Глава 3.
3 ноября 2024 г., 19:49
Чон Хосок лежал на кровати и смотрел в потолок, до этого демонстративно отложив телефон, который напоследок еще и отодвинул подальше. Дверь в комнату открылась, но он не повернул голову.
— Как ты это делаешь, Джун?
Альфа, который еще даже не успел разуться, остановился, смотря на приподнявшегося на локтях друга.
— Вхожу в комнату? У меня есть ключ.
Намджун улыбнулся во все свои ямочки, пока Хосок, обреченно вздохнув, вновь повалился на спину.
— Я отсюда слышу, как звенят твои опустошенные яйца. И твое… дебильное выражение лица кричит о том, что ты очень хорошо потрахался.
Альфа всё-таки избавился от обуви, а потом, быстро глянув в зеркало, чтобы узнать, что такого дебильного было на его лице, направился к кровати друга, усевшись прямо на мягкий коврик.
— Серьезно, Джун? Как ты это делаешь? Понимаю, ты похож на живое воплощение секса, но ведь и я тоже… — Хосок говорил с закрытыми глазами. — Их много, но ни один не вызывает эмоций. Только зевоту. Откуда у меня такие завышенные стандарты, если я в принципе только недавно начал сексуальную жизнь и, кажется, должен насыщаться опытом, а мне сразу подавай любовь. — Он повернул к Намджуну голову. — Оказывается, я не могу трахаться без чувств. Как ты. И мне достаточно даже крошечной искры, но… Не искрит.
— Я альфа, Хо. И у меня это работает по-другому. — Хосок перевернулся на бок, внимательно наблюдая теперь за своим другом, который, кажется, обиделся, судя по тому, как поджалась его челюсть, из точеной став заточенной. — Но это не значит, что я могу трахать всё, что движется.
— Только вкусных омег.
— Если бы ты хоть раз пережил гон, ты бы тоже положил хуй на чувства, а потом пристроил бы его в тепле до момента, когда тебя перестанет накрывать.
— Ты обиделся. — Хосок потянулся рукой к голове Намджуна, чтобы взъерошить его короткие волосы, но тот резко дернулся. — Ну, Джууууун! Я… просто завидую.
— Просто чаще смотри по сторонам.
— По сторонам у меня только ты. Но ты альфа и ждешь свою неповторимую омегу.
Чон Хосок вздохнул драматично, пытаясь скрыть за этим свои истинные эмоции. Влюбляться в Намджуна было глупо, и он на самом деле не мог себе признаться, что это были чувства, но чем чаще он смотрел по сторонам, тем больше убеждался в том, что его никто не привлекает. В отличие от соседа. Даже когда он был в очках с толстыми стеклами и грязной футболке. Хосок не мог сказать, в какой именно момент начал смотреть на него по-другому. Это произошло само собой.
Просто от Намджуна исходила сила. Та, которой Хосоку не хватало, когда они с Чонгуком пытались выжить в жестоком мире и бла-бла-бла. Когда он убивался на четырех подработках, спал на уроках… Ему нужен был такой Намджун рядом. Хотя… Нет, тогда бы он сломался. Ему нужен он был теперь. Чтобы вознаградить себя за все лишения и, наконец, почувствовать твердое плечо, а не стать им. У него был Чонгук, там было целых два крепких плеча, но… Альфа вызывал в нем другие эмоции. И эти эмоции были обречены, потому что он не был омегой. И не пах, а все альфы тащатся от запаха омег — об этом даже в школьных учебниках пишут.
— О чем ты задумался?
Хоби не знал, прокомментировал ли альфа как-то его реплику, и теперь смотрел на него немного растерянно. А он смотрел на него прямо. Прямо в душу или куда-то поглубже. И это взгляд никогда не смущал, не пугал, не настораживал и не волновал. Хосок мог за него держаться и выстоять любые переживания. Это было настолько сильное ощущение, что… Самый надежный друг.
— О том, что ты мой лучший друг.
— А, понятно.
Намджун коротко улыбнулся, а затем поднялся.
— Я в душ. Потом можем поужинать — я голодный.
— Секс высосал из тебя все силы?
Хосок усмехнулся, пока альфа смотрел на него через плечо.
— Зависть — плохое чувство. Друг.
* * *
Намджун залетел в кабинет управляющего (клубом, по совместительству являясь его законным владельцем) и сразу закрыл за собой дверь, избавившись от веселого, но назойливого шума танцпола. Чон Хосок стоял у одного из стеллажей и сосредоточенно изучал какую-то папку. Он постоянно что-то изучал, и Намджун однажды привык любоваться им в такие моменты, зная, что не будет пойман с поличным. — Отпраздновал? Господин управляющий почувствовал его приход, точно, и альфа направился к нему. — Всё благодаря тебе. — Значит, отпраздновал. Чон Хосок снисходительно, но не без нежности улыбался, а затем в дверь раздался стук. — О! Это ко мне! — Альфа остановился. — Войдите! — Господа. — В кабинете появилась официантка с подносом в руках, на котором стояла бутылка вина и два бокала. — Я не пью на работе. Однако, управляющий все же отложил документы и сразу последовал к дивану, на стол рядом с которым поднос и опустился. Он быстро изучил этикетку, и его улыбка стала шире. Его любимое вино. — А ты? Хосок поднял глаза на Намджуна, который смотрел на него, заложив руки в карманы брюк. Он где-то потерял пиджак, и теперь ничто не могло скрыть его рубашку, которая бесстыдно натянулась на крепкой груди. Лучше бы у его друга был пивной живот и лысина. — Я тоже пью вино, но только с тобой. — Сочту за комплимент. Намджун сел рядом с Хосоком, с благодарным кивком отпустив официантку, которая тут же удалилась, бесшумно прикрыв за собой дверь. — За тебя! Альфа поднял бокал, и первым, после радостного звона тонкого стекла, сделал глоток. — Отличное, я уже знаю. Хосок последовал его примеру. — Что? Намджун нахмурился. — Что? Господин управляющий был удивлен и при этом уже немного напряжен. — Что ты сказал? Я не расслышал. — Когда это у тебя начались проблемы со слухом, босс? — Хосок покачал головой. — Сядь поближе. Я ничего не слышу. — Джууууун…. Чон Хосок смотрел на своего друга, как смотрят на балующихся детей, и всё же подвинулся. — Тут удобно. Намджун похлопал себя по плечу, а Хосок покраснел. Едва заметно, но этого было достаточно. — Неудобно. — Позавчера у тебя было другое мнение. Альфа многозначительно улыбался, пока его управляющий готов был лезть в драку. — Да я устал просто! — А сейчас не устал? Пожалуй, нужно добавить тебе обязанностей. Ты слишком сильный и умелый для них. — И найти нового управляющего. — Хосок фыркнул. — Ты стесняешься? — Еще чего! — А в чем дело? Мы же друзья. Намджун выразительно выделил слово друзья, и Хосок вновь закатил глаза, пытаясь скрыть волнение. Друзья. Альфа больше года не встречался с омегами, двумя ногами встав на путь воздержания без любви. Они теперь работали с омегой, причем, крайне привлекательным, но Ким Намджун не показывал интереса. Можно было не придавать этому значения, но… Чон Хосок не мог, и что-то внутри слишком настойчиво подбивало его находиться ближе. И это что-то только больше наглело, когда Намджун радовался таким инициативам. Что-то происходило. — Надеюсь, ты выпишешь мне за это премию. Хосок сел вплотную, а увидев самодовольную улыбку альфы, сел еще плотнее, спиной уперевшись в его плечо. И Намджун высвободил руку, чтобы опустить ее на плечи своего управляющего. Им доводилось переживать похожие объятия, но не на диване и без вина. — Тебе что-то надо от меня? — Да, чтобы ты расслабился. — А я что? — Откинься. Чон Хосок собирался возмутиться, не замечая, как на самом деле принужденно выглядела со стороны его поза. Он был напряжен, и не мог сказать, почему. И поэтому ему пришлось приложить усилие, чтобы опуститься. Почти на грудь. И он тут же залпом осушил бокал. — Я не знаю, что бы делал без тебя, Хо. Голос Намджуна звучал низко, тихо, интимно, и в нем слышалась задумчивость. Он рассуждал серьезно, говорил то, что думал, а не пытался заискивать. — Аналогично. Ты знаешь. — Я изменился за это время? — К чему ты клонишь? Хосок повернул к альфе голову, но тот смотрел прямо перед собой. — Ни к чему. Просто спрашиваю. — А я изменился? — Да. — Намджун улыбнулся. — И нет. — Я теперь так буду отвечать на твои прямые вопросы, когда мы будем играть в начальника и подчиненного в твоем кабинете. — Хосок ухмыльнулся. — Да или нет? — Ты изменился, но остался тем же Хоби. Стал увереннее, хотя всегда таким был, но теперь, когда тебе удалось проявить себя во всем самым блестящим образом, эта уверенность, сила, так глубоко в тебе проросла, что ее видят все. Даже если ты молчишь и смотришь в пол. — Благодаря тебе. — Нет. Птица летит не благодаря тому, кто вытолкал ее из гнезда. Она сама расправляет или не расправляет крылья. — Ты очень много выпил, да, Джуни? Хосок посмотрел на своего босса с нежной улыбкой. Выпив, Ким Намджун превращался в философа и поэта. — Я, может, пьян от другого. Альфам нужно было много выпить, чтобы опьянеть до неприличного, а Намджун смотрел на него прямо, без какого-либо томного расфокуса. И он был задумчивым, как будто смотрел на Хосока и при этом пытался заглянуть в свои мысли. Управляющий смутился. Впервые взгляд Намджуна его смущал. — Подышал Ким Сокджином? Чон Хосок быстро вернул себе самообладание и с хитрой улыбкой теперь заглядывал в глаза альфы. — Нет, поел таблеток, которые ты здесь толкаешь. Намджун закатил глаза, а потом сделал глоток вина и вернул руку на подлокотник дивана. — Я толкаю их для тебя. И для Ким Сокджина. И… — Я не знаю, что бы делал без тебя. Господин управляющий даже возмутиться не успел. Разумеется, он уже это слышал, он этому верил и поэтому, наверное, относился спокойно, потому что сам это чувствовал. Но так, кажется, Намджун это еще не говорил. В нем что-то изменилось. — Джун, ты меня пугаешь. — С каких это пор я тебя пугаю? — Альфа удивленно поднял брови. — Ты единственный, кто может улыбаться, когда я злюсь. — Потому что ты злишься не на меня, это другое. — Хосок снисходительно улыбался, а затем посмотрел на бокал Намджуна, теперь думая о том, чтобы вновь вернуться к вину. — Хотя, я в любом случае тебя не боюсь. — Хочешь? Альфа протянул ему бокал, но не отпустил, когда Хосок хотел его перехватить. — Серьезно? — Слабо? Намджун улыбался с вызовом, но почему-то в этом чувствовалась какая-то неуловимая нежность. Или забота. Господин управляющий, почти с самого того момента, когда они сошлись, всегда чувствовал что-то такое. Теплое, мягкое, уверенное. Не сексуальное, не романтическое — человеческое, душевное, сердечное. Дружба, да, но в свете того, какие Хосок однажды начал испытывать чувства… А вдруг, они были взаимны?.. — Пф, давай сюда. Край бокала оказался у губ управляющего, и альфа стал аккуратно наклонять его, чтобы случайно не пролить вино. Он следил не за своими руками и не за бокалом — за Хосоком, который чуть вытянул шею, чтобы не пропустить ни капли. — Вкусно? — Ага, как в бутылке, из которой мне наливали. Чон Хосок снисходительно улыбнулся, но улыбка стремительно начала таять вместе с тем, как тяжелел взгляд Намджуна. В нем появилась власть и при этом, во взгляде - чувственная поволока, еще более очевидная на фоне его жесткого лица и драконьих глаз. Он точно не видел его таким до этого. Или не обращал внимание. — Ты смотришь на меня так, как будто чего-то хочешь. — Хочу. — Мне просто интересно, сколько ты выпил? — Я просто устал ждать. Альфа улыбался глазами, губами и ямочками, но из всего этого красивого разнообразия глаза господина управляющего остановились именно на его губах. Он тоже устал ждать. Если не угадал — Намджун точно не полезет с ним драться, хотя бы потому, что Чон Хосок был незаменимым работником. Просто нужно было действовать быстро, но рука слишком медленно поднялась, ненадолго застыв в воздухе, а потом только оказалась на шее альфы. Хосок чувствовал его пульс, точно. Чувствовал, как быстрее забегала по сосудам кровь, пока большим пальцем провел по подбородку, немного его приподняв. Стало понятно, что они думали об одном и том же, когда ладонь Намджуна оказалась на его затылке, и пальцы сжались. И земля ушла из-под ног. Или диван, из-под другого места. Чон Хосок часто представлял себе их поцелуй и насколько мягкие у Намджуна губы. А Намджун теперь как будто давал ему возможность сравнить ожидание и реальность, касаясь мягко и не проявляя инициативу. Господин управляющий первым проник языком в его рот. А альфа, кажется, только этого и ждал. И это было жарко. Жадно. Душило и кружило голову от того, насколько было чувственно. Хосок повернулся и двумя руками за шею обнял Намджуна, который продолжал держать бокал, продолжал держать его за затылок и продолжал целовать. Они хотели одного и того же. До момента, когда в дверь постучали, и Чон Хосок знал, что это значило. — Нет. Намджун не открывал глаза. — Мне нужно выйти в зал. Они к этому еще обязательно вернутся. Если успеют до момента, когда в дело вмешается сильный омега.* * *
— Юнги обещал приехать и показать тебе, как с помощью пластикового ножичка разделывать врагов на колбасу. Чонгук набивал щеки жареной свининой, хитро поглядывая на Намджуна. И пока младший Чон был воодушевлен, старший перевел на альфу большие от удивления глаза, затем посмотрев на Банчана. — Зачем это? — Затем, что я должен уметь защитить свою семью. Намджун отставил тарелку и аккуратно вытер салфеткой губы (Хосок сразу, как только они начали делить комнату в общежитии, отучил его утираться рукавом). Приятная ностальгия не смогла отвлечь господина управляющего от того вопроса, что он собирался задать. — А охрана уже не справляется? Я думал, ты сегодня будешь со мной в клубе. — Хосок откинулся на спинку кресла, скрестив на груди руки. — У нас сегодня вечер одиноких сердец, я буду в зале, и кто знает… — Я не хочу полагаться только на охрану, когда рядом со мной находится моя самая главная ценность. — Альфа смотрел на своего управляющего так прямо, что тот невольно почувствовал себя так, как чувствуют нерадивые работники на ковре у своих строгих начальников. — Ты моя семья, а я альфа, и в моей природе заложено оберегать тех, кто мне дорог. Но я не хочу полагаться только на инстинкты. Мне нужны навыки. Хосок всё это знал, про семью, самого дорогого человека и прочее, но когда Намджун произносил это вслух… По спине бежали мурашки, которые подгоняло сердце, особенно чувствительное к подобным признаниям. Чонгук заметил замешательство старшего брата. — Я поддерживаю Джуна. И после того, как он проявил эту инициативу, зауважал еще больше. — Потому что ты тоже моя семья, Гук, но в случае с тобой… — Намджун с нежностью и ямочками улыбнулся. — Ты сам кого хочешь защитишь. И я хочу так же. — Ну, так же у тебя не получится, будем честными… — Чонгук деловито откинулся на спинку кресла, вытянув руки. — Но тебе никто не помешает стремиться к идеалу. — И помнить, что даже идеал может получить лишнюю дырку в боку, потому что сила и ловкость никогда до конца не могут гарантировать тебе безопасность. — Чан Банчан теперь выглядел как строгий, но справедливый отец, воспитание которого простиралось далеко за пределы Чонгука, до сих пор нежно называющего его папочкой. — Ты всегда должен трезво оценивать свои возможности. В любой драке главное выжить, а для этого иногда нужно бежать, громко звать на помощь или еще что-то, что может испортить имидж альфы. — Ты боишься остаться без работы? — Намджун явно хотел перевести всё в шутку, но начальник службы безопасности ее заранее не оценил. — Я знаю, Чан. И если вопрос будет стоять моя гордость или Хоби, я сделаю выбор, не сомневаясь ни секунды. — Может, тогда и мне нужно учиться защищать свою семью? А то чего я как этот, когда вокруг такие сильные и смелые. — Господин управляющий сильнее прижал к себе скрещенные на груди руки, просто чтобы скрыть волнение. О гордости альф слагались легенды, а Ким Намджун готов был ею пожертвовать. И жертвовал до этого. И Хосок ему верил. — Что мне пойдет? — Улыбка. О твоей безопасности буду заботиться я. Как о своей собственной. — Тон альфы не требовал возражений. — Мы к чему-то готовимся? Кажется, дела идут тихо. Чон Хосок взял только что поданный ему официантом кофе и обвел задумчивым взглядом стол, вместе с теми, кто за ним сидел. — Тихо, но насколько я знаю, есть те, кто повышают на тебя голос. Альфа сжал зубы, как будто теперь представлял, что они сомкнулись на шее такого вот злопыхателя, а Хосок закатил глаза. — Я же просил Юнги… — Я узнал это не от Юнги. — Ким Намджун не хмурился, но его настроение выдавал взгляд. — И мне жаль, что ты не захотел поделиться этим со мной, потому что разговор был в том числе и обо мне. — Я сам могу за себя постоять, и за тебя тоже, но, думаю, ты в курсе. — Хосок двумя руками обхватил чашку, как будто готов был использовать ее как оружие. — Чем меньше ты будешь обращать внимание на такую хуйню, тем меньше ее будет. — На следующем собрании я попрошу Фэнга принести публичные извинения. — Мне это не нужно. — Господин управляющий ухмыльнулся. — А мне нужно. — Так вот зачем тебе уметь драться. — Уметь драться — очень полезный навык. И не только для того, чтобы учить всяких зарвавшихся подонков. Чонгук тоже был в курсе, а Хосок так и не научился принимать заботу… просто, как данность, особенно от близких людей. Наверное, когда этому учились, он был занят другим. Не получал заботу. Однажды, когда в его жизни появились деньги и успех, начал воспринимать ее как укор в слабости. А что если просто позволить себе расслабиться?.. Плохие времена давно позади, а последствия тянутся до сих пор. Хосок не хотел называть это травмами. Его единственная травма теперь где-то проигрывала свою жизнь. — Как закончите, приезжайте в клуб. Я организую для вас сытный ужин. — Ты можешь, кстати, поехать с нами. — Чонгук оживился. — Уверен, это будет интересно. — Нет уж. У меня планы. Или работа, если хотите. Или хобби, которое приносит доход. — Я лично контролирую безопасность в клубе, так что сможешь не отвлекаться. Чан Банчан, наверное, прочитал мысли альфы, потому что тот кивнул, показав, что доверяет ему. — То есть, мне не удастся улизнуть? — Чон Хосок хитро прищурился. Если бы начальник службы безопасности знал, как ловко порой господин управляющий избавляется от сопровождения, он бы очень удивился. — Ладно. Пора возвращаться к делам.* * *
Клуб всегда был хобби, а не обязанностью господина управляющего, который от этой работы всегда умудрялся получать удовольствие. Потому что Чон Хосок умел и любил находить общий язык с людьми, и возможно именно поэтому у них не только была большая база постоянных клиентов (не только из тех, кто приходит целенаправленно за одним видом удовольствия), но и нескончаемый поток новых. Разумеется, в том числе потому, что это было модное место, со всеми вытекающими. Модные ивенты, концерты, а господину управляющему всегда удавалось заманить для выступлений самых популярных артистов. Все любили господина управляющего, и не только за его солнечно-очаровательную улыбку — если нужно, он умел обеспечить отдыхающим полную анонимность, за нескромное вознаграждение. В общем, дело было любимое, прибыльное, и теперь, стоя за барной стойкой и разглядывая красивых людей, облаченных во все оттенки красного (а вечеринки для одиноких сердец требовали определенный, весьма эффектный дресс-код), он испытывал не только гордость, но и удовольствие. — Все вип-комнаты поделили. — Управляющий залом перегнулся через барную стойку, говоря в подставленное для него ухо. — На входе очередь, так что устанешь считать выручку. — Позаботься лучше о довольных лицах. — Чон Хосок хитро улыбнулся, а потом подмигнул мужчине, который тут же скрылся в направлении своих должностных обязанностей. У стойки, как всегда, было много народу, но у господина управляющего было отдельное место, чуть в стороне. Многие успели узнать его в лицо, поэтому подходили поздороваться и пообщаться, не скупясь на чаевые за простые, но поданные лично из рук владельца напитки. — Скажите, а у вас здесь совсем не бывает омег? Чон Хосок, который успел отвлечься на разговор с одной из официанток, повернулся на голос, и первое, что увидел — крепкий (пугающе крепкий) торс, обтянутый черной водолазкой, поверх которой был накинут красный пиджак. Управляющий поднял глаза, долго поднимал, потому что этот посетитель был огромного роста. Судя по всему (в том числе, по запросу) он был альфой. И говорил без претензии — скорее, это факт его немного расстраивал, нежели раздражал. — Я понятия не имею. — Хосок обворожительно улыбнулся, и мужчина улыбнулся ему в ответ. У него было плоское лицо с грубыми чертами, но глаза блестели и искрились, явно выдавая в нем интеллект и природное обаяние. — Омег у меня здесь нет, но могу предложить первоклассный виски. За счет владельца этого заведения. — Тогда я присяду. И мужчина присел на барный стул, выложив перед собой руки. Хосок сразу узнал часы на его запястье — скорее всего, этот гость зарабатывал столько же, сколько достопочтенный Ким Намджун. Бизнес-мен. Или… — Вы альфа, я правильно понимаю? Не буду извиняться за это любопытство, потому что для любого альфы такой вопрос звучит как комплимент. И для не альфы тоже. Чон Хосок взял самую дорогую бутылку и стакан, пока незнакомец внимательно и с любопытством следил за его руками. — Да, и очень хочу познакомиться с омегой. Знаю, они в природе встречаются реже нас, но у вас такое популярное место, господин Чон… — Мужчина покачал головой. — Я надеялся, что здесь мне повезет. — То есть, мы знакомы? Господин управляющий спокойно относился к тому, что его узнавали. Скорее всего, этот гость пришел по указке кого-то из постоянных клиентов, который и рассказал ему о том, что владелец клуба иногда свободно расхаживает по своему заведению и с ним можно познакомиться. — Я узнал о вас от друга и почти сразу догадался, что вы не простой бармен. — Альфа многозначительно улыбался. — Уважаю больших людей, которые не брезгуют общаться с простыми смертными. — Простые смертные приносят мне деньги. — Хосок поставил стакан перед гостем, пока сам взял стоящий рядом с ним бокал с вином, для настроения. — Вы в том числе. — Я бы обязательно приплатил за возможность провести время с хорошенькой омегой. — Мужчина сделал глоток, не сводя с Хосока глаз. — Нам, альфам, без омег живется очень тоскливо. — Да? — Господин управляющий удивленно поднял брови. — Тогда у меня будет серьезный разговор с мужем. Взгляд гостя тут же опустился на руки Хосока и сразу разглядел кольцо. — Вы замужем за альфой и не омега? — Нет, не омега. — Чон Хосок как будто виновато улыбнулся. — Но моего супруга это нисколько не смущает. — Очень интересно. — Гость усмехнулся, но сделал это без желания Хосока оскорбить — весело и удивленно. — Впервые такое вижу, чтобы альфа настолько тесно сходился с человеком без запаха. — На самом деле, это редкость? — Да. Потому что для нас омеги — это… — Мужчина задумчиво закатил глаза, начав качать головой в такт пойманного с танцпола ритма. — Наркотики? И мы подсаживаемся на них с рождения. — В таком случае, у моего мужа нет вредных зависимостей. — Наверное, у вашего мужа не было опыта с омегами, простите меня за мою прямолинейность. — Был, причем, с сильным. — Хосок снисходительно улыбнулся, почувствовав как чувствительно скребнуло по его самолюбию. — Но он выбрал меня. — Ого! — Во взгляде альфы читалось восхищение. — Даже интересно, чем вы смогли так его завлечь? — У меня просто много достоинств, которые перекрывают феромоны. — Разумеется, пока альфа способен думать головой, потому что половина нас всегда будет подчинена феромонам. — Мужчина покачал головой. — И инстинктам. Наверное, большая половина, но это опционально. — Так сложилось, что его инстинкты подчинены мне. — Наверное, внутри у господина управляющего всё же оставался крошечный клоп сомнения, что Намджуну однажды захочется иметь рядом с собой омегу. Нет, не крошечный. Микроскопический. — И муж этому только рад. — Похоже, вы просто очень сильный человек, господин Чон. Убедить альфу в чем-то бывает очень сложно, а так привязать к себе, при том, без запаха… Я восхищен. Серьезно. Мне такие люди не встречались, и я уверен, ваш супруг также восхищается вами. — Думаете, я удерживаю его силой? Это был каламбур, и альфа его понял, судя по широкой улыбке. — Силой в том числе. Рядом с альфой всегда нужно быть сильным, потому что иначе… — От улыбки не осталось и следа. — Он просто не будет считаться с вашим мнением, и это не будет зависеть от его желания. Мы уважаем только за что-то, и слабость в это что-то входить не может. Я говорю о собственном опыте, но у всех альф одна природа. Господин управляющий смотрел на своего гостя, который глотал виски, и думал о том, случайно ли он здесь появился. — Я думаю, что не каждый альфа позволит себе быть простым оценщиком живописи просто потому, что ему нравится искусство. — Ваш муж оценивает живопись? — Гость так искренне удивился, что по его лицу сразу стало понятно, что он понятия не имел, что Чон Хосок был замужем за драконом. — Что ж, вполне подходит альфе — оценивать и делать вывод о том, насколько что-то дорого. — И если я перестану быть сильным в его глазах, я сразу же обесценюсь? Господин управляющий не хотел, но зацепился за эту мысль. — Не сразу, точно. Но я говорю — это не зависит от нас. Я не биолог, но возможно у силы характера тоже есть запах, и мы умеем его считывать так же точно, как феромоны. Не буду ничего утверждать и уж тем более не стану дискредитировать вашего супруга. Вы знаете его лучше, чем я, но на всякий случай… Не показывайте ему свои слабости. Хосок мог бы сказать, что он знал Джуна как никто, но он не был альфой, и в некоторых вещах, как тот же злополучный поцелуй с Джином, не мог его понять, как ни старался. Действительно ли Намджун признал в нем силу и поэтому влюбился? Ну… Если учесть, что Хосок никогда не воспринимал всерьез его гнев и не боялся идти ему наперекор… Неужели, его привлекло именно это? — Вы задумались — я виноват. — Мужчина обратил на себя внимание, но Чон Хосок не сразу на него посмотрел. — Прошу, не принимайте мои слова близко к сердцу. — Альфа вздохнул. — Лучше найдите мне омегу. Господин управляющий собирался ответить на запрос клиента, но у него завибрировал телефон. Наверное, это был Намджун, который теперь пытался пластиковым ножичком разделать его воображаемых врагов, но… Хосок смотрел на экран телефона и чувствовал, как стремительно внутри темнело. Он смотрел на пришедшее сообщение и не мог заметить, как внимательно за ним наблюдал его гость. Джо попал в его болевую точку. В таких случаях, достаточно посеять крошечное зернышко сомнений и неуверенности, чтобы оно потом само укоренилось и распустило пышную крону. Интересно, господин управляющий, что возьмет в тебе верх: уверенность в чувствах своего альфы или же постыдная любовь к отцу-неудачнику?
