Когда гаснут огни...Свети.

Темное море, мы вместе тонем,

что между нами, уже не скроем.

Темное море нас поглощает.

Темное море все о нас знает.

И дорога уведет нас туда,

где мы не были ни разу никогда:

там вокруг одна вода

и она своими волнами стирает берега…

Между нами.

Ты тонешь, я тоже.

Друг друга мы уже спасти не сможем, нас кроет.

И каждый раз мурашки пробегают по коже,

бушуют чувства между нами, вызвав шторм.

На утро в туманах,

проснемся и продолжим все уже без обмана.

Вода поможет залечить открытые раны,

и ты со мной тонуть на вечность обречен…

MaRia — More

***

      Оставшаяся часть недели проходила в приятном, но нервном напряжении. Все гости прислали подтверждения своего присутствия, кроме моих родителей.       — Не переживай, Мира. — отмахнулся Джозеф, когда я лично пришла в его кабинет, что бы снова уточнить этот момент. — Они приедут утром в день свадьбы. Думаю, они просто заняты сборами, да и письмо могло не дойти, потому что сократили количество поездов до Бэрефта.       — Сократили? — переспросила я, впервые слыша об этом.       — Да. — мужчина все еще не отрывал взгляд от бумаг, хмурясь и что-то яростно зачеркивая. — Брэнд поднял цены на частицы огня, и теперь перевозки стали просто неподъемными. Поезда стабильно ходят только до Брэндфорта, а для тех городов, что расположены дальше, пускают теперь один состав и лишь раз в неделю. Поэтому твои родители и не смогут приехать заранее.       — Понятно. — отозвалась я.       Новость о том, что частицы огня подорожали, затронули каждую сферу нашей жизни. И Джозеф именно поэтому был таким нервным и раздражительным в последние дни. Он должен был перераспределить бюджет, выделяемый городу и колледжу, при чем он очень старался сделать так, что бы изменения минимально отразились на людях.       «Хорошо, что это пришло ему в голову не зимой» — мысль, которая лично меня утешала. Наряду с тем, что Брэнд до сих пор не ворвался в дом и не сжег меня к чертям собачьим. После того сна, я ожидала такого развития событий, но чем больше проходило времени, тем спокойнее мне становилось. Наверное, он и правда узнал, что где-то от него скрывается селестиал. И все. Ни кто я, ни где, он не знал. И это меня тоже успокаивало.       Приближающееся лето дарило прекрасную солнечную теплую погоду, и людям не нужно было думать сейчас о том, как обогреть свои жилища, и от этого было проще. А уж к следующей зиме все явно наладиться и мы сможем адаптироваться к новым обстоятельствам. Революцию, о которой я в свадебной подготовке успела забыть, Джозеф планировал на следующее лето, дав мне больше времени на то, что бы я овладела своими стихиями.       В пятницу вечером я поужинала в одиночестве, потому что Дзен не спустился ко столу. Так что, поев, я пошла к нему, уже зная, где его искать.       — Ты чего не пришел на ужин? — спросила я, как только выбралась на площадку-укрытие парня.       — Да я не хочу есть. — он покачал головой.       Я подвинулась к нему, чуть ближе к краю, и уселась так, что наши плечи соприкасались.       — Готов к мальчишнику?       — Да. — он улыбнулся.       — Что будете делать? — мне правда было интересно.       Мы с девчонками распланировали день так, что какое-то время проведем в ателье у миссис Кроули, где у них будет финальная примерка платьев. Потом погуляем по городу, а вечер проведем в кафе, где должна выступать полюбившееся нам всем группа. Но, важнее всего, мы вчетвером останемся с ночевкой в городе, а утром за нами приедет Джозеф и отвезет в дом, где я уже переоденусь в платье, встречусь с родителями, и после начнется сама церемония.       — Ха. — усмехнулся Дзен и отвел глаза.       — Что? Пойдете по девочкам? — шутя сказала я и легонько толкнула его плечом.       — Звучит заманчиво, конечно, но нет. — парень отчего-то недовольно на меня посмотрел. — Ты будешь смеяться, если я скажу.       — А может и не буду. — улыбаясь, ответила я. — Давай, колись.       — Рыбалка. — сказал он спокойно.       — Рыбалка? — удивленно переспросила я, даже не думая смеяться.       — Да, вот такие мы скучные. — отозвался Дзен и его губы тронула легкая улыбка.       — Но почему рыбалка? — я все еще не могла поверить. Мне то представлялось, что они устроят, пусть и без девочек, крутые мужские посиделки.       — Мы живем рядом с самой широкой и длинной рекой в стране. — отозвался Дзен, указывая на нее. — Плюс, рыбалка расслабляет. Достаточно медитативная штука, знаешь ли. А мне сейчас много о чем нужно подумать. — загадочно произнес он.       — Но мне казалось, что мальчишник существует для того, что бы как следует повеселиться, провожая холостую жизнь. — отозвалась я, смотря на реку.       Дзен же, не ответив, грустно усмехнулся и поднял голову, всматриваясь в небо. Я видела, что его что-то отчаянно гложет, и хотела знать что. Возможно, его, как и меня на репетиции на прошлой неделе, только сейчас накрыло осознание того, что нам предстоит. И пусть эта свадьба была всего лишь требованием Джозефа, спектаклем, но она имела для нас обоих значение. Потому что клятвы, которые нам предстоит произнести перед нашими близкими людьми, все же будут иметь силу.       — Ты сомневаешься, да? — спросила я и парень перевел на меня вопросительный взгляд. — Я знаю, что ты тоже не хочешь этой свадьбы и всего этого лицемерия…       — Нет, Мира. — не дал он мне договорить. — Дело не в этом.       — А в чем тогда? — я задала вопрос, смотря прямо ему в глаза, силясь найти в них ответ.       — Я не хочу все усложнять. — отводя от меня взгляд, произнес Дзен и немного отодвинулся, так что мое плечо, которое до этого соприкасалось с его, обдуло теплым весенним ветром.       — Нам послезавтра предстоит стать мужем и женой, куда уж сложнее. — отозвалась я. — Ты можешь мне рассказать обо всем, что тебя тревожит. Мы же договорились быть друг с другом настоящими, помнишь?       С минуту Дзен просто молчал, блуждая взглядом по открывающемуся перед нами виду, и я уже думала уйти, не надеясь на то, что он ответит. Но он набрал в легкие побольше воздуха, выдохнул и ответил.       — Проблема в том, что лицемерия с моей стороны не будет.       Я перевела на него непонимающий взгляд, и он наконец оторвался от лицезрения красот и посмотрел мне прямо в глаза. И я осознала, что он имеет ввиду. Смятение, тревога и отрицание смешались в его лице. Потому что сейчас его желание быть со мной перестало быть лицемерием, обусловленным желанием его отца. И я поняла по потерянному взгляду Дзена, что оно стало искренним.       У меня все замерло внутри и сердце пропустило несколько ударов. Я не знала, что ему сказать. Не понимала, как это произошло и когда. И Дзен понял, какие именно вопросы вертятся у меня в голове, но не могут никак прорваться ко рту, что бы быть заданными вслух.       — Прости, Мира. — сказал он, грустно смотря на меня. — Я не думал, что способен снова влюбиться. И я этого не хотел, правда. Но ты… — он осекся и, вздохнув, затараторил. — Я знаю, что ты любишь Леона. Знаю, что будь у тебя выбор, ты бы в ту же секунду ушла. И это правильно, это нормально. Я с самого начала все это знал, но потом что-то перещелкнуло и я не могу больше это контролировать. Оно рвется из меня наружу и не дает мне спать и есть. Каждое твое прикосновение, каждая улыбка и смех заставляют меня хотеть большего. Но я знаю, что это невозможно и меня просто… — у парня пресеклось дыхание, он вздохнул и покачал головой. — Меня это все убивает. Вот тебе правда. — он снова отвел взгляд, словно был не в силах больше смотреть на меня.       Но я своего взгляда от него не отрывала и видела, как он дрожит и быстро дышит после этой исповеди. И я понимала все. Каждую его эмоцию. Потому что в моей душе тоже жила любовь к нему. Конечно, она была совсем иного качества. Леона я любила беззаветно, чувствуя на каком-то глубинном уровне, что он тот, кто мне нужен. Одно его присутствие заставляло мое сердце трепетать, и я не представляю, единение ли это душ, идеальная вторая половинка или гормоны. Возможно, все вместе, но от этого моя любовь к нему была сильной и незыблемой.       Дзена же я любила за поступки. Каждым своим словом и действием он все больше располагал меня к себе, и его желание о том, что между нами пробудится хотя бы дружеская любовь, сбылось куда быстрее, чем он предполагал. При чем, эта любовь не являлась сейчас дружеской ни с моей, ни с его стороны. Это было что-то большее, и название этому я найти не могла.       Но сейчас было важно другое.       Я снова подвинулась к Дзену и обняла его одной рукой, положив голову ему на плечо. Он немного опешил, но все же закинул свою руку на мои плечи и поцеловал меня в макушку. Так мы и сидели молча, наблюдая за зажигающимися звездами, и, постепенно, его сердцебиение и дыхание выровнялись, так что он совсем расслабился и, я надеюсь, тревога в нем утихла.       — Я не знаю, что будет дальше. — тихо сказала я. — Но одно знаю точно — мы обязательно куда-нибудь доплывем.       — Да. Я тоже в этом уверен. — отозвался Дзен и крепче прижал меня к себе.

***

      Утром он сам отвез меня в город, потому что должен был забрать Эша.       — Повеселитесь там. — когда парень занял место рядом с Дзеном на повозке, сказала я.       — О да, с твоим женихом повеселишься. — отозвался Эш, закатывая глаза. — Променял буйный вечер с… — тут Дзен легонько врезал ему кулаком в плечо, и парень, хохотнув, сказал явно не то, что хотел изначально. — Вечер в отличной мужской компании на окуней!       — Ты тоже повеселись. — улыбнувшись мне, сказал Дзен. — Увидимся завтра у алтаря.       — Мира! — послышался крик Мел за спиной, так что я просто кивнула, помахала ребятам рукой и направилась к подругам.       — Это что такое? — спросила Альма, смерив меня недовольным взглядом, как только я подошла. — Ты невеста! Какие еще джинсы и кроссовки?       — Я завтра целый день пробуду в платье. Дай расслабиться. — отозвалась я, закатив глаза.       Альма и Мел, в отличии от меня, принарядились и были в легких платьях. Но поддержку мне составила Киндред, которая надела белые шорты до середины бедра и темно золотую майку. Я же, как и сказала Альма, предпочла джинсы и кроссовки, а сверху надела свободную белую футболку.       — Девочки, вы вовремя! — как только мы вошли в ателье миссис Кроули, сказала нам Синтия. — Все готово! Идемте!       Она проводила нас в примерочную комнату и девчонки сразу же скрылись за ширмой, в то время как я присела на диванчик и положила ногу на ногу. Честно говоря, у меня вообще не было идей о том, какими будут их платья. Насколько я поняла из их разговоров, фасон они выбрали одинаковый, и я представления не имела, что там придумала миссис Кроули, что подошло им троим, ведь они были такими разными.       Альма была моего роста, но, в отличии от меня, обладала еще и выразительными чертами фигуры. Песочные часы — это точно про нее. Киндред, в свою очередь, была выше нас на голову и гораздо худее. Длинные ноги от ушей, хрупкие плечи, она была грациозна и изящна. И Мел, ниже нас всех, немножко полноватая, с большой грудью, которой нам оставалось только позавидовать. И на эти три абсолютно разных типажа миссис Кроули умудрилась придумать платье, фасон которого устроил всех.       — Готова? — послышался из-за ширмы голос Альмы.       — Да! — отозвалась я.       И они наконец вышли и продефилировали передо мной с чрезвычайно довольными лицами, а я была готова рукоплескать миссис Кроули за ее талант, ведь выглядели девчонки потрясающе.       — Какая красота! — отозвалась я, когда девчонки стали крутиться перед зеркалом во всю стену, что бы рассмотреть себя получше.       Фасон платья оказался до боли прост и в этом и была его прелесть. Платья были свободными, с воздушными рукавами до локтя и тканью на груди идущей в нахлест, начинаясь чуть выше талии и собираясь на плечах, образуя небольшой треугольный вырез под горлом. А от талии спускались пышные юбки, длину которых миссис Кроули подогнала под каждую так, что бы они кончались на середине бедра.       — Да, мне нравится. — растянув юбку руками и покрутившись, отозвалась Альма.       И Мел с Киндред были с ней солидарны. Поблагодарив забегавшуюся миссис Кроули, так как к нашей с Дзеном свадьбе друзья Джозефа завалили ее заказами, мы забрали платья и прежде чем отправиться гулять, зашли в гостиницу, где для нас было забронировано два номера.       — Я тут вас подожду. — сказала я им, когда у стойки нам выдали ключи.       Девчонки не стали возражать и отправились на второй этаж, что бы оставить платья в номере. Я же осталась стоять у стойки, рассматривая холл гостиницы. Просторный, в нем было много света и воздуха. Посередине помещения стоял столик с большой вазой, в которой красовались лилии, источая приятный запах. А вокруг расположились столики поменьше, в окружении светло бежевых кресел, идеально гармонирующих со светлой обстановкой.       Но тут меня вдруг словно ударило током и я вздрогнула, озираясь, что бы понять, на что проявилась такая реакция. Слева от меня были распахнуты двери в коридор первого этажа с номерами, и я увидела лишь чью-то вернувшуюся в комнату фигуру и нахмурилась. Я не смогла разобрать, кто это был, так как комната в которой скрылся неизвестный была слишком далеко, но внутри родилось небольшое сомнение. Я знала, на чей взгляд я могла так среагировать чисто физически. Но ошиблась, потому что через несколько секунд оттуда вышел ни кто иной, как Коршан. Он неспешно проследовал ко мне, опираясь на свою трость, и как только подошел, добродушно улыбнулся.       — Здравствуй, Мира. — поздоровался он.       — Здравствуйте. — я выдавила из себя улыбку, все еще смотря ему за спину. — У вас случайно нет гостей? — переводя на старика серьезный взгляд, спросила я.       Я еще до конца не решила, что буду делать, если он скажет, что мне не показалось, и в его комнате действительно скрылся Леон.       — Гости? — переспросил он. — Что ты, нет! Какие гости? — отозвался он так наигранно, что сам осознал, что выдал с себя с головой. Впрочем, когда я двинулась вперед, не задумываясь о том, что делаю, старик схватил меня за локоть и остановил. — Не надо, Мира. Это не лучшая идея.       — Почему? — выдернув локоть, спросила я, но осталась стоять на месте.       — Он нестабилен. Очень. Мы только справились с приступами ярости и, боюсь, если сейчас ты появишься на пороге… — Коршан покачал головой. — Я удивлен, как он до сих пор ничего не поджег, увидев тебя. Давай не будем превращать этот день в катастрофу, ладно?       — Ну что, идем? — послышался веселый голос Мел, и к нам полным составом подошли вернувшиеся девчонки.       — Ну, не буду вас отвлекать, юные леди. — учтиво сказал Коршан и посмотрел на меня просящим взглядом, так что я просто вздохнула и кивнула ему. — Всего хорошего. — успокоившись, старик отправился обратно в номер.       — Что с тобой? Кто этот старик? Ты словно приведение увидела! — как обычно, спокойно прочитав все по моему лицу, сказала Альма, как только мы вышли из гостиницы.       — О, так. — я отмахнулась. — Он преподавал мне… Игру на пианино. — первое, что пришло в голову.       — Какой-то он больно суровый для музыканта. — отозвалась Мел, но быстро сменила тему, спасая меня тем самым от допроса Альмы. — Так что ты хочешь в подарок? Может выберешь сама, пока мы в городе? — мы двинулись по главной улице, пока четко не зная, куда пойдем.       — Ты еще не выбрала подарок?! — воскликнула Киндред, видимо, поражаясь Мел.       — Ну если я не знаю, что ей подарить! — отозвалась Мелисса. — Брэндон что-то придумал и сказал, что бы я не волновалась, это будет подарком от нас двоих. Но я хочу сама что-то подарить тоже! И желательно не бесполезный набор посуды!       — Мел! — обиженно воскликнула Киндред, потому что та выдала, что она собирается мне подарить.       — Успокойтесь. — посмеиваясь над их уничтожающими друг друга взглядами, отозвалась Альма. — Наш подарок Мире — сегодняшний день. Давайте проведем его без ссор, окей?       Их спорящие голоса раздавались где-то на задворках моего сознания, потому что я удалялась от места, где был он. Впервые после весеннего бала он был так близко, а я не могла даже увидеть его и поговорить. Спросить, как он. Узнать, все ли у него в порядке.       Впрочем, Коршан, наверное, прав. Леону больше не нужно мое присутствие. Старик и правда был напуган перспективой нашей с парнем встречи и, зная Коршана, я уверена, он не стал бы так волноваться, не будь реальной угрозы вспышки ярости фуриоса в Леоне. Вот что теперь рождалось в нем при виде меня. Ярость.       — Мира! — позвала Альма и дернула меня за руку, так как я, очевидно, пропустила несколько ее попыток привлечь мое внимание. — Да что с тобой?       — Просто задумалась о завтрашнем дне. Нервничаю. — постаравшись улыбнуться, отозвалась я.       — Прекрати! Сегодня нервы отменяются! Мы будем веселиться! — торжественно произнесла Мел.       — И с чего начнем? — осведомилась я.       — С шампанского!       Алкоголь, конечно, не совсем то, что мне сейчас было нужно, но как я могла им отказать? Мы зашли в винный магазинчик и девчонки купили каждой по бутылке, запротестовав, когда я предложила оплатить.       — Нет! Сегодня мы тебя угощаем, подруга. — сказала мне Альма, легонько шлепнув меня по руке, уже было потянувшейся за кошельком.       И мы отправились гулять по городу, распивая шампанское, и чем больше я пьянела, тем расслабленнее и веселее становилась. Проблемы и все мысли улетучились из головы, и я просто наслаждалась этим днем с моими подругами, которые шутили, танцевали прямо на улице, увлекая и меня за собой. Мы даже еще раз наведались в винный, и к вечеру шли покачиваясь, распевая в четыре голоса какую-то песню, слов которой я даже не знала, но подпевала все равно, просто заканчивая за девчонками слова.       — Таааак. — останавливаясь и потянув меня за руку, протянула Альма, от чего я чуть не грохнулась, потеряв равновесие. Ноги не слушались, но я схватилась за шею подруги и повисла на ней, а она обняла меня и помогла встать ровно. — Нам надо принять хотя бы немного благословенный вид…       — Бла-го-сло-ве-нный? — по слогам повторила Мел, не в силах выговорить слово разом.       — Может, ты хотела сказать благонамеренный? — спросила Киндред. На нее алкоголь действовал по особенному, и она как-будто стала еще серьезнее и рассудительнее.       — Короче. — подняв указательный палец и немного покачиваясь, сказала она. — Трезвый вид! Иначе нас в кафе не пустят.       — Ох, проще сказать. — отозвалась я, а земля у меня под ногами кружилась так сильно, что я присела на бордюр.       — Просто надо поглубже подышать свежим воздухом! — отозвалась Альма, и предложила. — Давайте, надо отрепетировать нормальную походку.       Противиться ее воле было невозможно, так что я встала, и мы, как четыре городские сумасшедшие, сбежавшие из палаты с белыми стенами, стали дефилировать туда-сюда, пытаясь не качаться и не заваливаться друг на друга. Но смешнее всего было то, что когда я бросила взгляд направо, то увидела, что мы занимаемся этим прямо перед окнами кафе. Когда до меня дошла вся абсурдность ситуации, я не смогла сдержаться и так сильно рассмеялась, хватаясь за живот, что девчонки остановились и спросили, в чем дело. Я же, не в силах вымолвить ни слова через смех, просто указала рукой на вход в кафе.       — Гениально. — сухо сказала Киндред, обращаясь к Альме, но та лишь махнула рукой.       Конечно, в кафе нас пустили. Мне кажется, никто и не собирался нам препятствовать, потому что когда мы подошли к стойке, что бы заказать коктейли, бармен обратился ко мне по фамилии. Не моей.       — Миссис Споилт, вы что-то выбрали? — натирая высокий стакан белой тряпкой, осведомился молодой парень с татуировкой в виде пламени на правом плече. Он явно был здесь новеньким, никогда раньше его не видела.       — Но-но-но, — Альма чуть ли не легла на стойку и отрицательно помахала пальцем. — Она пока еще Аден!       — Извините. — смерив ее снисходительным взглядом, отозвался бармен.       — Идите садитесь, я все закажу. — отозвался я и девчонки не стали спорить.       Альма, попав в тепло, моментально получила новый приход опьянения, так что Киндред поддерживала ее за руку, ведя ко столу. Я же проводила их взглядом и вернулась к бармену. Перечислив все, что мы обычно пьем, я хотела дождаться, пока он сделает коктейли и отнести их самостоятельно, но видимо парень оценил наше общее состояние, так что сказал.       — Вы можете пока присесть. Я сам принесу…       — Вы новенький, да? — перебила его я, всматриваясь в темные, почти черные глаза. — Я вас раньше тут не видела. — трезвая часть меня, зарытая где-то далеко под испарениями шампанского, поражалась моей внезапной любознательности.       — Да. — улыбнувшись, отозвался парень, смешивая ингредиенты для моего любимого шоколадного коктейля. — Я так, на один вечер. Подменяю Шона.       Шон? Да, вроде так звали бармена, который обычно работал здесь. Но все равно, что-то в этом парне не давало мне покоя.       «Иди к подругам, пьянь» — буркнул внутренний голос, и я сочла его правым.       — Ладно. Спасибо. Мы вооооон там! — я указала на наш излюбленный столик и, спрыгнув с барного стула, потопала на заплетающихся ногах к девчонкам. — А, — резко остановившись, я обернулась. — Пожалуйста, добавьте поменьше алкоголя.       — Понял. — парень кивнул.       — Ну и что это за красавчик? — как только я села, спросила Мел. Она подставила под подбородок руку и абсолютно не смущаясь пялилась на новенького бармена.       — Мелисса. — закатывая глаза, подала голос Киндред. — А как же Брэндон?       — Разве наличие парня запрещает мне смотреть на других? — осведомилась она, переводя вопросительный взгляд на подругу.       — Эй, ты в порядке? — обратилась я к сидящей рядом Альме.       Она сложила руки на столе и улеглась на них головой, закрыв при этом глаза.       — НЕ СПАТЬ! — крикнула Мелисса, толкая ее под столом ногой, отчего Альма вмиг очнулась и выпрямилась.       Я лишь вздохнула, радуясь, что в кафе достаточно громко играла музыка, и за ней не было слышно крика Мел. Пьяные женщины… Представляю, какой выговор получу от Джозефа, если ему из города на хвосте принесут, как его невестка напилась и неподобающе себя вела в общественном месте.       — Эй, красавчик. — отвлекаясь, сказала Мел, и я перевела взгляд на бармена, который принес нам коктейли, и уже выставлял их перед нами. — Как тебя зовут?       — Мелисса. — прорычала Киндред, но та не обратила на это никакого внимания, продолжая смотреть на парня в ожидании ответа.       — Кристофер.       — О, какое красивое имя. — Мел включила максимум своего обаяния, добавив в голос флиртующие нотки. — Меня зовут Мелисса, но можешь звать меня просто Мел.       Я зажмурилась, пытаясь совладать с собой. Флиртовала Мел, а стыдно было мне, господи боже. Впрочем, парень лишь улыбнулся ей и спокойно сказал.       — Очень приятно, Мелисса. Что ж, желаю вам приятного вечера, девушки. Если что, вы знаете, где меня искать. — и, напоследок, он подмигнул Мелиссе.       Мы с Киндред встретились абсолютно понимающими взглядами, а Мел растеклась как медузка, и на ее лице расцвела довольная улыбка.       — Видели? Я ему понравилась! — отпивая свой коктейль, сказала она, заметив, как мы на нее смотрим.       — Отлично. Потом расскажешь Брэндону. — покачивая головой, отозвалась Киндред.       У них снова началась небольшая перепалка, только теперь темой стал вопрос о том, можно ли флиртовать с другими парнями, находясь в отношениях, но меня волновала Альма.       — Ну ты как?       — Кажется, меня сейчас стошнит. — отозвалась она и встав, на удивление ровно направилась в сторону туалета.       Я пошла за ней и, как только закрыла дверку кабинки, девушка склонилась над унитазом, а я в последнюю секунду успела собрать ее волосы от лица, отводя взгляд от того, что из нее выходит, и стараясь не дышать, что бы меня саму не настигла тошнота. Наконец шампанское покинуло ее полностью, и мы вышли из кабинки. Альма подошла к раковине и умылась холодной водой, после чего достала из сумочки расческу, поправила волосы, а затем нанесла помаду на губы.       — Ну вот, я снова человек. — сказала она, смотря в отражение в зеркале.       — Да, выпили мы чуть больше, чем следовало. — отозвалась я.       — Да ладно. — девушка махнула рукой и улыбнулась. — Пошли, у нас еще весь вечер впереди!       Мы вернулись за стол и обнаружили там Киндред и Мел, смотрящих в разные стороны.       — Что, не смогли договориться? — присаживаясь, весело спросила Альма.       — О, ты жива. — отозвалась Мел. — Ай, глупости. В флирте нет ничего такого, даже если некоторые считают иначе.       Киндред не стала заново ввязываться в спор, лишь отрицательно покачав головой. Тут на сцену вышла группа с рыжеволосой вокалисткой, и ребята начали вечер живой музыки. В какой-то момент девчонки вытащили меня на площадку перед сценой, и поначалу мы танцевали вчетвером. Но, как обычно, следует только начать, а остальные подтянутся. Наверное, это кафе еще не видело так много танцующих и подпевающих людей. Я видела, как искренне улыбаются музыканты и выбирают все более танцевальные песни, что бы людям было весело. И я растворилась в этом моменте. В улыбках подруг, в движениях тела и в нотах музыки, заставляющих танцевать.       В итоге мы даже больше не пили, протанцевав до самого закрытия. В полночь мы толпой вышли из кафе, и все разбрелись в разные стороны по домам, будучи в очень веселом настроении. Мы же с девчонками продолжали петь, нисколько не задумываясь о том, что, вообще-то, некоторые в такое время уже спят.       — Тшшш… — вспоминая о существовании своей совести, шикнула я на девчонок, но они петь не прекратили, только, нужно отдать им должное, стали это делать гораздо тише.       До гостиницы мы дошли достаточно быстро и уже перед входом умолкли, что бы не тревожить жильцов.       — Ну как тебе этот день? — спросила меня Мел, открывая дверь в холл.       — Отлично! Спасибо вам…       Но тут меня сбила с мысли рука Альмы, до боли сжавшая мое запястье. Я непонимающе глянула на нее и увидела побелевшее лицо подруги, устремленное куда-то вбок. Проследив за ее взглядом, я поняла в чем дело.       «Всегда читаю перед сном» — пронеслась в голове фраза, сказанная им в поезде, в котором мы ехали сюда.       Холл был единственным местом, где на ночь оставался свет, так что Леон сидел на кресле у самой стены, вытянув длинные ноги перед собой и держа в руках книгу. Но, видимо, почувствовав, что на него смотрят, поднял свой взгляд и пройдясь им по лицам подруг, наконец остановил свои глаза на мне.       — Нам уйти? — тихо спросила Альма, выпуская мою руку.       Я лишь молча кивнула, и она взяла под руки Мел и Киндред и потащила их к лестнице. С минуту я просто стояла и смотрела на него, а он, прикрыв книгу, смотрел на меня. И никто из нас не знал, что делать.       Вспомнив как дышать, я набрала в легкие воздуха и двинулась к нему. Умнее было бы уйти, я знала. Но поделать с собой ничего не могла. Леон же сел прямее и не прекращал следить за каждым моим шагом. При чем с опаской, я видела это.       — Привет. — останавливаясь около свободного кресла, произнесла я. Леон же молчал, но я заметила, как побелели костяшки его пальцев от того, как сильно он сжимает книгу. — Ты… Как ты?       — Иди спать, Мира. — отозвался он и его сухой, грубый тон был как пощёчина. — У тебя завтра сложный день.       — И это все, что ты готов мне сказать? Правда, Леон? — отчего-то во мне зародилась злость. Наверное, я все еще была достаточно пьяна, что бы не чувствовать, когда следует остановиться и просто уйти.       — Не представляю, что еще ты хочешь от меня услышать. — все так же сухо отозвался он. — Поздравления с предстоящей свадьбой? — его густые черные брови сошлись на переносице, и без эмоциональная маска начала потихоньку слетать. — Поздравляю. Счастливых и долгих лет совместной жизни.       — Не то. — я покачала головой и, плюнув на все, села в свободное кресло. — Ты хочешь сказать мне не это.       — Что же тогда я хочу тебе сказать? — отодвигаясь, так как кресла стояли достаточно близко, спросил парень.       — Ну, например, что ты меня ненавидишь?       «Уходи. Иди в комнату, пьяная ты дура» — кричал внутренний голос, но я заткнула его с небывалой до этого легкостью.       — Ненавижу? — переспросил Леон.       Он резко бросил на столик между нами книгу, и я заметила подпалины на ее обложке. Парень же прикрыл глаза и стал глубоко дышать, но, прежде чем он совладал с собой, я увидела отблеск синего пламени, пробежавшегося по его сжатым в кулаки рукам. И моя собственная рука непроизвольно дернулась к давно зажившей от ожога шее, потому что пламя Леона было точно таким же, как в моем сне. Вот чем еще отличались фуриосы от обычных элементалей огня. Их пламя было синим, а не красно-оранжевым.       — Серьезно, Мира. Лучше уйди. — взяв себя в руки, сказал он. И сухости в его голосе больше не было. Это прозвучало как искренняя просьба.       И он был прав, так было лучше. Так было честно. Потому что часы уже перевалили за полночь, и сегодня утром мне предстояло пройти к белой арке и сказать там «Да» другому человеку. Тому, что полюбил меня и будет ждать моего появления. И я не могла его подвести.       — Просто прости меня. — тихо сказала я, из последних сил сдерживая слезы, что бы не показывать своей слабости.       Встала и не оборачиваясь пошла к лестнице, ведущей на второй этаж. Внутри все ходило ходуном, и я впервые после расставания с Леоном так четко ощущала свое сердце. Оно билось на предельных скоростях, ударяясь о ребра и распространяя вибрацию по всему телу, так что у меня затряслись руки и начало темнеть перед глазами от подступающих слез. Я снова ухожу от него, но теперь он сам попросил меня об этом и больше не останавливает. Оставленное мной Леону сердце он вернул мне, возненавидев настолько, что оно ему больше не было нужно.       Не видя ничего перед собой от пелены слез, я вдруг врезалась во что-то и тут меня заключили в объятия сильные, горячие руки, и я подняла голову, что бы встретиться взглядом с ярко-голубыми глазами. Леон выглядел сбитым с толку, наверное, сам не ожидал от себя того, что бросится за мной и все же остановит, но это было неважно. Мои руки уже покоились на его шее и я притянула его к себе. Наши губы встретились после долгой разлуки и столько горечи, боли и силы смешалось в этом поцелуе, что я поняла все еще до того, как он, отстранившись, сказал.       — Я люблю тебя так сильно, что никогда не смогу возненавидеть. — он крепче прижал меня к себе, и я уткнулась носом в его грудь, а парень поцеловал мои волосы.       — Я люблю тебя. — тихо сказала я, обнимая его. — И всегда буду любить.       — Но ты должна уйти, да? — после недолгого молчания, спросил Леон, умеющий читать мои мысли.       — Да. — выдохнула я. — Должна.       Я отстранилась, разрывая наши объятия, и вытерла ладонями слезы, бегущие по щекам.       — Ты никому ничего не должна. — Леон покачал головой. — Тем более мне.       — Как раз тебе я обязана многим. — я усмехнулась.       — Я не об этом говорю. — он вдруг взял мое лицо в свои теплые ладони и заставил меня посмотреть ему в глаза. — Я знаю, кто я, Мира. И ты не должна меня защищать.       — Что? — я схватилась за его ладони и, как-будто, разом протрезвела.       — Лайонелл все мне рассказал. Про родителей и мою фамилию. И я теперь понимаю, что заставило тебя уйти в прошлый раз.       — Ты поэтому здесь, да? — спросила я, представив, какой скандал он устроил Стеф за то, что та скрыла все от него. И попросила скрыть и меня.       — Неважно, почему я здесь. Важно, что мы можем уйти отсюда вместе. Я не боюсь Брэнда, и с удовольствием подпалю его задницу, если он попадется мне.       — Ты не знаешь, о чем говоришь. — убирая его руки от своего лица, отозвалась я, отступая. — Мы не сможем противостоять ему в одиночку и погибнем, так и не добившись ничего!       — Ты все еще хочешь поиграть в альтруистку? — нахмурившись, спросил парень.       — Альтруистку? Он первородный, Леон! И ты не видел, на что он способен! Его невозможно уничтожить при помощи огня! Даже твоего! И жить спокойно, пока он существует, мы не сможем. А единственный шанс понять, как можно от него избавиться, будет у Джозефа. Он уже задействовал огромное количество людей и они ищут ответы.       — И что ты собираешься делать? Вернешься в тот дом и спокойно выйдешь замуж? Ради чего?       — Ради своего будущего, где смогу жить спокойно, Дзен!       Сначала я не поняла, что произошло, но Леон шарахнулся от меня на пару шагов и смотрел таким тяжелым взглядом, что у меня все внутри опустилось. Только тут я поняла, что назвала его именем Дзена, просто по привычке. Потому что когда каждый день находишься рядом с человеком и зовешь его по имени, оно становиться частью речи. Но Леон воспринял это совсем иначе.       — Ясно. — сказал он. — Ты слишком сильно привязалась к этой семье.       — Леон… — я шагнула к нему, но парень поднял ладонь, останавливая меня.       — Нет, Мира. Что бы я не говорил, ты все равно уйдешь. — в его голосе не было ни злости, ни ярости, только лишь боль. — Жаль, что я снова поверил в твою любовь.       И, больше не взглянув на меня, парень прошел мимо и скрылся за дверью, ведущей на улицу. А меня пригвоздило к месту. Любовь к нему — это единственное, ради чего я согласилась на все условия Джозефа и завтра пойду к алтарю. Потому что никто из нас не в безопасности. Да, я боялась, что взрывной волной ярости Брэнда зацепит Споилтов, но это не шло ни в какое сравнение с животным, первозданным страхом, который я испытывала, представляя, что Брэнд доберется до Леона. И чем дальше он от меня, тем в большей безопасности.       «Надо было просто уйти» — без обычной надменности сказал внутренний голос, и теперь я была с ним согласна.       — Мисс? Вам помочь? — за стойку вышла сонная девушка-портье, вырывая меня из оцепенения.       — Какие номера забронированы на фамилию Споилт? — спросила я, осознав, что понятия не имею, где наша комната, потому что днем не поднималась с девочками наверх.       — Сорок третья и сорок четвертая. — отозвалась девушка.       — Спасибо.       Я поднялась по лестнице и пошла прямо по коридору, но тут услышала, как где-то спереди открывается дверь. Альма стоически дожидалась меня и, заслышав мои шаги, высунула голову в коридор.       — Ты в порядке? — спросила она, как только я прошла в номер и упала лицом в подушку.       — Да. — отозвалась я. — Давай спать.       И Альма не стала на меня давить и задавать вопросов, за что я была ей очень благодарна. Лишь тоже легла в кровать и сказала:       — Спокойной ночи, Мира.       — Спокойной ночи.

***

      — Мира! Мира, вставай! — послышался над ухом взволнованный голос Альмы и она буквально навалилась на меня обеими руками и затрясла.       — Что? Что такое? — сонно спросила я, пытаясь понять, что происходит.       — Вставай! Живо! — крикнула она.       Тут до меня донесся какой-то странный гул и я перевела взгляд на окно. А там, за стеклом, клубился дым и я видела, как горят здания напротив. Это мигом привело меня в чувство и я вскочила.       Мы с Альмой выбежали в коридор и она начала ногами стучать в закрытую дверь номера девчонок, после того, как никто не отозвался на обычный стук.       — Собирай их и помогите другим жильцам. Разбудите всех и выведите. — сказала я.       — Что? А ты?       Дверь наконец открыла сонная перепуганная Киндред, и я, уверившись, что они проснулись, проигнорировала вопросы Альмы и бросилась к лестнице, набирая скорость.       — Мира! — на первом этаже меня остановил Коршан, который дышал через мокрый платок и кашлял, так как сюда уже во всю силу стал пробираться едкий дым.       — Что? Это он, да? — спросила я, думая, что довела Леона настолько, что тот не смог сдержаться и вызвал пожар.       — Это Брэнд, Мира! Это он! — с слезящимися от дыма и полными ужаса глазами, сказал старик. — Куда ты! Ты не сможешь ему…       Но я уже не слушала. Выбежала на улицу и на несколько секунд меня ослепило, так как горел буквально весь город. Жара, едкий дым и яркое пламя выгоняли людей из их домов, в поисках спасения. Я видела отряд элементалей воды, которые пытались хотя-бы что-то потушить, но их усилия были бесполезны. Как если бы в горящий в полную силу костер попытались вылить воды из маленькой чашки, в надежде его потушить.       Люди в панике бежали к стоянке с повозками, но я слышала крики с другой стороны. Они доносились с главной площади. Забыв обо всем на свете, я бросилась туда. Если не смогу остановить его, то хотя бы отвлеку от горожан, которые вообще не виноваты, что я оказалась здесь. Правда, я понятия не имела, как Брэнд узнал об этом. Но не время теперь рассуждать об этом.       Чем ближе я была к площади, тем хуже мне становилось. То тут, то там лежали все еще дымящиеся тела, и я боялась смотреть на них, что бы не растерять остатки своей идиотской отваги, которую и так неслабо подкосил едкий дым, сжирающий легкие, и страшный запах горящей плоти.       Наконец я увидела его. Брэнд стоял ко мне спиной, а напротив него, внимательно слушая его указания, стоял тот парень из бара. Новенький бармен. Увидев меня, он кивнул Брэнду и, улыбнувшись так, что у меня мурашки пошли по коже, направился в противоположную сторону. Первородный и правда был человеком, а не воплощением того ужасного пламени, которым явился ко мне в сон. Но от этого мне легче не стало.       — Ну, вот и ты, Мира. — сказал он знакомым голосом и обернулся, являя мне свое лицо. — Я же обещал, что мой свадебный подарок будет впечатляющим.       — Брэндон?! — я сделала пару шагов назад, а по всему телу прошелся электрический разряд нереальной мощности.       Он все это время был здесь. Он встречался с моей подругой! Он…       — Да, рад наконец поболтать с тобой без масок. — улыбаясь самой ужасающей улыбкой, сказал он. — Ты прости меня, но я решил, что твою свадьбу придется отложить на неопределенный срок. Видишь ли, без жениха ее будет достаточно проблематично устроить.       — Дзен! Что ты сделал с ним?! — первый шок прошел и кровь в жилах закипела, отправляя импульсы силы к рукам.       — О, это останется моим секретом. Но думаю, ты никогда больше его не увидишь. Даже на том свете.       — Чертов ублюдок! — выплюнула я словно яд, и в моих ладонях вспыхнуло пламя.       Тут по площади прокатился издевательский смех первородного и он покачал головой, после чего расставил руки в стороны и с помощью силы воздуха поднял себя над землей. Мои глаза расширились в ужасе, потому что никто из элементалей воздуха так делать не мог. И откуда у него…       — Я поглотил своих сестер и брата. И каждого селестиала, которого эта ненормальная наделяла силой в надежде, что кто-то из них сможет меня убить. И скоро ты присоединишься к ним, Мира Аден.       Вся поверхность его кожи вспыхнула синим пламенем и он, все еще оставаясь в воздухе, взмахнул рукой, так что в меня устремился огненный вихрь. Я не стала ждать и метнулась в сторону, уходя из-под него и видя краем глаза, как в том месте, где я стояла, огонь занялся на плитке, из синего постепенно становясь красным. Каждый новый взмах руки Брэнда должен был быть смертельным, но я не собиралась сдаваться и перемещалась по площади, где-то укрывая себя воздушным щитом, где-то выпуская в сторону огненных шаров воду. Но еще мне приходилось лихорадочно соображать, ведь было абсолютно понятно, что в равной схватке мне его не одолеть.       Секунду промедлив, вихрь все же настиг меня и теория Коршана о том, что сила селестиала меня защищает, оправдалась. Вихрь не обжег меня, но отбросил на несколько метров, так что я упала на спину и пару секунд приходила в себя, всматриваясь в темный фонарь над головой. Так идея, которая, возможно, спасет мне жизнь, и пришла мне в голову.       Я резко встала и бросилась к щитку, благодаря себя за то, что запомнила где Дзен его открывал зимой. За моей спиной взрывались вспышками огненные шары, но я не останавливалась. Подбежала к железному ящичку и, открыв его, врубила электричество. Брэнд на секунду отвлекся, ослепленный резко включившимися фонарями, и мне этого хватило. Я направила стихию воздуха на провода и оборвала их, так что они заискрили и начали извиваться под большим напряжением. Глаза Брэнда расширились но было уже поздно, я метнула в него эти провода и первородного затрясло от разрядов тока. Он упал на землю, страшно крича, потеряв концентрацию, и его трясло и подкидывало на месте.       Я же не стала медлить и побежала, пересекая площадь, в сторону главной улицы, что вела к повозкам. Единственным шансом на спасение сейчас было только бегство и я надеялась, что дала людям достаточно времени и большинство жителей уже покинули город.       — Мира! — услышала я, еще не добравшись до края площади, и увидела Мелиссу, бегущую в мою сторону.       — Беги, Мел! — заорала я.       И на несколько секунд в лице девушки я увидела смятение, она резко остановилась в нескольких метрах от меня, но ее глаза были устремлены мне за спину. Я бежала так быстро, как только могла, потому что понимала, что ток не сможет задержать Брэнда навечно. Но я не успела. Не добежала до Мел всего пару метров, и меня вдруг отбросило назад и я упала на спину, сильно ударившись головой, а уши пронзил душераздирающий крик.       Игнорируя адскую боль в затылке, я поднялась на локтях и увидела, как горит заживо моя подруга. Синее разрушительное пламя фуриоса сожрало ее в считанные секунды, заставив навеки умолкнуть и не оставив от нее ничего, кроме пепла…       — Да, я ей пообещал, что она тоже станет частью подарка. — послышался за спиной надменный голос освободившегося от тока Брэнда.       Я дотронулась рукой до затылка и почувствовала густую теплую кровь на пальцах. Я поднялась с земли, немного покачнувшись, ведь голова кружилась и зрение отказывалось фокусироваться. Но в моих руках горела ярким светом сфера селестиала, отбрасывая блики на каменную плитку площади. Зрение пришло в норму и я почувствовала, как боль в голове стихла.       «Твоя сила призвана исцелять» — пронеслись слова Коршана в памяти, и я поняла, что сфера действительно затянула мои раны.       Только вот она не могла исцелить от звучащего в моей голове предсмертного крика Мел.       Я ринулась вперед, смотря прямо на стоящего в центре площади первородного, не надеясь на победу, но искренне желая уничтожить его. За все, что он сделал со мной и моей жизнью. За все, что он сделал людям. И за Мел.       Из моей груди вырвался отчаянный, на грани срыва, крик, и сфера селестиала полетела в Брэнда с нереальной скоростью. Но он в долю секунды создал такую же и направил ее в сторону моей. Они врезались друг в друга с оглушающим грохотом и взорвались светом и такой силой, что меня снова отбросило назад, а в домах вокруг площади выбило все стекла и стены, с тихим гулом, стали разрушаться, складываясь словно карточные от порыва ветра.       Я лежала на спине и понимала, что больше подняться не смогу. Вложив в сферу селестиала самый могущественный импульс, на который была способна, я обессилила и просто смотрела на небо, освещенное заревом красно-оранжевого пламени, которым был окутан весь город.       — Что ж, ты почти стала достойным противником, Мира Аден. — произнес Брэнд и я наклонила голову в его сторону, что бы видеть как он, образуя сферу синего пламени, неспешно идет ко мне.       И когда я смирилась со своей смертью и перестала удерживать себя в сознании, перед глазами выросла чья-то фигура, встающая между мной и первородным и окутанная таким же синим пламенем, как и Брэнд.       И в этот момент все погасло.