Когда гаснут огни...Свети.

      После ужина Дзен проводил меня до комнаты и, пожелав спокойной ночи, ушел к себе. Я же понимала, что в ближайшее время точно не засну, слишком много мыслей и чувств переплелись внутри, так что, закрыв за собой дверь, я устремилась к письменному столу. Там, в верхнем ящике покоилось письмо от мамы, на которое я еще утром обещала себе ответить.       «Ты еще слишком юна!.. Это опрометчиво, Мира!.. Ты совсем не знаешь его!.. Мы с отцом сейчас же собираемся и выезжаем!» — я заново пробежалась глазами по строчкам, написанным маминой рукой, и в голове живо зазвучал ее голос на грани нервного срыва. Я знала, что приехать так быстро она просто не сможет. Во-первых, отец не бросит свою фирму на произвол судьбы, не подготовив себе замену на время отсутствия. А во-вторых, конечно, это слишком дорогое путешествие. Даже моя семья, живущая в достатке, должна была копить какое-то время, что бы хватило на билеты до Бэрефта.       Но еще я знала, что маму сводит с ума неведение. Скорее всего она уже накрутила себя и представила, что я втюрилась в какого-то парня без дара из колледжа, и уже нарисовала мое будущее, в котором я живу не самой сладкой жизнью.       Так что первое, что я сделала — написала о Споилтах. О Джозефе, который является мэром Бэрефта и главой элементалей воздуха, к коим она и относится, так что должна была о нем слышать. О Дзене, который тоже обладает стихией воздуха. О том, как он сразу же проявил ко мне симпатию и стал помогать с первого дня моего появления в колледже. Конечно, мне приходилось подбирать слова, ведь о ситуации в Бэрефте с электричеством и прочими благами писать было нельзя. Но тем не менее, я сделала упор на хороших качествах семьи и их достатке, так что маме должно было стать чуть легче. Плюс, я написала, что билеты им оплатит Джозеф, но они прибудут за день до свадьбы.       Наконец перечитав письмо и будучи довольной его содержанием, я отложила его на край стола. Встала со стула и потянулась, разминая затекшую шею. Это был странный день, при чем в хорошем смысле. Старая и новая жизнь переплелись в нем причудливым образом, рождая в моей душе гармонию, о которой я и не мечтала с тех пор, как попала в ловушку Джозефа. Но теперь мои подруги рядом и снова могут участвовать в моей жизни, а Дзен…       Я не могла отказать ему в признании невероятности того, что он провернул. Ведь из полнейшей тьмы, где я считала себя заложницей, он вывел меня на свет и дал выбор. Да, все еще очень условный, ведь я хотела, что бы все было иначе. Но, тем не менее, вполне осязаемый. Ведь уходя от Леона я четко осознавала, что жизнь несправедлива, и мы уже не дети, что бы верить в обратное. А Дзен заставил меня поверить, что мир не делится только на черное и белое. В ту депрессивную палитру с темными цветами, которой я сейчас считала свою жизнь, парень все же умудрился добавить светлых красок. Просто пообещав, что будет мне другом. Защитит и поддержит. И я не останусь одна.       Подойдя к кровати, я взяла сумку с вещами из колледжа, которую достала днем, и уже хотела вернуть ее в шкаф, как что-то синее зацепило мой взгляд. Свободной рукой я вытянула подаренный Леоном свитер и на несколько секунд мне сбило дыхание. Вот та часть жизни, которую мне уже не вернуть. И с этим фактом ничего нельзя поделать. Но вот с эмоциями я могла справиться. Все, что происходит в нашей жизни остается в ней воспоминанием, и только мне решать, как к этому относиться.       И сейчас я чувствовала, что Леон просто не заслуживает быть болью, разрушающей меня. Он подарил мне столько светлых, нежных и трепетных моментов. Столько эмоций, которые рождали в моей душе истинный согревающий огонь. И если Леону суждено остаться лишь воспоминанием, то я хочу сохранить именно это. Любовь, нежность, трепет и страсть. Жизнь несправедлива, да, но она подарила мне его, пусть и на такой недолгий срок. И даже за это я благодарна.       Положив свитер на кровать, я взяла сумку и отнесла ее в шкаф. Сняла платье и повесила его обратно на вешалку. Но вместо того, что бы надеть ночную сорочку, я вернулась к кровати и надела на голое тело синий свитер. Легла, обняв вторую подушку обеими руками, и достаточно быстро заснула.

***

      » — Мира… — разнесся женский голос по уже знакомому коридору.       Я подняла глаза и мне показалось, что силуэт в свете в конце коридора стал чуточку ближе, чем раньше. Давно мне не снился этот сон, и раньше я не понимала, что голос женский, но теперь отчетливо это слышала. Еще одной поразительной особенностью сна было то, что я в нем без труда вызывала сферу селестиала. Хватило лишь мысли, что бы она вспыхнула в моих ладонях ярким светом, отбрасывающим разноцветные блики на стены с изображениями первородных.       Я двинулась вперед, как всегда, не зная, что еще могу сделать. И, похоже, что-то изменилось. Если раньше все выглядело зацикленной картинкой, словно я иду на месте, то теперь я четко ощущала, что продвигаюсь вперед. Медленно, но все же, силуэт в конце становился ближе, и когда я смогла рассмотреть изящную женскую фигуру, она подала голос.       — Ты в опасности… — приглушенно сказала женщина и ее потусторонний голос, полный тревоги, заставил волосы на моем затылке зашевелиться. — Он знает…       — Что? — я продолжала идти, силясь разглядеть ее лицо, но напрасно. — Кто ты? Что мне делать? — если ее голос был приглушен, то мой звонко разносился в пространстве, отскакивая от стен и возвращаясь ко мне оглушающим эхом.       — Ты должна найти меня… — ответила она и вдруг закричала. — Осторожно!       Я скорее почувствовала его, чем услышала. Резко обернулась и меня ослепил ярко-синий свет, который шел от его тела. Брэнд… Он не обладал огнем, он был им. Сгустком синего пламени, который так сильно нагревал воздух вокруг, что я даже во сне ощутила обжигающую горло и легкие боль от вздоха, и тихий гул, который он создавал, заложил мне уши. Я попятилась назад, не в силах дольше смотреть на ослепляющий свет, но Брэнд в один шаг оказался рядом и схватил меня за горло, поднимая без усилий над землей. Я попыталась обхватить его руку, что бы отвести от своей шеи, но обожглась, и даже во сне меня пронзила адская боль.       — Ты жестока. — пророкотал он, смотря своими ярко-голубыми глазами, которые показались мне знакомыми, куда-то за мою спину. За светом я могла видеть лишь их, а лица не различала. Но он обращался не ко мне. — Тебе не надоело обрекать их на смерть?       Тут его глаза расширились, вспышка белого света промелькнула между нами, и я упала на пол, ведь первородный разжал свою хватку. Подняв голову, я увидела, как передо мной, распахнув руки в стороны и прикрывая, стоит женский силуэт. Пламя Брэнда вспыхнуло сильнее, но женщина не сдвинулась с места и словно ничего не ощутила. Лишь немного повела головой и тихо сказала мне через плечо.       — Не поддавайся страху, Мира.       Брэнд бросился на нее и, столкнувшись, его ярко-синее пламя и ее белый свет переплелись и закружились вихрем огненного голубого торнадо, которое расширялось и нарастало, а затем, взорвавшись, отбросило меня ударной волной на несколько метров. По коридору разнесся женский крик.»       — Мира! Мира проснись!       Я резко открыла глаза и, найдя в темноте чей-то силуэт, шарахнулась в сторону и полетела с кровати спиной назад. Правда, удара о пол не случилось. Дзен среагировал очень быстро и призвал силу, так что, поддерживаемая воздухом, я на секунду зависла в считанных сантиметрах от пола, и затем плавно опустилась на пол.       — Ты в порядке? — Дзен опустил руки и быстро переместился по кровати в мою сторону, что бы помочь мне встать.       — Нет. — сиплым голосом отозвалась я. Встала, подошла к зеркалу и создала сферу огня, осветившую комнату.       — Что это? — сказал Дзен.       Я вздрогнула от неожиданности и перевела взгляд на отражающееся в зеркале встревоженное лицо парня, стоящего прямо за моей спиной. Он видел то же, что и я. Моя рука непроизвольно дернулась к ожогу в виде пальцев на моей шее и, дотронувшись до него, я поморщилась от боли.       — Этого не может быть. — севшим голосом отозвалась я, а в глазах начали скапливаться слезы, ведь боль нарастала.       — Идём! — Дзен схватил меня за руку и потянул за собой.       Мы спустились на кухню и он, усадив меня на табурет, сам пошел шарить по ящикам, ругаясь не самыми цензурными словами. А у меня не было сил даже спросить, что он ищет. Я очень старалась сдержать слезы, но боль от ожога стала настолько сильной, что буквально въедалась в мозг раскаленным ножом, заставляя все рецепторы внутри меня паниковать и бить тревогу.       — Наконец-то! — воскликнул Дзен и быстро вернувшись ко мне, поднял одним пальцем мой подбородок. — Потерпи немного. — видя, как по моим щекам текут слезы, попросил он заботливым голосом.       Парень зачерпнул из банки мазь тремя пальцами и, поставив ее на стол, вернулся ко мне взглядом и аккуратно стал наносить смесь на мое горло. Первой реакцией была вспышка совсем невыносимой боли. Я зажмурилась и схватилась за парня, сжимая в ладонях ткань его серых пижамных штанов, даже не успев задуматься о том, что делаю. Но Дзен не обратил на это никакого внимания, методично продолжая наносить мазь, и тут же своей силой обдувать ее холодным воздухом. Когда волна боли схлынула, я смогла почувствовать, как нежно пальцы Дзена порхают по моей шее, стараясь не упустить ни одного миллиметра пораженной огнем кожи.       Когда я задышала ровнее и открыла глаза, Дзен, встретившись со мной взглядом, облегчённо вздохнул и аккуратно вытер чистой от мази рукой остатки моих слез.       — Спасибо. — тихо прошептала я, разжимая ладони и обхватывая себя руками.       — Что это было? — Дзен отошёл на пару шагов. Видимо, подумал, что давит на меня своей близостью.       — Мне приснился сон. — все ещё осипшим голосом отозвалась я и нахмурилась. — Я кричала, да? — до меня дошло, что крик во сне был моим собственным.       — Да. — парень кивнул. — Настолько громко, что я услышал его даже через две стены и проснулся.       — Ох… — я покачала головой.       — Так что за сон? — спросил Дзен, и тут же достал две чашки и налил нам воду из графина. — Как ты могла так сильно себя обжечь? — нахмурившись, парень подвинул ко мне стакан, ожидая ответа.       Я отпила холодной воды и, посмотрев ему в глаза, заговорила.       — С тех пор, как я стала селестиалом, мне время от времени снится один и тот же сон. Вроде, я нахожусь в каком-то храме, по крайней мере, там на стенах изображены первородные. Но я не уверена. И я иду по нему и вижу в конце дверь с ярким светом, в котором четко различаю женский силуэт. — по коже побежали мурашки, когда перед глазами встала картина из сегодняшнего сна. — Но этой ночью что-то изменилось. Силуэт заговорил со мной и предупредил об опасности, а потом… Появился Брэнд. Он схватил меня за горло и… — я вздрогнула, вспоминая ту боль. — Женщина, кем бы она не была, спасла меня, встав между мной и Брэндом. Но я не понимаю… Это же всего лишь сон, откуда тогда этот ожог?       Дзен смотрел на меня очень встревоженным взглядом. Я видела, что он не может поверить в то, что я говорю. Или не хочет. Ведь это вселяло ужас. Невидимая рука Брэнда каким-то образом смогла дотянуться до меня вполне реально через обычный сон?       В любом случае, просто так оставлять случившееся Дзен был не намерен. Я боялась оставаться одна, так что последовала за ним, когда он отправился будить Коула и дал тому указание срочно привести врача. Сонный мужчина не сразу понял, что произошло, но годы преданного служения Джозефу научили его просто исполнять приказы, так что он быстро оделся и покинул поместье.       Дзен же, заметив, что я трясусь как осиновый лист, обнял меня за плечи и отвел в гостиную. Мы сели на диван и я подогнула ноги в коленях, а голову положила на плечо все еще обнимающего меня парня.       — Поспи. — тихо сказал он.       — Нет. — я покачала головой. — Что, если в этот раз я не проснусь? — и что-то мне подсказывало, что такая вероятность теперь действительно существует.       — Нужно выяснить, что произошло. — чуть сжимая мою руку, отозвался Дзен. — Как только врач уйдет, вызовем всех и постараемся разобраться.       Спустя минут тридцать, которые я провела в полудреме, боясь расслабиться и заснуть, в дверь наконец вошел врач. Коул же остался за дверью.       — Доброе утро. — произнес немного взъерошенный мужчина, с узкими от раннего подъема глазами. — Чем я могу помочь?       Дзен покосился на меня и, увидев, что я не сплю, убрал руку с моего плеча и встал.       — Доброе утро, Гленн. — сказал он, подойдя к врачу и протянув тому руку для рукопожатия. — Осмотри ее ожог. И никаких вопросов.       — Хорошо, мистер Споилт. — мужчина кивнул и, подойдя к дивану, присел рядом со мной.       Хоть из окон уже лился утренний свет, Дзен все равно достал лампу с частицей огня и поставил ее на столик перед диваном, что бы врачу было лучше видно. Я же убрала волосы за спину, открывая свою шею, и увидела, как глаза Гленна расширились, когда он заметил четкие очертания ожога, но промолчал.       — Вы нанесли мазь Флоренса? — всматриваясь в мою шею через очки-половинки, спросил он.       — Да. — отозвался Дзен.       — Это очень хорошо. — кивнул ему врач. — Ожог первой степени, ничего страшного.       — Когда он пройдет? — спросила я.       Через три дня, в субботу, приедет художник, что бы рисовать наш с Дзеном портрет, и мне совсем не хотелось оправдываться еще и перед ним или думать о том, как этот кошмар прикрыть.       — Через пару дней отек и покраснение сойдут, а полностью такие ожоги заживают в течении недели. Но, думаю, если будете применять мазь и дальше, то даже быстрее.       — Хорошо. — я кивнула и бросила взгляд на Дзена, которого слова врача успокоили.       — Что ж, наносите мазь еще пару дней с утра и перед сном, и все будет в порядке. А пока… — он порылся в своей кожаной сумке и достал оттуда банку, открыл ее, и до меня донесся запах мяты. — Это охлаждающая мазь. Вы чувствуете сейчас жжение?       — Немного. — отозвалась я.       — Тогда я нанесу ее и оставлю вам. Мазь Флоренса постоянно использовать нельзя, так что если в течении дня будете чувствовать жжение, то используйте эту.       Я кивнула и врач чуть поднял мою голову, что бы нанести светло-зеленую мазь мне на шею. И как только его руки коснулись моей кожи, я поморщилась от боли, ведь мужчина достаточно ощутимо нажал на пораженный участок.       — Спасибо, Гленн. — в долю секунды Дзен оказался рядом и забрал у врача банку. — Думаю, с нанесением мази мы сами справимся. Обратись к Коулу, он оплатит твой ранний визит.       — Хорошо, мистер Споилт. — мужчина кивнул и, взяв свою сумку, покинул комнату.       Дзен же молча присел рядом и закончил наносить лекарство на мою шею. И его пальцы, в отличии от Гленновых, ощущались как порхающие крылья бабочки. Он словно почти не дотрагивался до моей кожи, но я прекрасно чувствовала распространяющийся по всей поверхности ожога холодок.       — Дьявол! Коул! Ты обязан ставить меня в известность о таких вещах! — послышался гневный голос Джозефа за дверью и мы с Дзеном встретились понимающими взглядами. — Что у вас тут происходит? — ворвавшись в комнату, спросил Споилт старший, а когда подошел ближе и увидел ожог на моей шее, на несколько секунд впал в ступор.       Спустя еще час в гостиной по струнке стояли почти все мои преподаватели элементали и один за другим выдвигали версии случившегося.       — Где чертов Коршан? — строго обратился Джозеф к замыленному от утренней беготни Коулу.       — Не знаю, сэр. — мужчина покачал головой. — В гостинице его не было.       — И нашел время на прогулки! Где его носит?! — зло пророкотал Джозеф.       — Я оставил ему сообщение у стойки, так что как только он вернется, ему доложат, что следует явиться. — оправдываясь, отозвался Коул.       Впрочем, Коршан появился спустя минут двадцать и, проигнорировав Джозефа, сразу подошел ко мне и всмотрелся в мою открытую шею. Я устала каждый раз отбрасывать волосы, так что собрала их в высокий пучок на затылке. Выслушав мой рассказ и основное предположение остальных о том, что я сама во сне обхватила себя за шею и обожгла, Коршан усмехнулся.       — Идиоты. — тихо прошептал он так, что услышала его только я, и закатил глаза. — Вы смотрели на этот ожог? У меня зрение не к черту, но, похоже, я вижу лучше, чем все вы. — сказал он уже громче, обращаясь к присутствующим.       — О чем ты? — уточнил Джозеф, подходя чуть ближе.       — Посмотри на ее руку. — Коршан поднял мою ладонь и поднес ее к моей же шее. — Вас ничего не смущает?       — Ожог больше. — подал голос Дзен, все это время стоявший молчаливым стражником за моей спиной. Он отказался уходить с этого импровизированного собрания, за что я была ему благодарна. — Его явно оставила мужская рука.       — Вот именно. — кивнул Коршан и отпустил мою руку. — Мира, расскажи подробнее, что там было?       Я сбилась со счета, в какой раз пересказываю свой сон, но Коршан слушал внимательно и кивал.       — Женщина встала между вами? — переспросил вдруг он и уточнил. — Что именно она тебе говорила?       — Что бы я не поддавалась страху. И что я в опасности и должна найти ее…       — Лайонелл, — вдруг подал голос Джозеф. — Только не говори мне, что веришь в то, что Брэнд обжог ее во сне!       — Боюсь, что так и было. — отозвался Коршан. — Хоть мы и не знаем, как у него это вышло.       — Да это же чушь! — подала голос Кортни. — Ей просто приснился кошмар и она от страха обожгла себя!       — Да, я тоже склоняюсь к этой версии. — поддержал ее Споилт.       Коршан перевел на меня обреченный взгляд, и я поняла, что он хочет сделать. В целом, раз все зашло так далеко, то я уже не была против и кивнула.       — Джозеф. — получив мое безмолвное разрешение, обратился Коршан к Споилту. — Нам нужно поговорить наедине. Отпусти всех, будь добр.       Несколько секунд Джозеф хмуро всматривался в лицо Коршана, но все же кивнул и приказал всем выйти.       — Ты тоже, Дзен! — бросил он сыну.       — Нет. Он пусть останется. — я схватила парня за руку, останавливая, когда он уже собирался уйти. В его присутствии мне отчего-то было спокойнее.       Наконец, в гостиной остались мы вчетвером. Я, Коршан, Джозеф и Дзен, который присел рядом со мной, как только старик встал.       — Она не могла себя обжечь. Это был Брэнд. — сказал старик серьезным тоном, обеими руками опираясь на свою трость.       — Да что ты несешь? Я не верю в сказки и мистику, Лайонелл. Она просто…       — Она не могла. — перебил его Коршан. — Она не способна вообще кому-либо нанести вред огнем.       Дзен дернул головой в мою сторону и посмотрел на меня вопросительным взглядом, а я лишь кивнула, подтверждая слова Коршана. Парень на секунду прикрыл глаза, и затем сжал мою руку. Он не хуже меня знал, какая реакция последует у Джозефа за таким заявлением.       — Как это? — растерявшись, спросил Джозеф. Он не мог пока осознать, что его оружие, в которое он вложил столько ресурсов, не сможет выстрелить в цель.       — Разрушающий огонь — это предрасположенность. — сказал Коршан и поведал Джозефу все, о чем недавно рассказывал мне. Об огне, о фуриосах.       — Хорошо, даже если так. — все еще не в силах смириться с правдой, сказал Споилт. — Но уж сила селестиала-то способна…       — Вряд ли. — Коршан покачал головой. — Она может задержать его, дать отпор, но вреда не нанесет. Думаю, сила ей дарована для того, что бы защитить от Брэнда при личной встрече. Только поэтому полученный ожог не так серьезен. — предположил старик. — Боюсь, что мы что-то упустили.       — Это все твои предположения. — отмахнулся Джозеф. — Она просто прилагает недостаточно усилий.       Я прикрыла глаза и вздохнула. Наверное, сюда должен был явиться сам Брэнд и вручить Джозефу официальное письмо о том, что моя сила селестиала не является для него угрозой.       — Ты глупец, Джозеф. — вдруг достаточно надменно произнес Коршан, и я впервые услышала такие жесткие нотки в его голосе. — Если ты планируешь бросить в Брэнда наше единственное спасение, и не в состоянии осознать, что, видимо, есть не силовые пути решения проблемы… То ты беспросветный идиот.       — Как ты меня назвал? — Джозеф поднялся с дивана и его лицо покраснело от гнева, а в комнате загустел воздух, в который стали подниматься легкие вещи.       Коршан же даже не дрогнул, смотря на Споилта с презрением. Да, он больше не обладал стихией огня, но я видела в его глазах отражение прошлого. Отражение той ярости, что мог испытывать только фуриос. И бесстрашия. Потому что он видел в своей жизни вещи пострашнее, чем Джозеф Споилт.       — Хватит, успокойтесь! — Дзен поднялся с дивана и поспешил вперед, что бы встать между Коршаном и Джозефом. — Он прав, отец! Он знает стихию огня лучше нас и лучше понимает, что происходит!       — Отойди, Дзен. — пророкотал Джозеф, не отводя взгляда от Коршана. Но гнев от того, что его назвали глупцом и идиотом, и того, с каким превосходством на него смотрел сейчас старик, был сильнее, и Споилт потерял остатки самообладания. — Отойди! — процедил он и когда парень не сдвинулся с места, взмахнул рукой, отчего Дзена откинуло в сторону и он врезался спиной в стену.       — Дзен! — крикнула я и, вскочив с дивана, в несколько шагов оказалась рядом с парнем, который от сильного удара потерял сознание. — ТЫ! — переводя взгляд на Джозефа, низким утробным голосом произнесла я и встала, раскрывая ладони, в которых тут же вспыхнула ярко-красная сфера огня. — Я бы хотела тебя сжечь. Дотла. До последней косточки. — надвигаясь на него и игнорируя Коршана, процедила я. — Что бы тебя развеяло по ветру и не осталось ни единой песчинки…       — Ты не можешь. — поднимая руки так, что вещи, до этого хаотично летающие по гостиной, собрались в один большой шар и угрожающе нависли надо мной, готовые сбить меня с ног в любой момент. Но в глазах Джозефа я все равно заметила проблеск страха. — Ты знаешь, что за этим последует.       — Знаю. — отозвалась я, подходя ближе. — Но сжечь тебя не могу не поэтому. — я выбросила руки вперед и сфера устремилась прямо в грудь Джозефа, и он истошно заорал.       Только вот сфера просто прошла сквозь него и, зависнув на секунду за его спиной, погасла, не причинив Джозефу никакого вреда. Правда, от страха он потерял концентрацию и вещи, что висели надо мной, стали падать с громким грохотом на пол, и я прикрыла голову, только вот ни на меня, ни на Коршана, ни одна вещь так и не упала. Я обернулась и увидела, что Дзен пришел в себя от крика отца и поднял руку, создавая надо мной и стариком воздушный защитный купол. Вещи просто скатывались по нему и падали рядом с нами.       — Ты в порядке? — я вернулась к нему и помогла подняться.       — Нет. — он покачал головой и смерил меня странным взглядом.       Я обернулась и посмотрела на Джозефа. Он все еще стоял на месте, но его потряхивало и грудь вздымалась от частых вздохов. Видимо, я не на шутку его напугала, но зато теперь он знает… Мой огонь не способен нанести вред даже ему. Сколько бы гнева и ярости я к нему не испытывала.       — Что же нам делать? — упав на диван, спросил он, схватившись за голову. Осознание наконец пробилось через его непомерную гордыню, и вдруг он поднял свой взгляд и обратился к Дзену. — Сынок, прости. Я не знаю, что на меня нашло…       И я ему поверила. Голос Джозефа действительно был полон раскаяния, а глаза, устремленные на сына, заблестели. Но Дзен лишь смерил его хмурым взглядом и, выпустив мою руку, ушел из комнаты. Я понимала, что ему нужно время, что бы все переварить, так что решила пока не следовать за ним.       — Ты сказал, что возможно есть способ решить все не силовым путем. — вернувшись на диван, сказала я Коршану. — О чем ты подумал?       — Очевидно, твой сон — это ключ. — отозвался старик и тоже присел рядом со мной, впрочем, не сводя глаз со все еще не отошедшего Джозефа. — Думаю, что бы уничтожить Брэнда, ты должна найти ту женщину из сна.       — Легко сказать. Я даже лица ее не видела и понятия не имею, где ее искать.       — Но ты сказала, что это был какой-то храм? — спросил Коршан, пытаясь найти зацепку.       — Вроде. Я не уверена. Там на стенах были изображены все четверо первородных. Мало ли где это может быть. — я пожала плечами. — Значит, выход один. — подал голос Джозеф и мы с Коршаном перевели на него свои взгляды. — Ты должна будешь вернуться в этот сон.       Я задрала брови в удивлении от этой реплики. Он осознал, что меня там чуть не прикончил Брэнд, и думает, что я могу туда вернуться? Впрочем, мне казалось, что этот сон в любом случае не повторится.       — Думается мне, таких снов больше не будет. — отозвалась я, будучи уверенной в своей правоте. — Не знаю, кто она, но, очевидно, женщина не желает мне зла и являлась ко мне только ради того, что бы подсказать выход. Мне кажется, она сама не ожидала, что Брэнд может появляться в этих снах и физически воздействовать на меня, так что она так больше не рискнет.       «Тебе не надоело обрекать их на смерть?» — спросил у нее Брэнд, и, кем бы она ни была, видимо, именно она наделяла даром селестиалов.       — Мира, ты должна вспомнить все детали, что были в том месте во сне. А ты, Джозеф. — Коршан перевел взгляд на него. — Используй наконец свои связи с пользой. Пусть твои люди ищут этот храм по ее описанию.       — Да, да… — отозвался Споилт старший и мы с Коршаном встали с дивана и покинули комнату.       — Мира, — как только мы вышли в коридор, где на удивление не было Коула, обратился ко мне старик. — Не запускай занятия и не опускай руки, хорошо? — он взглянул мне прямо в глаза. — Что бы не произошло, ты действительно не должна поддаваться страху.       Старик, как обычно, видел меня насквозь. Не то что бы я уже сдалась, но понимала, что если даже во сне не смогла противостоять Брэнду, то что уж говорить о личной встрече, которая, по всей видимости, неминуема.       «Он знает…» — пронесся в голове женский голос из сна. Что она имела ввиду? Он знает, что от него где-то скрывается селестиал? Или же, он знает кто я и где?       Сейчас у меня было лишь одно желание — покинуть этот дом и убежать далеко-далеко, что бы взрывной волной гнева Брэнда не накрыло кого-то еще, кроме меня.       — Я не могу ничего сделать, ты же понимаешь, Лайонелл? — я впервые обратилась к нему на ты. — Он даже не элементаль в привычном смысле этого слова. Он был синим пламенем, которому я ничего не могла противопоставить.       — Это не так, дорогая. — старик покачал головой. — Он явился в твой сон в том виде, который, по его мнению, запугает тебя больше всего. В жизни он точно такой же человек, как и все мы. Да, он живет гораздо дольше, но тем не менее, не неуязвим, и только поэтому пытается запугать тебя заранее. И ты забываешь, что вышла из схватки с незначительным ожогом. Будь он так силен, как тебе сейчас кажется, ты бы не проснулась этим утром. И в этом я уверен.       — То есть ты правда думаешь, что сила селестиала призвана защитить от Брэнда, а не уничтожить его?       — Да. — старик кивнул и мы медленно двинулись по коридору к холлу. — Сейчас важно найти тот храм из твоего сна, там и будут ответы. А пока, сфокусируйся на том, что бы все же овладеть своей силой полностью.       — Хорошо. — отозвалась я и добавила. — Спасибо. — старик хоть немного, но смог меня успокоить.       Выйдя наконец в холл, мы обнаружили там Коула, стоящего у стеклянной двери в сад, и с беспокойством всматривающимся в улицу. Я попрощалась с Коршаном и двинулась к дворецкому, что бы понять, что его так беспокоит.       — Коул? — подходя ближе, позвала я.       — Марлон будет в трауре. — отозвался мужчина, оборачиваясь ко мне.       Я нахмурилась и посмотрела наконец в сад. А там Дзен, в приступе неконтролируемой ярости, вызвал такой силы вихрь, что цветы и растения выдирало из земли с корнями, когда стихия проходила над ними.       — Я разберусь. — тихо сказала я и открыла дверь.       Дзен стоял ко мне спиной, так что не видел, как я двигаюсь к нему по гравийной дорожке, усыпанной выдранными цветами. Парень как-будто вообще ничего не замечал. Он стоял с опущенной головой и только лишь его пальцы сжимались и разжимались, заставляя вихрь носиться по клумбам и газону, уничтожая ту красоту, что Марлон с такой любовью высаживал. Краем глаза я следила за стихией, что бы не встать у нее на пути.       — Дзен. — позвала я спокойно, когда до парня осталось два шага.       Услышав свое имя, он словно пришел в себя и его пальцы застыли, а вихрь, остановившись в считанных метрах от нас, растворился в воздухе. Парень, однако же, не обернулся, просто опустил напряженные до этого плечи и вздохнул. Я двинулась вперед и обошла его, что бы встать к нему лицом.       — Почему ты не рассказала мне об этом? — Дзен открыл глаза и вперился в меня опустошенным взглядом.       Мне стало не по себе.       — О чем?       — О том, что ты не можешь ему противостоять. Давно ты знала? — сжимая руки в кулаки, спросил он.       — Нет. — я нахмурилась и покачала головой, отступая на шаг. Я думала, что его гнев вызван поведением отца. Но, видимо, он был зол на меня. — Я узнала совсем недавно, когда снова смогла призывать огонь.       — И ничего не сказала? Почему?!       — Я не понимаю, как это… — промямлила я, сбитая с толку его злостью.       — Мы все находимся в опасности и, мне казалось, ты понимаешь, насколько это важно, быть честной и открытой, что бы мы могли действовать исходя из имеющихся обстоятельств. А ты, узнав, что не сможешь уничтожить Брэнда с помощью силы, просто промолчала?       — Ты правда сейчас обвиняешь меня? — я прищурилась и злость вспыхнула во мне точно так же, как и в нем. — Хочу тебе напомнить, я не навязывала твоей семье свое общество! И не просила обо всем, что здесь происходит! И я пожертвовала всем, приняла правила игры твоего отца, что бы у нас всех появился шанс на лучшую жизнь! И да, прости, я не сказала, что мой огонь другого рода! Что я не чертова истребительница первородных, как желал твой отец и, оказывается, ты тоже! — я ткнула в него пальцем и мой голос сорвался на крик. — Мне каждый день до ужаса страшно! С тех самых пор, как я узнала, что обладаю силой селестиала! Никто из вас не понимает, что это такое. И ты не имеешь права обвинять меня!       — Мира. — дослушав меня до конца, уже спокойнее сказал Дзен. — Я не обвиняю тебя во всем, что произошло по вине моего отца. Я просто не понимаю, почему ты не сказала мне о том, что твоя сила не является разрушительной? Ладно отец, но почему ты не захотела сказать мне?       — Я не знаю! — довольно резко отозвалась я, и подойдя к покосившейся лавочке, села на нее. — Не знаю. — уже тише выдохнула я.       Дзен тоже подошел к лавочке и, немного выправив ее, сел рядом. Вся злость из него исчезла и он смотрел на меня с сожалением. И я поняла. Его разозлило не отсутствие у меня разрушительной силы, а мое недоверие. И он подтвердил это, сказав следующее.       — Я пообещал защищать тебя, Мира. Стать твоей поддержкой и опорой, но как я могу это сделать, если ты утаиваешь от меня такие важные вещи? — спросил он, но я не стала подымать на него глаза, рассматривая гиацинты, валяющиеся у нас под ногами. — Я уверен в том, что сила селестиала дана тебе не просто так, и мы найдем способ расправиться с Брэндом. Вот только я полагал, что ты доверяешь мне. И ошибся.       — Я доверяю. — подняв взгляд, сказала я, всматриваясь в лицо Дзена. — Но на меня возложили столько надежд… Скажи я правду, добавилась бы еще одна, а я просто не могу уже этого выносить. — я покачала головой. — Я не героиня. И не спасительница, Дзен. И если я скажу тебе правду, то в твоих глазах тоже появится надежда на меня и мою силу, которую я никак не могу вызвать, под гнетом этого перманентного давления. Если и ты перестанешь относиться ко мне просто как к Мире, то я…       — О чем ты говоришь? — спросил Дзен. — Что бы ты не сказала, я не изменю своего отношения к тебе.       — Тебе так кажется. — горько усмехнулась я и тяжело вздохнула. — Ладно. Ты прав. Только, пожалуйста, после того, что я скажу, не вставай в один ряд с теми, кто требует от меня «прилагать больше усилий», ладно?       — Хорошо. — кивнул Дзен под моим умоляющим взглядом.       И я рассказала ему. О том, что моя сила селестиала не только способна сдерживать урон от Брэнда, но и… Исцелять. Конечно, я не вдавалась в детали того, что произошло с Леоном. Это не имело отношения к делу так, как сам факт такого проявления моей силы. Но я знала, видела в глазах Дзена то, что и ожидала. Он сразу подумал о мучающейся от болей матери, и кто бы на его месте не подумал об этом в первую очередь? Но я не могла ей помочь. По крайней мере сейчас, пока я не понимаю, как призвать свою силу.       — Ну вот, теперь ты знаешь. — закончила я свой рассказ, ожидая, что он скажет.       — Спасибо, что рассказала. — отозвался Дзен и бросил взгляд на ожог на моей шее. — Ты никому ничего не должна, Мира. Чужие надежды и ожидания — это не то, что сможет продвинуть тебя вперед хотя бы на шаг. — я покачала головой и грустно усмехнулась, но парень взял меня за руку и дотронулся большим пальцем до лепестков подаренного кольца. — Я серьезно. Постарайся отбросить все это и подумай, на что ты сама надеешься? — мы встретились взглядами и Дзен слабо улыбнулся. — Когда я сдал тест, отец был вне себя от радости, что меня избрала стихия воздуха. И я так старался овладеть ею как можно скорее, что бы он мог гордиться мной. Похвалил за старания. Только вот ничего толкового из этого не выходило. И тогда я сфокусировался на том, что было важно для меня. Сила освобождала меня от боли, которую я пережил, прочищала мозги и помогала чувствовать себя живым. И я призывал ее для себя, а не в угоду чьим-либо ожиданиям. — Дзен встал с лавочки и, прежде чем оставить меня одну, сказал. — Разреши себе наконец свою собственную надежду на лучшее, не оглядываясь на других.       Парень развернулся и двинулся в сторону дома, а я провожала его взглядом до тех пор, пока он не скрылся за дверью, ведущей в холл. Ожидала ли я, что он скажет что-то подобное? Нет, не ожидала. Дзен вообще не оправдывает моих ожиданий, потому что я отчего-то думаю о нем хуже, чем он есть на самом деле. А он не перестает удивлять меня и доказывать, что циничная и недоверчивая здесь только я. Ведь я знаю, что попросила Коршана ничего не рассказывать Споилтам, потому что больше никому не доверяю. И я не думала о том, что им действительно важно знать об этой детали моей силы, что бы понимать, как действовать дальше. Я думала лишь о том, что если они узнают, то запрут меня в темной комнате с Евой, что бы я исцелила ее силой, которой не владею. И если для Джозефа это, возможно, было справедливым предположением, то по отношению к Дзену я очень сильно прогадала. И теперь задумалась о том, что он сказал.       Подняв из-под ног розовый гиацинт, я покрутила его в руках, всматриваясь в узор мелких цветочков на стебле. Что было для меня надеждой на лучшее? Поначалу в голову лезли лишь другие люди. Здоровая, смеющаяся Ева, которая спокойно гуляет под руку с Джозефом по собственному саду при солнечном свете. Подруги, каждая из которых вновь обладает стихией. Улыбающийся Дзен, который счастлив за родителей и волен пойти куда угодно, не стремясь изо всех сил выполнить волю отчаявшегося отца, который сейчас просто не способен думать ни о чем, кроме любимой женщины, прикованной к постели. И Леон…       Перед глазами возникла картинка, которую я не стала отбрасывать от себя. Белая арка, украшенная цветами. Я, в простом белом платье, которое выбрала себе сама, иду к ней, а под руку меня держит папа и улыбается. У самой арки уже стоит, ожидая меня, Леон, а рядом с ним, как друг жениха, Джо, хлопающий его по плечу. С другой стороны Альма, Киндред и Мелисса с небольшими букетиками таких же розовых гиацинтов, какой я сейчас держала в руке. На душе лишь покой и счастье, а в сердце расцветает яркими цветами любовь, когда Леон принимает мою руку у отца, и я становлюсь напротив и смотрю в его ярко-голубые глаза.       Вот что было моей собственной надеждой. Будущее, от которого я отказалась, в угоду чужих надежд. Ведь я запретила себе даже думать об этом, оставив Леона лишь воспоминанием. А он был моим светом и силой.       Чуть наклонившись, я наконец заметила, что плачу. Слезинка упала на гиацинт и скатилась по небольшому лепестку сияющей, разноцветной каплей, словно в тысячу раз уменьшенной сферой селестиала. И я поняла наконец, что дело даже не в Леоне. Я просто отказывала себе в том, что бы думать о лучшем будущем для себя самой. Я не планировала его, не представляла и даже не мечтала о нем. Страх, чужие ожидания, давление, сила, которая не хотела подчиняться, все это уничтожило мою веру на счастливый конец.       Теперь я понимала, что сфера селестиала возникла между мной и Леоном не от его близости, а от того, что я была счастлива и надеялась на то, что все будет хорошо.       Осталось только выяснить, как снова обрести эту веру.