Blood Moon

      Нарастающий вместе с пребыванием зрителей шум оглушает.       Арена часто преображается: она может быть пустой, а может становиться разнообразными локациями с испытаниями — она поддаётся опытным рукам, позволяя лепить из себя что угодно. Обычно на состязаниях сперва участники проходят препятствия, а после уже сражаются друг с другом. Они не имеют понятия, какой вид сейчас приняла арена и что их ожидает на ней — это одно из правил.       Рико и Кевина приводит их наставник на арену с завязанными глазами. Отсюда они не увидят зрителей и почти не слышат их. Сегодня собралась вся академия, ведь это не просто Хэллоуин — это состязание первого и второго номеров Воронов, Рико и Кевина. Всё, что имеется у участников, — их гримуары.       Гримуары, как правило, передаются по наследству или дарятся специально купленные или сделанные, но академия готова предоставить первокурсникам гримуары, а в библиотеке есть закрытый отсек с ними. Без гримуара колдовать возможно, но он мало того, что хранит в себе знания, но также и делает владельца сильнее, оттого гримуары знатных родов очень ценятся — они самые мощные и хранят больше всего в себе.       И гримуар — одна из причин гнева Рико, ведь ему не достался гримуар главной ветви Морияма. Гримуар Верховных Жрецов. И никогда не достанется: после смерти Кенго, действующего Верховного Жреца, гримуар перейдёт Ичиро, а после Ичиро — его наследнику. Тем не менее, Рико достался гримуар побочной ветви Морияма, который в разы слабее, чем у главной.       Кевин же унаследовал гримуар Кейли Дэй, и это единственное, что у него осталось в память об ушедшей из жизни матери. Он часто любит засесть за изучением этой книги, внимательно рассматривая каждую потрёпанную страницу и вчитываясь в текст, стремясь выучить все заклинания, которые только есть в гримуаре, но не все поддаются.       Стоит наставнику Тетсудзи покинуть арену, разносится эхом голос Ичиро:       — Снимаете повязки и начинаете, когда счёт достигнет нуля.

Пять.

      Кевин делает глубокий вдох. В нос бьёт запах гнили, тяжёлый и тошнотворный, и это мешает настроиться.

Четыре.

      На лице Рико расплывается кривая, но самонадеянная ухмылка, которую не видит Кевин.

Три.

      Кевин и Рико одновременно тянутся к своим повязкам, готовясь как можно скорее их сдёрнуть.

Два.

      Кевин прислушивается, стараясь услышать что-то, кроме отсчёта и собственного сердцебиения, чтобы составить примерное представление о том, что перед ними. Бульканье, завывания и хруст.

Один.

      В голове есть только цель. Только стремление. Сомнения и страхи были оставлены за пределами арены.

Ноль.

      Рико и Кевин даже не пытаются развязать повязку — они резко её сдёргивают на шею.       — Compedes invisibilis apparebunt, — шипит Рико, сосредоточившись на Кевине рядом, при этом сразу рванув вперёд, не удосужившись проверить, сработало ли.       Тело Кевина сковывает оцепенение, но он, готовый к выходке Рико, успел вовремя схватить свой защитный амулет. Говорить тяжело, но удаётся прошептать: «Libera me».       — Lux, — над вытянутой рукой Кевина появляется светящаяся сфера, и несмотря на маленький размер, её свет достаточно яркий, чтобы рассмотреть местность.       Перед Кевином раскинулось гниющее болото. Виднеются коряги, растущие прямо из тины ивы и ольха, плавающие кочки, на которые ни в коем случае не стоит вставать. То, что кажется сушей, тоже небезопасно: ступишь — и оно утянет под мерзкую воду. Небо же почти не проглядывает из-за деревьев, а сумрак только усугубляет ситуацию, сводя видимость к минимуму.       Дэю требуется всего мгновение, чтобы построить примерный маршрут, и еще пару мгновений, чтобы магией повалить одно из деревьев. Он пробует прощупать почву, находя самый близкий край, где он может уверенно стоять. Расстояния не хватит, чтобы допрыгнуть сразу до поваленного дерева, потому приходится оттолкнуться от коряги, расположившейся перед деревом. Дэй пробегает по дереву, отталкивается от корней и цепляется за ветку другого дерева. Он подтягивается, взбираясь на толстую ветвь, осматривается, после чего спускается ниже и держится за ствол, вставая на его изогнутую часть, как можно ближе к воде.       Кевину приходится потратить время, чтобы сосредоточиться на окружении, прочувствовать его, дабы суметь сформировать себе путь. Это даётся тяжелее без почвы под ногами, но Кевин справляется, и земля поддаётся: рыхлая, но уже более надёжная, она образует кочки. Это было в её его гримуаре.       Дэй так и пробирается вперёд: то использует то, что здесь уже есть, то прибегает к магии, дабы проложить себе путь. Он видит пару раз всплески неподалёку от себя, и ему приходится как можно скорее уйти с этого места, пока его не настигли. Здесь, вероятно, есть утопленники, которые при любой твоей оплошности готовы утащить на дно. Кевин несколько раз чувствует, как что-то пытается ухватить его за ногу, но не успевает, и хватка соскальзывает.       Дэй ступает на выглядывающий из-под воды мшистый корень и не успевает среагировать, как его ногу обвивает лиана. Уходит мгновенье, чтобы понять, что он до этого не видел здесь лиан, и скорее всего это не предусмотрено ловушкой организаторами.       Кевин давно потерял из виду Рико, и это одновременно приносит облегчение и напрягает. Рико мог оставить для него ловушки — это не запрещено правилами; а Кевин не ожидает от Рико снисходительности. Как Кевин ни желает видеть в Рико хорошее, он знает, что его названный брат пойдёт по головам ради цели. И всё равно он хочет верить, что Рико не стал бы расставлять ловушки для него.       Другая лиана начинает обвивать вторую ногу, Кевин впивается в толстый ствол дерева, чтобы не упасть в тину. Дёргать ногами бессмысленно — лишь хуже будет; пытаться управлять лианами тоже — будучи уже заколдованными, не поддаются. Амулет не помогает освободиться, и Кевину приходится приложить усилия, чтобы подавить панику. Нельзя ей поддаваться, если он не хочет уйти на дно.       Кевин вспоминает о клинках, которые ему настоятельно впихнул перед состязанием Натаниэль. Дэй плохо управляется с оружием, полагаясь больше на магию, но Нат учил его основам: сперва держа в руках клинки, а впоследствие уже переходя на телекинез. Стоит отдать Натаниэлю должное — он терпеливый учитель, в отличие от самого Кевина.       Дэю приходится держаться одной рукой, а второй он тянется за одним из припрятанных в ножнах клинков. Ему, в отличие от Веснински, необходимо сперва его прочувствовать, прежде чем орудовать. Он плотно обхватывает рукоятку, но в этот же момент его рука оказывается в плену у лианы.       Паника пытается пробиться, нарастая из-за напряжения, когда Кевин замечает беспокойство воды: что-то плывёт к нему, и Дэй не сомневается, что это то же самое, что уже ранее пыталось утянуть его на дно. Лиана теснее сжимает его руку, и клинок выпадает из ослабевшей хватки, однако Кевин успевает вовремя подхватить его телекинезом. Клинок, пусть и маленький, справляется с лианами благодаря своей остроте, но стоит Кевину увидеть, что болотистое существо уже в полуметре от него, он начинает управлять оружием более нервно, из-за чего на своей же ноге оставляет порез — недостаточно глубокий, чтобы стать проблемой из-за потери крови, но его достаточно, чтобы занеслась грязь и появилась кровь, которая лишь больше привлекает здешних созданий.       Утопленник успевает обхватить ногу Кевина, но клинок вонзается в костлявую руку. Раздаётся хриплый крик, негромкий, но крайне неприятный. Клинок вырывается из плоти и впивается в чёрно-жёлтый глаз существа, и крик глохнет под водой, превращаясь в бульканье. Кевин потом извинится перед Натаниэлем за утерянный клинок и, возможно, подарит новый, потому что сейчас он не может почувствовать его под водой, а нырять уж точно не собирается.       Кевин развязывает повязку и снимает её с шеи, перевязывает ею руку и только сейчас обращает внимание на маленькие волдыри — вот почему он чувствовал жжение. Вероятно, на деревьях есть яд, и он либо сочится сквозь кору, либо он оставлен лягушками, которых Кевин постоянно слышит. Дэй по привычке лезет в сумку в надежде найти мазь, которую он обычно носит с собой, но её не оказывается. Ничего, кроме гримуара. Одно из условий испытия.       Из-за адреналина Кевин не особо обращает внимание на своё самочувствие, но чем дальше он продвигается, тем хуже становится: голова кружится и раскалывается, а на жжение невозможно не обращать внимание. Кевин слышит зов и сперва не узнаёт голос, решает, что это кто-то из зверья, но когда он понимает, что это Рико зовёт на помощь, уже не может игнорировать. Дэй взбирается на одну из ветвей, дабы его не достали болотные создания, и прикрывает глаза, сосредотачиваясь на голосе, — пытается определить, откуда он. В конце концов, он использует заклинания для нахождения источника звука, и сопровождающий его свет указывает нужный путь.       Кевин следует за огоньком, но, не дойдя до Рико, он останавливается и не сдерживает рвотный позыв. Запах гнили усиливается, а источник — разлагающийся застрявший в грязи лось. На рогах пристроилась жаба, которая из-за света плюхнулась в воду, а плоть уже истерзана падальщиками, и прямо сейчас утопленник копается в ней, выковыривая гнилые куски. Кевин сталкивается со стеклянным чёрным глазом лося, и его выворачивает прямо в это болото. Это создаёт шум, и утопленник начинает озираться, замечая Дэя. Свежее мясо — добыча получше гнили; у Кевина нет ни времени, ни желания оставаться тут ещё хоть на минуту, дабы оклематься, потому он спешит сбежать, и болотное существо, в конце концов, отстаёт, возвращаясь к своей пище.       Видимо, участки земли появляются ближе к выходу из этого места. Тем не менее, Кевин не спешит на выход: он снова слышит голос Рико, перерастающий в эхо. Даже огонёк застывает на одном месте, словно приведя туда, куда его просили, но Кевин не замечает Рико. Не замечает никого, кроме насекомых. Дэй опёрся одной рукой на высокий засохший пень, но тут же отпрянул, почувствовав что-то хрустнувшее и склизкое. Он смотрит на руку и видит большую раздавленную улитку. Дэй спешит стереть раздавленного моллюска о мох, а другой рукой зажимает рот, сдавленно в отвращении застонав. Во мхе что-то зашевелилось, и это оказывается никто иной, как сколопендра. Длинная, со своими многочисленными ножками, такая отвратительная.       Дэй отпрыгивает от этого злосчастного пня, замечая лишь больше выползающих насекомых, и поскальзывается. Он чувствует, как что-то его словно нарочно толкает, в конце концов заставляя провалиться в мутную воду. Поднимается лишь больше грязи, что-то склизкое и неприятное касается его ног, но Дэй успевает схватиться за крупный корень, прежде чем полностью оказаться в воде. Его ноги что-то обхватывает, и это не похоже на руки утопленников, которые то и дело досаждали ему ранее. Это что-то осклизлое и бесформенное.       Дэй цепляется за корень, перед его лицом, словно в насмешке, квакает жаба, а на его руки заползают улитки и, кажется, та самая сколопендра; они ползут с кистей выше, и Кевин старается пересилить инсектофобию, ведь уйти под воду ещё хуже. Сохранять спокойствие уже кажется чем-то невозможным, руки норовят соскользнуть, и чем сильнее Кевин впивается в корень, тем сильнее кора раздирает и так пострадавшие ладони. Заклинание, повторяющееся как мантра, не хочет действовать.       Загрязнённая вода начинает преобретать алый оттенок, и Кевину не требуется много времени, чтобы понять, что это кровь. Сперва кажется, что это из какой-то раны, но нет: сама вода ею становится.       Дэй впивается одной рукой в рыхлую почву, зарываясь в неё, он двигает ею, пытаясь помочь себе выбраться поддающейся ему землёй, корнями и растениями, старается отодрать от себя это неизвестное существо; в конце концов, он сквозь зубы шипит заклинание, но не успевает его закончить — его руки соскальзывают, и он на пару мгновений погружается под воду, задыхается под вязкой толщей, но ему хватает сил использовать чёрную магию, которая обхватывает его и тянет на поверхность. Дэй откашливается и, не успевая даже отдышаться, договаривает заклинание. Сущность, которая пыталась его потопить, разрывается на мелкие кусочки, и Кевин наконец выползает на сушу.       Преследовавший голос Рико стихает окончательно, и Кевин осознаёт, что это был болотный дух, который имитировал голос Морияма. Слишком глупо было повестись на это, но вдруг это действительно был бы Рико? Да, Кевин попал в ловушку, но он искренне считает, что было бы хуже, если бы это оказался Рико, а он не помог.       Дэй убирает с лица прилипшие пряди и старается стереть кровь. Он судорожно проверяет сумку.

Гримуара нет.

      Кевин замирает, неверяще глядя на сумку. Только-только выровнявшееся дыхание вновь становится судорожным, взгляд нервно бегает по алой глади, руки охватывает тремор. Кевин готов хоть сам броситься обратно в пучину, но вместо этого он запускает туда чёрную материю, принявшую вид нескольких рук, которые стали беспорядочно ощупывать всё в поисках гримуара. Дэй старается почувствовать, где он может быть, но, видимо, он на самом дне. Здесь гораздо глубже, чем изначально кажется.       Чёрные руки зарываются в тину, ощупывают коряги и камни, путаются в водорослях и натыкаются на скелеты. По щекам что-то стекает, и это не кровь. Дэй чувствует, как из-за паники ему становится тяжело дышать, а из груди вырывается сдавленный всхлип. Плевать, что за ним сейчас наблюдают. Это единственное, что осталось ему от матери. Это не просто гримуар, это — часть его самого. Он напряжён словно натянутая струна, и скрывать панику тяжело, он даже не осознаёт сейчас, что его гримуару не позволили бы потеряться. Не потому что это его гримуар. Потому что он её.       Кевину кажется, что он сидит так уже бесконечность. Счёт времени здесь полностью утерян.       В конце концов что-то напоминающее книгу оказывается под склизкими кусками существа, и Дэй спешит это вытащить. Он не может сдержать облегчённый выдох, когда это оказывается его гримуар. Не пострадавший гримуар — благодаря защитному заклинанию, наложенному уже давно, он не промок.       Кевин судорожно его обнимает, не заботясь о том, что сам он полностью грязный и мокрый.       Более-менее оклемавшись, Кевин убирает гримуар обратно в сумку и спешит как можно скорее покинуть это место. Суши становится всё больше, туман сперва ползёт понизу, но постепенно охватывает всё. Голова кружится лишь сильнее, Кевин ёжится от прохлады, и ему приходится сосредоточиться на поддержании тёплой температуры вокруг себя и рассеивании тумана, чтобы видеть хотя бы что-то. Это болото поглотило бы полностью кого-то менее способного.       Туман густеет, но теперь Дэй ступает по твёрдой почве, а ивы сменяются на привычные хвойные деревья. Кевин слышит лесной шум: от хруста веток до криков воронов. Дэю морально было бы легче, будь его фамильяр сейчас вместе с ним, но нет, сейчас Тсуки где-то за пределами арены суетится.       Кевин приостанавливается у одного из деревьев, когда голова слишком сильно кружится, но долго отдыхать он себе не позволяет и двигается дальше. Вопреки ожиданиям, лес не оказывается второй локацией для продолжения испытания, а лишь границей между болотом и ареной для битвы.       Кевин напрягается и встаёт в боевую стойку, озираясь в ожидании атаки, однако здесь никого не оказывается. Он замечает только у противоположного края арены низкую длинную платформу, предназначенную для того, кто первым пройдёт этап с болотом. Дэй удивляется, что Рико здесь нет, но не стоит медлить, ведь он в любой момент может выйти из леса. Кевин трусцой бежит к краю, а когда оказывается возле, бегло рассматривает то, что предоставлено: пару целительных мазей, большой кувшин с водой, пару амулетов с кристаллами и главное — чаша с зельем для силы. Насколько Кевину известно, оно не только поможет восстановить часть сил, но и раскроет магические силы. Дэй вспоминает главный ингридиент: цветок папоротника, который весьма тяжело достать, в связи с чем зелье разбавленное и имеет временный и более слабый эффект.       Дэй в мгновение выпивает зелье до дна, решив, что это приоритет. Воду из кувшина он решает использовать для того, чтобы смыть с себя хотя бы частично кровь и грязь и промыть раны, но мазью воспользоваться не успевает — его резко сбивает с ног ударная волна.       Рико.       Разъярённый Рико.       — Как ты пришёл раньше меня? — рычит Морияма. Его вид говорит о том, что ему тоже пришлось несладко на болоте.       Кевин видит, как густеет чёрная дымка вокруг Рико, обретая осязаемую форму. Дэй не может терять ни секунды, он в мгновение ока тенью перемещается за спину Рико, который, в свою очередь, успевает из-за заминки Кевина быстро среагировать и уклониться.       Земля дрожит под ногами, выпущенная Кевином магия в виде чёрных рук, как на болоте, пытается добраться до Рико, схватить его, повалить, обездвижить, но Морияма уворачивается и рассекает чужую магию, выпуская собственную: материя принимает форму трёх крупных воронов, которые раз за разом атакуют Кевина, заставляя метаться между защитой и нападением.       Дэй обычно быстро подстраивается и постоянно нападает, однако здесь и сейчас, на арене с Рико, он медлит и борется не во всю силу, больше внимания уделяя защите, даже если ему хватает сил так же динамично атаковать.       Магия Кевина рассекает воронов, но не проходит и секунды, как они возвращают свою форму и нападают только агрессивнее.       Воздух электризуется, и Кевин спешит переместиться от Рико метров на семь за спину, но под его ногами тут же образуется зыбучий песок. Кевину требуется повозиться: сперва песок вновь обратить в землю, а потом и выбраться из нее, ведь переместиться тенью не получится, когда само тело обездвижено; однако Рико, очевидно, не будет ждать, пока второй номер это сделает, его чёрная магия обретает форму множества острых клинков, направленных на Кевина, и Дэю ничего не остается, кроме как направить свою магию на защиту: вокруг него в последнюю секунду густеет чёрная сфера, не давая клинкам пробиться. Он слышит взрыв. Он чувствует взрыв. Рико безуспешно пытается пробить защиту Кевина, и её поддержание начинает понемногу истощать. Кевин чувствует жар, чувствует сопротивление земли — Рико прибегает к стихиям.       Сдавленный вскрик. Клинок, незаметно оставшийся на земле, ещё когда Рико сбил его с ног, воткнулся в плечо первого номера — Кевину хватило определить лишь местоположение Рико, он не знал, куда целится. Дэй, пользуясь этой секундной заминкой, преобразует свою магию из защиты в нападение: теперь чёрные руки, появившиеся из земли под Рико, обвивают его, сдерживая; клинок вырывается из плеча, но Кевину не хватает мастерства успеть навредить Рико им — клинок, врезавшийся в ворона, падает, а ворон рассеивается.       — Ты всегда будешь вторым, — шипит Рико, выпутавшись из схватившей его магии. — Твоя задача — быть моей тенью.       Кевин чувствует, словно под его кожей копошатся насекомые, и хочется разодрать зудящую кожу. Рико знает его слабости. Эта пытка может свести с ума, и Рико не позволяет Кевину избавиться от этого при помощи амулета — руки второго номера оказываются скованы в чёрные кандалы, за которые Рико дёргает, заставляя Кевина упасть, но второй номер сбивает с ног Рико сильной ударной волной, прошедшей по земле. Отдельные камни и твёрдые куски земли заостряются, поднимаясь в воздух, и оказываются направлены на Рико, но в ответ на Кевина вновь направлены чёрные клинки.       Воздух раскалён: даже дышать тяжело. Чёрные клинки обращаются во множество воронов и начинают кружить вокруг Кевина, и их так много, что ничего сквозь эту стаю не видно. Сквозь птиц пролетает огненный залп, и в последнюю секунду перед Кевином образовывается чёрный щит. Дэю кажется, что здесь так жарко, что ещё чуть-чуть — и кожа начнёт плавиться. Думать тяжело, и защищается Кевин рефлекторно.       Требуется много усилий, чтобы разорвать кандалы с помощью магии, и Кевину наконец удаётся использовать амулет, чтобы убрать это сводящее с ума копошение, но его мозг продолжает воспроизводить это уже сам. Дэй замечает, что Морияма отбился от всего, что направил на него Кевин, хотя что-то, кажется, всё же сумело навредить.       Рико делает упор на огонь и на чёрную магию (преимущественно в виде воронов и оружия), и Кевина истощает защита, но его подпитывает зелье, выпитое ранее. Кевин пытается заточить Рико в камень или чёрной магией, но первый номер раз за разом разрывает всё.       Поспевать следить за их боем тяжело: он динамичный и с каждой секундой всё более кровожадный и беспощадный, сами Рико и Кевин теряются в чёрной дымке. Они изматывают друг друга до предела, раны усугубляют координацию, жар, яд и усталость затмевают сознание, а адреналин и ярость подпитывают и открывают второе дыхание. Рико не боится использовать убийственные заклинания — подобные тому, которым был разорван болотный дух на куски; но противник — Кевин, который умеет противостоять Рико. У которого есть силы на это.       Кевину кажется, что когда его приложили со всей силы к стене, ограничивающей арену, что-то в его теле сломалось — скорее всего ребро.       — Тебе не победить, даже не надейся! — Рико не даёт Кевину даже встать на ноги, когда нападает снова, и Дэй вновь направляет всю свою силу на защиту. — Тебе не поможет ни чёртово зелье, ни амулеты!       Они оба в основном предпочитают дальние дистанции и не контактировать слишком близко в бою, но не успевает Кевин опомниться, как чувствует руки на своей шее. Открытый гримуар Рико висит в воздухе рядом с ним, перелистываясь, — не поиск нужного заклинания, он лишь подпитывает силы. Вспышка — и Рико оказывается откинут метров на десять. Тело обвивает что-то чёрное — оно слишком плотное и склизкое, чтобы быть привычной магией, которой они пользуются. Чёрная дымка густеет, преобретая форму огромного обезображенного ворона, нависающего над Рико и впивающегося в него когтями. Морияма чувствует, как его вдавливает землю так, что он едва ли может сделать вдох, а измотанное и израненное тело болит лишь сильнее.       Дыхание Кевина свистящее, он едва ли находит силы подняться на ноги и подойти к Рико, попутно сквозь стиснутые зубы шепча, и разобрать заклинание очень тяжело — оно слишком тихое. Ворон резко взлетает ввысь и, замерев на пару секунд, падает ниц, раскрыв свой широкий клюв с криком.       Непонимание в глазах Рико сменяется сначала неверием, а после смесью ужаса и ярости. Он не может использовать свою магию. Он не может не то, что напасть, а даже защититься. Он не верит, что Кевин может его убить.       Ворон, сталкиваясь с Рико, рассеивается и расползается туманом.       Кевин падает на колени, но он настолько уставший, что в итоге распластался на земле. Сквозь звон он не слышит голос Ичиро, оповещающий об окончании. Кевину кажется, что он не может даже пошевелиться, и приходится приложить все остатки сил, чтобы приподняться на локтях, повернувшись набок, дабы сплюнуть скопившуюся кровь. На периферии маячит Тетсудзи и кто-то ещё. Это конец. Кевин не может сказать, это конец состязанию или просто всему.

☽•••⚸•••☾

      Слишком светло. Голова раскалывается, а тело противится движениям, отзываясь болью. Разлепить глаза тяжело — слепит свет. Когда мысли более-менее упорядочиваются, он осознаёт, что находится в медкрыле. Он заторможенно поворачивает голову набок, реагируя на голос, и замечает целительницу, которая, кажется, пытается о чём-то у него спросить. Вероятно, о самочувствии. Слова доносятся урывками. Он пытается сесть, и целительница хочет ему помочь, но её руки отталкивают. Помутневший взгляд устремлён куда-то вперёд, рассредоточенный и пустой.       В голове кадрами вспыхивают воспоминания о Хэллоуине.       Хочется поскорее покинуть медкрыло. Оказаться здесь — признак слабости, а он не слабый, правда?       — Это поможет тебе восстановиться быстрее, — поясняет целительница, пихая в его руки что-то очень воняющее травами.       — Брось. Он не заслужил, — раздаётся скрипучий голос со стороны входа в двухместную палату.       — На… ставник, — парень почтительно-виновато склоняет голову и откладывает данный ему отвар.       — Выйди, — требует Тетсудзи, обращаясь к целительнице, которая беспрекословно спешит удалиться. — Ты меня разочаровал, Рико.       Это самый болезненный удар. Разочаровал. О внимании отца и брата и речи быть не может.       — Он просто… Ему повезло, он первым при…!       — А почему не ты? — грубо обрывает наставник. — Не пытайся искать оправдания, когда облажался, — грозная фигура нависает над притихшим Рико. Трость упирается ему в грудь и давит, что кажется, словно Тетсудзи собирается сломать ему, как минимум, ребро.       — Я допустил ошибку.       — И что ты сделаешь?       — Исправлю её, — Рико склоняет голову, и его до этого опустошённый взгляд, спрятанный за волосами, наливается яростью. — Я номер один. Это неоспоримо. Я это докажу, клянусь! — Рико со злостью ударяет по койке рядом с собой, и рука отзывается болью.       Трость выбивает весь воздух, и Рико, судорожно стараясь вздохнуть, поднимает лицо, желая вновь заверить, что он обязательно вернёт свой неоспоримый статус, но Тетсудзи не позволяет ему ничего сказать:       — С завтрашнего дня возвращаешься к тренировкам.       Тетсудзи уходит.       Рико крушит всё.       Он не может совладать с охватившим его гневом, и разрушает всё, что есть в палате: мебель сломана, в стене вмятины, постельное белье разорвано в клочья, шторы сорваны, а отвар разлит на полу. Рико хочет снести это грёбаное здание академии, разгромить злосчастную арену, сделать хоть что-нибудь ещё помимо разгрома палаты, потому что он не может сдерживать это в себе. Он не хочет верить, что действительно слабый, раз проиграл второму номеру. Он первый, только первый, всегда побеждающий и самый сильный среди студентов академии, разве это не так? Рико то кричит, то шепчет, и постепенно всё перетекает в истерический смех. Си — его фамильяр — сейчас в волнении где-то кружит, ведь чувствует всю смесь эмоций хозяина.       Рико сползает в истощении на пол. Ему всегда вбивали, что он должен быть лучшим, от него не ожидали другого. Он хочет доказать грёбаному отцу, что чего-то стоит, хочет быть кем-то в глазах брата, он хочет этого чёртового признания; но он такой же обычный студент академии, как и все остальные, и видит он отца и брата только тогда, когда те выступают перед учащимися. Они никогда не говорят с ним лично, никогда не выделяют его и не обращают внимание, и тем не менее от него требуется первенство, ведь он не имеет права опозорить фамилию Морияма, даже будучи побочной ветвью. А теперь он и подавно в их глазах никто.       — Ну и ну, — тянут где-то со стороны двери, и Рико дёргается, поворачиваясь к вошедшему. — Тут словно ураган прошёлся, — пришедший парень осматривает разгром, закрывая за собой дверь.       — Что тебе надо, Веснински? — ядовито спрашивает Рико, тут же резко вставая с пола и принимая свой привычный высокомерный вид. Свита может видеть надменность, гнев и холод, но ничего другого. И точно не слабость.       — Да зашёл проведать капитана. Ты два дня как-никак не объявлялся. Вот, птичка начирикала, что ты пришёл в сознание, — Натаниэль залезает на подоконник, абсолютно игнорируя разгорячённое состояние Рико, ведь главное — успеть вовремя сбежать. — Кевин уже вернулся к тренировкам, Тетсудзи не дал ему прохлаждаться столько же, сколько и тебе, — Нат ухмыляется, закидывает ногу на ногу и упирается руками в лодыжку. — И каково тебе на земле, Икар?       За спиной Натаниэля раздаётся стук в окно, и Нат открывает его, давая залететь в палату Чёрному и Си. Си сразу же устраивается на плече Рико, а чёрный клюет Натаниэля, но Нат просто отмахивается от него.       — Уходи. Не могу видеть твою морду сейчас, — предупреждение. Рико чешет Си и складывает руки на груди, смотря на Натаниэля с готовностью наброситься.       Третий номер умеет вывести из себя одним только своим появлением, что уж говорить о том, когда он открывает рот; а заставить молчать его можно только убийством, ведь и зашитая пасть не поможет. Его даже из ада вышвырнут — уверена свита.       — Да ладно тебе, — закатывает глаза Нат, покачивая ногами. Он, рассматривая разгром, потихоньку приводит всё в относительный порядок с помощью магии, и это скорее от скуки, чтобы занять себя. — Что мне сделает-то второй номер? Ах, тебе не сказали? Сейчас ходят споры, кто теперь первый номер, — Нат лукаво щурится, довольствуясь тем, как Рико загорается на глазах.       — Что ты сказал? — Рико подходит вплотную к Натаниэлю, придавливая его к холодному стеклу, удерживая за шею.       — Теперь тебя считают вторым, — Натаниэль успевает вовремя перехватить руку Рико, прежде чем получил бы удар. Хватка на шее усиливается. — И что, ты теперь меня убьёшь просто потому, что я рассказал тебе, что происходит сейчас в академии? Мне кажется, уж лучше я тебе скажу это, чем ты услышишь от другого, — Нат выплёвывает слова. Чёрный пытается клюнуть Рико, но Си его сбивает.       Рико отшатывается и зарывается рукой в волосы, глядя на дерущихся воронов. Натаниэль потирает горло, соскальзывая с подоконника, он с лёгким раздражением бросает:       — Научись контролировать свою блядскую агрессию.       Не скажет Натаниэль — не скажет никто, а значит Нату надо жертвовать собой.       — Уходи, — в последний раз предупреждает Рико.       Натаниэль подходит вплотную к нему и склоняется к уху, шепча так, что даже будь здесь кто-то другой, он бы не услышал:       — Мы все знали, что рано или поздно это произойдёт.       Веснински успевает ускользнуть тенью прежде, чем его бы уничтожили прямо на месте, и его фамильяр ныряет в дверной проем, где стоит растерянный Кевин. Рико, даже не глядя на него, требует уйти, и когда Кевин не двигается с места, Морияма уже выкрикивает «уходи».

☽•••⚸•••☾

      Огонёк скачет от одной книжной полки к другой, представляя взору ветхие переплёты. Здесь очень пыльно, очень тихо и темно, ведь по ночам все свечи задуваются — по академии запрещено разгуливать во время отбоя.       Натаниэль уже столько раз блуждал в этом нескончаемом лабиринте книжных стеллажей, но до сих пор не везде побывал — библиотека под академией воистину огромная. Здесь есть открытые секции для студентов и закрытые для всех, кроме огранниченного круга лиц. Собрана со всего мира классика и не только она, а есть книги, написанные ведьмами для ведьм; можно найти всё, что необходимо для учёбы, и то, чем можно скоротать досуг и познать мир.       Нат проводит кончиками пальцев по корешкам и едва ли сдерживает чих, закрыв рот. Он зашёл далеко, и здесь больше пыли и паутины, ведь мало кто здесь бывает, хотя это всё ещё доступный для обучающихся и преподавателей отдел. Иногда Натаниэлю кажется, что ему не хватит и всего времени обучения здесь, чтобы обойти всю библиотеку, а о том, чтобы изучить здесь всё, и речи быть не может — не хватит ведьминской жизни. Здесь очень легко заплутать, и кажется, что при создании академии со всей её территорией вдохновлялись лабиринтами. Не хватает минотавра для полноты картины.       Натаниэль здесь уже нашёл много интересного, и он даже понял пылкую любовь Абрама к книгам. Нату нравится читать истории так же, как и изучать устройство мира и познавать новые техники владения магией и ритуалы. Хотя ритуалы больше по части Абрама — ему нравится изучать такое, узнавать о демонах и сильнейших ведьмах прошлого.       Голубые глаза вспыхивают интересом, когда огонёк останавливается у одной из книг. На разодранном корешке едва ли возможно прочесть «Пророчества и видения». Натаниэль подбирает эту книгу, стряхивает пыль и раскрывает на первой странице.

1604 год

Здесь собраны все существующие пророчества, сонник и всё о прорицательстве.

Я очень долго изучала пророчества и видения, сама являюсь прорицателем, и мне есть, о чём поведать другим и как помочь. Даже если ты не имеешь этот дар, эта книга может быть полезна и для тебя. Этот дар нельзя получить, когда не обладаешь им с рождения, и если он внезапно проявился, значит, он всегда был, но таился. Не пытайся обращаться к гаданию, ведь то, что тебе необходимо знать, само тебя найдёт, именно поэтому в этой книге ничего не будет о гадании: даже если я знаю о нём многое, я не поощряю это.

Прорицательство — не дар, а проклятие.

Я желаю тебе удачи в его познании.

𝓐. 𝓧.

      Натаниэль убирает книгу в сумку, ведь сейчас, ночью, у него не особо есть время на изучение. Для студентов с факультета Прорицания и тем более Лисов это наверняка было бы находкой — по крайней мере, книга очень тяжёлая и широкая, она, вероятно, таит в себе много информации. А может, окажется бестолковой, и тем не менее Нату кажется, что человек, считающий свой дар проклятием, действительно мог поведать что-то стоящее. Это кажется интересным.       Натаниэль вздрагивает, когда слышит шаркающие шаги, и спешит потушить огонёк. Обычно даже преподавателей в это время здесь нет, но если это кто-то из них, то ему могут сделать выговор. Нет, Нат не боится выговора, он просто не хочет, чтобы ему лишний раз выносили мозги. Ему этого уже хватило сполна.       Из-за угла показывается сперва тусклый свет, а после Нат замечает смутно знакомый высокий силуэт. Когда Натаниэль понимает, кто именно перед ним, он, лукаво приулыбнувшись, тенью перемещается за спину этого человека.       — Что ты здесь забыл в закрытое время? — шелестит голос Натаниэля, и в ответ слышится столько матов, что кажется, уши завянут.       — Грёбаный Веснински! — шёпотом восклицает Сет, обернувшись лицом к Натаниэлю.       Эта встреча явно была самой неожиданной для них обоих, вернее, если Сет может поверить, что Нат для чего-то шастает ночью по библиотеке, то Натаниэль не понимает, что может быть надо Сету. Он не славится любовью к учёбе и умом, всегда кажется самым простым студентом из обычной ведьминской семьи. Но, возможно, Нату необходимо быть более настороженным к нему — не верит, что Гордон здесь от скуки ошивается.       — Да, я. Скажи спасибо моему папаше. Так что ты тут делаешь? — Нат опирается боком о стеллаж, с подозрением рассматривая Лиса, который передёрнул плечами от упоминания. — Готовишь проект? Не поверю.       — Тебя это ебать не должно, — огрызается Гордон, и Веснински выгибает бровь, продолжая в ожидании ответа буравить взглядом Лиса. — Да Элисон нужна какая-то книжка, — сдавшись, отмахивается Сет, но видит неверие, однако Нат молчит и больше не давит в требовании ответа. — Ты-то что тут делаешь? Что-то замышляешь, что ли? От вас, Воронов, можно ждать что угодно, — Гордон в презрении кривится, и Веснински, игнорируя это отношение, отталкивается от стеллажа и обходит парня.       — У Воронов забитое расписание, и нам просто некогда побывать в библиотеке, так что приходится жертвовать сном, — тянет Натаниэль, скучающе изучая книги.       Веснински вытаскивает какой-то сонник и вкладывает его в руки Сета, после чего, похлопав по плечу, исчезает. Гордон растерянно осматривается, пытаясь увидеть, куда делся Ворон, однако того уже и следа нет. Лис рассматривает данную книгу. Ничего необычного, и это кажется просто очередной издёвкой Ворона.       Натаниэль следит за Сетом недолго, тот ведёт себя вполне обычно: просто ходит меж книжных полок, выискивая какую-то книгу. Нат понимает, что сегодня ему лучше не связываться с Мэри на всякий случай, ведь мало ли Сет его засечёт, даже если Натаниэль запрячется в закрытых секциях. Надо будет дать весточку, что всё в порядке, чтобы она не волновалась. Как же он скучает, но старается не зацикливаться на этом. Мэри сказала, что втроём вместе нельзя в академию, иначе ими захотят воспользоваться, и Натаниэль в итоге единственный оказался здесь, и это тяжело, ведь они привыкли всегда быть вместе, быть рядом друг с другом, а в детстве они общались только между собой — впрочем, больше было не с кем. Жан и Кевин служат своеобразной заменой братьям, и Натаниэлю благодаря этому легче, и всё равно эти два Ворона не являются Нилом и Абрамом, Нат не может довериться им абсолютно полностью.       Натаниэль покидает библиотеку вскоре после Сета и старается тихо вернуться в своё крыло общежития. На пороге комнаты его встречает хмурый и очень сонный Жан, прожигающий осуждающим взглядом. Но, в конце концов, он лишь устало вздыхает и, ткнув пальцем в грудь Натаниэля, говорит:       — У тебя синяки уже из космоса можно разглядеть. Где гулял?       — Я в порядке, спасибо за беспокойство. Просто не хотел тебе мешать, — Веснински неловко улыбается и отводит руку Моро, чей взгляд цепляется за сумку, но тот решает, что там, скорее всего, гримуар Натаниэля.       — Не изводи себя, — Жан треплет его по волосам и заваливается обратно к себе на кровать. У них ещё час до подъёма, и он собирается досыпать этот час. У него уже почти выработалось шестое чувство — просыпаться, когда Натаниэль где-то бродит.       Натаниэль, поглядывая на Жана, который быстро уснул обратно, достаёт-таки взятую из библиотеки книгу. На второй странице идёт содержание, поделённое на четыре части: пророчества, сонник, видения и прорицание. Но, как бы интересно это ни было, он вырубается прямо с книгой в руках, однако отоспаться ему не позволяют — режим. Благо за такой короткий промежуток времени ему не успевает ничего присниться.       — Ты был в библиотеке, — не вопрос, а утверждение. — Что это за книга? — Жан пытается разобрать, что написано на обложке. На обложке луна и несколько звёзд, а на корешке название. Но он ничего насчёт выбора книги не говорит, ведь предпочитает не лезть.       — Ну, там можно много интересного найти, — сонно бормочет Натаниэль, всё пытаясь кое-как разлепить глаза. — Почему нам не дают просто нормально поспать…       — Не дают поспать тебе бессонница и упрямство, — качает головой Жан и, схватив руки Натаниэля, дёргает того на себя, заставляя встать, но приходится его подловить, чтобы не упал обратно. Когда Нат уже стоит самостоятельно, он подбирает книгу и запирает её в полке своего стола.       Сегодня Жана и Натаниэля встречает только Рико, и это кажется подозрительным. Как бы Кевин ни любил поспать, его всё равно поднимали. Рико говорит, что Кевин скорее всего вскоре к ним присоединится, а сам он понятия не имеет, где Дэй. Нат и Жан переглядываются, но не решаются докапываться до Рико, понадеявшись, что Кевин действительно присоединится к ним на тренировке. Тем не менее, сам факт того, что Рико не знает, где Кевин — важный звоночек тревоги.       Но и на тренировке его не было.       Тут уже начинает бить тревога, ведь Кевин Дэй не пропустил бы тренировку без важной причины. Единственный вариант — попытаться узнать у наставника, что с Кевином, ведь он наверняка должен знать. По крайней мере, ни слова о его пропаже не было — только недоумение Воронов.       Но наставник тоже не знает. Только злится на «непутёвого».