В каждом новом дне

Некоторые события, происходящие в жизни, нельзя объяснить ничем иным, кроме как одним загадочным словом — судьба. Случается оказаться в нужном месте и в нужное время, как всё вдруг встаёт с ног на голову, меняется столь стремительно и ведёт по такому пути, на который сам человек бы не встал. Случайная встреча в кофейне, когда бариста перепутал стаканы, и людям, ранее не знакомым, вдруг даётся повод поговорить друг с другом, обменяться всего парой слов, чтобы забрать именно свой напиток. Почему-то решить сегодня пойти не по знакомому маршруту, а по другой стороне улицы и разрешить случайному прохожему, у которого сел телефон, позвонить со своего. Получить приглашение на работу, о которой раньше и подумать было нельзя. Долго сомневаться, колебаться, но всё же принять его и стоять перед камерами в заполненном машинами ангаре, ещё не зная, какие события следуют за участием в знаменитом шоу. Прарабдха-карма: «Стрела, выпущенная из лука», так называют это в вишнуизме. То, что невозможно изменить, от чего невозможно уклониться, как от выпущенной из лука стрелы. Только принять то, что самое идёт в руки, прожить и не сопротивляться предначертанному. Многие годы существования в восточных традициях научили Илью именно этому, и данный откуда-то свыше оптимизм тоже шептал: "всё к лучшему". Он был готов жить на два города, к огромным объёмам работы, к тому, чтобы с головой погрузиться в магию как самый настоящий скептик, но не к тому, что внезапно утонет в чьих-то глазах. Такой молодой, робеющий перед камерами и наблюдателями, сам говорит, что волнуется, и Илья, следуя долгу ведущего, старается поддержать, направить наводящими вопросами, а сам не может отвести взгляд хоть на секунду и отделаться от ощущения, что в груди вдруг встала на место последняя часть алмазной мозаики. Сердце не бьётся как дикая птица в клетке, оно абсолютно спокойно, только что-то пускает мурашки по телу и шепчет: "я всегда тебя ждал". Того, кто смущается такого пристального взгляда, сбивается и заикается, про себя покрывая пижона в костюме трёхэтажным матом, потому что не даёт сосредоточиться. Его присутствие давит сильнее, чем обстоятельства встречи, ещё и клятые бесы начинают свой хоровод, смеясь над пылким смущением своего послушника. Втрескался, Владька? Как мальчишка малой, уже и не интересно других впечатлять да за победу бороться, только святошу восточного? Гнать бы их в шею прямо сейчас, а лучше костюмчика прочь с площадки, и работать-работать-работать, не позволяя вороху собственных мыслей увести куда-то в дебри. Зеркало, свечи, купюры. Потом всё, сейчас бы с заданием справиться, не ударив в грязь лицом. Обидно будет вдвойне. Столько людей, перепроверка, к которой Влад не был готов, всё это выматывает настолько, что он и не помнит почти ничего, даже как оказался на улице с тлеющей сигаретой в губах. Пошёл. Справился. В гробу он видал такие карусели, поседеет от стресса ещё до тридцати. Но приятно, что не облажался. — Влад, — уже знакомый бархатный голос заставляет обернуться, едва не подавившись дымом, а Илья сияет так, будто это ему счастливый билетик выдали. — Я Вас искал. Не отвлекаю? — Да не, машину жду, — Влад старается выглядеть невозмутимо, спокойно, практически прокусывая фильтр насквозь. — А шось такое? — Да я просто... Всё ещё под впечатлением от Вас. Не мог не сказать лично, вне кадра. То, что Вы делаете... у меня нет этому объяснения, и оно завораживает. И я искренне рад, что мы с Вами ещё встретимся, как сами сказали. Не объяснишь ведь дурному, что не совсем Череватый, едва владеющий собой, такой фортель выкинул. Не всегда удаётся держать шкодных бесов на коротком поводке, когда руки ослабли, вот и остаётся только неловко кивать, делая очередную затяжку, лишь бы глупость какую не ляпнуть. — Может, тогда за чашечкой кофе? — и, глядя на то, с каким то ли испуганным, то ли потерянным выражением лица к нему поворачиваются, Илья спешит оправдаться. — Боги, не подумайте ничего дурного, пожалуйста. Знаю, сразу мысли про этот весь московский шоубиз, про какие-то там поблажки и... я совсем не про это! Просто город бы Вам показал, если хотите, Вы же здесь недавно, пообщались бы, Вы очень интересный человек, в том числе с профессиональной точки зрения. Я просто по-человечески. Ничего такого. — Кофе можно, — Влад отвечает совершенно отстранённо, сначала утыкаясь в телефон, а после выглядывая подъезжающее такси. — Я не против. Спишемся потом, бывайте, у Вас там работы ещё по горло. Он совсем не сбегает, мужественно и совсем не нервозно ныряет на заднее сиденье, потому что не хочется, чтобы начало капать платное ожидание. Не потому что паника раздирает грудную клетку из-за того, что его, кажется, хлыщ с телека на свиданку позвал, а он ещё и ответил как-то бесцветно; не потому что его тёплый взгляд всё ещё провожает уезжающую машину и точно не потому что срочно надо было спрятаться, пока щёки не покраснели. Вообще не поэтому. Илья себя тоже чувствует последним идиотом, потому что он, взрослый и опытный, вот так с порога на человека кинулся как Бог его знает кто. Но идиотом счастливым, потому что отказом ему не ответили. В конце концов, за шансы надо цепляться, без напора и толики наглости своего не добиться, уж он-то знает. И плевать на то, что номерами даже не обменялись и оба поймут это чуть позже, каждый себя ругая за это. Один не спросил, второй сам не подумал дать. Мелочи, пустяки. Потому что такие встречи не происходят случайно, как ни взгляни, как ни назови, с какими духами об руку ни ходи. Взращивать силу, перебарывать себя, уехать в другую страну и попасть на проект своей мечты именно в этот год, ни раньше, ни позже — судьба, замысел тёмных Князей или самого Хозяина. Собирать себя по кирпичикам столько лет, мотаться по всему свету, получить столь неожиданное приглашение на работу — Бхавитавьям, Бхагаван-крипа, Прарабдха-карма. Впереди ещё много встреч по работе и вне её, много дней и ночей, много первых шагов, хорошего и плохого. Впереди целая жизнь, которая теперь будет делиться на двоих. Целая история, которую ещё предстоит написать.