Когда гаснут огни...Свети.

      Огненная сфера между мной и Джозефом сжалась до размера горошины и, вспыхнув напоследок, исчезла. Отчаяние — это снова оно. Всепоглощающее, лишающее сил и заглушающее другие эмоции. Я никогда не была к себе справедлива, не жалела себя, воспринимая все происходящее со мной как должное. Но последние два месяца изменили меня. Друзья, Леон и то время, что я могла провести наедине с собой, подарили мне внутреннюю опору. Раньше я бы просто пожала плечами, принимая происходящее как что-то, что я, по всей видимости, заслужила. Но не теперь. Сейчас я ощущала, как страшная несправедливость вершится над моей жизнью, и я ничего не могу с этим поделать.       Это тупик. Ловушка, которая захлопнулась и показала мне, что я всего лишь человек. И все, что мне остается — смириться с этой несправедливостью. Идти вперед.              Ведь если ты проходишь через ад, следует продолжать идти. Кому придет в голову останавливаться в аду?       — Мне нужно два часа. — поднимаясь со стула, сказала я.       — Для чего, позвольте узнать? — покачивая стакан с виски в руке, спросил Джозеф, приподняв бровь.       — Во-первых, что бы забрать свои вещи…       — Они уже здесь. — перебил меня Споилт.       Этого стоило ожидать.       — Во-вторых, — невозмутимо продолжила я. — Мне нужно попрощаться с Леоном.       — Исключено. — отозвался Джозеф.       — Это не просьба. — я покачала головой. — Я согласна на все ваши условия, и обещаю, что вернусь через два часа.       — Я не вижу смысла… — начал было Споилт.       — Мне плевать, Джозеф. — отрезала я. — Видите вы смысл в этом или нет, меня никто не остановит. Я вернусь через два часа.       Не дожидаясь ответа, я вышла из его кабинета. Меня действительно никто не сможет остановить. Я должна увидеть Леона и сказать ему обо всем лично. Это будет честно. И правильно.       — Мира? — из-за угла мне на встречу вышел сонный Дзен. — Ты что тут делаешь? Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он.       Я остановилась и несколько секунд молча вглядывалась в его лицо. Знал ли он о плане отца? Неужели вся его учтивость, интерес и симпатия ко мне были построены на лжи?       — Ты знал? — решила прямо спросить я и, увидев, что парень нахмурился, уточнила. — Знал, что твой отец планирует нас поженить?       — Что? — Дзен выглядел растерянным, из чего я сделала вывод, что об этой детали Джозеф умолчал.       — Ясно. — я кивнула и двинулась дальше по коридору, обходя парня, но он схватил меня за предплечье.       — Что он тебе сказал? Что происходит?       — У меня мало времени. — я бросила недовольный взгляд на его руку, и парнь тут же ее убрал. — Поговорим, когда я вернусь?       — Вернешься? — переспросил он, но я уже не слушала.       Спустившись по широкой лестнице в холл, я посмотрела на Стеф, которая все еще сидела в кресле, а рядом с ней немым стражником стоял Коул.       — Мира! — увидев меня, Стеф встала и сделала пару шагов в мою сторону.       — Принесите нам нашу верхнюю одежду, Коул.       Мужчина кивнул, а я шепотом попросила Стефанию отложить все разговоры до того момента, когда мы покинем территорию особняка. Коул вернулся быстро и обходительно помог нам с верхней одеждой. Я задумалась, смотря в его настороженное лицо, что же он хотел мне сказать в кабинете Споилта. Впрочем, сейчас есть дела поважнее.       — Что произошло? — как только ворота за повозкой закрылись и мы выехали на дорогу, спросила Стеф.       — Я остаюсь у Споилтов и выйду замуж за Дзена. — ответила я мертвым голосом.       — Но как же… — в воздухе повисло имя ее брата.       — Джозеф не оставил мне выбора. — я посмотрела на девушку и произнесла. — Вы Хеллфаеры?       Она резко затормозила, теряя контроль над силой, и испуганно посмотрела мне в глаза.              — Мира…       — Леон знает?       Девушка покачала головой из стороны в сторону. У меня же в голове сложился пазл. Леон сказал, что их родители погибли. А Стефания делилась тем, что их отец был элементалем огня. Я вспомнила ее лицо в тот момент, она явно пожалела, что сказала об этом, словно сболтнула лишнего.       — Мира, я прошу тебя, не рассказывай ему об этом! Нет, я умоляю! — она схватила меня за руку и ее тон действительно был полон мольбы.       — Но почему? — я не понимала. — Он же помнит родителей? Как он может не знать, что вы — Хеллфаеры?!       — Ему было пять, когда они погибли. — отозвалась Стеф. — Потрясение от потери ударило по нам обоим. Плюс, нас хотели разлучить, считая, что я слишком молода, что бы стать его опекуном. Мне было семнадцать. Папа отправил нас к Джозефу, и тот предложил выход. Я вышла замуж за Артура, который был значительно старше, что бы не потерять брата. — глаза девушки наполнились слезами. — Леон забыл, понимаешь? Его память словно заблокировала то время, и я прекрасно понимаю, почему.       — Но почему ты ему не рассказала?       — Потому что быть Хеллфаерами опасно. — отозвалась Стеф. — Я слишком многим пожертвовала, что бы мы выжили, Мира. И сейчас я прошу тебя, не говори ему. Для него станет ударом то, что ты согласилась на условия Джозефа. А если он узнает еще и о нашей фамилии…       Мне казалось, что Леон должен знать о своих корнях. Но кто я такая? Это история их семьи, и только Стеф решать, как этой историей распоряжаться. А с учетом того, что мне предстояло уйти, добивать его старыми травмами мне вовсе не хотелось.       — Хорошо. Я ему не скажу. — вздохнув, отозвалась я.       — Спасибо.       Пока мы ехали до дома, я дышала полной грудью, втягивая носом весенний воздух. Это был воздух свободы, которая кончится через считанные часы. Деревья уже стали покрываться первыми почками, и то тут, то там виднелась пробивающаяся сквозь остатки снега зеленая трава. Только для меня все цвета смазались. Чем меньше времени у меня оставалось, тем серее становилась окружающая действительность. Словно на палитру с нежными весенними оттенками, которую я так упорно создавала, упал стакан с темной водой, в которой я споласкивала кисточку. Моя жизнь была этой палитрой, и все те идеальные, счастливые оттенки, которые были в ней намешаны, сейчас безвозвратно утрачены. И остается лишь оставить их в прошлом, смыть теплой водой и начинать сначала. Только вот я была уверена, что в этот раз цвета будут темными и депрессивными. И мне придется ими рисовать.       — Что это? — послышался голос Стеф, и мне пришлось выйти из своих мыслей.       Мы уже двигались по подъездной дорожке к ее дому, и на крыльце происходило что-то действительно странное. Приблизившись, я увидела, что Леон пытается вырваться из хватки Артура и Генри, которые сдерживают его за обе руки.       — Да иди нахер, Артур! Я должен быть там! — надрывным голосом кричал Леон, и у меня от его тона укололо в груди.       Но тут все трое нас заметили, и парень вырвался таки из хватки мужчин, встряхивая плечами. На его лице читалось облегчение.       — Почему ты меня не разбудила? — как только мы со Стеф остановились у входа, строго произнес Леон.       — Нам надо поговорить. Наедине. — опираясь на его протянутую руку, отозвалась я.       Я двинулась в сторону, огибая дом. Мне не хотелось заходить внутрь и оказываться в замкнутом пространстве. Леон нагнал меня, взял за руку и молча шел рядом. Боковым зрением я видела, что он вглядывается в мое лицо, пытаясь увидеть в нем ответы. Но все же он ждал, пока я сама заговорю, давая мне время.       Я довела нас до небольшой опушки, на которой тренировалась со Стеф. Здесь ещё лежал снег, так как солнце не могло пробиться через кроны высоких деревьев и растопить его своим теплом. Влажный и спрессованный собственным весом, он хрустел под ногами, пока мы двигались к центру опушки.       Остановившись, я выпустила руку Леона и повернулась к нему лицом, обхватывая себя за предплечья. Меня пробирал озноб, но не от внешней температуры. Холод распространялся внутри меня, захватывая с каждой секундой все новые клеточки тела. И я замёрзла. Только не так, как это обычно бывает, нет. Меня не потряхивало, зубы не стучали, и я не стремилась поскорее оказаться в тепле. Я словно превратилась в ледяную статую, без чувств и эмоций. Я отказалась от них сама. Всю дорогу от особняка Споилтов я потратила на то, чтобы выключить их и загнать подальше. Пока мы с Леоном шли к опушке, я безжалостно заглушала последнее из них. То, от чего избавиться было сложнее всего.       Любовь, которую по воле жестокой судьбы и обстоятельств мы больше не сможем разделить. Но она останется с нами. Со мной точно. И она либо уничтожит меня, либо сделает сильнее.       — Я ухожу. — произнесла я. — И ты должен дать мне уйти.       — Как ты себе это представляешь? — спросил Леон и сделал шаг ко мне, но я отступила. — Он запугал тебя, да? — я покачала головой. — И ты так просто возьмешь, и уйдешь?       — Просто? — переспросила я не верящим тоном. — Это ни черта не просто, Леон! — Я планировала говорить с ним спокойно, но переоценила саму себя. Мне хотелось рассказать ему правду, но я понимала, что от этого никому из нас не станет легче. — Я не могу быть эгоисткой, понимаешь? Джозеф прав, моя сила дана мне не просто так. И я выжила после теста не просто так! И пусть мне придется многим пожертвовать, но я сделаю все, чтобы вернуть силу тебе, Альме, Киндред, Джо и Мел! Я сделаю это, потому что…       — И ты согласилась выйти замуж за Дзена? — перебил он меня.       — Да.       — И ты пожертвуешь нами? — Леон пристально всматривался в мои глаза. — Пожертвуешь, потому что Споилт сказал, что тогда ты не будешь эгоисткой? Серьезно, Мира?       — Не смей судить меня. — тихо ответила я. — Ты не был на моем месте и не понимаешь, что я чувствую.       — Да, ты права. — отозвался Леон. — Я не могу этого понять. Потому что ни за что не отказался бы от тебя. — он подошел ближе и, не дав мне отстраниться, обхватил мое лицо теплыми ладонями. — Я люблю тебя, Мира. — сказал он, и я попыталась отойти, но парень не дал. — Не поступай так с нами. Не поступай так со мной. Не уходи.       Каждое его слово ударяло меня словно молоток скульптора, отделяя душу от моей заледеневшей фигуры. Каждая отколотая часть стиралась в пыль и растворялась в воздухе, уничтожая ту меня, что готова была остаться. Я любила Леона безгранично сильно, но должна была уйти. Ради него самого. Ради его будущего. Я любила его настолько, что мне было достаточно знать, что он жив.       Я обхватила его руки и опустила их, отведя от своего лица. Когда решение принято, нет смысла растягивать момент и искать слова, которые все равно не смогут унять причинённую боль. Наоборот, следует сказать то, что отрезвит нас обоих. Ведь жизнь несправедлива, а мы уже не дети, что бы верить в обратное.       — Я сделала свой выбор, Леон. Возможность избавить мир от Брэнда — это больше, чем мы. — не отрывая взгляда от его ярко-голубых глаз, произнесла я и приложила немало сил для того, что бы не выдать лицом, что чувствую на самом деле. — Это важнее тебя и меня.       Леон отпустил мои руки и я видела, как вздымаются его плечи от учащенного дыхания. Масок больше не было. Невозмутимость, которую он всегда использовал, когда его переполняли эмоции, была не в силах перекрыть то, что он чувствовал. Я не могла этого видеть. Меня разъедало изнутри от осознания его боли. Я понимала, что мои слова для него прозвучали так, словно любви с моей стороны и не было, раз я готова от нас отказаться. Смириться с обстоятельствами и уйти. Он молчал, и я решила, что время пришло.       Подавив желание коснуться его напоследок, обнять и попросить прощения, я просто молча обошла парня и двинулась обратно к дому. Из глаз предательски хлынули слезы, но я сжимала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Оставляя позади то, что на самом деле важнее всего. Человека, который был моим убежищем и домом. Любовью и надеждой. Силой и…       Душераздирающий крик, с хрипом на грани срыва, послышался за спиной и пригвоздил меня к месту. Я умоляла себя не оборачиваться. Идти дальше. Бежать. Но тот, кто по настоящему любил, знает, что невозможно игнорировать боль любимого человека.       И я обернулась.       Леон сидел на коленях и шокировано всматривался в свои охваченные огнем ладони. Пламя собралось вокруг парня в кольцо и заставляло таять снег, от которого в воздух подымался молочно-белый пар.       — Что такое? — послышался голос появившейся из-за деревьев Стеф.       Видимо, девушка была где-то неподалеку все это время. Она остановилась рядом со мной и проследила за моим взглядом. Увидев Леона в кольце затухающего огня и со слабым пламенем, танцующим на его ладонях, она схватила меня за локоть.       — Не может быть. — прошептала она.       — Помоги ему. — тихо произнесла я, переводя свой взгляд на девушку. — У меня осталось мало времени, я должна вернуться назад. — я дернула ее за руку, так как она как-будто не слышала меня. — Стеф!       Я еще помнила свой собственный страх, когда огонь впервые пробудился во мне помимо воли. Эта стихия была сильнее остальных, опаснее и куда более сложна в освоении. И если бы я могла остаться, то поделилась бы с Леоном всем, что знаю. Но я не могла. Так что мне оставалось надеяться только на то, что Стеф сможет его сдержать и научит пользоваться стихией.       — Я за ним присмотрю, не переживай. — кивнула она, не отводя глаз от брата.       Я снова посмотрела на Леона, а он, придя в себя от первого шока, поднял голову, и наши глаза встретились. Я хотела знать, как так вышло. Что пробудило в нем силу? Сфера селестиала, которая прошла сквозь него вчера? Или же эмоции, настолько сильные, что их импульса хватило на то, что бы создать огонь, которым Леон должен был обладать в правильном мире? Останется ли стихия теперь с ним навсегда? Вопросов уйма, а ответов на них у меня нет. И времени, что бы разобраться во всем, нет. Мне и правда пора было возвращаться.       Тяжело вздохнув, я покачала головой, отвечая на молчаливый вопрос парня и, развернувшись, ушла. Ведь наличие у Леона силы никак не меняло ситуацию со Споилтом.       По крайней мере, сейчас.