Точка зрения

Драко сидел в кресле из мягкой кожи и отбивал рваный ритм ногой. В коридоре перед дверью психолога было пугающе тихо, будто он пришёл на похороны, а не решать супружеские проблемы. Что ж… отчасти так оно и было. Малфой хоронил свой пятилетний брак с Гермионой Грейнджер. Ему не хотелось тратить время на формальности, но упрямство не позволяло отпустить Гермиону, не помучив её напоследок. Весь последний год она промывала ему мозги, намекая на поход к долбаному психологу. Так что вот, угощайтесь, министр. Смотрите не подавитесь. — Малфой. Только один человек на планете мог произнести его фамилию так высокомерно. — Ты опоздала, — констатировал Драко, не удосужившись поднять голову. Гермиона прошла мимо него, громко цокая каблуками и оставляя шлейф французского парфюма, который он не забудет уже никогда в жизни. Малфой вдохнул глубже. — Я сказала секретарю, что мы ожидаем. — Ты только что пришла, — цокнул Драко. — Боишься потратить лишнюю секунду? — Боюсь, через минуту меня начнёт тошнить от твоего общества. — Поверь, не начнёт. Повисла редкая в их браке тишина, и Малфой воспользовался ей, чтобы привести мысли в порядок. Он не знал, о чём их будет спрашивать психолог, но был уверен: о чём бы тот ни спросил, их с Гермионой мнения никогда не сойдутся. Они по-разному смотрели на брак, на жизнь, на финансовые и карьерные вопросы. Если быть совсем честным, Драко сомневался, что психолог вытерпит полтора часа с ними в одной комнате, не говоря уже о большем. — Да сколько можно! — воскликнула его жёнушка, испепеляя взглядом циферблат часов. Часов, которые подарил, кстати, он. Судя по всему, её ненависть к нему не распространялась на бриллиантовые серьги, часы и туфли Jimmy Choo. Нет, Грейнджер не меркантильна. Она просто не была истеричкой в привычном смысле этого слова, так что ни за что не выбросила бы такие дорогие вещи. «Перестань её оправдывать». — Мы могли бы просто развестись, но тебе из всего нужно устроить шоу, — причитала Гермиона. — Мы пытаемся спасти наш брак у магловского специалиста, а ты всё равно недовольна. Малфой сжал челюсти и отвернулся от жены, чтобы не взбеситься ещё больше. Коридор был слишком маленьким. Ему бы не помешало отсесть от неё на другой конец света. — О, милорд, мне упасть на колени от благодарности? Или ещё рано? Усмехнувшись, Драко шире расставил ноги. Пускай сучка вспоминает, как любила стоять на тех самых коленях между ними. — Я не возражаю. Малфой даже отважился впервые заглянуть ей в глаза. Те же карие омуты с янтарными грозами. Красивые, чёрт её дери. — Мудак, — прошипела Гермиона. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, — окликнула их молодая женщина. Драко перевёл взгляд на психолога и на мгновение удивился. По всей видимости, она была их ровесницей. Почему-то Малфой считал, что с проблемами такого рода помогают куда более опытные люди. Хотя какая ему разница? Он просто отсидит полуторачасовую каторгу и отправится домой к реальному специалисту. Сорокалетнему Огдену. — Это мы, — отозвался Драко и бодро поднялся на ноги. Малфой до последнего не хотел пропускать Гермиону в кабинет первой, но манеры джентльмена вынудили его сдаться. Её пышные кудри качались от каждого шага и в итоге немного задели его щёку, когда она проходила мимо. Бегло облизав сухие губы, Драко вошёл за ней и закрыл дверь. Ловушка захлопнулась. — Присаживайтесь, пожалуйста. — Психолог вежливо указала на миниатюрный диванчик у стены, а сама села в кресло напротив. Узковато, но Малфой заставил себя молча выполнить указание. Ему было тяжело находиться так близко к Гермионе, однако от вида её перекошенного от гнева лица становилось намного легче. — Меня зовут Шарлотта Кент. Вы можете называть меня просто Шарлотта. — Очень приятно, Шарлотта, — произнёс Драко, потому что Грейнджер продолжала сохранять поразительное для неё молчание. — Из анкеты я уже многое узнала о вас, но на всякий случай уточню самое главное: вы хотите развестись? — Да, — в один голос и достаточно громко выпалили они. — Что ж. — Шарлотта прикусила губу, будто сочла их реакцию детской, и открыла чёрный невзрачный блокнот. — Пожалуй, для начала мне бы хотелось услышать причину. Почему каждый из вас хочет разорвать отношения? «О, Шарлотта, вам понадобится блокнот потолще». — Я начну, — выдохнула Гермиона и тщетно попыталась увеличить между ними расстояние. — Драко совершенно меня не слушает. Он не понимает, зачем я столько работаю, требует от меня невозможных вещей, а сам… сам ведёт себя просто отвратительно. Это было даже мягко, ни одного бранного слова. Должен ли он поаплодировать сейчас или ещё рано? — Мисс Грейнджер. Когда вы говорите, что вас не слушают, о чём именно речь? — Мы обсуждаем всё по пятому или даже десятому кругу, но он отказывается соглашаться. — В каких вопросах? — Она не хочет детей, — перебил допрос психолога Малфой. — Позвольте мне сначала поговорить с вашей супругой. — Вот видите! Так это и происходит! — Гермиона нервно заправила прядки за ухо. — Значит, мистер Малфой хочет, чтобы вы больше времени проводили дома? — Будь его воля, он бы меня запер и не выпускал. — В наш медовый месяц ты не возражала, — протянул Драко, любуясь тем, как легко мог вызывать на её лице румянец. — Это было целую вечность назад, — процедила она, отвернувшись. — А вы? Какие у вас причины развода? Малфой задумчиво постучал пальцами по подлокотнику. Довольно сложный вопрос. Ему просто всё надоело: их крики, их конфликты. Семейная жизнь с Грейнджер была похожа на бесконечный поединок, а у него попросту не осталось на теле места без синяков. Не буквально, конечно же. — Гермиона рассматривает наш брак как законченный проект. Ей неинтересно развивать отношения, ей не нужны дети, не нужен я. Будет лучше, если я её отпущу. — Кому будет лучше, мистер Малфой?

~*~

Ей хотелось заткнуть уши, словно она маленький ребёнок, который не хочет слышать правду. Гермиона всегда страдала от его прямолинейности. Если бы Драко был хотя бы немного более гибким, всё могло бы сложиться иначе. Но его воспитали именно таким. Принципиальным. Наглым. Эгоистом. — Будет лучше ей. Я избавлю её от пыток быть со мной. Пыток? Господи… Они что, в театре? — Мисс Грейнджер, — проследила за её реакцией Шарлотта, — вы с чем-то не согласны? Отлично, ладно. Психолог хотела от неё правду, она её получит. В конце концов, ей ещё всю ночь читать отчёт финансового отдела. К чему эти промедления? — Я со всем не согласна. Дело в том, что… — Гермиона сглотнула, но продолжила из уважения к специалисту: — Нам бы помог психолог год назад, но сейчас слишком поздно. — Что случилось год назад? — Она мне изменила, — снова вмешался в их диалог Драко. — Так, всё. С меня хватит. Грейнджер поднялась на ноги и уже хотела взять сумочку со столика, когда психолог остановила её. — Прошу вас, сядьте, — мягко попросила Шарлотта. — Какой в этом смысл? Он унижает меня… — Ком опять встал поперёк горла, но Гермиона проигнорировала волнение, как делала тысячу раз на посту министра, и задрала голову выше. — Драко считает, что я замужем за работой, что никогда не рожу ему детей и что я попросту шлюха. Я не хочу здесь находиться. А ещё она не хотела смотреть на Малфоя, который наконец-то притих. Естественно... Ему наверняка нечего было добавить — Гермиона же облегчила ему задачу и сделала выжимку всех его обвинений. Не за что. — Это только его точка зрения. Я здесь для того, чтобы услышать обе. Ей было даже жаль Шарлотту: куча положительных отзывов, счастливых пар, которые и по сей день радовали её свежими букетами в знак благодарности за спасённые отношения. Она не заслужила поднимать со дна этот «Титаник». Никто не заслужил. — Хорошо, ладно. Гермиона нехотя опустилась обратно на диван. Её ноги, облачённые в тонкие колготки, снова коснулись его горячего бедра. — И год назад? Произошёл апогей их семейного кошмара, который они с Малфоем по глупости называли браком. Её назначили министром магии, а значит, всё, что она делала до этого, оказалось не зря. Гермиона была на седьмом небе от счастья, тогда как Драко воспринял эту новость по меньшей мере как приговор. Он хотел детей, вернее сказать, наследника, но Грейнджер не готова была рожать и ставить карьеру на паузу. Ей нужна была твёрдая почва под ногами — почва, которую подготовила именно она. А не тот жалкий клочок земли в Уилтшире, что Малфой называл решением всех их проблем. Для него поместья и денег в хранилище было достаточно для счастливой жизни. Но её не интересовало ничего из этого. Она хотела менять будущее, а не отращивать бока, лёжа на диване перед камином. — Меня повысили, — наконец произнесла Грейнджер. Они сидели у магловского специалиста, так что подробности её работы сейчас были ни к чему. — И Драко это не понравилось? — Мягко говоря, — усмехнулась Гермиона. — Он решил, что это конец, и мы разъехались. — Не хочешь рассказать ей о Тео? — беспардонно уточнил Малфой, криво улыбаясь. — Вы не обязаны этого делать, — тут же успокоила её Шарлотта, но Грейнджер не желала ничего скрывать. — Теодор Нотт — друг нашей семьи. В тот момент он поддержал меня. — О да. Поддержка удалась на славу, — продолжил ехидничать Малфой. Да как он смел! Драко буквально выгнал её за дверь, поставил крест на всех годах, что они провели вместе. Мэнор ещё никогда не слышал столько ругательств; стены сотрясались от его грязных слов, которых он в её адрес совсем не жалел. — У нас был перерыв! — Поэтому ты с ним трахалась?! — Мы расстались! — Отличный повод опробовать его член! — Мистер Малфой, миссис Грейнджер, прошу вас, — попыталась успокоить их Шарлотта. Интересно, в какой момент она наконец-то опомнится и вызовет санитаров со смирительными рубашками? — События, которые произошли год назад, судя по всему, и являются нашей отправной точкой. До этого у вас случались крупные ссоры? — Постоянно, — буркнул Малфой. Они ругались с самого детства, но это всегда было несерьёзно; в большинстве случаев Гермионе даже нравилось с ним спорить. Он был умён, хитёр и никогда не уступал ей. Собственно, поэтому Грейнджер и вышла за него замуж. Она считала их идеальным пазлом. — Я так не думаю. До этого мы спорили о мелочах. Никто никогда не хотел расставаться. Шарлотта кивнула и сделала первые пометки в своём блокноте. — Мистер Малфой, почему вы захотели поставить ваши отношения на паузу? — Не было никакой паузы, — сразу же поправил её Драко. — Я просто вспылил, потому что мне стало больно. Всё, что для неё имело значение, — это работа. Я не мог вспомнить, когда последний раз просыпался и видел её рядом. — Вам было одиноко? — Ужасно одиноко, — подтвердил он, несмотря на хрипотцу в голосе. Грейнджер опустила глаза на свои туфли. Они уже говорили с Драко об одиночестве. Семью, в которой он жил, нельзя было назвать образцовой. Ему уделяли ровно столько внимания, сколько было предписано в чистокровных семьях, и ни минуты больше. В глубине души Гермиона понимала, о чём он говорит, но этого было недостаточно. Снаружи всё ещё оставалось слишком много преград и злобы. — Теодор Нотт был вашим лучшим другом? — Одним из друзей. — Как вы думаете, что произошло? Попытайтесь отбросить эмоции. Ей было менее неуютно даже на предвыборных дебатах. Грейнджер не знала, куда себя деть, особенно когда всё тело горело от желания испариться отсюда немедленно. — Тео всегда умел найти общий язык с людьми. Они похожи с Гермионой. Оба умные, чудилы… — Драко принялся теребить ремешок на часах. — Могу представить, что он поздравил её с должностью, встал на её сторону и… соблазнил. — Он не соблазнял меня, — зачем-то оправдала Нотта Грейнджер. — Я хотела тебе отомстить. Выкинуть тебя из головы. Малфой сцепил челюсти и резко отвернулся от неё. — Вы можете рассказать, что произошло на самом деле? — обратилась к ней Шарлотта. Гермиона не удержала тяжёлого вздоха. — Я попробую.

~*~

В момент перед этим Гермиона чувствовала себя счастливейшим человеком на свете. Ей всего двадцать семь, она стала самым молодым министром магии, впереди целая жизнь, полная реформ и долгожданных изменений. Но в следующую же секунду Грейнджер ощутила себя самой несчастной из женщин. Муж смотрел на неё хуже, чем на врага. Драко будто хотел уничтожить её за то, что она осуществила свою мечту. Ему было неинтересно, с каким разгромным счётом она победила на выборах, — он желал самолично устроить ей разгром. — Почему ты молчишь?! Почему ты молчишь?! — продолжал кричать на неё Малфой. Его руки тряслись, как и их столовый сервиз. Он уже успел ударить по столу кулаком, завершил обряд худшей супружеской ссоры, но не желал останавливаться. — А что я должна говорить? Ты не рад за меня, тебе всё равно. Он не заслужил её слёз, но Гермиона всё равно почувствовала, как медленно намокает правая щека. — Конечно, мне всё равно! Тебе же тоже на меня плевать! Ты министр! О чём ты думала?! Это может длиться годы, десятилетия! Министра переизбирали каждые пять лет, но Малфой либо пытался накрутить ситуацию донельзя, либо окончательно потерял связь с реальностью за пеленой праведного гнева. — Я думала не о себе. — Ты не думала о нас! — сорвал он голос, а затем продолжил неприятным скорбным шёпотом: — Тебе противна мысль сделать со мной детей, вот в чём дело? Тебе нужна была лазейка. — Это не так. Гермиона просто боялась. Она не хотела рожать сейчас и застрять в этом доме в одиночестве. Ей было хорошо известно, как всё обстояло на самом деле. После появления ребёнка им занимается только женщина, а её личные мечты и желания отходят на вечный второй план. В один день ты становишься актрисой одной роли — и не факт, что талантливой. — А что так? — Малфой не дождался её ответа. Грейнджер не была уверена, что он был ему в принципе нужен. — С меня хватит. Занимайся карьерой, занимайся Англией, занимайся чем хочешь, но я больше не буду иметь к этому никакого отношения. О чём он говорил? — Что это значит? Сердце болезненно кольнуло, намекая на то, что Гермиона уже знала, о чём пойдет речь. — Родители были правы. Ты никогда не будешь такой, как мы. Это ещё что за чепуха?! — Мы разводимся. Это всё, — заключил он с каменным лицом. Малфой отвернулся от неё к камину и сжал челюсти на манер своего отца. Драко не был холодным. Он был добрым и чувственным, но сейчас решил стать кем-то другим. — Значит, тебе нужен был только ребёнок? А я, Драко? Что ты планировал для меня? Они должны были жить иначе. Они должны были любить друг друга вечность. Он должен был поддерживать её в тот момент, когда это было необходимо. — Молчишь? Тебе всё равно. Гермиона вздохнула, признавая своё окончательное поражение, и встала из-за стола. — Я думала, что знаю тебя. Думала, что мы оба хотим одного и того же. Тебе нужно, чтобы я была на вторых ролях? Я не хочу иметь от тебя детей, если они хотя бы вполовину будут такими же эгоистами, как ты. — Сука! — сорвался на душераздирающий крик Малфой, отшвыривая свой стул в сторону. — Выметайся из этого дома! Я не хочу видеть тебя! Не хочу тебя знать! Грейнджер инстинктивно попятилась, испугавшись его первого за четыре года их брака срыва. За всё это время Драко так и не признался ей в любви. Кажется, и не собирался. Гермиона достала палочку и немедленно аппарировала прочь. Волна трансгрессии лишь увеличила чувство накатывающей тошноты, поэтому, оказавшись в Косом переулке, Грейнджер не думая отправилась в «Дырявый котёл». Она никогда не испытывала желания напиться, но сейчас это вдруг показалось отличной идеей. Будет даже весело, если её поймают журналисты. «Министр магии отправляется в запой в свой первый рабочий день». Впечатляющий старт. — Кого я вижу! Министр Грейнджер! — отошёл от стойки Томми, улыбаясь ей во все свои золотые зубы. — Мне нужно выпить, — с ходу призналась Гермиона. — Это называется «отметить», — хохотнул старый чертяка. — Я бы хотел составить тебе компанию, но твой друг пришёл полчаса назад. Наверное, ты хочешь побыть с ним? Друг, точно. У неё ещё были друзья. Драко не успел уничтожить для неё весь мир — он разрушил лишь малую его часть, связывающую их двоих. — Друг? — Столик у стены, последний. Гермиона развернулась и постаралась разглядеть человека, на которого намекал Томми. Что ж, даже с такого ракурса широкая спина и кудрявая шатеновая макушка были хорошо узнаваемы. — Тео, — поздоровалась она с Ноттом, положив руку на его плечо. Он тут же отодвинул стакан с огневиски. — Грейнджер, — улыбнулся Теодор и судорожно попытался её обнять. — Как ты? Что ты тут делаешь? Ох, чёрт. А ему можно было рассказать? Драко был довольно категоричен, когда говорил ей выметаться, так что рано или поздно об этом узнают все. Все узнают о том, какая она жалкая. — Я стала министром, — решила для начала произнести Гермиона. — Я слышал, но хотел, чтобы ты сказала это сама, — поведал он ей заговорщическим шёпотом. — Потрясающе! Ты заслужила всё это! Садись же. Он подтолкнул её к соседнему стулу и сразу же отодвинул его для неё. Нотт был искренне счастлив: его синие радужки сияли как никогда, а в уголках глаз появились мимические морщинки. Если бы Малфой хотя бы улыбнулся, Гермиона не знала бы всей этой боли. — Мы с Драко разводимся, — известила она Тео следом. Нотт моментально поник, а его лицо удивлённо вытянулось. — Разводитесь? Что он натворил? — Я не слишком хороша для него. По всей видимости, — вздохнула Гермиона. Тео поджал губы, явно не понимая, какими словами мог её поддержать. Драко был и его другом тоже, так что Нотт попал не в самую приятную ситуацию. — Он меня не любит, а может, и никто не любит. На что я надеялась? Оставаться привлекательной женщиной и строить карьеру министра невозможно. — Ты потрясающая, — тут же заспорил Тео. И она задумалась. Сколько стопок огневиски понадобится, чтобы она отважилась отомстить Малфою с его лучшим другом? Смогла бы она в принципе захотеть другого мужчину?

~*~

— Достаточно! Мне нужен перерыв, — громко остановил её рассказ Драко и стремглав отправился за дверь. Гермиона посмотрела на свои ногти, которыми отчаянно впивалась в собственные колени. — Вы не спали с Теодором, не так ли? — вдруг спросила Шарлотта. Грейнджер удивлённо уставилась на психолога. — Что? Как вы… — Воздуха катастрофически не хватало. — Мужчина не пойдет на измену с женщиной, которую уважает, а мистер Нотт явно вас уважал. К тому же... вы отводили глаза, когда говорили о предполагаемой интимной связи, в противоположную сторону. Вы фантазировали, а не вспоминали. Теперь Гермиона начинала понимать, за что люди платят мисс Кент такие деньги. — Ну и красноречивая реакция вашего мужа. Он собственник, и ничто другое не смогло бы задеть его так же сильно. — Не говорите Драко. Пожалуйста. Это была последняя ниточка, которая намекала ей, что Малфой всё ещё её любил. — Вы пытаетесь привлечь внимание? — Я пытаюсь сделать так, чтобы он показал, что чувствует. Драко никогда не славился длинными любовными речами, но последние годы он даже банально не был с ней мил. Если ей нужно соврать, чтобы вернуть чувства мужа, именно это она и сделает. Последний шанс. Все имеют на него право. — Что произошло в тот вечер? — Я рассказала Тео всё. Он быстро встал на мою сторону, потому что я всегда была его любимицей. — Гермиона невольно улыбнулась, вспомнив, сколько раз Нотт заступался за неё в слизеринской компании. — Я попросила поцеловать меня, и он, как вы правильно сказали, сначала отказался. Потом я настояла, потому что хотела понять, смогу ли я забыть о Малфое хотя бы на секунду. — Грейнджер размяла шею, хотя та ныла не от усталости. У неё в данный момент болело абсолютно всё. — Тео поцеловал меня в щёку, это было приятно и нежно, но я могла думать только о Драко; только о том, что я мечтаю о поцелуях с ним. Шарлотта закончила делать пометку в блокноте как раз в тот момент, когда к ним вернулся Малфой. Судя по мокрому воротнику рубашки, он ходил умыться. Гермиона не удивилась бы, если мертвецки холодной водой. Он ревновал, а она была счастлива. Насколько мрачно это выглядело для их личной жизни? — Мы можем продолжить? — непринуждённо уточнила у него Шарлотта, будто не узнала несколько минут назад главный секрет министра магии. — Да. Драко поправил полы пиджака и сел рядом с ней. Хотя у него на этом диванчике попросту не было выбора. — После этой ссоры вы виделись? — На мероприятиях. У меня серьёзная должность, и супруги обычно должны присутствовать вместе в такие моменты. Мисс Кент ответила сдержанным кивком, даже не полюбопытствовав о роде её деятельности. Вот уж правда, первое впечатление обманчиво. В самом начале Шарлотта показалась ей некомпетентной из-за своего возраста. — Что происходило в вашей жизни, мистер Малфой? — Ничего, — сухо поделился Малфой. — Я занимался делами семьи и отсчитывал дни до нашего развода. Ну естественно. Если бы волшебников разводили, как маглов, они бы уже здесь не сидели. Она не знала, сколько подобных сеансов Шарлотта сочтёт для них приемлемым, но Грейнджер понимала, что из-за упрямства Малфоя обязана будет присутствовать на всех. И неважно, что это тормозит как минимум три правительственные реформы. Его никогда не интересовали чужие жизни. — Мы разобрались, когда закончились ваши отношения; чуть позже мы обсудим, как и почему они начались. Сейчас я бы хотела, чтобы вы задумались, что в вашем браке нравилось вам больше всего? Гермиона прикусила губу и спешно перевела взгляд на дверь, будто это могло ускорить её побег. — Секс, — ответил Драко, когда понял, что её комментария уже не дождётся. Он заставил её покраснеть. Просто удивительно с учётом того, сколько времени у них не было близости. Несмотря на ссоры и недомолвки, их отношения действительно прекрасно работали в горизонтальной плоскости. Благо эгоизм Малфоя не распространялся на его член: он практически боготворил её в постели, и это не могло не возбуждать. — Мисс Грейнджер? — всё-таки призвала её к ответу Шарлотта. — У нас и правда отличная сексуальная совместимость, — крайне дипломатично подтвердила слова мужа Гермиона. Драко нарочно громко усмехнулся, перед тем как положить ногу на ногу. — Не все браки могут похвастаться этим аспектом, — заметила мисс Кент. — Сколько лет вы вместе? — Пять лет брака, а вместе мы чуть больше семи лет, — быстро подсчитал Малфой. — Вам удалось сохранить страсть. — Шарлотта начала делать новые заметки в блокноте. — Поразительно. Их отношения в принципе были поразительны. Начиная с того, кем они являлись в магическом мире, будучи детьми, заканчивая тем, в кого превратились теперь. Они с Драко всегда были двумя противоположностями, вот почему это работало. Да и страсть не угаснет, если глушить пламя бензином, верно? — Кроме секса? — призвала к раздумьям Шарлотта. — Наука? — предположила Гермиона. — Драко — один из немногих, с кем мне нравилось обсуждать прочитанное. Что уж говорить, если они встретились после школы в читальном зале «Флориш и Блоттс». Он пытался скрыть от неё покупку справочника по магловской культуре, а она краснела, пока пыталась выхватить книгу из его красивых бледных рук. Они разговорились, и им в кои-то веки ничего не мешало. У Малфоя за спиной впервые не оказалось дружков или родителей, перед которыми нужно было вести себя мерзко, а у неё… у неё на душе было пусто. На войне погибли многие её близкие, к родителям только-только возвращалась память, и общение с Драко неожиданно помогло ей отвлечься. Вырваться из рутины, которая приносила лишь тоскливую боль. — Мистер Малфой? — У Гермионы острый ум, — тихо произнёс он, склоняя голову. Ему будто было больно признать её достоинства. — Понятно. Мисс Кент закрыла блокнот и одобрительно улыбнулась им. Одной из тех улыбок, которые используют, чтобы смягчить неприятные новости. — Вы можете быть со мной не согласны, но я точно увидела, что каждый из вас хочет сохранить эти отношения. Уж непонятно, куда смотрела Шарлотта, но точно не на Малфоя, который весь сеанс, за исключением разве что того момента с приступом ревности, демонстрировал крайнее безразличие. — Я могу попробовать спасти ваш брак, но вы должны строго выполнять мои задания. От вашей работы зависит девяносто процентов успеха. Гермиона скучала по нему, но не была уверена, что сможет вытерпеть его холодность снова. Опускать взгляд на его губы и знать, что они ещё никогда не произносили три главных слова. Драко был слишком зажат, слишком эгоистичен и слишком зациклен на правилах, которым не хотел больше следовать, но которые по вине пагубного воспитания глубоко засели в нём. Он был бы за неё счастлив, если бы знал, что женщина тоже может добиться таких высот, что она не обязана думать только о наследнике и делах поместья. Он бы признался ей в любви, если бы ему самому в этом признавались чаще. Да, она бессовестно его выгораживала, и в этом была виновата Шарлотта и её тёплый, практически материнский взгляд. — Мы попробуем, — ответил Малфой. — Жена хотела, чтобы мы обратились к специалисту. Будем считать, что это последнее желание. — Я не против. — Хорошо. Для начала вам нужно снова съехаться. Я хочу, Драко, чтобы вы переехали к мисс Грейнджер. Оу. Её квартира точно была меньше поместья. А ещё у неё в зале стоял микроскопический диван, на котором почти двухметровый Малфой не поместился бы при всём желании. — Я за, — моментально согласился Драко, выглядя при этом как человек, стоящий напротив виселицы. Он просто хотел выиграть, будто условия психолога были очередной шахматной игрой между ними. — Что ещё? — на выдохе спросила Грейнджер.