его за собой в один из кабинетов. И предстоит для приличия отбиваться и изображать из себя большего девственника, чем оно есть на самом деле.  Лиам резонно предположил, а что если у этого вампира есть и моральные качества, и сила воли? Что если он не станет Лиама насиловать? На это Пассэр фыркнул и велел Лиаму не придумывать.  Лиам сидел и думал о том, под скольких вампиров ещё подложит его Пассэр, обрадованный появлением у него “собственного суккуба”. Лиам попробовал посчитать количество членов, уже в нём побывавших. Пассэр, он был первым, Йозеф, ему бы Лиам разрешил в этом списке остаться, будь у него возможность вычеркнуть из него остальных, дальше Тит, грёбаный братец Пассэра, чёртов насильник. Затем шёл садист Лютер и Кастор. Считать ли Сорекса, Лиам не определился. Уродский начальник охраны, молодой парень охранник в подземелье. С Сорексом получалось восемь. Если Лиам никого не забыл. Значит завтра будет девятый. Интересно, кто станет юбилейным десятым? Стоит ли это как-то отпраздновать? Хотелось напиться и в то же время — не хотелось быть одному. Лира, как ни крути, в одном была права — Лиаму очень хотелось поговорить с кем-то, быть понятым, услышать, что он не сходит с ума. Он уже дважды брал в руки телефон, чтобы позвонить Ависсе, но вовремя себя останавливал. Поговорить ему хотелось именно с ней, но именно с ней говорить было нельзя. Ей нельзя было знать, какой ценой он вытащил её из беды, в которую сам, впрочем, её вовлёк. Это было бы нечестно по отношению к ней. В очередной раз взяв телефон в руки, Лиам позвонил Марте. — Да, мой хороший, — сказала она, вместо приветствия. — Привет, красотка, — ответил Лиам. — Не хочешь ко мне приехать и выпить? — Хм… Повод хороший или плохой? Мне брить ноги? Лиам усмехнулся. — Мне очень хреново. Мне очень нужно поговорить. Поможешь? — Да уж, конечно, помогу. Ты всё в той же конуре живёшь? — спросила Марта. — К сожалению нет. Я сейчас пришлю тебе адрес. Это недалеко от тебя. Рядом с прокуратурой. — О, в хороший район переехал. Совсем взрослый стал! — Марта рассмеялась. — Если бы… — Ладно, держись. Алкоголь брать? — У меня магазин под домом, если закончится то, что есть, — сходим. — Отлично. Тогда держись, заяц, я выезжаю. Мы всё порешаем! Лиам, улыбаясь, убрал трубку от уха и отправил Марте свои геолокацию и адрес.  Он знал Марту давно. Он сидел теперь и думал, а не пожалеет ли он о своём решении ей открыться? Лиам точно знал, что хранить секреты она умеет. Но… если бы он высказывал все свои переживания Ависсе, он был бы уверен в том, что та его безоговорочно поддержит. Марта же имела свойство называть идиотизм идиотизмом. И это безусловно Лиама в ней восхищало, но сейчас очень  хотелось безусловной поддержки. Пройдясь по квартире, Лиам убрался наспех, протёр стол и спустился в магазин за закусками, новой электронкой и ещё одной бутылкой виски. Марта приехала минут через пятнадцать. Одной рукой она обнимала пакет с мандаринами. На ней было коротенькое пальтишко, коротенькие шортики, гетры до колена и колготки, состоящие из одной сеточки. Бёдра у неё, что ожидаемо, покраснели от холода.  — А ты прям окончательно решила не иметь детей? — спросил Лиам, окинув её взглядом. — Кстати, да! — ответила она, обняла Лиама за шею и звонко чмокнула в губы. — Держи, — она вручила ему пакет мандаринов. — Офигенный дом, и квартира очешуительная! Нихрена себе в прокуратуре платят. Сколько аренда здесь стоит? — спросила она, разуваясь. — Понятия не имею, — ответил Лиам и понёс мандарины на кухню. — Проходи сюда.  — Так-так, — сказала она и заглянула в спальню. — Зачётный трахадром, пользуешься? — Ага, — ответил Лиам с кухни. Лиам услышал, что Марта открыла шкаф, и закатил глаза. Мандарины он просто живописно рассыпал по столу, не найдя под них нужной ёмкости, сложил на столе закуски и поставил стакан для Марты. — Костюмы хорошие, а остальное — как было. Кто-то тебя точно одевает, — Марта, широко улыбаясь вышла на кухню, оглядываясь. — Так, говоришь, служебная квартира? — спросила она. — А я не говорил, что она служебная, — Лиам сел за стол. Марта, заинтересованно глядя на него, уселась напротив. Лиам налил Марте виски, и та тут же подняла стакан. — Тогда за то, чтобы разговоры облегчали душу! — сказала она. Лиам кивнул, и они чокнулись. Марта сделала большой глоток, встрепенулась и взвизгнула. — Хорошо! Лиам отпил из бокала и, подперев щеку рукой, смотрел на неё. — Как ты меня столько лет терпела? — спросил он. — Я же такой скучный. — Ой, не начинай, — Марта погрозила Лиаму пальцем. — Ты не скучный. Ты просто постоянно загоняешься. Вот и сейчас, я уверена, тоже. Что с тобой происходит? Давай, рассказывай. Кто тебе костюмы покупает и чья это квартира?  Лиам потупился и посмотрел в свой стакан. — Меня арестовали в начале осени, — сказал он. — Я преподавал группе детей запрещенные эм-м-м… разделы истории. Марта охнула. — Надолго? — спросила она невпопад. — Мне уже начинает казаться, что навсегда, — ответил Лиам. — Не понимаю, — Марта положила руку на ладонь Лиама. — Расскажи подробнее. — Арестовали не только меня, но и других людей, которых я в это втянул, — сказал Лиам. — И мне повезло, что я сумел добиться того, что всех их отпустили, а меня теперь один прокурор держит за яйца. — В каком это смысле? — Марта выгнула бровь. — Иногда в прямом, — ответил Лиам глядя ей в глаза. — Он меня трахает. Я живу в его квартире, работаю в прокуратуре, а после рабочего дня он периодически приезжает сюда  меня трахать. — А он симпатичный? — спросила Марта. Лиам сделал руками жест, будто сейчас её придушит. — Да ладно тебе, — усмехнулась она. — Многих трахают, и многих трахают страшные мужики. Твой как выглядит? — Он вампир, — сказал Лиам. — Симпатичный. И целуется хорошо. — Оу! Правда что у вампиров стоит как-то по особенному? — Я сравнительным анализом не занимался, — фыркнул Лиам. — У меня способность появилась странная. Я, если его кровь попробую, даже немного, я начинаю слышать чужие мысли. Поэтому он меня и держит в прокуратуре. — Ну знаешь, некоторым тётенькам в законном браке живётся гаже, как мне кажется. — Ты не совсем понимаешь… — сказал Лиам. — Ну так объясни. Хотя постой. — Она налила Лиаму полстакана виски и столько же налила себе. — Давай до дна. Иначе мы так и будем ходить вокруг да около. А тебе надо расслабиться. Лиам кивнул, они чокнулись и выпили. — Ух-х-х, — Марта разорвала упаковку в мясными шариками и съела несколько. — Сильно прям… — Угу, — Лиам почистил и съел мандарин. — Рассказывай, что тебя не устраивает в этом мужике. Я не осужу тебя, правда. И уж точно я не осужу тебя за то, что тебя трахают. Я же женщина, нас тыщи лет трахают, а мы всё никак это не прекратим. — Он мне не партнёр. Он требует, чтобы я называл его “хозяин”. Я, по сути, его раб. И мне никуда не деться. Если я пойду наперекор ему — он отправит на ферму тех людей, которых я втянул в этот бардак.  — Жесть… И ты что? — Я слушаюсь. Подчиняюсь. Меня от этого ломает. А он не делает ситуацию легче, он специально продавливает всё больше и больше мои границы. Когда меня только арестовали, он забрал меня в свой особняк и там я был его еженедельной едой. Он там меня в первый раз трахнул, потому что ну надо же было попробовать, — Лиам усмехнулся. — А ты как это воспринимаешь? Секс с мужчиной? — спросила Марта. — Это какой-то… не совсем секс. Я с ним чувствую себя резиновой куклой, а не участником происходящего. Целуется он классно… Я, наверное, бисексуал. Я вполне испытываю с ним оргазмы, если он не задаётся целью, чтобы их не было. — Это как? — удивлённо спросила Марта. — Он однажды меня избил стеком и изнасиловал. Марта нахмурилась и погладила Лиама по руке. — Но там же, у него в особняке, я сдружился с одним парнем, который тоже был его едой. Йозеф. И у нас с ним был секс. И мне понравилось, — Лиам вздохнул, — он всё ещё там. — Пиздец какой-то… — сказала Марта. — Вампиры — они нас, людей, воспринимают, как рабов. Как вещи. Берут, если никому не принадлежит или если намеренно хотят взять чужое. Когда я уже умел читать мысли, он взял меня на вампирскую тусовку. Там, пока он с кем-то общался, меня трахнул его родственничек. Просто завалил на бильярдный стол и трахнул. И знаешь, что сделал этот мой прокурор? Ничего! Ну трахнули, подумаешь… Вещь же, можно отмыть и дальше пользоваться. — Вот сука… — сказала Марта. — А ты как-нибудь им пытался манипулировать? Этим прокурором, — спросила она. — Да я так себе манипулятор… — вздохнул Лиам. — Да… Это факт. Я тебя за то и полюбила, что честный. Но блин! Если ты в такой ловушке, надо как-то… пытаться управлять ситуацией снизу! Без манипуляций тут совсем будет тяжко! Лиам задумался и пожал плечами. — Я не понимаю, как… — Сейчас проанализируем, придумаем, — пообещала Марта. — Я недавно. Совсем недавно читал мысли одного вампира. Меня прокурор взял на тусовку, где велел слушать, что тот думает. Мы сидим. Девушки вокруг сидят, ну, хостес. А может, эскорт, не знаю. И этот прокурор берёт мою голову и тянет к своему паху. И я при всех ему делаю минет, потому что боюсь отказаться.  — Еба-а-ать! — воскликнула Марта. — Это совсем какое-то расчеловечивание…  — Это ещё цветочки. Меня на следующий день тот вампир, мысли которого я читал, похитил. Марта ахнула. Их там, куда меня привезли, три было брата-акробата. Я там у них был новой игрушкой. Телом для развлечения. Тот, чьи мысли я читал, меня пытал. Страшно…  Лиам налил себе ещё виски и выпил. Перед глазами стояли сцены того, что делал с ним Лютер.   Марта встала, обошла стол и обняла Лиама. Тот уткнулся ей в шею и погладил её по спине. — Держись, заяц. Я с тобой, — сказала она. Лиам кивнул. Марта вернулась на свой стул и посмотрела на Лиама выжидательно, готовая дальше слушать. — Я оброс ещё одной способностью… — сказал Лиам. — Причем она уже не зависит от крови вампира. Она со мной постоянно. — Ого! Ты сверхчеловек, получается! — Ну… если бы это была способность летать или телепортироваться или отклонять пули… Нет. Я могу взглядом заставить кого угодно потерять голову от… желания меня трахнуть. И мне пришлось это использовать дважды, чтобы сбежать от этих гребаных вампиров. Дважды дал себя трахнуть вообще незнакомым мужикам. — Ты спасал себя! — воскликнула Марта. — Это очень оправдывающая средства цель. — Я чувствую себя силиконовой куклой. Мастурбатором, — сказал Лиам и сделал большой глоток виски. — Завтра в прокуратуре приём. И прокурор этот, мой “хозяин”, требует чтобы я снова дал трахнуть себя какому-то вампиру. Это ему нужно затем, чтобы потом этому вампиру что-то предъявить. — Знаешь, ты только не подумай, что я умаляю степень этого пиздеца, но многие женщины так живут. Дают себя трахать, чтобы выжить, чтобы иметь где жить, где работать. Это мне повезло, у меня родители нормальные более-менее. Некоторых девочек без профессии сразу после школы родители вышвыривают из дома. И те идут трахаться. Некоторые, кто поотчаяннее, идут сразу в проституцию. Им же надо как-то жить, тупо где-то жить, что-то есть. Спасти себя. А некоторые находят первого попавшегося, заинтересованного их трахать, и живут с ним. Находят того, кто готов взять их на работу без умений и опыта, и зачастую спят и с ним. Мужики этим пользуются. Сразу видят таких потерянных. Лиам хотел было сказать, что понимает, но… Но Марта подняла руку. — Подожди, дослушай. Я это говорю не потому, что твоя проблема не уникальна и не важна. У тебя пиздец происходит. Я говорю, что женщины психологически выживают в похожем аду, потому что их с детства учат в этом выживать. — М… Объясни? — попросил Лиам. — Есть такой глобальный обман, что сила мужчины в силе, а сила женщины в слабости. Это, понятное дело, лютая херня. Но если верить в неё, то как раз и появляются силы и мотивы манипулировать снизу. Женщины убеждают себя, что их сексуальная привлекательность — это их сила. Чем больше мужчин их хочет, тем больше от них они смогут получить. Да, ты не женщина, но они-то мужчины, хоть и вампиры. — Ох… — Лиам потряс головой и ещё выпил. — Ты предлагаешь убедить себя что…  — Что тебе нравится быть сексуально привлекательным, потому что это даёт тебе рычаг воздействия на них. — Да в том то и дело, что не даёт! — воскликнул Лиам. — А ты что-то от них хотел, кроме того, чтобы тебя не трахали?  — А что мне от них хотеть-то?  — Много чего, — сказала Марта. — Можно подумать, тебе не нужны деньги, не нужно хорошее здоровье. Тебе нужно освободить твоего друга вот. Тебе нужно заниматься тем, что тебе нравится, и не заниматься тем, что тебе не нравится. Секс не в счет — им придётся заниматься по-любому.  Лиам задумчиво сидел, глядя в стакан. — Ты красивый. У тебя лицо красивое и тело. Но ты сероват. Займись усовершенствованием. — В смысле сероват? — не понял Лиам. — Ну худи эти твои с кроссовками, цвет волос тускловат. Ресницы я бы на твоём месте покрасила. Стрижка у тебя теперь огонь. Как я понимаю, прокурор твой организовал. Лиам кивнул. — У тебя за всю жизнь не было штанов, обтягивающих жопу. Жопа всегда была, а штанов не было. — Ну я в школе преподавал, а теперь в прокуратуре работаю… — И что?    — Слушай, как мы перешли от того, что я травмирован тем, что меня трахают, как силиконовую куклу, к тому, что мне надо быть красивее, чтобы чаще трахаться? — спросил Лиам. — Слушай, ты меня знаешь. Мне сложно обнять и сказать, что всё будет хорошо. Потому что это брехня, я не провидица, чтобы знать, хорошо будет или ещё пиздецовее. Но я могу сесть с тобой, подумать и попробовать предложить рабочие варианты. Да, ты силиконовая кукла с их точки зрения. Ты можешь это изменить? Полагаю, что нет. Значит нужно быть во-первых уникальной куклой, а во вторых, пусть только от них зависит, как и когда тебя трахнут, но только от тебя будет зависеть то, как в процессе ты будешь себя вести. Будешь соответствовать их самым потаённым желаниям или просто будешь куклой. Лиам простонал и налил себе ещё. — Вот завтра тебе надо, кровь из носу, потрахаться с вампиром. Трахнись с ним так, чтобы он тебя никогда не забыл. Кто знает, вдруг когда-нибудь он тебе пригодится? Ты же не знаешь, как всё может обернуться. — Они не люди! — воскликнул Лиам. — Они все полностью отбитые! — Но либидо же у них есть и, если слухи не врут, — бешеное.  — Это уж точно… — проворчал Лиам. — А тебе с кем-нибудь нравилось? В смысле, ты со своим прокурором кончаешь? Лиам посмотрел на неё возмущенно, потом засмеялся. — Ну что ты как маленький? Ты мне кунилингус делал, ты что не можешь мне рассказать, кончаешь ли ты с вампиром? — Кончаю, — смеясь, ответил Лиам. — А с ним попробуй не кончить. Ему, думаю, важно, чтобы с ним кончали. — Значит, у него таки есть уязвимость в самолюбии, — с коварной улыбкой сказала Марта. — Изобрази с ним в койке нереальный восторг и посмотри, что будет. Все любят, когда их любят. — Некоторые любят, когда ненавидят, — мрачно сказал Лиам. — С этими больно, но ещё проще, — сказала Марта. Лиам, подумав, согласился и кивнул.