Влюблённая в неё

Диана. Она вскинула винтовку, упёрла приклад в плечо, прицелилась и выстрелила. Враг дёрнулся и мгновенно скрылся за деревом. — Чёрт! Промахнулась! Варя досадливо прикусила нижнюю губу. Я встала позади неё и мягко взялась за корпус оружия. — Ты просто выбрала очень сложную позицию, новички стоя не стреляют. Она шумно выдохнула, её руки слегка тряслись после отдачи. — Добавь жёсткости в корпус, сними с предохранителя, а теперь плавно... – я прижала свой палец к её и нажала на спусковой крючок. «Ра-та-та-та-та-та! Моё тело – это оружие!» Я резко открыла глаза и увидела, как Варя судорожно пытается отключить звонок на телефоне, глядя на меня с очень виноватым видом. — Простите! – прошептала она, схватила телефон и выбежала из комнаты, наконец справившись с сенсорным экраном. — Алло, мама! Да, доброе утро... У меня бешено колотилось сердце, казалось, я всё ещё на поле боя – настолько реальным был тот сон. Я посмотрела на часы и присвистнула. Уже почти двенадцать. Давненько я не позволяла себе так долго валяться в кровати. Укрывшись одеялом, я с удовольствием потянулась, радуясь, что не слышу звуки дрели. Только тихий голос Вари, которая разговаривала по телефону. Живот призывно заурчал. Я встала, натянула домашние штаны и пошла на кухню. Варя раскачивалась на табуретке, сидя ко мне спиной. — Нет, мама, мне не нужны кабачки, у меня... Я притянула её за плечи и тихо шепнула на ухо: — Не раскачивайся, а то упадёшь. Она почему-то покраснела, отвела телефон от уха и шёпотом ответила: — Дурная привычка. Нет, мама! Маринованные огурцы у меня ещё остались. Я усмехнулась, беря из шкафчика кружку с надписью «Ты самая лучшая женщина на свете». Шлёпнув на кнопку чайника, я стала ждать, пока закипит вода, и пока Варя договорит со своей мамой. Судя по её скучающему лицу, разговор сильно затянулся. — Да, мама, я тоже тебя люблю, пока! Она положила телефон на стол и издала шумный вздох. — Простите, я не думала, что мама позвонит мне утром, – виновато проговорила Варя и тут же быстро добавила: — Хотя она звонит мне каждый день, а иногда и по два раза, нужно было предвидеть. — Да ладно, расслабься, всё равно уже пора было вставать. Я кивнула на кружку. — А кто тебе такую подарил? — Бабушка. Я почему-то улыбнулась этой новости. Мне казалось, что подарки с такими надписями дарят либо близкие подруги, либо парень. — Кстати, это моя кружка, – она улыбнулась. Теперь я почувствовала смущение. Пришла тут и залезла в её шкафчики без спросу, будто у себя дома. — Нет, вы берите, ничего страшного. Чайник щёлкнул, Варя встала и сделала мне растворимый кофе, добавив сахар и сливки, а себе заварила зелёный чай. — К сожалению, у меня нет кофемашины. — Расслабься, я жила в студенческой общаге, – произнесла я с грустной улыбкой, невольно вспоминая те страшные времена. — Я пила кофе три в одном по пять раз в сутки, меня уже ничем не сломить. Варя рассмеялась. — А я вот тепличный цветочек, всё студенчество провела здесь. Эта квартира досталась от бабушки. — Ох, сочувствую. — Нет-нет, с бабушкой всё в порядке! Она переехала жить в деревню, ей там больше нравится. У неё там куры, собака и кот, она и так почти всё время там проводила. Мама установила туда воду, электричество, и бабушка решила полностью перебраться, – её губы тронула лёгкая улыбка. Я сама не заметила, как тоже улыбнулась. — Обычно я всё лето проводила в деревне. Там лес совсем рядом, мы часто ходили за грибами, в речке купались, а иногда ночью бабушка разжигала костёр, и мы жарили хлеб... Стало так тепло, когда я представила её, счастливую, бегающую по двору, собирающую ягоды и греющуюся у костра. А мурчащая кошка в этот момент подходила, тёрлась об ноги своей гладкой шёрсткой, запрыгивала на колени и засыпала, сворачиваясь клубочком. — А у вас есть дача или домик в деревне? — У нас... Нет. Я проводила лето в городе, чаще всего в библиотеке, – хмуро ответила я. – Одна моя бабушка умерла, когда мне было года три, а вторая не особо хотела со мной общаться. Впрочем, как и родители. — Что ж, значит, как-нибудь я возьму вас с собой в деревню, вы просто обязаны провести там хотя бы пару дней, – произнесла она. Мне было очень приятно слышать от неё такое предложение. — Какие у вас планы на выходные? — Сейчас буду отдыхать, а ночью у меня ночное дежурство. Варя покачала головой. — Вы слишком много работаете, нужно же хоть иногда весело проводить время! Я усмехнулась, она была права, но я уже слишком привыкла к такому ритму жизни. — У меня пока что нет причин больше отдыхать. Подруги разъехались, девушки нет, так что я предпочитаю работать. — Вы удивитесь, но помимо работы можно ещё очень многим заниматься, – она хитро прищурилась. — Например? – меня даже заинтересовало, что же она предложит. — Да что угодно! Кино, аквапарк, баня! Лазертаг, боулинг, в конце концов, просто гулять, пить глинтвейн и наслаждаться осенним листопадом. — Звучит заманчиво, но это как будто предполагает участие девушки. — Так я тоже девушка! – весело воскликнула она. — Девушки, в смысле, возлюбленной, – аккуратно пояснила я. Поняв, что я имела в виду, она смущённо опустила глаза. — Мне кажется, это можно делать и с подругой. Я чуть было не ляпнула, что с подругой, конечно, много чего можно делать, даже спать, но вовремя прикусила язык. — В целом, ты права, но я никогда не делала этого с подругами. Да и со своими интернами тоже. — Стоит начать. Этот разговор, завернувший в неловкое русло, прервал уже мой зазвонивший телефон. На экране высветилось «Рената», и прежде чем я успела свайпнуть вверх, это увидела Варя. Она взяла свою кружку и отпила чай. — Привет! — Дорогая, ну что, ты нашла квартиру? Ничего мне не написала вчера! — Всё хорошо, меня приютили, – я бросила быстрый взгляд на Варю. — Ну слава богу! А кто? — Моя интерн предложила на пару недель переехать к ней. — Серьёзно?! Та молоденькая сексуальная шатеночка? Боже, ну почему кому-то всё, а мне ничего! Я криво улыбнулась. Надеюсь, Варя ничего не услышала. — Не завидуй. — Ладно, я за тебя очень рада! Только не теряй зря время, у тебя есть целых две недели, чтобы её соблазнить. Постой, а эту ночь ты провела у неё? — Да. — Боже, только не говори, что вы просто спали, – в её голосе слышался ужас. — Скажу. — Диана, не расстраивай меня! Ладно, у тебя есть ещё есть время. Я в тебя верю! — Не говори глупости, я не собираюсь это делать. — Да блин, Диана! Если б у меня такое в жизни было! — Всё, я отключаюсь, – со смешком ответила я. Иногда Рената была невыносимо права. — Пока. — Пока-пока! Звони хоть иногда! Я положила телефон. Неловкость не исчезла, из-за этого разговора она стала ещё больше. Но Варя делала вид, что всё хорошо. Мы позавтракали, начав обсуждать медицину. Затем я помылась, немного посидела в телефоне и стала собираться на работу. — Я приду завтра после восьми утра, — сказала я, беря сумку и надевая обувь. Варя стояла в коридоре, облокотившись о дверной косяк, словно жена, провожающая мужа. Я улыбнулась, на мгновение представив, что это так. — Хорошо, я оставлю на столе оладьи с яблоками. Вы же их любите? — Да, очень. Спасибо! До завтра! Я поспешила уйти, чтобы она не заметила мою довольную кошачью морду. Для меня ещё никто не делал оладьи с яблоками. Затем я поехала в больницу, поднялась на этаж, зашла в свой кабинет, переоделась и пошла осматривать пациентов, которых оставила под наблюдение. После обхода, я стала заполнять истории, а также решила наконец-то взяться за отчёт по отделению, который обычно откладывала до последнего. Когда глаза уже начали слипаться, а усталые зевания участились до десяти в минуту, я оторвала глаза от компьютера и поняла, что следует заварить себе кофе. К сожалению, кофемашина была только в ординаторской, я же предпочитала на дежурства оставаться в своем кабинете. Поняв, что за целые сутки я ещё ни разу не пила нормального кофе, я приняла решение всё же пройтись через весь коридор. Было уже почти три часа ночи, пациенты спали, да и постовая медсестра тоже отдыхала в сестринской. Я тихо открыла дверь ординаторской, сделала себе вожделенный кофе, стараясь не шуметь, и с предвкушающей улыбкой понесла горячую кружку в свой кабинет. Едва я успела поставить её на стол, зазвонил внутренний телефон. — Да блять, только кофе заварила! – воскликнула я, снимая трубку. — Диана Андреевна, тут ваш клиент, острый живот. — Ну ладно, иду. И почему это всегда происходит ночью? Мне кажется, все врачи задаются этим вопросом. Но закономерность такая: как три часа ночи, так все либо рожают, либо приезжают с острыми животами. Я нехотя спустилась по лестнице в приёмное. — Где тут острый живот? На кушетке сидела девушка, а на её бёдрах лежала голова пациентки. Её глаза были закрыты, брови сдвинуты, а лицо напряжено. Сидящая девушка быстро встала и уложила пациентку на спину.  — Детка, ты меня слышишь? — она не открывала глаза, поэтому я щёлкнула пальцами у неё перед носом. — Да, я слышу, просто спать очень хочу, – тихо ответила молодая пациентка. — У меня уже не болит ничего, простите, что мы вас потревожили! Мы уже домой пойдем! Она вдруг распахнула глаза и резко решила подняться. Я придержала её за плечи и уложила обратно. — Так, давай я тут буду решать, когда ты пойдешь домой. Оголяем живот! Мне и без УЗИ быстро стало ясно, что там типичный аппендицит. Вся передняя брюшная стенка напряжена, симптомы положительные. Нужно быстро прооперировать, возможно будет перитонит. Я вышла из смотровой и сняла перчатки. — Дашуль, оформляй в первую операционную. Эх, а я так надеялась, что сегодня обойдёмся без ночных операций. Ну как всегда! Ладно, хорошо, что не бабка с кишечной непроходимостью. Я вернулась в ординаторскую, кофе уже остыл. Пришлось вылить его в раковину. Ночь явно не задалась. Я выключила компьютер, поняв, что на сегодня с отчётом покончено. После операции я провалюсь в сладкий и, хотелось бы, долгий сон. Направившись в операционную, я услышала на коридоре чьи-то голоса. Там явно скандалили. — Я оплачу платную. — Платная только для ветеранов! Я подошла к посту. Там стояла девушка, которая сопровождала пациентку. Она выглядела отчаявшейся и очень уставшей. — Ленусь, что случилось? — Я хочу остаться до её возвращения из операционной, — сказала девушка, глядя мне прямо в глаза. — Пожалуйста. Как интересно, впервые вижу такую преданную подругу. Подумать только, в три часа ночи отправиться сопровождать в больницу. Конечно, такое бывало, но обычно подруги сразу после госпитализации ехали спать домой. А эта девушка стоит в отделении и просит меня разрешить ей остаться в палате. Может сестра? Или всё-таки... — А кем вы приходитесь пациентке? — я решила не гадать и нагло спросить. Почему бы и нет, это важный вопрос, в больнице имеют право на посещение только близкие родственники. Я поняла, что попала в самую точку, когда она вся покраснела и отвела взгляд. — Я её преподавательница... – наконец проговорила девушка. А это ещё уже любопытно! Я попыталась скрыть свой внезапно разыгравшийся азарт. Но неужели она встречается со своей студенткой? — Преподавательницам в такое время надо спать дома, – с ухмылкой заметила я. — А мы тремя группами в лесу были с турпоходом, а вот этой студентке стало плохо... Звучало совсем неубедительно. — Ну-ну... Она вдруг вскинула голову и буквально прошептала: — Пожалуйста. Ладно, побуду сегодня купидоном. Ведь если она уедет, моя пациентка наверняка обидится, и их отношения точно не укрепятся. Нахождение рядом мечтательной Вари на меня плохо влияет, раз я стала такой романтичной. — Ладно, оставайтесь. Я отвернулась и улыбнулась уголками губ. Она бы хоть так не палилась, вон вся светится, разве кто-то теперь поверит, что это просто студентка. А, точно. — И Леночка, постели в одиночной, я туда никого не планировала на эту неделю. На операцию я мылась, размышляя о случившемся. Значит, преподавательница может спать со студенткой, а я в сторону своего интерна даже лишнего вздоха не позволяю. Хотя с чего я взяла, что Варя этого хочет. Да, в моём случае всё намного сложнее, ведь Варя натуралка. И нам ещё работать вместе. Хотя вот эту преподавательницу явно ничего не смущает. А ведь я тоже по сути наставник, а Варя моя ученица. Я поморщилась. Это звучало ещё хуже. Стоит прекратить эти дурацкие рассуждения, которым не суждено сбыться. Во-первых, с натуралками лучше никогда не пытаться. Во-вторых, если натуралка ещё и твой интерн – стоит забыть. А в третьих, если натуралка твой интерн, и ты живёшь в её доме – стоит забыть и никогда не вспоминать. Иначе рискуешь остаться на улице, без работы и без хорошего человека рядом. И всё же, эти двое такие забавные. Как жаль, что мне не доведётся испытать тех же чувств.