Господин управляющий

      Лицо было знакомо, и с этим лицом Хосок даже разговаривал, когда стоял за барной стойкой. Это было несколько дней назад, но то, что сказал этот таинственный незнакомец (а теперь он на самом деле был весь окутан тайной, помимо черной кожи) настолько запало в душу, что господин управляющий запомнил. И теперь, по привычке, сразу взял себя в руки, чтобы не поддаться нечаянной панике, которая всегда первая громко кричит о том, что ты очень уязвим и готов проиграть. Хосок мог сколько угодно считать себя слабым, но он пережил время, когда за его головой охотились. А еще пережил уроки по выживанию от своего воинственного и до напуганного беспокоящегося младшего брата.       — Я слышу, как ворочаются извилины в вашей голове — звучит как музыка. — Мужчина, кажется, очень дружелюбно улыбался и даже прикрыл глаза от удовольствия. — Я очень ценю умных людей.       — Это уже звучит как флирт, но мне важно знать, что с моим отцом.       Голос звучал твердо, но Хосок всё же спрятал руки в карманы пальто и первое, что понял и что обдало его изнутри кипятком внезапного осознании — он оставил телефон в машине.       — У него сломан нос и сотрясение, и это довольно долгая история, но скажу сразу — я спас его. От кредитора, который задумал выманить вас… на живца. А господин Чон старший на самом деле живец, и я могу вам это доказать.       Альфа вытянул руку, приглашая Хосока пройти вглубь квартиры, но тот сделал несколько шагов назад, не споткнувшись лишь потому, что до этого успел невольно изучить бедную обстановку.       — Не бойтесь. И кстати, можете звать меня Джо.       Так… Очевидно, что бояться стоило, потому что Джо протянул Не бойтесь так ласково, как обычно это делают психопаты-убийцы в страшных фильмах, которые Хоби терпеть не мог. Нужно собраться. Страх — это как кровь для акулы. Нападет сразу и откусит голову, а этот великан, наверняка, одним ударом сможет переломать ему позвоночник.       — Вы знаете Фэнга? — Джо прошел к закрытой двери и уже схватился за ручку, чтобы открыть ее, но остановился и посмотрел из-за плеча на Хосока. — Он представлял интересы казино, в котором играл ваш отец, и владелец этого казино решил воспользоваться положением, когда господин Чон старший, сказал, что вы его сын. План был прост: они заманивают вас сюда и убивают. Так как вы предпочитаете видеться с папой инкогнито, риски были заманчиво минимальны.       Стыдно было считать себя слабаком, если даже тогда, когда на море наступил штиль, его голова до сих пор была в цене.       — Месть за то, что я отказался вести с ним дела?       — Разумеется. Фэнг очень честолюбив, а у вас мастерски получилось ранить его самолюбие. — Джо улыбался и держался за дверную ручку. — Плюс, ваша пропажа сможет ослабить дракона, который бросит все силы на то, чтобы вас найти и отомстить за вашу смерть. Смута, которая всегда на руку тем, кому не досталось места за столом и карт.       — То есть, вы мой храбрый спаситель. — Хосок смотрел альфе прямо в глаза, и тот свои не отводил. По крайней мере, это даст ему понять, что его не боялись. По крайней мере, сейчас. — Скажите, что оказались в моем клубе случайно, и я сразу вам поверю.       — Не случайно. — Джо покачал головой. — Я хотел убедиться, что вам еще стоит пожить.       Резонно, пусть и немного фантастически, и Хосок тут же вспомнил тот вечер. Они говорили об альфах и о том, что они не приемлют слабость. Это была подводка к тому, что Хосок очень силен и заслуживает уважения? Или же… Джо хотел убедиться, что господин управляющий не обратится за помощью к своему мужу? Тонкая манипуляция, однако в этом случае это делает его скорее злодеем, а не спасителем.       — Убедились? Где мой отец?       Джо открыл комнату, в которой было очень темно и из которой не раздавалось ни звука.       — Прошу.       Нет-нет-нет. Войдет, повернувшись спиной, и сразу окажется в ловушке, потому что нет ничего проще, чем запереть его там. Сердце колотилось тревожностью, но он в любом случае, запертый, отцу помочь не сможет. Если он жив. Блять. Кровь отлила от мозгов и, вместо мыслей, ускорила сердце.       — Я подожду, пока он очнется.       — Там же труп вашего врага. Мне пришлось это сделать, но, думаю, вы понимаете.       Это была настолько темная история, что у Хосока реально потемнело в глазах. И появился один вопрос.       — Там лежит хозяин казино или Фэнг? Интересно, кем вы приходитесь им в этой увлекательной истории? И да, если вы знаете, что моему отцу нужна медицинская помощь, но медлите с тем, чтобы вызвать скорую…       — Я не держу вас — пожалуйста, проверяйте, помогайте. Уж простите — я рисковал жизнью, чтобы он остался в живых, и спасать дальше… Тем более, здесь любящий сын. И да, вы в безопасности — у меня нет дурных намерений.       Господин управляющий стал дышать глубже и размереннее, насколько это позволял зашкаливающий пульс. Этот Джо проигнорировал вопрос о том, кем он приходится Фэнгу и владельцу казино. Значит, это неудобный вопрос. Когда этот вопрос может быть неудобным? Когда ты был с ними заодно. Или… Но вряд ли ему нужно было скрывать свои криминальный увлечения, если учесть, что Хосок сам был не чист на руку. Можно долго ходить вокруг да около.       — Я не верю в чудесные совпадения и в альтруизм. Не в нашей… сфере деятельности. Фэнг — ваш конкурент? У вас тоже казино, и вы расправились со вторым конкурентом? — Хосок ухмыльнулся. — Вы влюбились в меня с первого взгляда, и решили во что бы то ни стало завоевать мое расположение?       — Что вы! — Джо забавно замахал руками. — Я знаю, кто надел кольцо на ваш палец, а у меня, как у любого альфы, развит инстинкт самосохранения. — И стал очень серьезным. — У вас есть с собой телефон? Вызвать скорую. Мы тянем время.       Он заглянул в темную комнату, которая теперь была похожа на страшную пасть.       — Нет, я забыл его.       И Хосок вытащил руки вместе с карманами. А альфа улыбнулся.       — Удивительная беспечность.       Хищно. Он в этой пасти был двухметровыми заточенными клыками. Очевидно, Хосок был в опасности и был бессилен что либо сделать против этой машины для убийств. Джо был в три раза мощнее и, наверняка, знал, как нужно драться, чтобы его оппонент больше никогда не смог подняться. Интересно, Намджун как-нибудь почувствует, что его муж в опасности? Намджун…       — Кстати! — Хосок подошел к дивану и сел, боковым зрением приметив старый светильник с ободранной металлической ножкой и маленьким пыльным плафоном. Без лампочки. — Я много думал о нашем с вами разговоре.       — Что думали?       Джо закрыл дверь и прислонился к ней спиной.       — Что есть в этом противоречие, в том, что альфы ценят силу и за силу любят. Насколько мне известно, альфы предпочитают омег, а те отличаются чаще покладистым характером, который нуждается в покровителе.       Хосок положил руку на подлокотник, не спуская глаз с Джо, который, потеряв в напускной беспечности, своим видом теперь не усыплял бдительность, а угрожал.       — Альфа скорее полюбит того, кто слабее, чем того, кто сможет в любой момент помериться с ним силой. И тогда получается, что мой альфа любит меня… вопреки? И если вдруг узнает о том, что я на самом деле не такой крутой, как кажусь… — Господин управляющий улыбнулся. — Полюбит меня еще сильнее, потому что будет рядом со мной героем.       — Гугл?       — Нет, мой муж, который в сопровождении нашей охраны ждет меня внизу. — Улыбка стала шире. — Ваш план не сработал. И вам вряд ли удастся выбраться отсюда живым, если со мной что-то случится.       Джо просто смотрел на него, став в один момент каменным.       — Я говорил, что у меня нет дурных намерений.       — Если бы у вас не было дурных намерений, вы бы теперь помогали мне спасать отца, сразу вызвав скорую помощь. — Господин управляющий нахмурился. — А если боитесь, что врачи, в свою очередь, вызовут полицию, увидев труп… — Снова улыбнулся, снисходительно. — Вы можете уйти — я обещаю, что не выдам ваше геройство.       — А вы не боитесь, что станут подозревать вас?       — Очевидно, убийство произошло задолго до моего приезда, и доблестные криминалисты обязательно это вычислят. У меня есть свидетели. Так что, можете не переживать за мое алиби.       — То есть, я могу идти? — Джо поднял брови.       — Если вам нужно вознаграждение, мы вновь можем встретиться в моем клубе — если отец останется жив, я не поскуплюсь. Как любой честный человек.       — А если мне не нужны деньги?       — А что вам нужно?       — То, в чем вы уже однажды отказали.       Он был владельцем казино? Тогда, кого убил? А мог ли Хосок быть уверенным в том, что в той комнате был хоть кто-то? Но где тогда отец? Вступил с ним в сговор, чтобы списать долги? Это было возможно?       — Мы сможем обсудить это.       — Думаю, вы не соврали, что под окнами дежурит ваш альфа, и поэтому теперь тянете время.       Джо направился к окну, как будто хотел удостовериться, а потом резко дернулся к Хосоку, пока рука господина управляющего схватилась за близко стоящую металлическую ножу и рванула ее на себя, махнув наотмашь. Попал, но ускользнуть не удалось, потому что озлобленный альфа схватил его руками за плечи. Хосок не понял, когда оказался на полу, потеряв по дороге свое оружие и больно ударившись лбом и ножку стола. Упал, значит, умер, и он, под стол нырнув, быстро вскочил с другой стороны. Было всего мгновение, потому что Джо… У Хоби подкосились колени. Он таких никогда не видел, а убийственно тяжелая туша тем временем схватила стол и легко опрокинула его.       Нужно было как-то добраться до двери, а у господина управляющего заложило уши от того, как гремело в висках. Сердце, с адреналином… Это стучали в дверь? Джо обернулся, и Хосок проскочил мимо альфы, который нагнулся за табуретом, схватив его за деревянную ножку.       — Джууууууун!       Даже если это был не Намджун, всё равно, и Хоби стремглав кинулся к двери, но вместо того, чтобы оказаться в прихожей — оказался на полу, почувствовал протаранивший его сквозь грудную клетку удар. Из него выбило дыхание, он даже не мог задыхаться, не говоря уже о том, чтобы звать… Голова резко запрокинулась, когда в его волосы вцепились пальцы. Последнее, что он видел — дьявола в глаза, а последнее, что слышал — оглушительный грохот слетевшей с петель двери.       Намджун тренировался уже около месяца, но теперь в один момент забыл обо всем, потому что глаза застилала ярость, кровью пульсирующая в стеклянных белках. Это было мгновение, которое он смотрел на амбала, державшего Хоби, а тот смотрел на него и пытался схватиться за руку. Мгновение, в которое альфа успел потерять самого дорогого человека и решиться на то, чтобы этого не допустить. Забыл всё, чему его учили, и просто ринулся вперед. Джо дернул Хосока в сторону, чтобы Намджуну пришлось сделать лишний шаг, а ему — выиграть время, но дракон, согнувшись, как регбист, влетел в него, головой ударившись в живот. Великан рефлекторно разжал пальцы, чтобы защититься и заблокировать следующий удар, но Намджун, забыв о наложенном лонгете, подхватил его под колени и попытался опрокинуть. Он действовал резко, непредсказуемо, и Джо замер, но не упал, только качнувшись, а потом со всей силы опустил кулак Намджуну на спину.       У Хоби побелело в глазах от того, как страшно это выглядело, но вместо того, чтобы упасть… У альфы потемнело в глазах, и на мгновение показалось, что тело где-то в глубине дало трещину и совсем скоро рассыплется. Он не чувствовал боли — момент. При замахе вес тела переносится, а значит… Намджун утробно зарычал, отступил на шаг и изо всех сил потянул руки с ногами амбала на себя. Это был какой-то странный прием, но он сработал, и Джо потерял опору, замельтешив руками. А потом оказался на спине.       — Беги!       Всё, о чем думал теперь дракон — не спастись, а спасти того, кто единственный наполнял его жизнь смыслом. Эта мысль не успела дойти до свирепой решимости нанести очередной удар, потому что Джо под ним кулаком прошиб его левую скулу, а потом, резко высвободив ногу, ударил Намджуна в живот.       Хосок смотрел, оцепенев от ужаса. Это были ничтожные секунды, не успевающие сбиваться в минуты, чтобы дать время хоть сколько-нибудь прийти в себя и что-то предпринять. Тело как будто налилось тут же неподвижно застывшим свинцом, уши заложило, пока напротив разворачивалось… Нет, это была не драка. Его альфу избивали, и не чтобы одержать победу — чтобы убить. Намджун держал удар, но теперь было понятно — Джо был намного сильнее и тренированнее. Всё, чтобы было у дракона — желание. Инстинкт. Всё, что у него было — это Чон Хосок, и Намджун, пытаясь вдохнуть, сделал шаг, спиной прикрывая замеревшего от страха мужа. Он не чувствовал тело, все теперь состоящее из разной боли, но ведь она не сравнится с той, которую он испытает, если…       Каменные руки схватили его за плечи, чтобы отпихнуть как котенка, и Джо, быстро сообразивший, что дракон умел что угодно, но только не драться, уже праздновал победу. Знал, куда бить. Знал, как бить, чтобы вместо того, чтобы ударить в ответ, хотелось пожалеть себя. Не знал только, что Ким Намджун слишком сильно любил. Кулак в живот — Джо даже не согнулся. В челюсть — голова лишь слегка повернулась. Выжить любой ценой, и когда кулак оказался в районе яиц альфы… Вот этот момент! Намджун резко выпрямился, макушкой ударив второго альфу под подбородок, а потом двумя ладонями со всей дури хлопнул его по ушам, на мгновение вызвав в голове взрыв. Его оглушило, контузило, и этого момента хватило на то, чтобы ударить его коленом поддых, а потом…       — Джун!       Разве можно управлять делами дракона, если всё, что ты можешь в решающий момент — просто стоять в стороне? Хосок подхватил табурет, который чудом не раскрошился о его спину, и, сморщившись от боли, замахнулся, облупленной деревянной седушкой приложив Джо по голове. Тот неловко качнулся, и господин управляющий уже представил, как он падает без чувства. Не упал. Вместо этого кинулся на Хосока, и тот успел только попятиться, прежде чем обезумевший от ярости альфа вырвал у него табуретку и попытался нанести ею контрольный… в голову.       — Беги же!       Намджун набросился на великана сзади и повис на мощных плечах, которые даже не опустились. И Хоби прошибло отчаянием, которое уже давно холодным потом сбегало по позвоночнику. Джо казался огромным в сравнении с Джуном, который отлетел на диван. Откуда в этом альфе было столько силы?! На глаза навернулись слезы. Намджун поднялся, но было видно, что он не продержится долго. Что было говорить о Хоби, который не имел и пятой части этой силы… Нужно было бежать! Здесь всё-таки были люди, возможно, они уже вызвали полицию… Господи, что же делать?!       — Б….бегии…       Это был… Намджун хрипел, потому что вокруг его шеи затянулась удавка, которую он пытался остановить подставленными руками, не замечая, как струна царапала слишком поздно подставленные пальцы. Хосока колотило от страха и злости, и он не замечал слезы, но заметил ту самую лампу, которая не спасла его, но… У Джо были заняты руки, и это был шанс помочь Намджуну, потому что здоровяку придется… Хоби подошел и замахнулся, пока альфа не собирался ослаблять хватку.       Всё произошло слишком быстро. Слишком. Наверное, для такого нужно обладать инстинктами, потому что Хосок не понял, что произошло. Намджуна отшвырнуло вперед, и он повалился на пол, а удавка… Затянулась на другой шее. Руки Хоби бессильно начали царапать тонкий обруч метала и кожу. В глазах начало темнеть, голова вот-вот должна была взорваться и впустить в него спасительный воздух. Он начал оседать, и последнее, что видел, как Намджун повернулся и с невесть откуда взявшейся прытью рванул к нему. И вместе с тем, как рванулся он, руки рванули удавку. Что-то окончательно заслонило свет. Горло жгло. Жгло легкие, которые, кажется, немыслимо сжались, чтобы выдавить из себя хоть немного… Хосок не успел вдохнуть, когда вдруг оказался свободен. Под нечеловеческий вой.              — Ким приехал домой? — Банчан прижимал телефон Чонгука плечом к уху, а Чонгук смотрел в его телефон, пытаясь понять, где именно остановилась машина его брата. — Нет? Прекрасно.. Спасибо. Нет, это… служебная проверка.       — Может они…       Чонгук не мог сообразить, зачем Хоби и Джуну нужно было ехать в такое захолустье, и что именно их могло там привлечь.       — Подыскивают новую квартиру?       Это была служебная привычка. На машине Хосока (а он в их семье единственный пользовался личным авто, а не услугами водителя) стоял маячок, на всякий случай. И Банчан всегда проверял его, на тот же всякий случай, чтобы со спокойной душой отложить телефон и отдаться их с Гуком совместному досугу.       — Поедем?       Чонгук уже вскочил.       — Встрянем. На шоссе сейчас не протолкнуться, если только…       — Возьмем твой байк!       Глаза младшего Чона горели, и здесь невозможно понять, от чего именно: волнение за брата или азарт, потому что это был более чем веский повод для опытного байкера Чан Банчана до предела выжать газ, потому что у него, кажется, был встроенный ограничитель скорость. Немного успокаивало то, что Хоби, наверняка, был с Намджуном. Возможно, они решились на какое-нибудь приключение, чтобы пощекотать свои нервы, до этого усыпив нервы своих защитников. Вполне может быть. Секс в неожиданном месте? У Джуна скоро гон, и они сказали про свидание…       — Чан, а может это и есть свидание? Просто они захотели…       — Потрахаться в полузаброшенном спальнике? — Банчан оперативно сверялся с картами. — У Хоби оригинальный вкус.       — Думаешь… — Чонгук поджал плечи, а потом распрямил. — Две минуты на сборы!       И спустя пять минут Чонгук уже упирался ладонями в бак, сжимая байк бедрами, а его водителя — руками, пока мощный двигатель свирепым ревом набирал обороты, ветром неся их по пестрящему разметкой дорожному полотну.              Намджун вцепился пальцами в лицо Джо, большими яростно вдавливая глаза. Он вопил от боли, и когда отпустил Хосока, попытавшись отбиться, альфа схватил его за плечи, развернул и что было сил впечатал в стену. Джо повалился на пол, а Намджун бросился к своему мужу, который кашлял, согнувшись, пытаясь вдохнуть.       — Хо! — Альфа свалился на пол, дрожащей окровавленной рукой проведя по спине Хоби, который хрипел, хватая ртом воздух. — Держись, я…       Сзади раздался грохот, и Намджун только успел повернуться в момент, когда качнувшаяся туша двинула на него. Перед глазами мелькала плотная багровая пелена, уши то и дело закладывало, но альфа расслышал электрический треск, и когда зрение прояснилось…       — Гук, вези этих двоих к Паку!       Банчан? Намджун тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, пока треск повторился.       — Хоби!       Чонгук? Альфа повернул голову, и не сразу смог рассмотреть младшего Чона, который обхватил лицо брата руками.       — Посмотри… там, за… дверью.       Хосок успел немного отдышаться, пока Чонгук всматривался в его лицо. Быстро удостоверившись, что Банчан полностью контролировал нападавшего, несколько раз приложив его электрической дубинкой (старый подарок друзей, которые однажды спасли их), направился к одной из закрытых комнат.       — Никого.       Он помог брату перебраться на диван, а сам бросился к Намджуну.       — Эй, босс. — Мягко взял альфу за плечо, но тот не поднял голову. — Джун!       Тряхнул, и Намджун поднял голову. В некоторых местах лицо припухло, покрывшись багрово-синими подпалинами синяков, один глаз начал заплывать, и, как будто только теперь это почувствовав, альфа потянулся к пульсирующей коже рукой, на которой до этого была лангета.       — Я сказал, вези их к Паку. — Банчан убрал телефон от уха, не отходя от амбала, который подавал слабые признаки сопротивления. — Я разберусь здесь — парни сейчас приедут.       Чонгук боялся его таким — собранным, холодным и колючим. Боялся и понимал, что начальником безопасности он стал не просто так, и что за внешним спокойствием и дружелюбием скрывались десять лет службы в полиции, до несгибаемого закалив его характер. Спорить с ним было страшно, да и Хосоку с Намджуном точно нужна была помощь.       — Гук. — Сознание Хоби понемногу прояснялось, и он привлек внимание брата, потянувшись к его плечу. — Здесь где-то может быть отец.       — Кто?       Чонгук ожидал чего угодно, но не этого, и по лицу старшего брата видел, что тот не думал шутить.       — Они его взяли в заложники. Я не знаю, жив ли он, но должен… — Хосок тяжело сглотнул, что ему не удалось, так как в горле, как и в пустой звенящей болью голове было пустынно сухо. — Быть где-то здесь.       — Я слышал. — Банчан первым откликнулся. — Мы всё здесь обыщем, но мне нужны…       — Они с Хо похожи, ты не ошибешься. — Чонгук поднялся, смотрел при этом в пол и говорил сквозь зубы. — И если он во всем этом замешан, ему бы хорошо оказаться мертвым.       — Гук.       Намджун потянул к нему руку, и Чонгук помог ему подняться, мягко, но уверенно придержав, когда альфа качнулся.       — Идти сможешь?       Хосок уже встал, пытаясь самостоятельно зафиксировать вертикальное положение. Удалось, и он подобрался к Намджуну с другой стороны, подставив плечо.       — Да. Нормально.       — Твое нормально выглядит как Хоть бы не помереть. — Чонгук усмехнулся, и в этом слышалась злость, которая осталась после упоминания отца. — Ладно, доктор Пак вас залатает. — Он обратился к Банчану, который смотрел в телефон, увереннее перехватив дубинку. — Будешь держать в курсе?       — Буду. И ты будь спокоен. — Начальник безопасности улыбнулся, но было в этом что-то… недоброе. Возможно, злорадное, и Гук чувствовал, что не был этому виной. — Со мной всё будет в порядке.                     

* * *

                    Хосок лежал на больничной койке под капельницей. Он отделался легким испугом, легким сотрясением и ушибами, вполне совместимыми с жизнью. Он был истощен, и морально, и физически, и всё, что ему теперь было нужно — покой. Который ему обеспечивал младший брат.       — Прости, Гук.       Хоби видел, что Чонгук очень хотел поговорить, хотел раздраженно и нетерпеливо, но не мог себе это позволить, пока старший находился в таком состоянии.       — Я виноват перед тобой, что ничего не сказал. Я знаю.       — Лежи и не думай об этом. — Гук хотел этим обнадежить Хосока, но больше огрызнулся. — Но теперь я понимаю, что чувствуешь… — Его голос сорвался. — А если бы ты умер, Хо? Что было бы со мной? Я же…       — Дурак. Идиот. Твой старший брат — ублюдок. И да, ты понимаешь, что каждый раз чувствую я.       — Почему не сказал мне ничего? — Чонгук смягчился и ближе подвинулся к кровати, накрыв холодную руку Хосока, в которую была воткнута игла, своей горячей ладонью. — Мы бы вместе что-то придумали.       — Ты ненавидишь его и имеешь на это полное право. А я… люблю. И так и не отпустил.       Признание было страшным, но не страшнее того, что он пережил. Да и говорить с закрытыми глазами проще, особенно когда ты лежишь, а лежачих, как водится, бить нельзя. В голове было пусто, и поэтому откровения давались проще.       — Я люблю тебя. Больше себя, и если ты хочешь его вернуть… Я всё сделаю. Но для тебя, а не для него.       Хосок глаза открыл и повернул голову к брату, который непримиримо и при этом обиженно поджимал губы.       — А я люблю тебя больше, Гук. Мне было… стыдно… — Теперь господин управляющий смотрел в потолок. — Стыдно перед тобой, который всегда стоял за меня горой. Что я размазня.       — Я нашел альбомы, когда разбирал гардеробную. — Чонгук, чтобы успокоить себя, начал поглаживать руку Хосока, попутно успокаивая и его. — Ты знал отца лучше. Запомнил его другим. Я его другим не знал. Я… — Он судорожно выдохнул, как будто до последнего сомневался в том, что хотел сказать. — Понимаю тебя. И… никогда не осужу. Ни за что. Но… Он не достоин твоей любви, вот и всё.       — Чан не звонил?       Хоби только теперь вспомнил, что отца там не было.       — Да. Лежал связанным в машине этого амбала. Он уже в больнице — забрали на скорой, сказали, что жить будет.       — Хорошо. — Хосок прикрыл глаза, глубоко вдохнув и не выдохнув.       — Хорошо?! Почему если его надо было спасти, ты не обратился ко мне, а к…       — Гук, он просто написал, что у него проблемы. Я помогал ему до этого, думал, нужны деньги. Я понятия не имел, чем это обернется.       Чонгук сжал зубы и смотрел в стену. Внутри рычало, клокотало и грозило вот-вот воспламениться, но он держался.       — Проигрался и сдал тебя. Сука.       — Если бы он меня сдал, его бы не тронули. И не везли бы на встречу. Думаю, он не знал, что так будет.       — Хочешь так думать.       — Гук, он… ничтожество, но не сволочь. Он бы никогда не подставил меня.       — Ага.       Чонгук не собирался спорить. Не теперь. Не со старшим братом, который сделал для него слишком много и которого он слишком сильно любил. Они потом это обсудят.       — Прости меня, Гук. Я знаю, что тебе больно, но мне больнее от этого. Пожалуйста.       — Это не из-за тебя. Мне не за что тебя прощать.       — Тогда ложись рядом. Помнишь? — Хосок улыбнулся. — Когда у нас осталась одна кровать на двоих, и ты перестал помещаться в кресле.       Кресло или маленький диван, но Чонгуку приходилось долго укладываться, чтобы было удобно, и всё равно всегда болела шея. А у Хоби под боком… Он бы умер, если бы с ним что-то случилось, и на этой мысли младший стянул кроссовки и забрался на больничную койку. Аккуратно перелез через укрытые одеялом ноги брата и улегся с ним рядом. Уткнулся в плечо и обнял, неосознанно подставляя голову под копошащиеся у него в волосах тонкие дрожащие пальцы.       — Можно я попрошу тебя кое о чем?       — Только ради тебя. И только если я буду уверен, что он ничего не знал.       Понимали друг друга без слов.       — Спасибо, Гук.       Чонгук поднял голову, чтобы что-то сказать, но дверь в палату отворилась и вошел доктор Пак. Он по обыкновению смотрел в бумаги и не сразу заметил эту сентиментальную картину. А когда заметил — улыбнулся.       — Да, это важнее капельниц. — Самодовольно улыбнулся и направился к койке, пока Чонгук выпрямился и сел, подпирая изголовье и обняв брата за плечи. — Наш дорогой альфа будет жить. Правда, без селезенки и желчного пузыря — я лично его оперировал и ручаюсь за результат. У него там богатый набор достижений, но всё это совместимо с жизнью. Не могу сказать, что полноценной, но если рассматривать пожизненную диету как вклад в долголетие — всё не так страшно.       Доктор взял паузу, чтобы сказанное смогло дойти до его второго, контуженного стрессом пациента.       — У него гон скоро должен начаться.       Хосок вымученно улыбнулся, невольно перед глазами снова и снова пропуская сцены, когда его альфа пытался спасти его жизнь.       — Ну, теперь нескоро, потому что некоторые препараты подавляют естественную гуморальную регуляцию, но это вынужденная мера. Чтобы потом он смог наверстать упущенное. Если в полную мощь — месяца через два, а так — минимум через четыре недели. На альфах всё заживает быстрее — пожалуй, это наше единственное преимущество. Ну и то, что мы не лысеем в старости.       Доктор, смотря в записи и как будто невзначай, но очень гордо провел по своим волосами. Хосок заулыбался уже намного радостнее, пока Чонгук не сдержал смешок.       — Я обязательно уведомлю вас о том, когда можно будет господина Кима навестить — сейчас он находится в реанимации и готовится проснуться после наркоза. — Доктор Пак уже строго свел к переносице брови, которые прятались за черной роговой оправой. — Ваша главная забота — отдыхать и выполнять мои назначения.       — Я прослежу. — Чонгук уверенно кивнул, пока доктор Пак смерил его скептическим взглядом. — Я перевоспитался.       — Он перевоспитался?       Хосок засмеялся, услышав и при этом буквально рассмотрев этот вопрос на лице доктора. Наверное, это было нервное, но всё станет по-другому, когда он сможет навестить своего альфу.                     

* * *

                    Господин управляющий оправился от потрясений на удивление быстро, и не последнюю роль в этом сыграло то, что Джуну больше ничего не угрожало, а Чонгук принял его чувства к отцу, который, к слову, тоже находился в безопасности. Господин управляющий провел в больничной палате всего пару дней, и то только чтобы быть поближе к своему альфе, прежде чем тот сможет вставать. Теперь ему предстояло решить участь Джо, которого спрятали до лучших времен. В гнезде. У Хосока был адрес, был Чонгук, вызвавшийся его сопровождать, и навязчивая картина в воображении, где огромная орлица, махая крыльями размаха Боинга, по небу тащит огромного альфу. Забавно. Наверное, это были последствия сотрясения.       — Здесь Джина держали.       Чонгук успел узнать, что это за место, которое теперь Мин Юнги и его доблестные подельники использовали как склад для всяких веществ, а не беспечных и несчастных заложников. Но теперь здесь было людно.       — Ведет себя так, как будто надеется на условно-досрочное. — Чимин закатил глаза, а потом улыбнулся протянувшему ему руку Хосоку. — Рад видеть. И рад, что с тобой всё в порядке.       — Взаимно.       Господин управляющий улыбнулся, пока Чимин звонко отбил подставленную ему Чонгуком ладонь. Они быстро поладили. И быстро забыли тот злополучный инцидент с мусорными баками.       — Что ты планируешь с ним сделать?       Чонгук вопросительно смотрел на брата, пока тот спокойно направился к двери, за которой и находился их с Джуном мучитель.       — Удостовериться, что отец не приложил к этому руку? — Старший посмотрел на младшего через плечо.       — А потом?       — Ты ждешь какой-то определенный ответ?       Хосок открыл дверь, и его взгляд сразу наткнулся на испещренную шрамами огромную спину, которая возвышалась над тонким матрасом.       — Добрый день.       Джо спокойно обернулся, а потом, кряхтя, попытался подняться, но со скованными руками и ногами… Ему удалось.       — Я уже начал волноваться, что с вами что-то случилось.       Чонгук остался стоять в дверях, пока его старший брат разглядывал пленника и не мог найти на нем ни следа страха. Вообще. Ни страха, ни раздражения или даже агрессии. Он представлял собой образец спокойствия и душевной гармонии, что совершенно не вязалось с тем, что Хоби видел до этого — бешеного зверя.       — Всё в порядке. И со мной, и с моим мужем, которого вы лишили селезенки и желчного пузыря.       — Давайте будем честными — он легко отделался, но я отдам ему должное — я дрался в полную силу. А у меня богатый опыт. — Джо суетливо огляделся. — Присядьте. У вас наверняка есть вопросы, а в ногах нет правды. Особенно в моих.       И Джо плюхнулся на матрас в ту же позу, в какой они его застали. Груда мышц, исполосованных тем самым богатым опытом.       — Могу дать потрогать.       Хосок дернулся, не успев дать себе отчет в том, как внимательно разглядывал чужое полуобнаженное тело, пока Джо вперил в него осознанно прямой взгляд.       — Краткая биография. Рос в богатой благополучной семье, получил хорошее образование, заскучал и захотел приключений, после армии пошел в наемники. Побывал во многих интересных местах, и после полученного опыта… — Он виновато улыбнулся. — Меня не пугает ни смерть, ни пытки, поэтому я готов принять любую участь. Когда я шел на этот риск, я осознавал, что могу проиграть, а если проиграл… — Джо поморщился. — Хочется драматично развести руки, но не могу.       — Какую роль во всем этом сыграл отец?       Услышав этот вопрос, Джо посмотрел в сторону двери.       — Это младший? — И улыбнулся. — Вы совсем не похожи, но папа всегда упоминал о тебе с придыханием.       Лицо Чонгука изменилось лишь на мгновение.       — Только из уважения к вам, господин Чон, как к умному человеку — не буду юлить. — Альфа приосанился. — Отец ничего не знал, и более того, мы с Лиамом, которому я сломал шею, обставили всё так, будто хотели вас вежливо просить. По голове он получил тогда, когда что-то заподозрил и попытался моего подручного прибить. Я не знаю, хотел ли он сбежать, но мы ему не угрожали, так что… Думаю, он хотел предупредить вас. — Джо улыбнулся. — Поэтому я ограничился одним ударом. Он всегда очень трогательно открывал рот и задерживал дыхание, когда слушал рассказы о вас.       — Гук.       Хоби повернулся к Чонгуку и тот вышел, не закрывая дверь. Он знал, что альфа, скованный по рукам и ногам, не сможет напасть, как и выбраться — за это отвечал Мин, а то, за что он отвечал, работало как часы.       — Хотите его спасти? Можете попытаться. Он не успел оскотиниться, хотя, по наблюдениям, двумя ногами встал на этот путь. — Джо задумчиво смотрел перед собой. — Так что меня ждет?       — Честно? — Хосок закинул ногу на ногу. — Вы ко всему готовы, и это даже неинтересно.       Альфа рассмеялся. Весело, искренне. Наверное, это было неправильно, но он почему-то вызывал у господина управляющего… нет, это вряд ли была симпатия, но что-то… любопытство. Точно.       — Ваш муж позволил вам решать мою участь, да? Значит, мне повезло, потому что, как альфу, он бы меня точно не пощадил. И не столько за свои желчный и селезенку, сколько за вас. — Джо не сводил с Хоби глаз. Умных. Проницательных. Заставляющих не замечать его синяки и ссадины. — Пусть вы и пытались постоять за себя, но это были ласковые поглаживания, и в другое время, я бы принял это за флирт. — На лице альфы появилась ласковая и, в сочетании с его расписными гематомами, дьявольская улыбка. — Кто знает, если бы вы не успели найти любовь всей своей жизни… Как бы все сложилось…       — Какой у вас статус? В цифрах.       Чон Хосок спокойно смотрел на Джо. У него было одно подозрение и одна мысль. Почти безумная.       — Два и один.       — При норме в полтора?       Господин управляющий скептически сузил глаза.       — Я мутант. — Альфа пожал плечами. — Преимуществ много, а недостатка два — бесплодие и относительно короткая жизнь, потому что ближе к пятидесяти мое сердце просто перестанет справляться с тем гормональным коктейлем, который производит мое тело.       — Что ж. — Хосок поднялся, абсолютно довольный собой. — Я придумал, что с вами будет.       — Какая радость. — Джо приосанился и теперь смотрел на Хосока снизу вверх, с преданностью, как собака. Как тот, кому терять было нечего. — Отдадите меня на опыты?       — У меня есть на примете один сумасшедший ученый и лишенный всякой морали врач.       — Да, я в курсе, что вы торгуете необычной синтетикой. — Джо вздохнул. — Неплохо. И раз уж вы посетили меня лично и так любезны… Знаете одно из главных отличий альф от простых людей?       — Они всегда держат слово.       — Я даю вам слово, что не стану оказывать сопротивление.       — И вы говорили о моей любезности… — Хосок закатил глаза и засунул руки в карманы.       — Я ценю ум, и поэтому… Отдаться науке, а я в курсе, что ваш сумасшедший ученый занимается не только наркотиками, но и вполне себе полезными лекарствами… Это честь, особенно, для такого отъявленного засранца, как я.       — То есть, я вас и не наказал толком? — Господин управляющий округлил глаза. — Если об этом узнает мой муж, ему это не понравится.       — Напомните еще раз о том, что ваше сердце занято, и я умру прямо у вас на глазах, в страшных конвульсиях.       Хосок слушал с мягкой улыбкой, а потом нагнулся к Джо.       — На ваши страшные конвульсии я еще обязательно посмотрю. И не один.       Он выпрямился и под немигающим взглядом альфы направился к выходу.       — Я всё равно сдержу свое слово. Ради вас.       Господин управляющий остановился в дверях и посмотрел на Джо через плечо.       — Какой рыцарь. Как жаль, что я люблю дракона.       И вышел, закрыв за собой дверь.       — Ну что? — Чонгук отвлекся от Чимина, и они вдвоем подошли к Хоби, сгорая от нетерпения в ожидании его приговора.       — Минуту.       Хосок достал телефон и набрал номер Джина. Ему пришлось около минуты слушать гудки, прежде чем в трубке раздалось усталое…       — Слушаю.       — Привет трудоголикам.       — Хоби! — Голос сразу стал бодрее. — Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке? А как Джун? Хан рассказал, что его прооперировали, он говорил с доктором Паком, и вроде всё хорошо, но тебе-то точно виднее!       Омега взволнованно тараторил, пока Хоби улыбался.       — Всё хорошо. И у меня для тебя сюрприз. С альфа-статусом больше двух.       — Сколько?!       Это точно была хороша идея.       — Тот альфа, что на нас напал — у него статус больше двух, и он сам признал, что мутант. Думаю, вам с доктором Ханом будет интересно над ним поэкспериментировать. Можете пустить на органы, если понадобится — просто убить такое достояние было бы кощунством.       Молчание.       — Ты серьезно?       Чонгук и Чимин переглянулись.       — Абсолютно. Я знаю, что ты разрабатываешь также и лекарства… вдруг, можно будет достать из него что-то полезное?       — Пиздец.       И Хосок заулыбался шире.       — Можешь навестить его, но только возьми с собой Мина, на всякий случай. И доктора Хана. Экземпляр очень занятный.       В трубке вновь раздавалось молчание.       — Спасибо. Можешь быть уверен — он успеет пожалеть о том, что хотел убить вас с Джуном.       — Я просто хочу принести пользу науке. И, возможно, обществу.       — Не сомневайся. — В голосе Джина слышались и уверенность, и решимость. — Это клад. Я уверен, что Хан будет верещать от восторга, если учесть, над чем он теперь работает.       — Я бы послушал. — Хосок представил. — Ладно, не буду тебя отвлекать. Вечером встретимся.       — Тогда до встречи!       Господин управляющий убрал телефон в карман.       — Теперь можно заняться делами.       — В клуб? — Чонгук оживился. — Но сначала пообедаем. — И обратился к Чимину. — Ты ел? Тебя как раз должны сменить.       — Скоро должен нарисоваться Тэтэ… — Чимин быстро посмотрел на часы. — Предупрежу, чтобы был без машины.       — Подцепим его по дороге.       — Так! — Чимин резко остановился и вперил в Чонгука вопросительный взгляд. — А где доблестный…       — Он теперь очень занят. Да, Гук?       — Ага.       Чонгук как-то не очень уверенно кивнул, а Чон Хосок решительным шагом уже направился к выходу. Эта история закончилась.