Когда гаснут огни...Свети.

      Платформа удалялась, но я смотрела на одинокую фигурку мамы, становившуюся всё меньше и меньше. В конце концов, я отвернулась и тяжело вздохнула. Итак, меня ждет двадцати четырех часовое путешествие в полном одиночестве. С одной стороны, было бы приятно иметь компанию. Я не привыкла быть одна. Хотя с другой, это все же лучше, чем если бы вагон был переполнен.       Спустя минут десять пути, в вагоне стало теплее, а мерный перестук колес успокаивал, как и поразительный снежный пейзаж за окном. Плотную городскую застройку сменили бескрайние поля и леса, выкрашенные в белый. Снег искрился на верхушках деревьев, отражая солнечный свет. На небе не тучки, и красивый узор изморози на окне. Пожалуй, если замечать красоту во всем, что тебя окружает, можно отвлечься от грустных мыслей. Вот только жаль, что я не смогу удержать это состояние на весь оставшийся путь.       Вдруг послышался звук открывающихся дверей, и я перевела на них взгляд. Красная шапка, черная парка, и черная же спортивная сумка на плече. Он тоже меня сразу увидел, и первое, что сделал, когда я дружелюбно улыбнулась, закатил глаза. Господи, да я никогда не встречала настолько необщительных людей. Хоть рукой бы помахал, что ли! Узнал же меня, судя по реакции.       Но нет, Леон лишь сел в начале вагона. На секунду мне подумалось, что он еще и спиной ко мне развернется, но парень сел так, что бы меня видеть, однако достал из сумки книгу и вперился в нее наигранно внимательным взглядом голубых глаз.       Ну, собственно, я от него другого и не ожидала, судя по нашему вчерашнему «знакомству». Вот только я все не могла отогнать от себя мысль о том, что ехать нам еще целый день, и мне бы хотелось иметь возможность с кем-то поговорить. Плюс, мне будет гораздо комфортнее в новом колледже, если я хотя бы с кем-то буду знакома. И что поделать, если единственный человек, который может решить эти две проблемы — парень, который сидит сейчас в начале вагона, и делает вид, что увлечен чтением.       Как только я встала и направилась к Леону, мне показалось, что он на пару секунд прикрыл глаза и вздохнул. Но я не из робких, так что намерение свое менять не стала, и дойдя до парня, села напротив, положив ногу на ногу. Вот только он продолжил демонстрировать своё «дружелюбие», и даже глаз на меня не поднял. Пффф, ладно!       — Привет! — самым радушным голосом поздоровалась я и, когда он не ответил, продолжила. — Я Мира, помнишь? Мы вчера сдавали тест, и я помогла тебе найти раздевалку и нужный кабинет. — так-то, пускай вспомнит, что я, в отличии от него, способна проявить дружелюбие к незнакомому человеку.       — Вот какой был шанс, что я выберу именно тот вагон, в котором будешь ты? — поднимая на меня глаза, спросил парень.       — Хм, один к трем? — отозвалась я.       — Да, один к трем. — подтвердил он, прикрывая книгу. — Что, едешь к богатым родственникам в Брэндфорт?       Брэндфорт — столица страны, которую мы будем проезжать через пару часов. И там правда живут самые богатые люди. А еще, там императорская резеденция Брэнда, так что это последнее место, которое я хотела бы посетить.       — Я создаю впечатление очень богатой?       — Неа. — Леон покачал головой. — Для богачки ты слишком простая. — я задрала брови, но парень даже не смутился. — Но это же не исключает наличие богатых родственников, не находишь? Поездами даже люди со средним достатком редко пользуются.       — Я еду в Бэрефт. — спокойно ответила я, решив не грубить.       — А там то ты что забыла? — нахмурился парень.       — То же, что и ты.       На несколько секунд его лицо озарила снисходительная улыбка, но даже такое небольшое проявление хоть какой-то эмоции преобразило его. Сделало живее. И, черт побери, красивее!       Но я то в лице не менялась, и до Леона дошло, что я вовсе не шучу.       — Мне жаль, Мира. — вдруг сказал он.       При чем достаточно тепло, как-будто искренне. Да что у этого парня с эмоциональным диапазоном? Он то спокоен, то груб, то безразличен. Теперь еще, оказывается, может быть теплым и искренним? Кажется выбор первого друга в новом колледже сулит мне неслабые эмоциональные качели.       Хотя… Он не виноват. Не полностью. Ведь отчасти на него влияет отсутствие дара. Спасибо хоть, что еще не проявлялись агрессия и жестокость. Надеюсь, в нем их и нет.       — Мне тоже жаль. — я кивнула. — Но что поделать.       — Почему тебя зачислили в колледж Уэлча? Ты не выглядишь как отъявленная бузотерка. — осведомился парень. — Тебе бы в колледж розовых пони, с твоим вечным дружелюбием, сочувствием… И этой шапкой.       Я усмехнулась. Ну да, что он видит? Девчонка, со светлыми волосами до груди. В розовой шапке с помпоном, и розовом же пуховике. Маленького, по сравнению с ним, роста. Я никогда не находила ничего особенного в своей внешности. Обычные губы, прямой нос, светлые брови, и, несмотря на худобу, пухлые щёки, которые, как мне казалось, придавали лицу вид 12-летней девочки. Не удивительно, что у Леона сложилась именно такая картина в голове. «Колледж розовых пони». Ха.       — Ты ничего обо мне не знаешь. — голосом, с флёром таинственности, ответила я.       — Пожалуй. — согласился парень и, отложив книгу, сложил руки в замок. — Однако, судя по твоему внешнему виду и поведению, максимум, что ты могла сделать — не перевести старушку через дорогу, и то, только потому, что в этот момент снимала кошку с дерева.       — А ты? — решила я не оставаться в долгу. — Не общительный, сам себе на уме, слова лишнего не скажешь. Судя по твоему поведению, максимум, что ты мог сделать — испепелить кого-то вечно недовольным взглядом!       — Ну, если бы все было так, как должно, не исключаю, что был бы способен испепелить кого-нибудь. — с хитринкой во взгляде, ответил парень.       — Ага, и ехал бы сейчас в колледж с кучкой пепла. Я поняла. — кивнула я, улыбнувшись. — Хотя, если бы все было так. как должно, может я бы подпалила тебя первой?       Мы оба засмеялись. И было в этом моменте что-то такое. Сладко-горькое. Горькое от того, что мы живем в мире, где не можем быть собой. А сладкое, потому что в данный момент рядом есть человек, с которым можно разделить свою горечь.       — Так почему Уэлч? — снова спросил Леон.       Вот и настал момент выдумывать себе новую личность. Конечно, профессор Кирби была права в том, что в колледже, где все без дара, меня вряд ли станут искать. Вот только она не учла одну деталь — мой характер. Я не конфликтная, тихая, дружелюбная, и чаще всего, даже когда меня задевали, предпочитала молчать, а в худшие времена и извинялась за то, что принесла кому-то неудобство просто своим присутствием.       И это вообще не вяжется с характерами людей, которые должны были обладать стихией огня. Дерзкие, за словом в карман не полезут, всегда отстоят себя, и не самыми мягкими методами.       Так что единственное, что мне пришло в голову, и в целом не погрешило бы против сложившейся у Леона картинки обо мне:       — Я всегда защищала тех, кого обижают. — я пожала плечами.       — Ну не кулаками же. — улыбнулся парень.       — Нет. Я против насилия.       — Еще бы. — вставил Леон.       — Но гипертрофированное чувство справедливости сыграло со мной злую шутку. Я просто не могла сдержаться, видя, как кого-то унижают.       «Ага. Особенно меня саму» — саркастично напомнил внутренний голос, а сознание, такое же саркастичное, подкинуло и воспоминание.       Была у меня лучшая подруга, Дания. Мы дружили с детства, и позже учились в одном классе. И я правда любила ее, дорожила нашей дружбой, но мой тряпошный характер не позволял мне увидеть, что она мной просто пользуется. Я часами выслушивала ее проблемы, и пыталась найти слова, что бы помочь и утешить. Подрывалась по первому зову, забивая на свои дела, если она просила. Вот только Дания ничего не знала обо мне и моих переживаниях. Она просто никогда ничего не спрашивала, а только рассказывала про себя. А я и не пыталась поделиться. Более того, я знала, что за спиной Дания не очень хорошо обо мне отзывается, да и в лицо она часто мне говорила, что, по ее мнению, со мной не так. И я даже слушала и соглашалась.       Ну вы поняли общий посыл. В конце концов, даже осознав все это, у меня не хватило сил постоять за себя. Я дружила с ней до последнего, а когда в мае Дании исполнилось восемнадцать и она пройдя тест ушла в колледж Стьюдента, с прошлой жизнью она забыла и обо мне. Даже о том, что ее избрала стихия земли, я узнала от ее мамы. С самой Данией с тех пор мы даже не разговаривали.       Про случаи, когда меня использовали или принижали незнакомые мне люди, и я молчала в тряпочку, я даже вспоминать не буду.       М-да. И сейчас, глядя в глаза парню, который, похоже, видит меня насквозь, я придумала именно это. Заступница чертова.       — Ну а тебя почему туда распределили? — решила спросить я, что бы Леон не прочитал по моему лицу, насколько откровенно я вру. — Ты же и правда по большей части отмалчиваешься.       — В последнее время. — уточнил он. А во взгляде читалось сомнение, стоит ли говорить мне еще что-то. Но, он все же продолжил. — Меня выгнали из предыдущей школы около года назад. Сестра смогла договориться, и для меня сделали исключение. Я доучился в твоей школе заочно, что бы предотвратить… Хм, инциденты с моим участием.       — А, так вот почему я не видела тебя в школе до теста.       — Да.       — И что за инциденты? — аккуратно спросила я, но, увидев взгляд парня, поняла, что это уже через чур, так что добавила. — Прости, я не хотела лезть не в свое дело.       — Знаешь, меня почему-то это даже не удивляет. Никогда не встречал человека, настолько упорно желающего общения. Особенно со мной. — горько усмехнулся парень.       — Ты прикончил кого-то? — полусерьезно, полушутливо осведомилась я.       Вообще не удивлюсь, что я, со своей удачей, могла связаться с…       «Мира!» — одернул внутренний голос, потому что мысли явно пошли не в ту сторону. Так что я не стала продолжать фразу у себя в голове.       — Испепелил взглядом. — поддавшись вперед, ответил Леон.       Это получилось неосознанно, но я отклонилась назад в этот момент. Лицо парня из смешливого вновь стало серьезным, и он откинулся на спинку лавочки. Наверное, принял мою реакцию за сигнал того, что я боюсь его.       — Я никому не расскажу. — произнесла я заговорщическим шёпотом, и тоже наклонилась вперед, показывая, что он вовсе не напугал меня.       — А если я поступил с кем-то несправедливо? — спросил парень, но прозвучало это как противоположность содержанию. Словно только справедливость и заставила его сделать… Что бы он там не сделал.       — Значит, берегись. Подпалить тебя я не могу, но побить этой книжкой… — я кивнула на лежащий рядом с ним томик. — запросто.       Но Леон лишь тихо засмеялся, видимо представив себе эту картину.