Когда гаснут огни...Свети.

      — Мисс Аден. — в комнату, постучавшись, вошел Коул. — Прибыла миссис Кроули с ассистенткой.       — Хорошо, Коул. — отозвалась я. — Проводи их сюда.       Дворецкий кивнул и удалился. Настала суббота и часом ранее приехал художник по имени Асфодеус Боран. Очень подходящее имя для художника, как по мне. Звучное. Пока он подготавливал гостиную и служащие Джозефа таскали диваны и перевешивали картины под его видение, Дзен отправился в город, что бы забрать миссис Кроули с платьем, которое он выбрал для меня.       — Здравствуйте, мисс Аден. — в комнату вошла миссис Кроули с Синтией, которая помогала мне в ателье с платьями.       — Здравствуйте. — я улыбнулась и встала из-за стола, наблюдая, как Синтия достает из сумки кисти и косметику, а миссис Кроули укладывает большой белый чехол на кровать. — Вы что же, не только шитьем занимаетесь? — спросила я, усаживаясь за столик с зеркалом, на котором Синтия уже разложила все, что ей потребуется для работы.       — Да. Платье важно, но нужно полностью смоделировать образ, что бы оно правильно заиграло. — отозвалась девушка. — Впрочем, с вашей внешностью, работы мне предстоит совсем не много. — улыбнулась она, всматриваясь в мое лицо.       И была права. Макияж мы закончили достаточно быстро, девушка лишь чуть затемнила нужные места на лице, отчего мои скулы стали выделяться гораздо лучше, и немного уравновесили пухлые детские щеки, так что я стала выглядеть взрослее, и мне это, если честно, даже нравилось. Придав форму моим светлым бровям и прокрасив их, Синтия нанесла на мои глаза лишь светло-коричневые тени и немного сияющих белых блесток, отчего глаза стали выглядеть более открытыми. Последней стала тушь, от которой мои ресницы приобрели цвет и объем, так что открыв глаза я почувствовала, как они врезались в кожу под бровями. Синтия же, осмотрев меня, была довольна результатом и приступила к волосам. Тут мы провозились подольше, так как я давненько не стриглась, и мои светлые волнистые локоны лежали сейчас на спине чуть ниже талии. Девушка собрала их в красивый пышный пучок ниже затылка и выпустила пару прядок у моего лица.       Серьги из белого золота, созданные в форме раскрытых цветочных бутонов и украшенные разноцветными камнями на лепестках, явно были выбраны Дзеном в качестве комплекта к помолвочному кольцу. Но завершающим акцентом стал тонкий ободок, на котором расположились цветы с лепестками из белых сияющих драгоценных камней, а между бутонами примостились изящные золотые листья.       — Украшения нам дал мистер Споилт. — увидев, как я рассматриваю ободок и серьги, пояснила Синтия. — Младший.       — Да, я так и поняла. — мои губы тронула улыбка.       Наконец миссис Кроули раскрыла чехол и достала из него длинное, белое платье. Первой моей мыслью было то, что тогда в ателье Дзен стоял где-то за стеночкой и подслушивал все мои предпочтения, ведь платье идеально соответствовало тому, что я хотела. Простое, но в тоже время изящное. Я надела его и повернулась к зеркалу, рассматривая себя. V-образный вырез так же, как и у зеленого платья, начинался где-то в районе ребер и поднимался вверх, уходя в широкие плотные лямки, но у этого платья были квадратные плечики и длинные рукава до запястий из полупрозрачной ткани, расшитой красивыми белыми узорами. Платье было приталенным и идеально повторяло контуры моего тела, расширяясь воздушной легкой тканью от колен к полу, отчего подол напоминал мне перевернутый бутон каллы.       И я не знаю, как Дзен это делал. Но вспомнив его слова о том, что его выбор — это то, какой он меня видит, улыбнулась. Потому что в его глазах я была нежным и хрупким цветком, красивым и волнующим. И мне тоже нравилось видеть себя такой.       — Как красиво. — тихо выдохнула я, проводя рукой по плотной, но при этом достаточно дышащей ткани платья.       — Да, у вашего жениха просто восхитительный вкус. — отозвалась миссис Кроули, обходя меня по кругу и поправляя подол. — А вы уже выбрали платье по эскизам, что я прислала?       — Да. — отозвалась я и подойдя ко столу, достала несколько листов с ее набросками. — Вот это. — я выбрала нужный лист и протянула его ей. — Но вопрос, эти камни на плечах будут крепиться на такую же плотную ткань, как на корсете?       — Нет, я думала сделать ее прозрачной, что бы казалось, что они сияют прямо на вашей коже.       — Отлично. — я кивнула. — Это то, что надо.       — Поняла. — женщина сложила листок и убрала его в свою сумку.       Под платье я надела белые туфли лодочки на плоской подошве, так как не представляла, в каком положении мы с Дзеном проведем все то время, что Асфодеус будет нас рисовать. Стоять на каблуках несколько часов стало бы достаточно плохой затеей. Так что, спокойно проводив миссис Кроули и Синтию, я уверенным шагом направилась в гостиную, где меня уже заждались.       Войдя в комнату, я ее даже не узнала. Асфодеус решил, что здесь явно слишком много мебели, так что у зашторенного легким полупрозрачным тюлем окна стояли лишь две высокие вазы с крупными бутонами белой гортензии, а всю остальную мебель сдвинули к стене, что бы она не мешала художнику.       Но тут я заметила, что повисла тишина. В комнате находились двое помощников Джозефа, сам Асфодеус и Дзен, уже стоящий на нужном месте между двумя светло-голубыми вазами. И все четыре пары глаз были устремлены на меня в немом восхищении.       — Ангел! Просто ангел! — воскликнул художник, первым обретя голос, и тут же устремился ко мне и протянул руку. — Асфодеус Боран, к вашим услугам. — представился он и вместо того, что бы просто пожать мне руку, поклонился и поцеловал тыльную сторону моей ладони.       — Мира Аден. Очень приятно. — смущенная его восхищением отозвалась я.       — Но скоро станет Споилт. — низким голосом сказал Дзен и подошел к нам, оттесняя влюбленно смотрящего на меня художника, так что тому все же пришлось отпустить мою руку. — Так что, начнем?       — Да, да. — отозвался Асфодеус и указал рукой на место у окна.       — Ты что, ревнуешь? — усмехнулась я, как только мы с Дзеном отошли от художника.       Парень же бросил на меня странный взгляд и закатил глаза, но не ответил. Лишь подвел на нужное место и мы встали плечом к плечу меж двух ваз. Асфодеус, который до этого поправлял большое полотно на мольберте, наконец посмотрел на нас и нахмурился.       — Нет, дорогие мои, так дело не пойдет. Вы влюбленная пара или школьники, которых заставили вместе делать проект против их воли?       Из моей груди вырвался нервный смешок, а Дзен рядом вздохнул и покачал головой.       — Как мы должны встать? — спросил он.       — Так, вы, мистер Споилт, вставайте сзади, нет, вот так. — Асфодеус подошел к нам и переместил Дзена так, что парень встал за моей спиной. — И обнимите ее, ну же.       Дзену ничего не оставалось под напором художника, так что он обнял меня и сложил руки чуть ниже моих ребер.       — Отлично, а вы, Мира, пожалуйста, положите свои руки вот так. Да. Прямо сверху. — он переместил мои ладони на руки Дзена и, отойдя на пару шагов, кивнул. — И встаньте ближе!       Дзен притянул меня к себе и теперь я голой спиной, так как на платье сзади тоже был вырез, прижималась к его груди, при чем так сильно, что чувствовала сердцебиение парня. Он явно нервничал, и я не до конца понимала, с чем это связано.       — Ты в порядке? — спросила я тихо, не сводя при этом глаз с суетящегося художника.       — Да. — выдохнул он, но его руки нервно дрогнули.       После нашей ссоры в саду, я признала, что Дзен прав и в тот же вечер, за ужином, хотела попросить у него прощения за свое недоверие. Однако спустившись в столовую, я его там не обнаружила. Как и в комнате. Найдя Коула, я узнала, что у Дзена в доме есть свое укромное местечко, куда он обычно уходит, когда хочет побыть один. Я попросила дворецкого проводить меня туда и он, как мне показалось, даже с одобрением отнесся к этой моей просьбе. Мы поднялись на третий этаж особняка, который в основном использовался для хранения сезонной мебели. Да, я узнала, что Джозеф настолько зациклен на внешнем одобрении, что его дизайнеры меняют интерьер дома каждые три месяца. В любом случае, Коул провел меня мимо всех этих комнат, забитых мебелью, и мы остановились у простенькой деревянной раскладной лестницы, уходящей на чердак.       Я вопросительно посмотрела на Коула и тот кивнул, так что я осторожно, держась руками за перила, поднялась по не очень удобной лестнице в абсолютно пустое помещение под крышей. Осмотревшись, я увидела единственное окно, которое было приоткрыто, и подошла к нему. За ним расположилась не очень большая плоская площадка с видом на сад. И там, всматриваясь в темнеющее небо и первые звезды, сидел Дзен, согнув ноги в коленях.       Я побольше открыла окно и немного подтянувшись, выползла на эту площадку на четвереньках, так как она была вровень с нижней частью окна. Дзен, услышав мое кряхтение, обернулся и подал мне руку. Площадка не была огорожена ничем, лишь по бокам имея ограничение в виде стенок покатой крыши, так что глянув вниз с высоты третьего этажа, у меня закружилась голова.       — Ты не боишься высоты? — спросила я, наконец усевшись чуть дальше от края, нежели Дзен.       — Нет. — он покачал головой и улыбнулся. — Главное, смотреть вверх.       И он был прав. Когда первый мандраж прошел, я наконец обратила внимание на то, какой красивый вид отсюда открывался. Конечно, сейчас его немного портил прошедший внизу тайфун Дзена. Но тем не менее, клумбы, лабиринт из живой изгороди, лес, окружающий поместье, и широкая извилистая река, которую с этой высоты стало видно — все это в закатном свете создавало поистине завораживающую картину. Тут дышалось совсем иначе. Но заметив, куда я смотрю, Дзен подвинулся ко мне и легонько приподнял мой подбородок, что бы я обратила внимание на небо. А там, на уровне раскинувшегося леса, догорал ярко-оранжевый закат, но над нашими головами уже раскинулось темно-синее небо с первыми звездами. Такое сочетание подходящего к концу дня и приближающейся ночи, выраженное неописуемо красивыми красками, которые создавала природа, внушало приятный трепет.       Молча проводив солнце за горизонт, разделив наш первый закат, мы все же поговорили. Я извинилась и наконец открыто сказала, как ценю все то, что Дзен для меня делает. Без его поддержки и понимания моя жизнь сейчас была бы чем-то очень неприятным, но он, несмотря на все обстоятельства, умудрялся добавлять в нее прекрасные моменты и теперь я выразила свою благодарность вслух. Так что ссора была забыта и я пообещала, что больше ничего не стану от него скрывать.       — Мисс Аден! Смотрите сюда, пожалуйста! — вырвал меня из воспоминаний голос Асфодеуса и я снова сфокусировала на нем взгляд.       Часов пять мы с Дзеном стояли в таком положении, лишь изредка прерываясь на то, что бы попить или сходить в туалет. Так что когда художник объявил, что основной набросок готов и дальше он справится сам, без нашего непосредственного присутствия, я тут же отошла к стене и плюхнулась на диван, потирая затекшие ноги. В то время как Дзен выглядел совсем не уставшим и, подойдя к художнику, глянул на эскиз, и мне было достаточно его короткого кивка и легкой улыбки для того, что бы понять, что все в порядке.       — Поужинаем? — спросил он, переведя на меня взгляд.       — Да. — у меня уже часа два как урчало в животе и Дзен, очевидно, это чувствовал, пока обнимал меня. — Но сначала переоденусь.       — Хорошо. — парень кивнул. — Асфодеус, спасибо за работу. Коул вас проводит.       Вернувшись в комнату, я аккуратно сняла платье и убрала его в чехол. Умываться не хотелось, так что я просто распустила волосы и сняла все украшения, надела легкое бежевое платье, а ноги, с неописуемым удовольствием, сунула в мягкие тапки, которые даже после пяти часов стояния в очень удобных туфлях, показались мне раем.       — Хорошо вышло, да? — спустившись в столовую, я заняла привычное место по левую руку от Дзена, сидящего во главе стола.       — Вполне. — парень кивнул, наливая мне в стакан яблочный сок. — Это пока только набросок, но, думаю, когда он добавит цвета, будет очень красиво.       Парень тоже переоделся, и сейчас на нем была светло голубая рубашка с несколькими расстегнутыми пуговичками под горлом и черные брюки. Чаще всего именно так он дома и ходил. Немного небрежно, но все еще официально.       — Можно вопрос? — спросила я, пока мы ждали Коула с едой.       — Конечно. — Дзен откинулся на спинку стула и кивнул.       — Почему ты и дома ходишь в рубашке и брюках? — не знаю почему, но мне правда было интересно.       — О. — парень задрал брови, видимо ожидал чего-то другого. — Да я даже как-то не задумывался об этом. — он пожал плечами. — Наверное, привычка. Первое время, когда мама заболела, отец не хотел покидать дом, так что все его дела временно переехали сюда. Ну и как же после деловой встречи не представить гостям сына? Я не мог выглядеть неряшливо или встречать их в футболке и шортах, так что проще было носить рубашки и брюки, что бы выглядеть подобающе. Конечно, сейчас отец большую часть встреч проводит в городе, но у меня привычка осталась.       — Ясно. — я улыбнулась.       — А почему ты спрашиваешь? — отодвинувшись немного, что бы пришедшему Коулу было удобнее поставить перед ним тарелку, спросил Дзен.       — Да просто интересно. — я пожала плечами. — Но на меня это повлияло. Дома я обычно ходила в футболках и пижамных штанах или шортах. А тут, смотря на тебя, выбираю легкие платья.       — Да, я заметил, как изменились твои предпочтения в одежде по сравнению с колледжем. Только не думал, что это связано со мной. — улыбнувшись, отозвался Дзен. — Знаешь что?       — Что?       — Давай завтра устроим пижамный день? — с задоринкой во взгляде предложил он.       — Я только за!       И, боже, как же сильно атмосферу способна поменять обычная пижама! На следующее утро, за завтраком, мы с Дзеном встретились и, увидев меня, он так искренне засмеялся, что я заулыбалась от его реакции. Да оно и понятно. Парень был одет в свободную серую майку и длинные серые пижамные штаны, а волосы, которые он обычно укладывал, сейчас небрежно лежали как им хотелось, и несколько светлых прядок спадали парню на глаза. И он выглядел просто потрясающе! Я уже говорила, что в одежде он казался просто худым, но сейчас я видела его открытые руки, на которых даже в расслабленном положении выделялись бицепсы, а свободная майка немного открывала вид на подкаченную грудь. Дзен был спортивным и поджарым, а такой домашний стиль и легкая небрежность придавали ему какое-то особенное очарование.       Но вот я явно не была героиней его романа. Представляю, с какими девушками он встречался после Кейт. Мы немного говорили об этом, так что я знала, что парень в силу статуса и нежелания привязываться, выбирал их чисто внешне, и, скорее всего, там одна была краше другой. И, что уж точно, в их понятие «пижамы» явно входили красные пеньюары, с кружевами и вышивкой, сексуальные и подчеркивающие красоту.       И вот к нему за завтрак спустилась я. В свободной футболке с принтом кролика и розовых шортах до середины бедра. Волосы я собрала в небрежный пучок и достала пушистые розовые тапочки. Пережитки моего прошлого, но я очень любила их.       — Хватит смеяться! — сказала я, улыбаясь, и села рядом.       — Ты восхитительна! — отозвался, все еще посмеиваясь, Дзен и, подавшись вперед, расправил футболку, что бы лучше рассмотреть кролика.       Коул, вынося нам яичницу с беконом, смерил нас удивленным взглядом, но когда развернулся, что бы уйти, мне показалось, что он улыбается. Но вишенкой на торте стал Джозеф. Теперь он почти каждую ночь гулял с Евой, так что время от времени просыпал утренние встречи. Вот и сейчас, он вихрем ворвался в столовую, приказал Коулу собрать ему быстрый завтрак с собой, и тут увидел нас с Дзеном в пижамах. Мы с парнем не стали отвлекаться от разговора, в котором вспоминали смешные случаи из детства и весело смеялись, но краем глаза я заметила, что Джозефа не смутил наш внешний вид. Он смерил нас каким-то до боли понимающим взглядом, забрал подготовленные Коулом сэндвичи, и даже пожелала нам хорошего дня, прежде чем уйти.       И весь наш с Дзеном день превратился в торжество детства. Мы носились по дому, играли в прятки, соревновались в том, кто дальше кинет камень при помощи силы воздуха. Правда, нам все же пришлось вспомнить о том, что мы взрослые и должны нести ответственность за свои поступки, но и к этому мы подошли творчески.       — Боже. — отвлекаясь от игры в кто дальше кинет, произнесла я.       — Ну вот! Ты пропустила все! Видела, как далеко он улетел? — весело спросил Дзен, но проследив за моим взглядом, вздохнул.       Мы играли на газоне неподалеку от дома и я увидела, как в сад вышел Марлон и остановился как вкопанный, созерцая, что произошло с его творением. Мужчина обычно работал по воскресениям, так что почти неделю сад находился в таком полуразрушенном состоянии. Джозеф не стал дергать Марлона в его выходные, и приказал дождаться пока он сам придет и все поправит, попросив лишь убрать цветы с гравийной дорожки.       — Прервемся пока. — наблюдая за тем, как садовник достает из небольшой подсобки тачку, что бы начать убирать вырванные с корнем цветы, сказал Дзен. — Найдешь пока чем себя занять? Я должен ему помочь. — переводя на меня взгляд, спросил он.       — Я тоже помогу. — сказала я и, видя, что парень хочет заспорить, добавила. — Это я вывела тебя из себя. Так что исправлять будем вместе.       И с нашей помощью работа у садовника пошла гораздо быстрее. Дзен искренне извинился за содеянное, на что Марлон улыбнулся и, мне кажется, даже был поражен тем, что мы изъявили желание ему помочь. И тут моя сила наконец пригодилась в полной мере. Ни от кого в доме не был скрыт тот факт, что я селестиал, и каждый служащий обязался сохранять это в тайне. В целом, Джозеф слишком хорошо им платил и относился с уважением, так что персонал был ему предан.       С помощью стихии воздуха мы с Дзеном в два счета убрали все разбросанные цветы. А потом, Марлон, являясь элементалем земли, объяснил мне, как действовать, и я присела и дотронулась рукой до земли, ощущая ее тепло и движение от моей мысли. Мы вместе выровняли всю поверхность, раскуроченную прошедшим тут вихрем, после чего в шесть рук засадили ее выданными Марлоном семенами, под его строгим контролем, ведь все должно было быть идеально. А затем, отойдя к бьющему фонтану, я сфокусировалась и сконцентрировала воду в огромную, идеально круглую каплю, после чего рассеяла ее мелким дождем, поливая подготовленные нами клумбы.       — Круто. — отозвался Дзен.       И я перевела на него взгляд. Он подставил лицо под мелкие капли воды и улыбался. Но больше всех был доволен Марлон.       — Спасибо, что помогли. — сказал он, осматривая фронт проделанных работ и утирая пот со лба.       — Как думаешь, они успеют вырасти к свадьбе? — спросил его Дзен.       — Я приложу все усилия, что бы так и было. — отозвался садовник и улыбнулся нам.       До свадьбы оставалось всего две недели и Дзен даже взял отпуск, что бы вместе со мной все планировать. Странно, но мы были удивительно единодушны примерно во всем. От цвета салфеток, до набора основных блюд и рассадки гостей. А еще страннее было то, что Джозеф полностью отдал нам все бразды правления, просто приказав персоналу слушать нас беспрекословно и исполнять все, что мы задумали.       Наконец, в субботу, за неделю до свадьбы, должна была состояться репетиция с подружками невесты и шафером, коим Дзен избрал Эша.       — Все хорошо? — послышался из-за спины голос Дзена.       Я стояла в саду, обхватив себя руками, в проходе между стульями для гостей, и смотрела на белую арку, украшенную цветами, где мне предстояло сказать «Да». Это все так напоминало мне картинку из моей мечты, что становилось не по себе и по моей коже пробежали мурашки и легкий холодок, отчего я и обхватила себя руками. Да, картина была очень похожая, только вот недоставало одной, самой главной детали.       — Да, все в порядке. — придавая лицу нормальное выражение, я обернулась к парню. — Ты почему еще здесь? Девчонки и Эш уже ждут.       — Миссис Кроули прислала весточку. — отозвался Дзен, внимательно вглядываясь в меня. — Говорит, твое платье готово. Я хотел спросить, мне его забрать?       — О. Да, забери. Если что-то не так, будет время вернуть и доделать.       Спустя минут сорок в дом ворвались мои подруги и холл наполнился их веселыми голосами, от чего я улыбнулась. Этому дому явно давно не хватало смеха. Наверное поэтому в наш с Дзеном пижамный день весь персонал был в приподнятом настроении, мы заряжали их своей радостью и позитивом.       — Привет! — сказала я, обнимаясь по очереди с подругами.       — Мира. — позвал Дзен, и я перевела на него взгляд. Парень стоял позади девчонок, держа в руках чехол с платьем, а рядом, улыбаясь, стоял Эш. — Платье?       — Скажи Коулу, что бы отнес в мою комнату. — отозвалась я.       — Так, Мира! Я хочу на него посмотреть! — серьезно сказала Альма.       — И я! — поддержала ее Мел, а Киндред лишь кивнула.       — После репетиции посмотрим. — пообещала я.       Мы дружно вышли в сад, и я рассказала девчонкам в какой последовательности они должны идти к арке. Я немного переживала, что их может задеть очередность, ведь я хотела, что бы Альма шла первой, за ней Киндред и потом Мел. Но они никоим образом не выразили расстройства и были готовы делать все так, как я прошу. Так что мы приступили к репетиции.       Дзен и Эш заняли свои места у арки, а мы с девчонками отошли чуть подальше, к выходу из дома, который был отсюда ближе всего. Внутрь мы заходить не стали, но в день свадьбы нам предстояло выходить по очереди через стеклянные двери гостиной, ведущие прямо к арке.       — Мира? То есть, мисс Аден. — ко мне подошел Коул.       — Что такое? — отозвалась я, наблюдая, как Киндред размеренным шагом идет к арке, у которой уже стояла Альма.       — Вот, возьмите. — я перевела на него взгляд и заметила в его руках небольшой букетик белых роз, который он мне протягивал. — Поможет чуть лучше прочувствовать момент. — добавил он.             — Спасибо. — отозвалась я и забрала цветы, улыбнувшись ему.       Наконец Мел дошла до своего места, так что настала моя очередь. Я глубоко вздохнула и пошла вперед по выстланной между рядами стульев белой ковровой дорожке. И хоть это была всего лишь репетиция, меня все равно накрыла нервозность. Было достаточно легко думать о свадьбе, когда до нее было много времени. Но вот уже репетиция, а в следующее воскресение все эти стулья будут заняты людьми, которые устремят на меня свои взгляды, а под руку к арке меня будет вести мой папа. Я сжала стебли роз в руках и тут отвлеклась. Шипы, на них не было шипов. Переведя глаза на цветы, я увидела, что Коул почистил весь стебель от них, что бы я не укололась. И меня это очень тронуло. Вдруг подкатили слезы, но я сдержалась и подняла глаза.       И тут же столкнулась взглядом с Дзеном. Он был серьезен, но как только наши глаза встретились, парень искренне улыбнулся и подмигнул, и мне странным образом полегчало. Я расправила плечи и дойдя до арки, взяла его за протянутую руку и встала напротив.       Тут Эш, за неимением у нас в данный момент священника, переместился на его место и разрядил обстановку, очень весело задавая нам дурацкие вопросы, вместо привычных.       — Обещаешь ли ты, Дзен, носить Мире завтрак в постель и дарить цветы не только в праздники, половину которых и так не будешь помнить?       Девчонки у меня за спиной прыснули, но Дзен не сводил с меня глаз, сжимая мои ладони в своих руках.       — Обещаю. — отозвался он, покачивая головой и улыбаясь.       — Обещаешь ли ты, Мира, не сильно ругать Дзена, если он будет разбрасывать вещи и случайно забудет про день рождение твоей мамы?       — Обещаю. — посмеиваясь над серьезностью вжившегося в роль Эша, ответила я.       — Обещаешь… — произнес Эш.       — Давай ближе к делу. — закатив глаза, перебил его Дзен.       — Да, да. — Эш кивнул. — Здесь вы произносите клятвы и… А, ну, вы согласны быть друг с другом до конца ваших дней в болезни и здравии, и прочем и прочем?       — Да. — серьезно смотря на меня, первым сказал Дзен.       — Да. — так же серьезно вторила ему я, отчего на лице парня расцвела улыбка.       Когда репетиция подошла к концу, мы все дружно отправились обедать, и за столом возник разговор, которого я не ожидала.       — А ты отпустишь нас на мальчишник, Мира? — спросил Эш и Дзен пнул его под столом.       — У вас будет мальчишник?! — вперед меня сказала Альма. — Так, а что на счет девичника тогда? — она перевела взгляд на меня.       — Эм… — я замялась и посмотрела на Дзена, ища у него поддержки.       — Думаю, стоит развеяться перед свадьбой. — отозвался он. — Нам обоим.       — Отлично! Значит в субботу перед свадьбой гуляем! — констатируя факт, откликнулась Мел и, обернувшись, нашла глазами стоящего у дверей дворецкого. — Коул, простите!       — Да, мисс Найт? — переведя на нее взгляд, спросил он.       — У вас больше нет этих восхитительных пирожных?       — Конечно есть. Сейчас принесу. — улыбнувшись ее непосредственности, отозвался Коул и скрылся за дверью.       Пообедав и от души насмеявшись, мы с девчонками отправились в мою комнату. Коул положил чехол с платьем на мою кровать, так что я взяла его и отошла в ванную, что бы переодеться, пока девчонки весело болтали, впервые осматривая мою комнату.       — Мира! — выдохнула Альма, когда я наконец вернулась, облаченная в самое красивое платье, которое когда-либо видела.       От моей талии спускалась достаточно простая, из легкой белой ткани в складочках юбка, создающая минимальный объем. Но изюминкой платья был корсет, полностью украшенный белыми камнями разных размеров. Открытые плечи и вырез сердечком, но камни, как и обещала миссис Кроули, фиксировались так же и на лямках из прозрачной ткани, спущенных чуть ниже плеча, так что действительно создавалось впечатление, будто они сияют прямо на моей коже.       — Оно восхитительно! — отозвалась Киндред.       — Ты как сказочная фея. — с придыханием сказала Мел, и обошла меня по кругу, рассматривая платье со всех сторон.       Я обернулась к зеркалу и улыбнулась своему отражению. Да, платье было сказочным, это уж точно. Блики света отражались от камней и падали на все вокруг разноцветными искрами, и мне вспомнился тот момент, когда Дзен поднял в воздух снег на площади, создавая ту красоту, что осветила все вокруг, заставляя снежинки сиять и искриться, отражая свет гирлянд. Зимнее волшебство, что он тогда создал, нашло отражение в выбранном мною платье.       — А что на счет вас? — я обернулась к девчонкам, которые в ряд уселись на мягкую кровать. — Уже выбрали платья?       — О, да. Миссис Кроули уже шьет их. — ответила Альма.       — Кстати, как раз в субботу перед девичником и заглянем к ней, и ты сама посмотришь. — добавила Киндред.       — Миссис Кроули шьет их? — спросила я.       Ее работа — не самое дешевое удовольствие, и я не могла представить, что девчонки так сильно потратятся ради моей свадьбы. Но они и не тратились.       — Ну да. — отозвалась Мел. — В ту субботу утром Дзен выловил нас и отвел к ней, вы же выбрали зеленую цветовую гамму, так что он сказал, что мы можем сами подобрать фасон и нужный оттенок с миссис Кроули.       — Ага. — подтвердила Альма. — Дзен все оплатил, а мы пол дня проторчали там, пытаясь найти идеальный оттенок зеленого, который подошел бы нам троим.       — Нашли? — улыбаясь, спросила я.       — Да. Фисташковый отлично подошел. — сказала Киндред. — Ну, сама увидишь.       В итоге девчонки провели у меня почти весь день. Я показывала им дом и окрестности, куда они не могли попасть на балу. Отвечала на миллион вопросов, кто приглашен, что нам дарить и как именно мы будем отмечать девичник. В конце концов, Дзен нашел нас в саду и сказал, что им пора возвращаться. Я проводила подруг до самой повозки и еще долго смотрела им вслед, пока они не скрылись за высокими воротами особняка.       На душе было спокойно, как это обычно бывало после общения с ними. Я всегда заряжалась от них какой-то неизвестной мне раньше силой, понимая, насколько важна дружба и поддержка близких людей.       Единственным нервным моментом оставалось то, что мама до сих пор не ответила на письмо, но Джозеф сказал, что уже выслал им билеты, при чем со своим помощником, у которого их мой папа забрал лично. Так что переживать было не о чем.       — Мира? — постучав, в комнату вошел Дзен, и я порадовалась, что вернувшись сюда, не поленилась и сразу убрала платье в чехол и повесила в шкаф.       — Что?       — Там Асфодеус приехал. Портрет готов. Хочешь посмотреть?       — Конечно!       Мы вместе спустились в гостиную, где нас ожидал художник с очень важным видом. На подставке стоял портрет, правда пока он был прикрыт белой тканью. Видимо, Асфодеус хотел непосредственно лицезреть нашу реакцию.       — Здравствуйте. — поздоровалась я, как только мы вошли.       — О, Мира! Как я рад вас видеть! — мужчина подошел ко мне и снова, вместо рукопожатия, поцеловал мою руку и поклонился. С Дзеном он вел себя куда непосредственнее. — Ну что, вы готовы?       — Да. — в один голос отозвались мы с Дзеном и подошли чуть ближе.       Асфодеус улыбнулся и сдернул ткань, жадно вперившись в наши лица глазами, ожидая реакции. Я всмотрелась в наш портрет. Асфодеус нарисовал нас в полный рост, и мы выглядели совсем как живые на этой картине. У него отлично получилось передать цвета, краски и выражения наших лиц, немного отстраненные, но все же с приветливыми улыбками. Но была одна деталь, которая заставила меня нахмуриться.       — Отличная работа! — первым обрел голос Дзен. — Мне очень нравится!       А я не могла отвести глаз от его нарисованного лица и отрицательно покачивать головой.       — В чем дело, Мира? Вам не нравится? — теряя воодушевление от положительной реакции Дзена, спросил Асфодеус.       — Что такое? — Дзен тоже отвлекся от картины и посмотрел на меня.       — Ты ничего в себе не замечаешь? — поднимая глаза на парня, спросила я.       — Нет. — он снова перевел взгляд на портрет и покачал головой. — Вроде все в порядке.       Наверное, это защитный механизм и Дзен научился не замечать эту яркую деталь своей внешности, предпочитая забывать о ее наличии. Но для меня шрам, протянувшийся от брови до уголка губ, был важной чертой его прошлого. Он был частью Дзена, и без него я парня не знала.       — Шрам. — спокойно сказала я. — Где он? — спросила я у художника и почувствовала, как рядом напрягся Дзен.       — О, я подумал, что эту деталь можно опустить… Она все же портит… — замямлил под моим строгим взглядом Асфодеус.       — Она ничего не портит. — перебила я художника.       — Да ладно тебе, Мира. — сказал Дзен. — Мне так больше нравится. — и увидев мой взгляд, он обратился к художнику. — Мы отойдем на пару минут, ладно?       — Конечно, конечно. — отозвался расстроенный Асфодеус.       Мы вместе вышли в коридор, и как только Дзен прикрыл за нами дверь, обратился ко мне.       — Я правда думаю, что лучше без него.       — Почему? — спросила я. — Ведь это же ты. Такой, какой есть.       — Потому что на этом портрете я вижу Дзена, который не пережил всего того дерьма. — достаточно резко отозвался парень и вздохнул, осознав, что прозвучало достаточно грубо. — Это прошлое, которое я силюсь забыть, и я не хочу, смотря на наш с тобой портрет, видеть его на нем.       — Это прошлое, без которого бы ты не стал таким, какой ты есть. — спокойно отозвалась я, беря парня за руку.       — Разбитым? Уродливым? Слабым? — перечислил он, но руку не убрал.       — Добрым, понимающим и небезразличным к чужой боли. — отозвалась я и, повинуясь внутреннему порыву, свободной рукой дотронулась до давно зажившего, выступающего белесого шрама на его лице. — Я понимаю, что он для тебя значит, но я вижу его иначе. И он идеально повторяет контур моего собственного шрама, хоть в моем случае он где-то глубоко внутри, на сердце. Но это то, что делает нас похожими. Объединяет. — опустив руку, отозвалась я. — В любом случае, решение принимать тебе, Дзен. Я не буду настаивать.       И я ушла к себе, что бы не давить на него своим присутствием, действительно предоставляя выбор ему. И когда спустя пару дней служащие Джозефа вешали окончательную версию портрета в гостиной, освободив стену от других картин, я увидела решение Дзена.       Шрам на его лице был.