Точка зрения

«Три искренних комплимента в день». Звучало несложно, и Драко даже знал, с чего мог начать. У Грейнджер в квартире было чисто и уютно. Она выбрала двухкомнатную квартиру в центре Лондона, недалеко от будки, что вела прямиком в министерство магии. Тут не было камина и другой роскоши, к которой он привык, но в целом… Здесь оказалось светло за счёт старых широких оконных рам, а на кухне он нашёл целую массу забавных магловских вещиц, о которых так много читал в послевоенное время. Холодильник вообще вызвал у него восторг. Додуматься сделать шкаф холодным могли лишь люди, которые отважились вылететь с их планеты ради эксперимента. В чём-то отец был прав: маглы однозначно те ещё психи. Гермиона прислала ему письмо с ключами утром, расписав инструкцию к некоторым вещам. В том числе его помешанная на контроле жена выделила ему несколько полок в шкафу и один ящик в комоде в спальне. И нет. Это точно не было привилегией, просто в гостиной, кроме книжных шкафов, дивана и страшного черного квадрата, слэш телевизора, толком ничего не было. Малфой взял сумку, которую оставил в коридоре минутой ранее, и отправился раскладывать свои вещи. Был уже вечер, и он не знал, по какому расписанию Грейнджер живёт теперь, так что ему следовало поторопиться — на всякий случай. Это всё невероятно смущало и даже забавляло. Напоминало первые месяцы их знакомства: чувство новизны во всём. Грёбаная мисс Кент, лучше бы отзывы о ней лгали. Достав из сумки свои боксеры и футболки, он открыл первый ящик комода. Вроде бы Гермиона выделила ему первый. Вот и первая ошибка. Второй. Ему точно был отведён второй, потому что в первом лежало её нижнее бельё. Малфой подвис, разглядывая разноцветные комплекты её бюстгальтеров, трусиков, боди и ещё Салазар знает чего. Обычно он срывал с неё эти штуки за несколько секунд, так что можно сказать, что Драко любовался всем этим богатством впервые. У неё явно был вкус, а ещё Грейнджер однозначно любила красный, чёрный и изумрудный: комплекты этих цветов резко преобладали над несколькими базовыми бежевыми. Малфой захлопнул ящик и прикусил язык. Нет-нет-нет. Он не будет возбуждаться, трогая её бельё. Это клиника — с учётом их развода и её измены. Весь этот фарс с терапией существовал лишь для того, чтобы позлить Гермиону и отомстить ей за их провальный брак. Открыв нужный — второй и абсолютно пустой — ящик, Драко принялся резво раскладывать свою одежду. Следом на очереди был шкаф, куда Малфой повесил рубашки, пиджаки и брюки. Для стопки галстуков он пока не нашёл места, поэтому положил ее на кровать. Ему нужна была тема разговора, когда Гермиона вернётся. Галстуки. Они могли бы поговорить о них и о их новом доме. Малфой оставил в гардеробной сумку, закинув её на высокую полку, и вышел из спальни. Ему уже не нравилась эта комната. Там пахло духами Грейнджер, там было мягкое покрывало, и там Драко действительно хотел бы спать. Это плохо. Крайне плохо. Сев на крошечный диван в гостиной, Драко начал прыгать на нём, чтобы оценить его мягкость. Его ноги точно будут свисать с подлокотника, но в основном… Велюровая ткань, в меру жёсткий. Малфой и этот элемент дизайна оценил по достоинству. — Что ты делаешь? Драко прекратил прыгать и тут же поднялся на ноги. Грейнджер вошла абсолютно бесшумно — или его мысли сейчас были громче любых других посторонних звуков. — Привыкаю к обстановке. С подозрением оглядев комнату, Гермиона снова посмотрела на него. — Что ж. Нужна помощь? — Я уже расположился, — поспешил известить её Драко, будто иначе она догадается, что он бесстыдно разглядывал её бельё. Да почему всё ощущалось так странно? Они не подростки, они женаты, чёрт возьми. Но Малфой едва сдерживался, чтобы не начать нервно чесать затылок. — Ты хорошо выглядишь, — вдруг заявила Гермиона. Драко чуть рот не открыл от шока, но потом вспомнил о требованиях Шарлотты. Три комплимента в день. Не так уж и мало, если задуматься. Первым порывом было ответить Грейнджер тем же, тем более он бы не соврал. Она умела хорошо одеваться, а кудрявая грива волос делала её по-своему дикой и уникальной. Драко внимательно осмотрел жену с ног до головы и понял, какой комплимент был бы максимально искренним. — У тебя потрясающие ноги. Ни один мускул на лице не дрогнул, зато дрогнула его сердечная мышца. Юбки-карандаши и туфли на каблуках превращали её ноги в одну сплошную сексуальную бесконечность. — Спасибо, — тише, чем прежде, поблагодарила его Гермиона. — Я заказала нам китайской еды по пути, но ты можешь вызвать эльфа. Я не возражаю. — Я буду то же самое, что и ты. — Хорошо. — Хорошо, — зачем-то повторил за ней Малфой. — Мне нужно переодеться, — проинформировала его Грейнджер. — Хорошо. Слишком много «хорошо» на квадратный метр. Драко дождался, когда за ней закроется дверь, и зарылся двумя руками в волосы. Он отвык от жизни с ней за последний год, а если уж быть совсем честным, они в принципе почти не пересекались в огромном поместье с момента начала её политической карьеры. У них были редкие моменты вместе в выходные, но затеряться в мэноре было так же легко, как спрятать иголку в стоге сена. Драко не знал, куда себя деть, с учётом того, что в квартире было всего две комнаты, а гостиная вообще являлась проходной. Ему следовало успокоиться и принять тот факт, что он просто оказался с женой в одном крохотном помещении. Но это вообще не работало. Во-первых, она всё ещё была ему дорога, что вкупе с историей с Тео эмоционально раздирало его на части. Во-вторых, Малфой попал в совершенно чужую для себя среду с магловской техникой и кучей белья жены, до которого даже не мог дотронуться. И конечно, Шарлотта с её дебильными комплиментами. Ему нужно было придумать ещё два, а впереди оставался лишь ужин. Китайская еда. Что это вообще? — Ты сам не хочешь переодеться? На ней были шёлковые штаны, маечка и халат. Всё одного бирюзового цвета. Не вычурно, не вызывающе, но Малфой всё равно обратил внимание. — Пожалуй, нет. Потом, перед сном. Брюки и рубашка были нужны ему как воздух. Если он будет сидеть в боксерах и футболке за кухонным столом с Грейнджер, его мозг окончательно заклинит. В квартире раздался обычный дверной звонок, но Драко чуть не запрыгнул на диван. — А вот и еда. Приятного, блядь, аппетита. Довольно быстро все его худшие опасения оправдались. Драко пришлось даже закатать рукава рубашки. Ему было ужасно жарко: он не привык есть настолько острую еду и в итоге выпил уже несколько стаканов воды. Хвала Мерлину за Агуаменти. — Будешь мороженое? — Да, пожалуйста, — попытался как можно менее эмоционально ответить Малфой. Ему нравилось сидеть с ней за таким маленьким столом: они почти соприкасались под ним коленями. Она пыталась ухаживать за ним вместо эльфов, предлагая приборы и другие мелочи. Это было бы похоже на семейную идиллию, если бы они не находились на стадии развода. — Клубничное? — уточнила Грейнджер, хотя и так прекрасно знала сама. — Да. Малфой улыбнулся, когда на его тарелку плюхнулся долгожданный розовый шарик. Они провели ужин в относительной тишине. Ему не хотелось говорить с ней о работе, а другие темы обсуждать без Шарлотты казалось попросту опасным. — Вкусно? Подняв голову, он увидел, как Грейнджер облизывает ложку после дегустации ванильного мороженого. Её розовый язычок прошёлся по самой грани ложки почти игриво. Драко мгновенно почувствовал напряжение в паху. На кухне в полутьме с женой, которую Малфой не целовал уже год, ему было не по себе. — Ты очень горячая, — решил он сыграть карту второго комплимента, чтобы по меньшей мере оставаться честным. Грейнджер тут же убрала ложку обратно в тарелку и сглотнула от волнения. Чёрные зрачки потеснили карие радужки, а волосы вдруг стали ещё пышнее. Малфой заставил себя не двигаться. — Нам нельзя, Драко, — наконец выпалила Гермиона. Это и правда была плохая идея. Секс сейчас ничем не поможет, кроме разве что снятия напряжения. — Знаю, это просто комплимент. — В таком случае ты терпелив, — пошутила Грейнджер, явно надеясь, что он засчитает это. — Я пойду готовиться ко сну. Тебе помочь с посудой? — Нет, я выучила заклинание. Малфой кивнул и отправился в гостиную, чуть не споткнувшись о порог напоследок. Ему срочно нужно было выдохнуть. Он ощущал себя тигром в клетке. Если бы не чёртов Нотт и его ручонки, Драко бы давно разложил Гермиону прямо на кухонном столе. Он не мог её простить. Ни за что. Это невозможно. Не в его природе. Быстро расправившись с ремнём и брюками, Малфой сел на диван в боксерах, чтобы расстегнуть рубашку. — Я принесу тебе одеяло, — известила его Грейнджер, очередной раз появившись абсолютно бесшумно. У него была в лучшем случае секунда, чтобы прикрыть пах полами рубашки. Ей не следовало видеть, на какой тонкой ниточке держалась сейчас его выдержка. — Спасибо. На лице Гермионы сохранялся весьма подозрительный румянец, пока она левитировала на диван всё необходимое. — Мы можем купить тебе раскладушку. Ты здесь не поместишься. Как и член в его боксерах в данный момент, но разве его это смущало? — Всё в порядке. Правда. «А станет просто прекрасно, когда ты уйдешь в спальню». — У меня завтра рано утром совещание, мне нужно будет принять душ. — Без проблем, — успокоил её Малфой. — Моя команда отлично сработалась, и завтра я вернусь домой уже в пять. Что ты хочешь на ужин? В пять?! Ему не послышалось?! — Нет предпочтений. Мне нужно будет в банк, я пообедаю где-нибудь в Косом переулке. — Посмотрим вечером фильм? Драко хорошо помнил, как чувствовал себя первый раз, когда она включила ему «Бэтмена» чуть больше семи лет назад. — С удовольствием, Грейнджер. — Спокойной ночи, — шёпотом произнесла она. — Спокойной ночи. Малфой протяжно выдохнул, когда она закрыла дверь спальни. Это будет нелегко. За этот вечер он вспомнил слишком много хорошего. Так много хорошего, что Драко даже удивился. Их ссоры скрыли от него все плюсы, и теперь Малфой просто не знал, какие выводы ему делать. Сняв рубашку, он аккуратно сложил все вещи на соседнее кресло, а сам забрался под одеяло. — Нокс. Свет погас, а вместе с ним и последние остатки логики. Шарлотта его пугала. То, как она вывернула их отношения всего за несколько дней, не могло не поражать. Сама того не понимая, она отправила его в магловское логово Грейнджер, где всё было интересным и незнакомым. Мисс Кент отвлекла его от измены жены, заткнула весьма агрессивное желание иметь ребёнка и показала, что Гермиона была заботливой, доброй и уникальной. Он убьёт Нотта. Этот сукин сын точно наслаждался, трахая его жену. Тео только и ждал момента, чтобы залезть ей в трусики. Нельзя быть таким добрым с женщиной и не хотеть её. Драко не верил в эту чепуху и, как оказалось, не зря. Да, вероятно, в тот вечер Малфой тоже повёл себя как мудак. Он даже вспомнил проклятую чистоту крови. Отвратительно. Малфой вытянул ноги, и они ожидаемо повисли за границей дивана. Видел бы его сейчас Люциус. В магловской квартире, перед разводом, на диване жены, который был на полметра меньше него. Если подумать, их с Грейнджер союз был весёлым. Никаких ограничений, сплошные приключения. И почему Драко никогда не искал в этом факте преимущества? — Малфой? Драко подскочил и судорожно оглянулся. К нему неожиданно подкралась Грейнджер, и на этот раз её ноги не были прикрыты штанами, только коротким ночным халатом. — Что-то случилось? — Мы не сказали друг другу третий комплимент. Не люблю нарушать правила. Она будто стеснялась его наготы. Малфой не заметил, когда успел оголить пресс перед ней. Видимо, пока испуганно шарахался по дивану от её появления. — Ты не любишь нарушать правила? — усмехнулся Драко. — Прекрати. Я министр. — О, да, простите меня, министр. Как я мог? — Я уже сутки не называла тебя мудаком, ты в курсе? — Отсчитывал секунды, милая, — парировал Малфой. Ласковое обращение вызвало странную тишину между ними. — Ты отличная хозяйка. Мне тут хорошо, — первым признался ей Драко. — Ты очень смешно ел китайскую еду. — Издеваешься надо мной? Малфой сузил взгляд и попытался играючи ударить её по бедру. Гермиона увернулась, но по инерции в следующий же момент завалилась в его сторону. Ему пришлось любезно удержать её за талию, чтобы она не рухнула к нему на диван. Салазар. Такая узкая талия. Сейчас Драко боготворил темноту за возможность сидеть перед Грейнджер полуголым. Он резко убрал руки. — Прости. — Всё в порядке, — уверила его Гермиона, но её голос дрожал. Непонятно почему, но Малфой вдруг решил признаться ей. Возможно, ему помогала ночь, а возможно, этот вечер просто не мог стать ещё более неловким. Его слова догнали её у двери: — Я всегда гордился тобой. Её рука замерла на ручке, но лишь на секунду, а затем Грейнджер снова укрылась от него в своём убежище. Ненадолго.

~*~

Первый раз по пути в собственную квартиру Гермиона испытывала такой сильный мандраж. Ей не нравилось, что Драко ощутимо притих после приёма у психолога. То ли она действительно заставила его быть терпимее, то ли он притворялся, чтобы на следующем сеансе выслужиться перед Шарлоттой. Звучало странно? Совсем нет, это было очень в стиле Драко Малфоя, которого растили побеждать везде и всюду. Она не хотела первая вспоминать темы всех их конфликтов, поэтому, конечно же, тоже пошла на попятную. Сегодняшний сеанс домашнего кино не был оливковой ветвью примирения, он скорее должен был стать отличной возможностью провести этот вечер в тишине. Гермиона действовала стратегически. Чем меньше они с Малфоем будут разговаривать до второго приёма, тем лучше. Когда они оставались наедине, между ними не существовало мирных разговоров — были лишь крики, которых нужно было избежать любой ценой. Грейнджер попыталась открыть дверь ключом, но из-за тяжёлого портфеля с документами никак не могла попасть в замочную скважину. Наконец квартира вдруг сама решила её пустить. — Привет. Ей открыл Драко. В своих классических синих брюках, голубой рубашке и фартуке. Стоп, что?! — Привет, — растерянно ответила Гермиона, разглядывая цветочный орнамент на фартуке. — Ты что-то готовишь? — Круассаны. Не бойся, я купил замороженные. Пока Грейнджер разувалась в коридоре и вешала тренч на вешалку, Малфой продолжал удивительный рассказ: — Молодой джентльмен в магазине сказал мне, что их может приготовить даже ребёнок. Он не соврал. Ничего проще в жизни не делал. — Ты мог вызвать эльфов. Я же сказала, что не против. — Брось. Я первый раз в жизни пользовался духовкой. Это восторг. Судя по широкой улыбке Малфоя, он не врал. Но он всё ещё жутко пугал её. — Э-э, хорошо. Я сейчас переоденусь и включу фильм. — Супер, круассаны как раз готовы. «Да вообще потрясающе. Кто ты и что ты сделал с Драко Малфоем?» Гермиона дошла до спальни, с подозрением оглядываясь на Малфоя через плечо. Она не понимала, какая муха его укусила, но пока делала ставку на особенно опасное — возможно, заправленное наркотическими веществами — насекомое. В комнате было всё так же, как она и оставила. Идеально заправленная постель, ровно сложенные в комод вещи. Драко не трогал в доме ничего лишнего, чтил её личное пространство, что тоже, если честно, сильно радовало. Ей нечего было скрывать от бывшего мужа, кроме вибратора в тумбочке у кровати, но Гермиона всё равно искренне уважала право каждого человека на приватную жизнь. В мэноре у неё не было такой роскоши. В их спальне убирались эльфы, дизайн комнат разрабатывали родственники Драко в пятом колене, а о декоративных изменениях и речи не шло. Поместье Малфоев было чем-то вроде памятника ЮНЕСКО: не дай бог старинный сервиз восемнадцатого века потеснит её любимая пол-литровая кружка со свинкой Пеппой. Ворчливые старики на портретах в холле этого не переживут. Переодевшись в свой домашний шёлковый костюм, она всё же заставила себя выйти к Малфою. Он готовил для них круассаны, он старался. Да, это было жутко странно, но она могла бы не вести себя как конченая стерва хотя бы один вечер. «Лгунья, ты сдерживалась и вчера». «И он сказал, что гордится мной. Впервые сказал это». «И это всё? Теперь ты будешь целовать ему ноги?». «Конечно нет. Но я могу порадоваться, что любила не худшего человека на земле?» — Эй, — прервал споры с внутренним голосом Малфой. — Они скоро остынут. Как и попкорн. — Попкорн, — дрожащим голосом повторила за ним Гермиона. — Ты его тоже сам сделал? — Консультант сказал, что я могу купить готовый, и я выбрал тот, что разогревается без, цитата, «взрывов в микроволновке». Слава тебе господи. Она-то, выросшая в семье маглов, боялась этих звуков. А как отреагировал бы Малфой, даже представить было страшно. Немного смешно, но страшно, да. — Я выбрала для просмотра «Пиратов Карибского моря». Ты вроде бы фанат фэнтези. — Если они такие же крутые, как «Бэтмен», я за. — Один из них точно ему не уступает. Гермиона обожала Джонни Деппа в этой роли, а ещё Джек Воробей напоминал ей Тео. Об этом она, конечно же, не скажет Драко. Нотт оказал ей услугу, поддержав их легенду о псевдоизмене. Он согласился на это, потому что уезжал на учёбу во Францию на полгода и решил, что за это время она и Малфой во всём разберутся. Но не тут-то было. Нажав на кнопку воспроизведения, Гермиона села к Драко на диван. Первые десять минут фильма Малфой, казалось, вообще не двигался. Его захватили огромные фрегаты, бороздящие моря, и эстетика приключенческого мира восемнадцатого века. Она даже почувствовала странный укол ревности, когда Кира Найтли появилась на экране в вызывающем костюме с каким-то нереальным корсетом, делающим её грудь двумя пышными булочками. — Они сексуализируют женщин, тебе не кажется? — вдруг спросил Драко. — Они пираты. Смысл в том, что они нарушают всё, что могут. — Мне нравится романтическая линия с этим парнем, но клянусь, между ней и Джеком что-то есть. Грейнджер тихо усмехнулась, стараясь не проспойлерить Малфою сюжет своей реакцией. — Что? Я прав? Драко повернулся к ней, и она только сейчас поняла, как близко они сидят. Он задел её кудри своим острым носом в момент движения и тяжело вздохнул. — Я думаю, она просто считает Джека привлекательным, а с Уиллом у неё любовь, — поделилась мнением Грейнджер. — Будет неприятно, если она переспит с Воробьём, — шёпотом заметил Малфой. К сожалению, в темноте, лишь с включённым телевизором, Гермиона не могла распознать все эмоции на его лице. Но серые глаза будто пылали. — Она этого не сделает. Не сможет. Они точно говорили о Джеке и Элизабет? В теории между этими двумя всё же был поцелуй, но Грейнджер уже понесло. — Почему? — Она любит Уилла, — выпалила Гермиона, явно не задумываясь о последствиях того, что говорит. Этот фильм не должен был стать ловушкой, она выбрала неромантичное кино. Но Драко посмотрел на её губы, и дыхание перехватило. Как будто этого было недостаточно, он наклонился следом вплотную к ней и замер, почти касаясь её скулы. — Ты вкусно пахнешь. Прикрыв глаза, Грейнджер отчаянно пыталась восстановить сердечный ритм, но, пока Малфой был так близко, это не представлялось возможным. Всё тело вытянулось в одну длинную струну — не помогали даже звуки выстрелов, которые доносились из колонок телевизора, чтобы её разорвать. — Весь этот год я гадал, почему не смог пройти мимо тебя. — Нашёл ответ? Гермиона открыла глаза, и их зрачки столкнулись, предзнаменуя неминуемый большой взрыв, один из подобных создал их чёртову вселенную. — Ты сводишь меня с ума. Его губы уже дотрагивались до её губ. Скорее задевали, но для Грейнджер сейчас это было хуже, чем поцелуй. Он её соблазнял, а она позволяла. Ей следовало вспомнить, как он обзывал её, как гнобил за неготовность родить ему ребёнка прямо сейчас. Но этот Драко был другим. Он смотрел ей в душу и наполнял её светом, а не плевал в неё, чтобы затушить. — Это плохое чувство, — хрипло выдавила из себя Грейнджер. — Ужасное. В следующую же секунду Малфой придавил её к дивану своим тяжёлым мускулистым телом, при этом их губы не переставали касаться друг друга. Катастрофа. Шарлотта получила в руки власть, с которой не умела управляться. Никто не умел. — Ты знаешь, как больно мне было? — Драко вдруг поцеловал её в шею, а затем поднял голову, чтобы увидеть реакцию. Вероятно, та была отчётливо видна на её лице, потому что Гермиона задыхалась. За семь лет отношений она вряд ли хотела его когда-то сильнее, чем в эту самую секунду. Хотелось, чтобы он заполнил её, чтобы тяжело дышал в висок, чтобы двигался внутри неё дико и отчаянно. Хотелось синяков на талии и ягодицах. Хотелось низких гортанных стонов. Хотелось, чтобы они кончили одновременно. — Я представлял, как он трогает тебя, целует… — Снова прикосновение губ, на этот раз ниже, и снова Малфой поднял голову. — Круциатус от Лорда был нежнее, чем это. Нотт и пальцем её не трогал, но разве Грейнджер могла сказать ему об этом? Она слышала сейчас от него слова, самые близкие к «я люблю тебя», и была счастливейшим человеком на свете. — Ты обидел меня… Малфой поцеловал её ключицу, пробравшись под край халата, и Гермиона машинально запустила руку ему в волосы. Она не знала, чего желала больше: толкнуть его ниже, к груди, или заставить оторваться и прекратить наконец-то мучительнейшую из пыток. — Не больше, чем ты меня, — парировал Драко. — Докажи… Драко набросился на неё с поцелуем, без промедления вторгаясь языком как можно глубже. Ей пришлось задрать голову выше, чтобы успеть за ним. Эти губы со вкусом сладкого попкорна оставляли ожоги на её губах. Они застонали, столкнувшись зубами, её правая нога тут же обвила его ягодицу. Матерь божья, как же хорошо. Её голая икра скользила прямо по его драгоценным брюкам. — Я хочу тебя, — выдохнул он. Но в этом Гермиона никогда и не сомневалась. Она сомневалась в другом. Она хотела от него любви, а не только сумасшедшего секса. Это ошибка. Это всё изначально была одна большая ошибка. — Я хочу развод, — еле выдавила из себя Грейнджер. Глаза Драко растерянно забегали по её лицу, но Гермиона не могла больше оставаться под ним. Она сразу же начала вырываться. Малфой отпустил её; то ли её слова ударили по его мужской гордости, то ли у него просто не осталось сил с ней спорить. Встав на ноги, Грейнджер потуже затянула халат и только после этого посмотрела на него снова. Драко по-прежнему держал себя на локтях и неподвижно пялился в одну точку перед собой. — Я пойду спать. — Я дам тебе развод, — прошептал Малфой, затем перекатился на бок и сел ровнее, чтобы повторить громче: — Я дам тебе развод прямо сейчас. Если это то, чего ты хочешь. Нам не нужна Шарлотта, формально мы дождались своей очереди в министерстве. Она не готова была отпустить его раз и навсегда. Её терзало самолюбие. Каким бы наглым, испорченным и упрямым Драко ни был, он был её мужем все эти годы. Её и только её. Со всеми недостатками и достоинствами — он принадлежал ей. Гермионе нравилось не быть одинокой, нравился адреналин, который Малфой ей давал. Кто-то бы назвал их отношения токсичными, но она бы не согласилась. Помимо бури, у них всегда оставался штиль, просто в последние годы он появлялся намного реже. — Мы уже начали терапию. Стоит её закончить. Тем более… — Гермиона набрала побольше воздуха, — …приём уже завтра. Она хотела услышать мнение профессионала. Почему её так тянет к Малфою, почему так тяжело отпустить его. Закончить сейчас — то же самое, что провести черту мелом на асфальте в долбаный ливень. Её смоет через считаные секунды. — Мне хочется жить иначе, — вдруг признался Драко. — Вдали от мэнора, шёпота от портретов предков, документов отца я будто другой человек. Я себе таким нравлюсь. Он и правда стал добрее за последние сутки, но Гермиона не знала, надолго ли. Возможно, это просто эффект новизны, банальная смена привычек. — Что бы ты ни решила, я хочу извиниться за то, что сказал в тот вечер год назад. Не представляю, как девочка, выросшая среди замороженных круассанов и холодильников, стала министром всей магической Англии. Твоя кровь никогда не будет иметь для меня значения, Грейнджер. Ты великая волшебница. Гермиона сглотнула, глядя в его большие чёрные зрачки. Безумие. С таким взглядом не врут. С таким взглядом прыгают с крыши. — Я тоже была не права. Ты умеешь думать о других. И… — боже, это было сложнее всего, — если когда-то у тебя будут дети, я надеюсь, они будут на тебя похожи. Ты очень храбрый человек. В нём были недостатки, как и во всех в этом мире, но Малфой и его история доказали, что его очень сложно сломить. — Спасибо, Гермиона. Её имя всегда разливалось, как патока, когда его произносил он. Но как бы сильно её ни тянуло поцеловать его снова, Грейнджер прекрасно понимала, что стоит на кону. Он мог хотеть её, мог уважать как волшебницу, мог даже признавать свои ошибки. Но любовь о жертвах, а не о покаянии. Ей нужна была Шарлотта Кент.