Когда гаснут огни...Свети.

      Утро началось со скандала, который меня и разбудил. Как оказалось, мама отказывалась принимать тот факт, что я уезжаю, а папа не собирался каким-либо образом это менять.       — Это ее выбор, Агнесс. — спокойным голосом объяснял папа.       — Она наша дочь, Кейл! Что она будет делать так далеко от дома?!       «Ох, если они начали обращаться друг к другу по имени — кранты» — пронеслось в голове.       Умывшись, я спустилась в гостиную, и застала там удивительную картину. Мама была избрана стихией воздуха, но я редко видела проявления ее дара. Сейчас же по комнате летало буквально все, что было не приколочено. Мамины волосы стояли дыбом. А папа… Он смиренно сидел в своем кресле, с лицом, выражающим непробиваемое спокойствие. От всей этой картины мне захотелось рассмеяться, но я сдержалась. Обошла зависшую в воздухе керосиновую лампу, немного подвинула летающий над диваном журнальный столик, и села.       — Весело у вас тут, я смотрю.       Папа хмыкнул, а мама, словно только сейчас заметила, что по комнате летают предметы интерьера. Как только она совладала с собой, ее волосы грациозно опустились на плечи в привычную идеальную укладку, а предметы заняли свои исходные места.       — Вот, недавно принесли. — папа протянул мне письмо.       Наверное, оно и стало поводом для конфликта. Я развернула сложенный пополам лист, и пробежалась глазами по написанному. Зачислена в колледж Уэлча, документы уже отправлены, поезд уходит в двенадцать. Со станции ближайшего к Бэрефту городка меня должна будет забрать карета. Отлично.       Я взглянула на часы. Десять тридцать. Каких-то полтора часа, и вся моя жизнь изменится.       — Какой смысл вообще уезжать сейчас? — присев рядом со мной, спросила мама. — Через месяц все равно новый год! Почему им просто не дают доучиться и пойти в колледж в новом учебном году?       — Ты не хуже меня знаешь, что так было всегда. Смысл сейчас задаваться вопросами, на которые ты не можешь оказать никакого влияния? — ответил папа.       — Ты же приедешь на Новый год, да? — поняв, что с отцом разговор короткий, сказала мне мама.       — Я не знаю, как там все устроено. Судя по письму, там еще от ближайшей станции нужно проехать какое-то расстояние до колледжа. — я пожала плечами. — Не переживай, мам. Я напишу как и что.       Позавтракав, я вернулась к себе в комнату. Сняла легкую пижаму, тут же подошла к шкафу и выудила другую, состоящую из теплых длинных штанов и кофты с длинным рукавом, приглушенно розового цвета. Это у нас дома тепло, а во всех казенных учреждениях, к коим относился и колледж Уэлча, тепла ровно столько — сколько выделили из бюджета. И что-то мне подсказывает, что лица из окружения Брэнда, которые несут ответственность за распределение частиц в учреждения, не слишком балуют своих подопечных щедростью.       Да… Ночки явно будут прохладными, так что теплая пижама легла в дорожную сумку поверх собранных вчера вещей.       Потеплее одевшись, ведь про сутки в пути мама не шутила, я наконец спустилась вниз. Отцу надо было на работу, так что он просто крепко меня обнял, пожелал удачи, и сунул мне в руки мешочек с деньгами.       — Знаю, что ты не транжира. Но если чего-то будет не хватать, не экономь. Я пришлю еще.       — Хорошо. — я улыбнулась. — Спасибо, пап.       Мама же решила проводить меня до станции. Чему я, на самом деле, была даже рада. Помимо того, что мне в целом было спокойнее в ее присутствии, еще очевидным плюсом было то, что морозный ветер, поднявшийся на улице, мама сдерживала своей силой. Пойди я без нее, и до станции дошла бы, превратившись в ледяную статую.       Черный лакированный паровоз с тремя вагонами уже стоял у платформы. Можно задаться вопросом. Вроде общественный транспорт, так почему так мало вагонов? А дело все в том, что такие путешествия были достаточно дорогими. И угадайте почему? Правильно, снова огонь. Паровоз с котлом и топкой создали достаточно давно, и поддерживали его работу элементали огня.       Славное, наверное, было время. Перевозки были дешевле, люди путешествовали по стране, заводили друзей, ездили в гости. Но теперь и этого у нас нет. Позволить себе такое путешествие могут либо те, кому билет оплачен из бюджета — типо меня, или тех, кто едет в командировку по работе. Обычным людям дальше пары остановок теперь не уехать, слишком дорого. Нас словно заперли в наших собственных городах. Конечно, оставались кареты. Но в больших городах, где людям в целом всего хватало, и добраться до нужного места можно было и пешком, кареты популярностью не пользовались. А вот в небольших деревнях и поселених, где работы как таковой мало, маги воздуха зарабатывали перевозками.       — Ну что, — подала голос мама, когда мы подошли к последнему вагону. — Не забывай, пожалуйста, писать. И не вступай в перепалки. — мама покачала головой. — До сих пор ума не приложу, как тебя, такую славную, слова поперек никому не сказавшую, определили в это богом забытое место!       — Мам.       — Прости. — она улыбнулась. — Все будет хорошо. — прозвучало так, словно она пыталась убедить в этом скорее себя.       — Конечно, я справлюсь. И буду писать.       Я поддалась вперед, и крепко обняла ее. И только в этот момент, перед самой разлукой, осознала, насколько сильно буду скучать. Ведь мама буквально подарила мне свою жизнь. Кружки, занятия, она постоянно была рядом. Наверное именно это и имел ввиду отец, когда сказал, что теперь, когда я уезжаю, у мамы найдется время на себя. И я очень на это надеялась.       На то, что она найдет для себя новые смыслы в жизни. Ведь меня может не стать, если кое-кто прознает про мое существование.       «Нет, не надо думать о плохом» — пронеслось в голове.       Тут послышался сигнал, предупреждающий о скором отбытии поезда, и мы с мамой наконец разорвали объятия. Я вошла в третий вагон, в котором меня встретили лишь пустые лавочки, стоящие напротив друг друга. Эта звенящая пустота, снег валящий за окном, полумрак и холод, словно были аллегорией моего предстоящего одиночества.       Но, заняв место, я посмотрела в окно, и увидела улыбающееся лицо мамы. Она помахала мне, и рукой приподняла свой подбородок, словно говоря мне: «Выше голову! Ты со всем справишься!».       И это заставило меня улыбнуться. Я и вправду подняла голову и расправила плечи.       Что бы меня не ждало, я не сдамся.