Не просто друг

      Для надёжности Адриан позвонил и уточнил наверняка, не вернутся ли родители вскоре. Он понимает, что Лиам смущается. Потому они и решили, что дом Мартенсов — лучшее место для их уроков. Адриан подвинул мебель в гостиной так, чтобы освободить побольше места сразу, как только его друг попросил о помощи. И слова не сказал. А потом, что-то бубня себе под нос, исполнил несколько движений, не для Лиама, а для самого себя, чтобы убедиться в том, как правильно.       — В общем! — объявил Адриан деловито. — Я возьму женскую партию. Тебе вряд ли понадобятся более сложные вариации, но для уверенности лучше знать чуть больше, чем классический «квадрат». Не будете же вы просто топтаться почти на месте. Можно хотя бы повороты добавить.       — Ладно… — Лиам потупил взгляд, всё ещё немного стесняясь.       Близится выпускной, а ему бы хотелось произвести хорошее впечатление на Кэтрин. Она вряд ли хорошо разбирается в бальных танцах, но было бы здорово пригласить её на медленный танец и не топтаться как медведь. Адриана же вообще ничто не смутило, и он охотно взялся научить друга вальсу. Ничего сложнее уж точно не надо. Кэтрин раньше нравился Адриан, но он уже какое-то время встречается с Моникой. Лиам пришёл к выводу, что танец на выпускном — это то, что нужно.       — Ладно, поехали! — весело улыбаясь, Адриан хлопнул ладонями, переполненный энтузиазмом побольше, чем горе-влюблённый. — Давай сюда свою левую руку, — он взял левую руку Лиама своей правой. — Правую клади где-то в области лопатки. Для начала лучше держать так — ты же не хочешь показаться ей слишком навязчивым. Если почувствуешь, что она не против сократить дистанцию, тогда уже можешь спустить руку пониже, на талию. Но формально держи вот как сейчас.       Он положил свою левую руку на плечо Лиаму, и они встали так близко, что неловкость лишь усилилась.       Адриан начал наглядно объяснять, как правильно делать шаги. Сперва показал очень медленно. И это оказалось очень просто. Учить будто бы и нечему. Потом чуть быстрее. Лиам даже подумал, что только зря попросил. Такая элементарщина — мог и сам потренироваться, безо всякого смущения.       — Темп можно подбирать под музыку, тут главное — ритм, — не останавливая танца, пояснил Адриан. — Смотри. Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…       Он стал постепенно увеличивать темп. Медленно потоптались они достаточно, чтобы ноги у Лиама уже не спутались от ускоряющегося танца. Адриан сказал, что покажет ещё какие-то повороты, а это будет уже сложнее. Но ведь здорово будет уметь чуть больше, когда Лиам пригласит Кэтрин на танец. Она будет вот так же близко. Может, позволит держать руку на её талии, будет дышать в шею, и даже может быть, прильнёт всем телом поближе…       Так уж вышло, что в отношениях с девушками Лиам ещё ни разу не доходил до постели. Хорошо, что Адриан никогда особо не пытался обсуждать эту тему в подробностях. Это смущает. А признаваться ему не хотелось бы. Адриан-то всегда был популярен — наверняка давно уже спал с кем-нибудь, и не раз. А Лиам, увлёкшийся Кэтрин, может пока разве что мечтать. Сложившаяся ситуация не будет такой смущающей, если на месте друга сейчас представить девушку.       Хотя это не так просто. Адриан лишь чуть ниже самого Лиама. Чуть худее, но его тело подтянутое, с некрупными твёрдыми мышцами — просто сложен более тонко и изящно. И лицо тоже такое: красивое, аккуратное, с тонкими и чуть вытянутыми чертами, с острыми высокими скулами и миндалевидными глазами. Но даже так — он парень. И с девушкой его не перепутать, даже если сильно напиться. У девушек часто прохладные конечности, а Адриан похож на ходячую печку. И в его восемнадцать он уже мог бы отращивать бороду, если бы только хотел. Чёрные толстые волосы растут не только из головы.       Хотелось бы представить Кэтрин. Вечером, когда будут танцы, она уже наверняка подмёрзнет — надо будет её согреть. И фигура у неё женственная. Талия такая стройная, хотя девушка не худышка. Мягкая, плавная, милая… словом, девушка. И, когда всё в человеке напротив сообщает о том, что он парень, её сложно представлять.       — Хм, да, — Адриан вдруг усмехнулся, глядя на друга. — Вот примерно так держать руку допустимо. Ниже — будет не очень-то романтично. Пошловато для танца на школьном выпускном, я бы сказал.       Только сейчас Лиам заметил, что его правая рука как-то сама собой сползла ниже.       — Эм… — он попытался сделать вид, что ничуть не смущён и весело улыбнулся. — Замечтался, хах!..       — И чего ты так стесняешься? — засмеялся Адриан. — Это же всего лишь вальс! Простецкие и самые невинные танцульки! — он резко положил свою руку поверх руки Лиама, удерживая, когда тот захотел переместить её обратно. — Или… — хитро прищурился и приблизил лицо так, что их носы почти соприкоснулись. — Или ты замечтался о чём-то не том?       Всё так же держа руку Лиама, Адриан медленно передвинул её себе на ягодицу, а сам прижался всем своим телом. Ни разу не мягким и не женственным. Вторая его рука переместилась на грудь Лиаму. Глаза, обычно густого карего цвета, почти как горячий шоколад, стали казаться темнее — почти чёрными. Только взглянул — и потерялся в этой гипнотической темноте.       — Я не… — Лиам хотел бы что-то возразить, но не смог.       И лицо Адриана вдруг стало казаться старше. Стало чуть более угловатым, а взгляд уже не кажется таким уж наивным и беззаботным. И его футболка сменилась чёрной рубашкой, а волосы вдруг стали уложены назад. И пахнет от Адриана его странным пряным шампунем.       — Хочешь же, — почти в губы прошептал он. — Вижу, что хочешь…       — Но… — лишь вымолвил Лиам, безвольно сминая упругую ягодицу ладонью и прижимая мужское тело ещё сильнее, и с наслаждением выдохнул, ощущая, что он не один завёлся.       Посыпались пуговицы — Адриан безжалостно рванул свою же рубашку, и вторая рука Лиама сама собой потянулась провести по его торсу. Пройтись по всем неровностям, обвести каждую мышцу, спуститься ниже… Обе ладони Адриана уже вовсю стали исследовать тело Лиама под футболкой. Губы накрыли губы, горячие и влажные языки переплелись и как-то вообще всё перестало быть существенным. И то, что Адриан совсем не похож на девушку, и то, что Лиама никогда не влекли мужчины, и то, что они старые и самые близкие друзья. Даже если это неправильно, всё неважно.       Адриан целует Лиаму шею, его обжигающее тихое дыхание касается уха, спускается ниже. Становится невыносимо жарко. Сам Адриан горячий словно само пламя. Отталкивать не хочется, хочется вместе сгореть. И Лиам, как бы это странно всё ни было, готов отдаваться этому огню. Пусть мужское тело продолжает прижиматься и тереться, горячие руки ласкать горячее же тело, а чёрные глаза — гипнотизировать. Пусть губы, потемневшие от вина, касаются где угодно, а запах пряностей окутает всё вокруг.       Жарко, но безумно хорошо. Настолько, что всё вокруг словно бы поплыло. Даже сами ощущения. И, когда всё стало растворяться в темноте, Лиам наконец проснулся — разгорячённый, вспотевший и — он глянул под одеяло, резко сев на кровати — возбуждённый. Глаза его округлились, стоило лишь вспомнить, что снилась ему не какая-нибудь сногсшибательная красотка, не кто-то из бывших пассий, а Адриан. Хуже того — сон был реалистичным, правдоподобным. Не считая того, что Адриан как-то внезапно из школьного выпускника превратился во вчерашнего чёрта под тридцать лет. Надо признать, красивого чёрта. Но это не делает ситуацию нормальнее.       Цензурных слов Лиам не находил с минуту. Лишь тихо бормотал что-то бранное, крепко вцепившись в одеяло, на что с нескрываемым интересом уставилась Несси, проснувшаяся от того, что её дурачина-хозяин вдруг стал разговаривать сам с собой. «Сумасшедший! Больной! Это всё алкоголь!..» — каких только мыслей не было. А вслух — только брань.       Вероятно, это ведь всё из-за алкоголя. Стоит меньше пить! Наверняка что-то совсем неадекватное вчера в голову шло, вот и воспалённый мозг родил подобный сон. И, конечно же, если вспомнить вчерашнего пьяного Адриана, то всё мигом пройдёт. Пьяные люди совсем не привлекательны, а мужчины — особенно. И Лиам вспомнил. Ничего особо отталкивающего. Сонное нытьё лишь забавляло. А проклятые рассыпавшиеся пуговицы аж приснились. И тело почему-то решило, что пьяный Адриан — это явно не то, что может вынудить успокоиться. Всё равно в голове мелькают в основном красные губы, чуть растрепавшаяся укладка, тёплый взгляд, дыхание на шее и тяжесть сонного тела, едва стоящего на своих двоих.       Хотя и по ощущениям всё очевидно, Лиам всё же ещё раз глянул под одеяло и тихо взвыл. Остаётся одно.       — Отвернись, Несси, — он умоляюще посмотрел на собаку.       — Ув, — она ответила внимательным и пристальным взглядом.       — Ай, чёрт с вами всеми!       Лиам зло откинул одеяло и потопал в душ. В конце концов, сам же придумал, будто бы собака всё понимает и будет потом ещё ехидничать.       Он не стал тратить время на поиски видео, решил, что и фантазии хватит. Но, как назло, симпатичные Лиаму образы девушек никак не помогали. А вот Адриан никак не хочет уйти из головы. Улыбается, щурится, в глазах чёртики пляшут. «Я знаю, чего ты хочешь!» — говорит он, наблюдая за потугами не думать о нём хотя бы сейчас. «Настолько понравилось?» — он продолжает измываться, вальяжно демонстрируя тело под распахнутой рубашкой. Ему и правда больше идёт не идеальная укладка, а чуть потрепавшаяся. «Призна-а-айся!» — распевает этот звёздный, весело улыбаясь. И чертовски хочется, чтобы в этот раз он заткнулся. Или заткнуть его чем-то. «Вот, чего ты хочешь! Ай-я-яй!» — а сам облизывается.       Как бы Лиам ни пытался, каким бы кретином себя ни чувствовал сейчас, он не смог перестать видеть перед собой Адриана. И всё вспоминался сон и, какими восхитительными казались в нём непривычно твёрдое тело под руками, упругий зад, горячие прикосновения, губы… всё. Весь Адриан. Такой хорошо знакомый, но такой непривычный.       Выходя из душа, Лиам уже и не знал, что думать о себе, да и о своём друге тоже. Это ведь странно. Между ними никогда не было ничего подобного. И Лиам всю жизнь был уверен в своей ориентации. Может, пару раз что-то подобное и могло присниться когда-то давным-давно, но юный организм вообще любит иногда выкинуть странные шутки. Лиам, сколько себя помнит, интересовался только девушками. И Адриан к нему не лез никогда, и не было между ними ни намёка на подобное. Даже, когда они в походе по доброте душевной отдали один спальник девчонке, у которой его не было, а сами расстегнули другой и ночью спали, укрывшись куртками и в обнимку, так как было ужасно холодно.       Теперь же Лиам задумался, а не сошёл ли он часом с ума. Ведь это его воспалённый, возможно, даже потёкший, мозг родил сон, который опошлил одно из тёплых воспоминаний. Почти все яркие моменты в жизни Лиама связаны с его лучшим другом. А тут ему снится, как Адриан учит его вальсу. Даже Кэтрин во сне вспомнилась. Всё было именно так. Но воспоминание было приятным. Они много шутили и смеялись, придуривались. Может, Лиам тогда и задумался немного, и его рука и правда соскользнула, но то, что во сне шло дальше — полный абсурд. Такого не было и быть не могло. Адриан просто научил основам, чуть порассуждал о девушках, пожелал удачи. Он не жался к Лиаму, а взгляд не был томным. И Кэтрин даже оценила попытку впечатлить её. Лиам с ней какое-то время после школы встречался, она была у него первой. Но он ей быстро наскучил. Девушкам в таком возрасте хочется ярких впечатлений и приключений, а это всё не про Лиама. Его максимум был на выпускном. И то турнир по настольным играм в компании Адриана запомнился больше, чем танец с Кэтрин.       И как после этого в глаза другу смотреть? Узнает — скажет ещё, что Лиам — больной извращенец. Конечно, Адриан всегда был несколько более открытым. Но не настолько же! Если им всем в школе молодые учителя говорили о том, что влечение может быть и к своему же полу — и это нормально и существовало во все времена, но многим дома родители и прочие старшие родственники не давали бы забыть о правильных ценностях, то родители Адриана всегда были современными. Эта разница иногда заметна. Лиам никогда не питал настоящей ненависти к отличающимся, но он привык к тем устоям, которые старшие так навязывали младшим. Обо всём он думает основательно, раскладывая всё по полкам, но однополые связи никогда не были интересны. А потому они в представлении Лиама всегда были «как бы нормальные, но как бы не совсем». Это всё просто не про него.       «Лицемер!» — с придыханием выпалил этот чёрт с лицом Адриана и ухмыльнулся. Но ведь Лиам и правда никогда о таком даже не думал. Тем более, не думал о лучшем друге в таком ключе.       Это точно должно быть каким-то недоразумением — не иначе. Надо постараться забыть об этом и вести себя как ни в чём ни бывало.       С этими мыслями Лиам и вышел на прогулку с Несси. Так впечатлился своим пробуждением, что напрочь забыл привести в порядок гнездо на голове и побриться. Откуда же появиться привычке, если до недавнего момента ходил с бородой?       Долго пребывать в своих мыслях Лиаму не удалось. Пройдя немного вперёд, мимо дома Адриана, — он хоть и хотел навестить его утром, всё же не готов так сразу смотреть ему в глаза — он увидел знакомого чёрного пса. И Несси тут же засуетилась и стала лаять своему новому другу. Только вот не Адриан идёт с Роджером на поводке. Если бы не пёс, то Лиам и не обратил бы внимания на Монику. С каждым разом всё становится страннее и страннее.       Лиам поравнялся с бывшей одноклассницей и сразу же увидел, какая она угрюмая и недовольная. На его приветствие что-то буркнула и махнула рукой. Лиам так же поздоровался и с Роджером, потрепав его макушку.       — Почему ты тут? — спросил он, с недоумением глядя на Монику. — И почему ты с Роджером?       — Почему-почему… — проворчала она. — Я дружу с идиотом — вот, почему.       — Что с Адрианом? Он в порядке?       — Не считая его вечных страданий, в порядке, — Моника даже не глянула на Лиама. — Ты вчера так прицепился, что я даже заволновалась. Решила наведаться утречком, а у него опять трагедия, и сквозь невероятные муки своего пса выгуливать собирается… Актёришка, блин. И ещё похмелье у него, ага. А я ж добрая… к этому-то раздолбаю.       Доброй Лиам её не назвал бы. Но, похоже, что Моника и правда в некоторой степени заботится об Адриане, хоть и ворчит.       — Зря ты так о нём, — вздохнул Лиам. — Он иногда и правда бывает легкомысленным, но есть то, к чему он подходит со всей ответственностью. Уж Роджера бы выгулял, какое бы похмелье его там ни мучило. А страдает-то чего? Вчера, вроде, всё неплохо было…       — Всё же виделись, значит, — Моника ненадолго задумалась. — Ясно.       Ей почему-то этот факт не понравился. И как Адриан только встречался с ней? Сварливая, угрюмая, недружелюбная… тот же Лиам, только в юбке. Но одно дело друг, а другое — девушка. И ведёт себя Моника сейчас так, будто бы её благоверный где-то накосячил.       — Вы, значит, просто дружите? — Лиам своим тоном ясно дал понять, насколько он сомневается в этом.       — Да, а что?       — Вы, кажется, близки.       — Лиам, дорогуша, — Моника посмотрела с такой снисходительностью, будто бы с ребёнком говорит. — У тебя нет монополии на то, чтобы быть Адриану хорошим другом. И, судя по всему, не такие уж из вас и друзья.       — Тебе-то откуда знать? — буркнул Лиам. — Кажется, что ты возишься с ним больше, чем возилась бы просто подруга.       — А ты сам? — усмехнулась она. — Вы оба, блин… Яиц у вас обоих нет.       С женщинами и детьми надо быть мягче. Даже если они хамят и позволяют себе слишком много. Но Монике иногда хочется сказать пару ласковых. Удивительно, что она выросла в довольно религиозной семье.       — Что у тебя за проблемы? — Лиам с недоумением на неё посмотрел, не понимая, что с ней вообще не так.       — У меня нет никаких проблем, — Моника же спокойна и даже холодна. — Проблемы у вас двоих, и вам обоим не хватает яиц, чтобы всё уладить. Ты к нему прицепился, он от тебя бегает, да нехотя — вот и убежать не может. Боже… мужики…       — Но он мне даже не говорит ничего толком! — раздосадованно выпалил Лиам. — Я спрашивал, почему он меня избегает. Так ничего и не понял.       — Слушай, отстань от Адриана, а? — вздохнула она и посмотрела даже с чем-то похожим на сочувствие. — Я говорила уже, ему сейчас непросто. А тут ты ещё… Если он не хочет с тобой видеться, то лучше просто взять и отвязаться. Вы же взрослые люди. Он тепло к тебе относится, не может отказать, но он ведь уже дал понять, что ты ему не нужен. Не хочет объяснять причин — его дело. И раз у вас обоих нет ни яиц, ни гордости, то у меня есть — скажу за Адриана. Не бегай за ним.       — Нет уж, пусть сам скажет, — Лиам нахмурился. — С чего бы мне тебя слушать? Хоть убей, на подругу ты не похожа.       — Но мы друзья, — Моника резко остановилась и за плечо повернула Лиама к себе лицом. — Не больше, но и не меньше. Он помогал мне, а я отвечаю тем же. Лиам, ты правда такой идиот, а? На кой чёрт мне встречаться с этим дурачиной? Мне вообще мужики никогда не нравились! В школе Адриан помог мне с обманом родителей, чтобы они от меня отстали. А потом мне самой надоел этот цирк, послала всё и всех к чёрту и переехала сюда, к своей девушке. Адриан меня всё время поддерживал и помогал, чем мог. Но вот со своей жизнью разобраться для него, кажется, непосильно. Господи… ну почему я должна всё это дерьмо разгребать?! Серьёзно, имей гордость не бегать за ним хвостиком. Ты делаешь ему только хуже. Хочешь быть хорошим другом? Просто отстань. Он же так не просохнет… Я не горю желанием приходить по утрам, утешать это похмельное нечто, а потом ещё уговаривать его взяться за работу. Ему, может, и плевать, сколько денег он просрёт, а я вот хочу свою зарплату получать. Знала же, что с друзьями лучше не работать… Эх… дура, ещё и добрая до кучи!       Ответа не нашлось так сразу. В голове Лиама словно стало пусто, и он стал пытаться по крупице восстановить всю информацию. Моника — лесбиянка. И, судя по её словам, давно себя ею осознала. Адриан встречался с ней для вида, то есть, по сути, не встречался вовсе. И о его жизни она, кажется, знает немало. Больше, чем Лиам. И, видимо, знает о причинах поведения Адриана. Но почему она так враждебно настроена к Лиаму? Что плохого он сделал-то вообще?       Вот только, как бы то ни было, Лиам не может просто отстать от Адриана, кто бы что ни говорил. Он-то помнит, как близки они были раньше. И знает, что так просто, без веской причины, с такими друзьями не прощаются. Если Адриану паршиво и от присутствия Лиама, надо лишь найти способ это исправить. Но отстать… нет, это невозможно. Закроют дверь — Лиам залезет в окно. Закроют окно — найдёт ещё способ. Любую щель. Да стену разобьёт, в конце концов! Но разобраться во всём этом надо. И помочь Адриану тоже. Как монополии нет у Лиама, так и у Моники её нет. Придумала, будто бы знает, как кому лучше жить! Может, Адриана она и знает, а вот с Лиамом не знакома совсем. Так что права голоса у неё нет.       Выгул выдался быстрый. Они прошлись вместе с Моникой, но почти не разговаривая. А вот собаки порадовались присутствию друг друга. На обратном пути, Лиам прошёл чуть дальше дома Адриана и обернулся. Увидел, как он прямо на пороге встал и положил голову Монике на плечо. Она же явно что-то ворчала — отчитывала как малое дитё, наверное. Потрепала волосы Адриану и бесцеремонно зашла внутрь.

***

      Лиам долго думал и сомневался. И разговор с Моникой, и его пробуждение заставили сомневаться в том, что стоит так спешить. Но всё же он решил, что нельзя давать Адриану долгих перерывов. Чёрт-те чем занимается — лучше бы его на виду держать.       И, как ни странно, Адриан даже почти сразу ответил и согласился на то, чтобы Лиам зашёл к нему. Сказал приходить с Несси, чтобы собакам веселее было. Голос у Адриана был чуть севший и уставший, но не совсем убитый. Видимо, всё не так уж плохо, как говорила Моника.       Когда Лиам пришёл, он впервые за долгое время увидел «домашнего» Адриана. Причёска сумасшедшего учёного, взорвавшего что-то, тёмные круги под глазами, растянутая белая футболка и серые шорты выше колена. Адриан всегда был теплолюбивым. Видимо, топит по полной, не жалея денег, раз дома в таком виде. Сам ходячий теплогенератор и холод при этом не любит. Хоть и выглядит уставшим и поникшим, всё равно улыбнулся. Посмотрел так мягко, почти с нежностью… С чем? Лиам, видимо, всё ещё в себя после сна не пришёл.       Ночью, в полумраке комнаты Адриана, Лиам, когда помогал другу избавиться от одежды, даже не увидел шрамов. Кажется, они протянулись по всей левой ноге. Разбросаны по всей поверхности кожи, будто бы просыпались. Уже посветлевшие, но ещё довольно свежие и выделяющиеся.       — Красавчик я, а? — усмешка Адриана вышла горькой, когда он заметил, как друг разглядывает его ногу.       Но Лиам не нашёл, чему усмехаться. Это всего лишь шрамы. Адриан был и будет красив, с ними, или без них. Наверняка и состарится красиво. А этот видок, будто бы он только встал с постели, лишь возвращает в детство. Вспоминается непоседливый мальчишка, никогда не унывающий и тянущий за собой в увлекательные приключения. Тот, кто всегда делал жизнь Лиама яркой и наполненной.       — Чаю? — предложил Адриан, приглашая в гостиную. — Или ужином угостить? Извини, я не ждал сегодня гостей, а днём прилёг ещё вздремнуть… В общем, не особо подготовился.       — Ничего не надо, — Лиам улыбнулся. — Я и сам могу заварить чай-кофе, если скажешь, где что находится. Ты, кажется, устал.       — Я, кажется, перебрал…       — Да что ты? — усмехнулся Лиам. — Не помню ни разу, чтобы ты пил в меру. Но, кажется, уже не выходит просыпаться бодрячком как в двадцать, а?       — И не говори, — проворчал Адриан. — Точно не голоден? Мне несложно, я сегодня почти не ходил даже.       Минуя диван и журнальный столик, он направился на кухню — Лиам даже запомнил, где она, после ночных поисков комнаты. Собаки же, не теряя времени зря, уже вовсю возятся друг с другом, не давая пространству наполниться тишиной.       — Я пришёл просто проведать тебя, а не поесть, — улыбнулся Лиам, заходя на кухню и наблюдая за вознёй друга. — Извини, я хотел зайти утром, но… встретил Монику с Роджером. Она сказала, что лучше тебя пока не беспокоить.       «Ага, и ты совсем не был смущён своими же фантазиями!» — ухмыльнулся чёрт в образе Адриана, который, кажется, решил и дальше преследовать Лиама. Всё в таком же виде. Настоящий Адриан в жизни бы так долго ни над кем не измывался бы. А этот только и ждёт ошибки и неловкости. Постоянно норовит высмеять потуги Лиама быть хорошим другом и забыть о глупом сне.       — Монику… — повторил Адриан, кинув встревоженный взгляд на друга. — И что она тебе сказала?.. Будешь ромашку? Хорошо её на ночь.       — Давай, — Лиам поморщился, соглашаясь просто, чтобы меньше суеты было — ему ни чая, ни еды сейчас не нужно. — Она… ничего особого. Говорит, дружите вы давно и прочно. Говорит, мол, ты дурак и вообще весь род мужской — ужас и кошмар.       — Ну, что-то в этом есть, — засмеялся Адриан, заливая ромашковый чай кипятком. — Моника добрая. Просто иногда ворчит. А я и правда дурак — заслужил ведь.       — Адриан… — Лиам подошёл к другу, упёршемуся руками в столешницу, со спины чуть слева, положив руку ему на правое плечо. Вдруг резко вспомнился сон и, как Адриан прижимался к нему всем телом. Какой беззастенчивый был и пылкий. Как подавался бёдрами ещё ближе. Как дыхание обжигало. И дурацкая мысль в голове Лиама чуть не заставила его прижаться к другу сзади, уткнуться в шею. И какого, спрашивается, чёрта? Он ведь не гей какой. Знал ведь, что будет не так просто сделать вид, будто бы ничего не было, но не настолько же! Какие обжимания?!       Хорошо, что читать мысли Адриан не умеет. Он лишь повернул голову, глядя на ладонь Лиама на своём плече. Не дёргается и ждёт, что же ему скажут. Пальцев Лиама коснулось чуть влажное тёплое дыхание. А кожа Адриана даже через футболку кажется горячей.       «Смешной же ты! — чёрт с лицом Адриана снисходительно улыбнулся и скрестил руки на груди. — Я не гей, я не гей! А сам хочешь нагнуть меня, чтобы я лёг вот тут — прямо на столешницу и задницей своей о тебя тёрся. Мог бы уже и признать, что мой упругий зад тебе больше по вкусу, чем мягкие женские тела. А ещё друг называется! Извращенец больной — да и только!»       — Почему молчишь? — до странного тихо и серьёзно спросил настоящий Адриан. — Лиам? — почти шёпотом.       Чёртово больное воображение после нетрезвых снов! Лиам коснулся лбом его левого плеча и прижал друга чуть сильнее за правое. Выдохнул, чувствуя себя почти беспомощным. Им надо поговорить. И плевать насколько свеж этот сраный сон. И плевать, что почему-то тихий, чуть растерянный, голос Адриана кажется возбуждающим. Настоящий он не совсем такой, как во сне. Не такой дерзкий. Не такой наглый.       — Нам надо поговорить, — наконец сказал Лиам, отпуская друга. — Вчера мы так и не поговорили о том, о чём стоило бы.       Адриан взял две кружки в обе руки и посмотрел на Лиама будто бы с опасением. Обычно он не выглядит таким нерешительным и смущённым. Неужели Лиам всё же как-то странно себя повёл? Но они ведь никогда не сторонились прикосновений. Он ведь просто чуть дольше обычного подержал друга за плечо — не более того.       — Я… — Адриан сглотнул. — Я вчера говорил что-то странное? Или делал? Я, вроде, всё помню, но мало ли… Я ведь и правда не умею пить. И иногда какую-то фигню творю…       — Смотря, что считать странным, — Лиам ехидно улыбнулся.       — Ой, не язви тут! — нахмурился Адриан и неспеша пошёл в гостиную. — Так и сказал бы, что всё нормально!       «А зад ведь у меня и правда хорош!» — причмокнул чёрт, когда Лиам поймал себя на мысли, что слишком долго провожает друга взглядом. И ведь прав, гад! Даже в свободных шортах видно. Так долго смотрел, что Адриан даже обернулся. Посмотрел с интересом, но ничего не сказал и пошёл дальше.       Поставив кружки на журнальный столик, Адриан сел на диван, вытянув одну ногу, и откинулся в угол между спинкой и подлокотником, обняв вторую, согнутую. Лиам сел в кресло напротив. Только сейчас осмотрел комнату — небольшая, уютная, но ничего толком об Адриане не говорящая. Явно в гостиной много времени он не проводит. Роджер отвлёкся от Несси и запрыгнул на диван к хозяину, подставляя свою морду ему под локоть. Адриан погладил его, а потом и вовсе обнял, уткнувшись носом в чёрную макушку и что-то ему тихо бормоча. Несси решила, что ей тоже срочно потребовалось внимание Лиама, а отказать ей в нём невозможно.       — Ты же раньше не хотел собаку? — Адриан поднял взгляд, всё ещё обнимая Роджера, и с интересом глядя на то, как Лиам чешет животик Несси.       — Передумал, — Лиам улыбнулся. — Совсем уж грустно стало. Подумал, что сгнию совсем дома, если никого не будет. А собака — дело такое… Раз уж взялся, так выходи с ней, даже если конец света наступит.       — У тебя что-то случилось? Ты… извини, я не сразу заметил, ты сначала такой радостный был… А сейчас подумал вдруг, что выглядишь не особо-то счастливым. Почему мог дома гнить?       Обеспокоенный взгляд карих глаз вдруг разлился внутри Лиама приятным теплом. Волнуется. Точно не наплевать. И не похоже, что обижен. Но что-то же должно быть причиной… И всё же приятно понимать, что Адриан всё ещё может смотреть вот так. Лиам заулыбался, почувствовав себя немного глуповатым, но довольным.       — Ничего особого не случилось, — он пожал плечами. — Я же сказал тебе вчера, что у меня всё было спокойно. Просто… пусто? Наверное. Ты же знаешь, я всегда был таким… а с возрастом лучше не становится. Теряется вообще любая гибкость, не хочется ни под кого подстраиваться, не хочется вечно притворяться… И много чего не хочется, что довольно легко давалось раньше. Я скучный, как и моя жизнь. А люди обычно такого не любят. И я этих самых людей не особо жалую. Сложно всё. Я бы сказал: и ничего, и всё сразу. Вот и завёл эту красотку на свою голову. Настроение поднимает, от мыслей отвлекает…       — Дурак ты, — Адриан запрокинул голову назад, слегка улыбнувшись, а Роджер нагло устроился передними лапами у него на груди. — Люди разные. И им нравится разное. Умники часто живут от депрессии к депрессии, особенно когда солнца мало. Ничего в жизни не происходит — радовался бы стабильности, наслаждался спокойствием, а ты всё находишь повод загнаться. Пусто, что-то не так… это неидеально, конечно, но кто-то ведь именно этого и ищет. А ты всю жизнь со всеми, но при этом ни с кем. Сам по себе. Даже в школе и универе, вроде, со всеми общался, но никому не открывался. Кто ж узнает тебя так?       — Ну, ты же узнал, — Лиам, оторвавшись от чесания Несси, откинулся на спинку кресла.       Ворвался в жизнь и узнал вообще всё. И Лиам лез всюду лишь за ним. Может, Адриан прав, и у других просто не было ни малейшего шанса. Может, так мимо и прошли люди, которые могли бы оказаться близкими по духу. Но это всё уже прошло и не имеет значения. Эти мысли уже тысячи раз обдуманы несколько лет тому назад. Лиам просто принял себя вот таким. И своё одиночество — тоже.       — Так… — Адриан вздохнул, перестав улыбаться. — О чём ты хотел поговорить?       — Пожалуйста, ответь наконец на мой вопрос, — Лиам тоже посмотрел серьёзно. — Почему ты меня избегал? Ты ведь вчера сказал, что так и есть, что не хотел со мной пересекаться. Но я не понимаю. Говоришь, что я ни в чём не виноват, но не объясняешь ничего, и постоянно пытаешься уйти от разговора. Мне казалось, что мы с тобой были близкими друзьями, но почему-то Моника, твоя бывшая псевдодевушка, знает о тебе куда больше. И с ней ты всё время поддерживал связь.       — Она тебе рассказала? — Адриан улыбнулся немного виновато. — Мы с ней подружились в десятом классе. Было о чём поговорить. Я и решил ей помочь, всё равно ведь ни с кем не встречался и не особо планировал. Её родители ей покоя не давали, а она всё только с девчонками общалась. А тут я — вполне симпатичный, ещё и явно не лезу с непристойностями к их дочурке. А что семья наша в церковь не ходит… ну, такие обычно думают, что это поправимо. Вот и «встречались» мы, пока Моника не решила уехать от них. Мы и правда за то время сильно сдружились.       — Адриан, ответь на вопрос, — Лиам сказал это спокойно, но настойчиво — так, чтобы было сложнее отвертеться.       — Прости… — Адриан снова уткнулся носом в макушку Роджера. — Я не могу прямо сейчас на это ответить. Просто… просто поверь, что ты ничего такого не делал. У меня действительно много всего накопилось. Сложно взять и всё разом выложить. Мне жаль, если тебя это сильно задело. Я, если честно, не думал, что так будет. Думал, у тебя всё замечательно. Так, как тебе и надо. И не будет тебе дела до меня. Но, кажется, я ошибся и ещё и тебя обидел. Прости.       — А когда ответить сможешь? — бровь Лиама непроизвольно дёрнулась вверх. Но этот ответ всё-таки лучше вчерашнего. — Это неприятно, но я не в обиде. Адриан, мне тебя не хватало. Ты, наверное, был единственным человеком, с которым я был действительно близок. Или мне так казалось… Но я же вижу, что для тебя тоже то, что было раньше, не бессмысленно. Ты не прогоняешь меня, не посылаешь и не злишься. Значит, что-то случилось.       К чаю они оба так и не притронулись. Всё смотрят друг на друга, будто в гляделки играют. Лиам — выжидающе, внимательно, изучающе. Адриан — виновато, с сомнением, но… тоже изучающе? И что у него в голове? Обычно ведь довольно прямолинеен и честен. А сейчас будто бы боится чего-то. Извиняется ещё постоянно.       — Наверное, немного позже я мог бы сказать, — наконец ответил Адриан. — Но не сегодня. Лиам, вообще-то мне тоже тебя не хватало. Но в моей жизни тот ещё бардак. И я с ним никак не разберусь. Не стоило мне тебя избегать. Надо было сразу… но я, наверное, растерялся. Мы поговорим об этом ещё. Но мне надо немного прийти в себя после вчерашнего. Ладно?       Стрельнул своим фирменным умоляющим взглядом, мол, не злись, пожалуйста. Будто бы не знает, что Лиам и так никогда не был способен на него злиться. Иногда он дурак дураком. Но когда смотрит так, хочется обнять и утешить. А Адриан ещё и обнял Роджера так, будто прячется за ним. Давно ли он такой нерешительный? Всегда казался ведь смелым.       — Да что ж с тобой поделать? — Лиам наконец улыбнулся. — Подожду. Но знай, что от меня отделаться будет непросто. Я же вижу, что тебе паршиво. А это важнее твоих загадочных загонов.       — Лиам… — Адриан снова приподнял голову, глядя всё ещё нерешительно. — Послезавтра… Ты на Рождество к родителям, наверное?       — Не… не хочу. В другой раз заеду. Семейные сборища так утомляют, что я не готов каждый год к ним на праздники ездить.       — Тогда у тебя нет планов? Мои родители давно тебя не видели, были бы рады. Может, хочешь с нами? Больше никого не будет — не любим шумиху на семейные праздники.       — Серьёзно? — Лиам даже удивился, но в ответ увидел твёрдый кивок. — Буду рад.