Когда гаснут огни...Свети.

Леон.

      — Осторожно! — крикнул откуда-то сбоку Эш.       Камни мостовой пришли в движение, что заставило Леона упасть, и очень вовремя, так как над его головой пронеслась горящая синим пламенем повозка, которую запустил в парня один из элементалей Брэнда.       — Спасибо! — подскакивая на ноги, крикнул Леон Эшу и тот кивнул. — Где Брэнд?       — Ушел обратно в… — хотела было ответить Рикарда, держащаяся рядом, но в нее устремился вихрь воздуха от одного из парней в черной форме. Девушка ловко ушла из-под удара и призвав воду из ближайшего фонтана, сбила элементаля с ног мощной волной. — А как тебе такое?! — крикнула она ему и обернувшись на Леона, все же закончила свою фразу. — Он ушел в сторону дома. Видимо понял, что Миры здесь нет.       Леон лишь кивнул и устремился через площадь к воротам особняка. Элементали с обеих сторон сражались не на жизнь, а на смерть, и Леон боялся смотреть на тела, лежащие то тут, то там. Продираться сквозь плотную толпу защитников первородного было той еще задачкой, но Эш и Рик прикрывали парня, а элементали Брэнда, видя синее пламя на ладонях Леона, шарахались в сторону, но тем не менее пытались его остановить. Слепая преданность, подкрепляемая страхом перед первородным, заставляла их сражаться, защищая того, кто убьет их, если они сдадутся.       Но мысли Леона были устремлены туда, вглубь территории особняка Брэнда. Мира там совсем одна и ей нечем остановить первородного. Подгоняемый страхом за ее жизнь, парень бежал вперед не сбавляя скорости и используя силу против каждого, кто пытался встать у него на пути. И вот, перепрыгнув разрушенную трибуну, на которой еще совсем недавно свою речь произносил первородный, Леона вдруг ослепило яркой вспышкой и подняло в воздух. Он пролетел пару метров и, попытался осознать, что произошло, но спустя несколько секунд уже приложился спиной о камни мостовой. В небе сверкнула молния и на площадь хлынул дождь.       Поначалу Леон подумал, что его все же смог застать врасплох какой-то элементаль воздуха, но тут парень услышал стоны со всех сторон и проморгавшись, поднялся. Элементали и с той и с другой стороны, покачиваясь, поднимались на ноги. Взрывная волна накрыла всех и Леону еще повезло, в отличии от тех, кого впечатало в здания и бортики фонтанов. Но постепенно стоны переросли в гул озадаченных голосов, утопающий в громе начавшейся грозы.       Леон перевел взгляд на парня в черной форме, что упал в метре от него, и было приготовился отвечать на атаку, когда тот поднялся. Но ему словно было наплевать на Леона, он смотрел на свои руки и лицо его было полно ужаса.       — Ее больше нет… Почему ее нет?! — крикнул кто-то срывающимся голосом.       — Вы идиоты! Вы защищали ее! А она отобрала у нас всех силу! — разрезая общий гул, разнесся по площади женский голос.       Тут все пришло в движение. Элементали Брэнда, осознав, что стихии у них больше нет, начали сдаваться, поднимая руки над головой. Но Леона волновало не это. Он сорвался с места, и его никто даже не пытался остановить. Мира, нужно добраться до нее. Она уничтожила Брэнда, в этом теперь не было никаких сомнений. Но о том, чего ей это стоило, Леону думать не хотелось. Парень просто бежал вперед, молясь всем ему известным богам о том, что бы девушка была жива.       Пробежав мимо великолепного особняка, принадлежавшего первородному, Леон наконец увидел священную рощу. Большую часть деревьев вырвало с корнем и они лежали на земле, являя поистине страшную картину. Какой же была сила взрыва в эпицентре, если даже эти величественные, древние деревья с мощными стволами не выдержали и сложились, словно захудалые саженцы в бурю?       Поскальзываясь на мокрой земле, парень наконец добрался до того, что осталось от храма и на мгновение застыл. Валуны мрамора разбросало на приличное расстояние, и Леон бегал глазами по пространству, пытаясь найти Миру. Пройдя вперед, он заметил нежно-голубой цвет ее формы и бросился к девушке. Сердце колотилось как ненормальное, глаза застилал дождь, и лишь одна мысль билась в голове, как раненное животное.       «Только бы она была жива».       Наконец приблизившись, Леон увидел картину полностью. Мира здесь была не одна. Она лежала на груди кого-то и не подавала признаков жизни. Стараясь не впадать в панику, парень подошел ближе и с трудом узнал в обожженном лице Дзена. Кровь замедлила свой ход по венам и сердце стало биться пропуская удары. Присев рядом с девушкой, Леон оторвал ее от груди Дзена и выдохнул с облегчением, когда понял, что Мира дышит. В отличии от парня, что был когда-то его лучшим другом. Дзен был здесь и спас ее, отдав свою жизнь. И этого Леон никогда не забудет. Сжав холодную руку Дзена, парень тихо прошептал:       — Спасибо…       Наконец Леон встал и поднял Миру на руки, что бы унести отсюда. И заметил ее почерневшую правую руку.

***

      Когда Леон с Мирой на руках бежал по площади, Рик и Эш устремились к нему и сказали, что Далла отказалась покидать гетто с остальными женщинами и детьми. Так что решение идти за помощью к ней стало очевидным.       Леон ворвался к Далле, не потрудившись постучать. И даже не задумался о том, что может напугать бедную старушку. Но она как-будто ждала его, и как только он вошёл, неся на руках Миру, женщина вышла ему навстречу, опираясь на стену.       — Что с девочкой? — спросила она, блуждая слепыми глазами в пространстве.       — Сильный ожог. Она без сознания. — нервно ответил парень. — Помогите ей!       Старушка лишь кивнула и указала на дальнюю комнату, а сама, с поразительной для ее возраста проворностью, ушла на кухню, что-то бубня себе под нос.       Леон вошёл в небольшую комнату, где стояла одна лишь кровать. Подойдя, парень аккуратно положил Миру, стараясь не задеть ее обожженную руку. Девушка прерывисто дышала, но в сознание не приходила. Леон только видел, как быстро двигаются ее глаза под закрытыми веками.       Не зная, что ещё делать, Леон сел на колени рядом с кроватью и сжал в ладони здоровую руку любимой девушки.       — Мира… — срывающимся голосом позвал Леон, но она словно его не слышала.       Тем временем в комнату вернулась Далла. Она несла в руках поднос с кучей каких-то баночек и бинтами. Леон на секунду задумался, как ей, полностью слепой, удалось собрать все это и дойти не уронив, но встряхнув головой, он лишь спросил:       — Вы сможете ей помочь?       — Эх, не видел ты времена, когда у всех был дар огня. — обходя кровать, отозвалась старушка. — Тогда ожоги были в порядке вещей, и никто не разводил такую панику. — поставив поднос на край кровати, старушка притянула к себе табуретку.       Леон аккуратно порвал правый рукав рубашки, что бы она не мешала, тяжело вздохнул и умолк, наблюдая за действиями старухи. Далла же ощупала руку Миры, а затем, поочередно открывая баночки и выбирая нужную по запаху, стала наносить на ожог пахнущие травами мази. Как только лекарства соприкоснулись с обгоревшей кожей, Мира вздрогнула и поморщилась, но в себя не пришла. Закончив с мазями, старушка плотно перебинтовала руку Миры выше локтя, потрогала ее лоб и щеки и, облегчённо вздохнув, встала.       — Когда она придет в себя? — спросил Леон так, словно у этой женщины были ответы на все вопросы.       — Когда справится с тем, что пережито.       Леон нахмурился, но кивнул. Ему страшно было представить, что она пережила. И что увидела.       Дзен. Какие бы сложные отношения между ними не были, Дзен был там, когда Леона не было. И, по всей видимости, он сыграл не последнюю роль в том, что Мира, хоть и покалечена, но жива.       Перед глазами у парня всплыл образ обожженного лица, и Леон постарался его отогнать. Какая страшная смерть…       Так и сидя возле кровати, Леон ловил каждый вдох Миры, и ему стало немного спокойнее, когда ее дыхание выровнялось, а лицо расслабилось, приобретая так любимые им черты. Значит мази действуют, и ей легче.       С этой мыслью, положив голову на кровать, но все ещё сидя на полу, Леон задремал.

***

      — Леон. — тихо позвал кто-то и потормошил парня за плечо.       Вздрогнув, он открыл глаза.       — Альма? Ты откуда здесь? — протирая глаза, спросил Леон.       — Мы вернулись, как только поняли, что все кончено. — ответила Альма, глядя на спящую Миру. — Как она? — тихим голосом спросила девушка, присаживаясь на табуретку.       — Вроде в порядке. — тоже переводя взгляд на Миру, отозвался Леон.       — Слушай, там творится полнейший бардак. — облокотившись на ноги, сказала Альма. — Они решают, что делать с ней…       — В смысле? — перебил Леон, нахмурившись.       — Я думаю, тебе лучше самому сходить и послушать. Там сейчас что-то типа собрания. Они где-то нашли Споилта старшего, и двое других тоже приехали. Ну, бывшие главы… Народ их слушает. — Альма серьезно посмотрела на Леона. — Ты же вроде как Хеллфаер. Так что, думаю, тебе нужно пойти. — видя, что парень сомневается, она добавила. — Я присмотрю за ней, не переживай.

***

      Когда Леон вошёл в просторный зал мэрии, там царил хаос. На трибуне сидели трое глав стихий. Споилт и двое, которых Леон не знал.       Шум в зале стоял такой, словно кто-то потревожил осиное гнездо, и с каждой секундой гомон только нарастал, и поначалу парень не мог уловить, что вообще кто говорит.       Но вот наконец Джозеф Споилт, исхудавший и потрёпанный, встал и поднял руку, привлекая к себе внимание. Да, раньше он мог просто взмахнуть рукой и порывом воздуха заставить всех умолкнуть.       Но больше не может.       — Иди к ним. — послышался голос справа.       — Что-то мне не хочется. — покачал головой Леон, встречаясь взглядом с Эшем.       — Они тут кричат о том, что Мира лишила их силы, и ее следует судить. — наклонившись, тихо сказал парень тревожным голосом. — Думаю…       Но Леон уже не слышал. Кровь загудела в ушах, а руки сжались в кулаки. Чертовы идиоты! Она спасла их всех и чуть не погибла за них! Какой, к черту, суд?!       Твердым шагом Леон направился к трибуне, и когда начал по ней подниматься, в зале стало тише. С каждой новой ступенькой на парня устремлялось все больше взглядов, но ему было все равно.       — Молодой человек, вам сюда не… — начал холенный полноватый мужчина с нашивкой воды на дорогом пиджаке, но его перебил Джозеф.       — Это Леонидас Хеллфаер. — осек он главу воды и перевел взгляд на парня. — Правильно, что пришел.       Но Леон все ещё не забыл, как Споилт угрозами заставил Миру бросить его, а после оставил свой город под огнем Брэнда. Да еще и подтвердил, что весь тот ужас в Бэрефте устроила Мира. В общем, никаких добрых чувств к Джозефу Споилту Леон не испытывал, и лишь бросил на него испепеляющий взгляд, который, впрочем, снова не был способен на вызов стихии. Все вернулось на круги своя. Так ничего и не ответив, Леон присел на выделенный ему стул и окинул хмурым взглядом переполненный людьми зал.       Когда народ угомонился и готов был слушать своих бывших представителей, главы выступили со своими мыслями. В вопросе власти все были единодушны. Теперь жители городов будут выбирать себе главу, и внутренние проблемы будет решать именно он. Что же касается общих вопросов, типа новой валюты, снабжения, обмена ресурсов и тому подобного — главы будут встречаться и решать их коллективно.       Но вот дело дошло до Миры.       — Я считаю, что она принесла нам больше вреда, чем пользы! — заявил, выступая, глава воды.       Леон сдерживался из последних сил, слушая, как тот обвиняет Миру в том, что она разрушила их жизнь. Якобы все было хорошо, с Брэндом можно было договориться, и все бы жили припеваючи и дальше. Несколько человек в зале одобрительно загудели, и глава воды довольный вернулся на свое место, получив поддержку. Леон же настолько крепко сжал зубы, что ему свело челюсть. Ничего путного не выйдет и его вряд ли станут слушать, если он сейчас выйдет из себя и лишит бывших элементалей воды их представителя, хорошенько приложив того стулом.       «Держи себя в руках» — увещевал парень сам себя, все крепче сжимая кулаки.       Следующим к трибуне вышел глава земли, и он был менее радикально настроен.       — Что ж, сделанного никак не отменить. Что произошло, то произошло. И нам нужно учиться жить в этой новой реальности. И чем меньше в ней будет несправедливости, тем лучше. Я считаю, что Мира Аден действовала из благих намерений и ее следует оставить в покое.       У такой точки зрения тоже нашлись сторонники, однако же их было гораздо меньше. Настала очередь Леона, и он вышел к трибуне, крепко вцепился в ее края и попытался придать голосу спокойствия.       — У меня буквально в голове не укладывается, как кто-то из здесь присутствующих может желать для Миры Аден суда! — суровым голосом произнес Леон. — Глава воды, видимо, забыл, что ничего не было в порядке и четверть населения жила без дара! Да ещё в обстоятельствах, при которых такие люди не могли претендовать на профессию по душе и нормальный уровень жизни!       Тут уже одобрительно загудели те, кто был лишён стихии огня. И их в зале, судя по гулу, оказалось больше.       — Я уверен, она не знала, чем обернется уничтожение Брэнда. Но рисковала ради всех вас, что бы этот… — Леон запнулся, подбирая нейтральное слово. — Первородный перестал контролировать нашу жизнь и причинять вред всем, кто шел против него. Мои родители сражались за нашу свободу и погибли. У многих из вас, я уверен, есть близкий человек, который жил без дара, и вы представляете себе, на что похожа такая жизнь. Да и последние месяцы, когда частицы огня стали неподъемными почти для всех, показали, что такая власть не должна быть сфокусирована ни у кого в руках. — И Леон хотел сказать, что пока большинство сидело на жопе ровно и не рыпалось, Мира рисковала жизнью раз за разом, только вот парень понимал, что обвинения сейчас не лучшая тактика. Так что сказал лишь. — Помните обо всем, что я сказал, когда будете принимать решение. Да, глава земли прав, нам придется подстраиваться под новую реальность. Но зато наша жизнь больше не будет подвластна Брэнду и страху за то, что наши дети останутся без дара.       Напоследок окинув зал взглядом, Леон вернулся на свое место. Споилту же пришлось ждать, пока все снова угомонятся, потому что шум стоял невообразимый. Из гула голосов было невозможно разобрать, что конкретно люди говорят, но было понятно, что спор разгорелся нешуточный.       Наконец к трибуне на слабых ногах вышел исхудавший и осунувшийся Джозеф, и его речь заставила Леона поменять отношение к мужчине.       — Мира Аден заслуживает только почета и нашей бесконечной благодарности! — серьезно проговорил Джозеф. Не смотря на изнеможенный вид, голос его все ещё был полон силы. — Она не отняла у нас наши стихии! Наоборот, она подарила нам всем возможность управлять ими в равной мере!       В зале повисла тишина. Это заявление встретили с непониманием, и какая-то женщина выкрикнула:       — Как же так?! Я больше не могу управлять воздухом, как и вы! — она вскочила с места и лицо ее было полно негодования.       — Мы никогда по-настоящему ими и не управляли. — отозвался Джозеф. — Вы когда-нибудь могли остановить ураган? Или прилив? Или оползень? — когда ответа не последовало, он продолжил. — Но вы так же не могли обеспечить себя светом, теплом, горячей едой и водой, без частиц огня, которые был способен создать только Брэнд. Теперь же… — Джозеф кивнул, и на сцену, смотря себе под ноги, суетливо поднялся невысокий седовласый мужчина в очках. — Огонь принадлежит нам всем. Покажи им, Марти.       Вытащив из кармана длинный коробок, мужчина достал оттуда небольшую палочку с красной шапочкой на конце, и проведя ей по темной боковине, зажег ее. Когда огонь заплясал на кончике, постепенно спускаясь все ниже по деревянному основанию, в зале повисла густая и напряженная тишина. Люди не могли отвести взгляда от огня, который мужчина с такой легкостью явил им.       — Настало время прогресса. — произнес Джозеф, когда Марти затушил спичку. — Мы в Бэрефте долго и усердно работали над тем, что бы избавиться от зависимости от частиц огня. Со светом вышло, мы построили гидростанцию, которая обеспечивала весь город. Конечно, там раньше работали элементали воды, а сейчас станция почти полностью разрушена. Но технология есть. Как и многие другие, которые все эти годы разрабатывали учёные при моей поддержке. И которыми мы с удовольствием поделимся с каждым. — голосом полным уверенности и надежды произнес Споилт. — И именно Мира Аден подарила нам будущее, где мы все равны.

***

Мира.

      Я открыла глаза и хотела потереть их, но острая боль пронзила предплечье, когда я попыталась поднять правую руку. Застонав, я перевела взгляд на плотно перебентованную руку, и только когда заметила почерневшие от пламени Брэнда пальцы, свободные от белого бинта, воспоминания хлынули в мозг девятибальным цунами.       — Мира! — в комнату ворвалась Альма и тут же прыгнула на кровать рядом со мной и обняла меня так крепко, что я на секунду забыла, как дышать.       Сразу за ней появилась Киндред с широкой улыбкой и как только наши взгляды встретились, я осознала, что все кончилось. Альма наконец отодвинулась от меня и сжала мою левую ладонь в своей руке, а Киндред обошла кровать и села с другой стороны. И они заговорили.       Я пробыла без сознания три дня и за это время многое успело произойти. Во-первых, элементалей больше не существовало. Видимо, Деметра, развоплотившись, решила забрать эту нашу особенность с собой, что бы больше никто не смог паразитировать на неравенстве стихий. Во-вторых, достаточно большое количество людей такому исходу не порадовалось и вчера прошел совет, на котором обсуждалась моя дальнейшая судьба. Тут я вспомнила слова Брэнда о том, что если я его уничтожу, то меня возненавидят. Значит вот, что он имел ввиду.       В голову пришла мысль о том, что уход стихий мог быть связан еще и с тем, что Брэнд был последним первородным. И с его исчезновением и стихии ушли из мира. Впрочем, мне было наплевать. Но вот что меня по-настоящему шокировало, так это то, что меня отбил у недовольных людей Джозеф Споилт. Я с отрытым ртом слушала, как девчонки пересказывают мне его речь, и задавалась вопросом, знает ли Джозеф о том, что его наследие, за которое он так переживал, погибло вместе с его сыном, что спас меня от смерти…       Дзен… При мысли о парне в горле вставал ком и я словно внутренне умирала. Каждый раз. Он пожертвовал собой ради меня, дал мне эти несколько секунд. И он навсегда останется со мной. И я сделаю все, что бы никто не забыл о том, какой подвиг он совершил. Без него, я бы никогда не смогла подарить это равное для всех будущее, о котором говорил Джозеф.       Наконец девчонки рассказали о том, что все сошлись во мнении, что единоличная власть — плохо. Совсем скоро в каждом городе пройдут выборы, и каждый сможет в них поучаствовать.       — Не хочешь стать мэром? — легонько толкнув меня плечом, спросила Альма. — Тебя в любом городе изберут.       — Неа. — я усмехнулась и покачала головой.       — Кхм-кхм… — послышался привлекающий наше внимание кашель от двери, и я увидела Леона, оперевшегося на косяк.       — Ну, мы это, пойдем. — сказала Киндред, поднимаясь с кровати и многозначительно смотря на Альму. — Поправляйся.       — Спасибо. — отозвалась я.       Леон вошел в комнату, пропуская девчонок на выход, и закрыл за ними дверь. Когда он обернулся и мы встретились глазами, его лицо озарила такая счастливая улыбка, что я не смогла сдержаться и улыбнулась в ответ. Парень быстрым шагом дошел до кровати и сел рядом со мной, так же опираясь на спинку. Обнял меня и поцеловал в волосы.       — Как ты?       — Жива. — отозвалась я. — А ты?       — Жив. — усмехнулся он. — Прости, что задержался. Я хотел быть здесь, когда проснешься.       — Ничего. — я положила голову парню на плечо. — Девчонки сказали, что ты участвуешь во всех этих супер важных собраниях.       — Ага. — отозвался Леон и, помедлив, произнес. — Но я задержался не поэтому. — и когда я подняла голову и посмотрела ему в глаза, парень все же решил сказать. — Я ходил с Джозефом к храму…       — О… — вырвалось у меня и я поглубже вздохнула, пытаясь сдержать эмоции.       Леон же, почувствовав, как я напряглась и видя мое состояние, решил не посвящать меня в и так очевидные детали. Как бы Джозеф не командовал Дзеном и не вел себя с ним, но я точно знала, что мужчина любил сына. И мне было страшно представить, что он испытал, когда увидел то, что увидел.       — Джозеф решил, что похоронит его в Бэрефте. — тихо сказал Леон, чуть крепче сжимая мое плечо.       — Правильно. — я кивнула, прижимаясь к парню. — Там его дом. А… Он ничего не говорил про Еву?       — Она в порядке. — отозвался парень и я вздохнула с облегчением.       Оказалось, что Джозеф, незадолго до появления Брэнда, приказал Коулу увезти ее из поместья и они все это время находились в безопасности, укрывшись у семьи дворецкого в городе неподалеку. Я вдруг подумала о том, что будет с ней, когда она узнает о сыне, и слезы сами собой потекли из глаз. И я не видела смысла скрывать свои чувства при Леоне. По правде говоря, он был единственным, с кем я эти чувства могла разделить. Все крепче обнимая меня, он дал мне время на то, что бы оплакать Дзена. И я наконец рассказала ему все. Начиная с того, как Дзен спас меня от сумасшествия и одиночества, пока был рядом в особняке Споилтов. И заканчивая тем, как он спас меня, встав между мной и Брэндом несокрушимой стеной. Как и обещал когда-то. И Леон слушал меня очень внимательно, а его глаза были полны понимания и любви.       И мне стало легче… Я наконец-то проговорила все свои чувства вслух.       — Я никогда его не забуду. И всегда буду благодарна за все, что он сделал для меня. — утирая слезы здоровой рукой, произнесла я.       — Как и я, Мира. Как и я. — тихо проговорил Леон.       Что бы хоть немного сгладить горестное настроение, парень принялся рассказывать о том, что еще произошло в эти дни. Всех невинно осужденных выпустили из тюрем, и я с облегчением узнала, что Коршан в порядке. Как и мои родители.       — Что?! — я аж подскочила, когда он сказал о них. — Откуда ты знаешь?       — Мы разослали представителей с указаниями во все города. В Вотэрфорт отправился Дэнни, хороший парнишка. Его отец держит в Корхолде лошадей. Боже. — Леон усмехнулся и покачал головой. — Развлечение для богатеньких теперь, видимо, станет нашим главным способом передвижения. Пока поезда…       — Мои родители! — напомнила парню я, легонько шлепнув по бедру.       — А, да. В общем, я дал Дэнни указание разузнать о них. И вот сегодня вечером он вернулся, сказал, что с ними все в порядке и они с нетерпением ждут, когда ты вернешься домой.       — Ох, слава богу… — выдохнула я.       — Так что, едем в Вотэрфорт? — улыбнулся парень, притягивая меня обратно.       — Конечно!       — А что потом будем делать? Большинство собирается вернуться в Бэрефт и восстанавливать город. Наши друзья в том числе.       Мою душу грело то, что он говорит о нас. Ведь теперь он и правда был волен идти куда захочет. Но он собирался идти со мной и предоставлял мне выбирать, куда идти.       — Для начала нужно повидать родителей. — отозвалась я и легла, утягивая Леона за собой. — А там разберемся.       — Хорошо. — он улыбнулся и, поудобнее устроившись и притянув меня к себе, чмокнул меня в кончик носа. — А что на счет участия в построении правильного мира? Несмотря на произошедшее, многие считают тебя героиней и ожидают, что ты тоже подключишься к налаживанию новой реальности.       Я фыркнула и уткнулась носом в шею Леона. Я сделала все, чего сама от себя ожидала. И многое растеряла по пути к этому. Оказавшись на пороге неминуемой, как мне казалось, смерти, я не думала о том, что ждет меня в будущем, потому что это было бессмысленно. Но сейчас, нежась в объятиях любящего и любимого мной человека, ощущая его тепло и чувствуя, как мое сердце бьется, я понимала лишь одно.       — Теперь меня волнует только наш мир. Твой и мой. Остальные разберутся сами.