Когда гаснут огни...Свети.

      — Мира, вставай! — послышался раздраженный голос мамы.       Она сказала это уже в пятый раз, но я лежала, накрывшись с головой одеялом, и отказывалась принимать тот факт, что мне исполнилось 18. Несмотря на то, что мы запаслись на зиму дорогущими частицами огня, и дома было тепло, меня пробивала дрожь. От макушки до кончиков пальцев расходился холод, и тело потряхивало от озноба. В любой другой день можно было бы списать все на начинающуюся простуду. Но не сегодня.       — Да сколько можно! — мама, как тайфун, ворвалась в комнату, и одним резким движением сдернула с меня одеяло. Правда, я даже не рыпнулась, а когда мама увидела мое отсутствующее выражение лица, то немного смягчилась и присела на край кровати. — Дорогая, — ласково сказала она, и убрала прядку волос, упавших мне на лицо, за ухо. — Посмотри на меня. — я перевела на нее взгляд. — Все будет хорошо, слышишь? Я понимаю, что ты очень нервничаешь, но даже если все пойдет не так, мы не станем меньше тебя любить. И у нас же есть план Б. — она мягко улыбнулась.       План Б состоял в том, что если меня изберет стихия огня, и я останусь без дара, то после колледжа пойду работать в фирму отца. Там никто не посмеет помыкать мной и разговаривать неуважительно. Дочь начальника, как никак.       Вот только не знаю, что со мной не так. Мне этот вариант развития событий представлялся куда хуже, чем если я просто буду как все без дара. Факт еще не наступил, но размышляя, я понимала, что мне будет стыдно и неуютно… А уж зная истинное отношение элементалей к людям без дара, я понимала, что к обычной предвзятости и пренебрежению прибавиться еще и тихая ненависть ко мне. Потому что одно мое присутствие будет их раздражать невозможностью демонстрировать право сильнейшего.       Короче, как ни крути…       — Мира. — напомнила о себе мама.       — Да, мам. Встаю.       Я не могла ни на чем сосредоточиться из-за нервов. Когда села завтракать, от чего бы я с удовольствием отказалась, так как кусок в горло не лез, папа смерил меня понимающим взглядом.       — Что? — проглотив запеканку, спросила я.       — Ты рубашку задом наперед надела. — сдерживая улыбку, спокойно сказал папа и, отпив кофе, вернулся к чтению новостной колонки в газете.       Я привела себя в порядок, пять раз проверила сумку, и, наконец, отправилась на тест. Перед выходом родители пожелали мне удачи. Мама поцеловала в лоб и против моей воли заставила нанести блеск на губы, а отец просто молча обнял.       Обычно тест сдавали в городской мэрии, куда я и направилась. Но на входе меня встретил не очень дружелюбный охранник, судя по тону, с коим он со мной разговаривал, и лицу, выражающему крайнюю степень раздражения, случилось что-то очень неприятное, и денек у мужчины начался отвратительно.       — Вы куда?! — послышалось из-за стойки, когда я вошла в холл. — Вам разве не сказали, что тест перенесен в школу, где вы учились?       — Здравствуйте. — обернувшись на голос и, встретившись с мужчиной взглядом, решила я проявить воспитанность. — Нет, мне не сказали.       — Ну так поторопитесь!       — А что случилось? — ох, зря это я. Шея мужчины резко покраснела, а лицо начало покрываться белыми пятнами.       — НЕ ВАШЕГО УМА ДЕЛО! — сорвавшись на крик, и даже немного привстав со своего стула, ответил охранник. — Идите сдавать в свою школу!       — Извините за беспокойство. — с дружелюбной улыбкой отозвалась я, и добавила, будучи уже у двери на выход. — Хорошего вам дня!       «Он что, зарычал?» — пронеслось в голове, так как я уже вышла, и успела уловить только обрывок его эмоции. Да уж, если у кого-то плохой день, его даже дружелюбие и мирные пожелания злят. Спасибо, что хоть волной меня оттуда не вынесло.       Но тут, словно напоминание о грядущем, до меня дошло… Скорее всего он должен был обладать стихией огня. А оставшись без дара, смог получить только эту, ненавистную ему, по всей видимости, работу.       Вообще, это самый большой парадокс происходящего. Люди, которых выбирает огонь, сами по себе очень темпераментные. Вспыльчивые. Страстные и быстро заводящиеся. Вот только если раньше дар сглаживал углы, сдерживал агрессию, преобразуя ее в здоровые амбиции и целеустремленность, то теперь у таких людей остались только ничем не контролируемые эмоции.       И их обязали работать с другими людьми… Вот уж восхитительный клиентский сервис. Если тебя не надели на вилы за невинный вопрос, то можно смело ставить десять из десяти.       Как я добиралась до школы — отдельная песня. Снег крупными хлопьями падал с неба, прилипая к лицу и тая на волосах. Конечно, я не рассчитывала, что приду на тест с идеальной прической. Теплая вязанная шапка не оставляла такого шанса. Но вот мокрой, как дворовая кошка после дождя, я ощущать себя не хотела. Еще и дороги с тротуарами занесло, и это не смотря на то, что по обочинам уже высились полутораметровые сугробы. Пару раз я поскользнулась, но смогла удержать равновесие. Но уже будучи у школы, поднявшись по ступенькам, я опрометчиво расслабилась, потянула на себя тяжелую деревянную дверь, и сделала уверенный шаг в предбанник. Вот только, конечно, туда нанесли снега, который таял, а из-за частого открытия двери замерз на гранитной плитке, превратившись в ледяной каток.       Мой шпагат был впечатляющим.       — Мира, господи! Ты в порядке? — ко мне спешила наша старенькая уборщица. Хорошая женщина, миссис Кейтон. У нас в школе часто бывали дежурства, где ты сам выбираешь полезную деятельность. Я часто вызывалась помочь миссис Кейтон, поэтому у нас были теплые отношения.       — Ага. — посмеиваясь над собой, отозвалась я.       И уже было потянулась к протянутой руке уборщицы, но тут почувствовала как меня подхватили подмышки, и одним резким рывком поставили на ноги.       — Спасибо. — от неожиданности вырвалось у меня, и я обернулась.       За моей спиной стоял незнакомый парень. Выше меня на две головы, с широкими плечами, закрывающими вообще все, что находилось за ним. Черная парка до середины бедра была влажной от снега. Я задрала голову, что бы встретиться с ним взглядом, и первое, на что обратила внимание — небесно голубые глаза, под сведенными густыми черными бровями.       — Отходи. — не изменившись в лице, и не ответив на благодарность, отозвался парень сдержанным, низким голосом.       — М? — не поняла я.       — Я поднял тебя, что бы войти внутрь. Ты проход закрыла.       — А, да, конечно. — смутившись, ответила я, и зашла наконец в школу.       Парень, больше не взглянув на меня, прошел мимо. Мы с миссис Кейтон молча проводили его взглядами. Было в нем что-то такое…       — Мира, тебе надо спешить! — первой опомнилась уборщица, взглянув на часы. — Пять минут! Тест будет в кабинете естествознания!       — О, да. Спасибо!       Я поспешила через холл и, свернув за угол, чуть не врезалась в застывшего парня. Он снял свою красную шапку, и я увидела черные, как уголь, взъерошенные волосы.       — Ты чего встал на проходе? — с смешливой ноткой спросила я.       — Где здесь раздевалка? — обернувшись, спросил он.       — Пойдем.       Он молча проследовал за мной в раздевалку, и пока мы снимали верхнюю одежду, я не могла перестать исподтишка наблюдать за ним.       Кто он? Школы поделены по районам, и в своей я знаю всех своих ровесников. А он явно не местный. И эти голубые глаза… Они были так контрастны его черным, как смоль, волосам, что это завораживало. Да и в целом его лицо. Кто в восемнадцать лет выглядит так? Я бы скорее дала ему лет двадцать пять. Мужественное лицо, четкая линия челюсти и скул, прямой нос, немного расширяющийся к приподнятому кончику. Низко посаженные, чёрные широкие брови, которые придают взгляду тяжесть… И, даже не знаю, аура? Он излучал какую-то неведомую мне доселе уверенность и твердость.       — Ты сдавать тест? — спросила я, повесив сменку и куртку на крючок.       — Да. — последовав моему примеру, отозвался он.       — Тогда идем, вряд ли ты найдешь нужный кабинет сам.       Парень лишь молча кивнул.       — Меня зовут Мира, кстати. — решила представиться я, пока мы поднимались по лестнице. Кабинет естествознания находился на третьем этаже.       Парень шел позади и молчал. Я только услышала, как он тяжело вздохнул, будто моя навязчивость стала его раздражать. Не получив ответа, я решила больше не лезть к нему. Не хочет общаться, ну и ладно. Он помог мне, я помогла ему. На этом, видимо, все.       Приближаясь к кабинету, я заметила пятерых ребят. Все из параллельного класса.       — Кто последний?       — Я. — отозвался Чедвик, и я кивнула.       Тест проходили по одному, так что я села на скамейку, смиренно ожидая своей очереди. Парень же, за которым я все еще зачем-то продолжала следить, встал поодаль, оперевешись спиной о стену, и сложив руки на груди. Он смотрел в противоположную стену, выкрашенную в бледно зеленый, блевотный цвет, и его лицо ничего не выражало. В какой-то момент, видимо почувствовав мой взгляд, он резко повернулся в мою сторону, и я так же резко отвернулась, смутившись и покраснев. Да что со мной такое?       — Следующий. — послышался голос профессора Кирби. Женщины лет пятидесяти. Она обладала стихией воздуха.       Странно, я думала, что тест будут проводить люди из мэрии. Ну или хотя бы директор. Но на душе стало полегче. Профессор Кирби всегда была доброй и понимающей, хоть и строгой. Я улыбнулась, вспомнив, как однажды мой класс довел ее болтовней на уроке, и она не смогла сдержаться и подняла такой ветер, что мы пол урока потом молча собирали свои тетради, ручки и учебники, разлетевшиеся по классу.       Сейчас ребята заходили в кабинет бледные, их лица были цвета, в который выкрашены здесь стены. Но выходили с явным облегчением, судя по улыбкам и расслабленным плечам.       Чем ближе была моя очередь, тем сильнее я нервничала. Даже удивительно, по приходу в школу, этот незнакомый парень смог меня отвлечь, но теперь тревожность вернулась в полной мере. Я уже не могла сохранять спокойствие, нога отбивала страшный ритм, и я впилась ногтями в свою ладонь. Боль, хоть немного, но отвлекала. Но тут в коридоре остались мы вдвоем, и я должна была идти следующей. Желудок стянуло в тугой узел, меня затошнило, и я была близка к тому, что бы оставить свой завтрак на полу.       — Так, кто тут еще… — выйдя из кабинета, миссис Кирби осмотрелась. Увидев меня она ободряюще улыбнулась, но тут заметила движение и перевела взгляд на оторвавшегося от стены парня. — О, вы, должно быть, Леонидас Стронгхолд?       — Просто Леон. — подойдя ближе, с ноткой раздражения, отозвался парень.       — Хорошо, проходите. — сказала ему женщина.       — Но я…       — Ты следующая, Мира. — не дав мне договорить, отозвалась профессор, и они оба скрылись в кабинете.       Я встала со скамейки и топнула ногой. Достаточно по-детски, но когда морально готовишься к грядущему, и твой настрой сбивают, это не очень приятно. Что бы немного умерить негодование, я стала расхаживать из стороны в сторону, заламывая руки.       «Все будет хорошо. Все будет хорошо!» — повторяла я про себя, как мантру. Вселенная все слышит. Главное правильно попросить.       «Пусть я буду магом воздуха. Или воды. Или земли. Пожалуйста! Только пусть у меня будет дар!».       Спустя еще минут десять дверь наконец открылась. Профессор Кирби уже не стала выходить и звать, так как понимала, что осталась только я.       Но я зависла, увидев лицо парня. Как он сказал? Леон? Да, вроде так.       Лицо Леона было… Смиренным? Это меня и удивило. Никакого облегчения. Или злости от несправедливости. Или расстройства от неудачи. Да хоть что-нибудь, какая-то более яркая эмоция. Но он словно получил ровно то, к чему готовился. Как-будто кто-то вообще может быть готовым к этому чертову тесту!       — Ты… — вырвалось у меня. Я хотела спросить, но вовремя осеклась. Он же даже имени своего мне не сказал.       Но парень поднял на меня свои небесно голубые глаза, которые словно стали еще ярче, чем были до этого, и произнес:       — Огонь. — и, не дожидаясь ответа, направился к лестнице.