Катана и тюльпан

Они отправились в дорогу. Тихо падал снег, окутывая Нагасаки белой пеленой. Эмили ловила обрывки чужих разговоров и замечала силуэты прохожих, погруженных в привычную суету. Никто из этих людей и не подозревал, что она только что сожгла мосты своего прошлого и шагнула в новую, неизведанную жизнь. Сайто повел ее через квартал неприкасаемых, огибая городские ворота. Лачуги, покрытые снегом словно старинные комоды — кружевными салфетками, уже не казались столь убогими, как в прошлый раз. Холод загнал людей в их убежища, и кривые улочки замерли в призрачной тишине. Дома попадались все реже, уступая место заснеженным пустырям. За пределами города мир утратил все краски, словно нарисованный тушью на белом холсте. Хмурое небо низко нависало над дорогой, вьющейся между холмов. По обочинам застыли припорошенные снегом сосны. При каждом порыве ветра с их верхушек срывались серебристые облачка снежной пыли, на мгновение повисая в воздухе, прежде чем раствориться в пространстве. Эмили не отрывала взгляда от спины Сайто, идущего впереди. Дыхание вырывалось изо рта белым паром, под ногами поскрипывал иней. Внезапно ей почудился еще какой-то звук — будто эхо их собственных шагов, но позади. Она оглянулась, но увидела лишь безлюдный зимний пейзаж. — Сайто, — тихо позвала она. Он остановился и обернулся к ней. — Ты уверен, что за нами никто не следит? — Уверен, — мягко произнес он, и приблизившись, взял ее за руку. Заметив, как озябли ее пальцы, он бережно поднес их к губам и стал согревать теплым дыханием. — Мы уже далеко от людских глаз. Никто нас не найдет. Они двинулись дальше, оставляя позади сонные деревушки и заснеженные поля. Сердце продолжало отстукивать тревожный ритм. За каждым поворотом мерещились преследователи, каждый шорох вынуждал вздрагивать в ожидании погони. Тропа становилась все круче, местами превращаясь в каменные ступени, высеченные прямо в скале. Ноги, непривычные к такому пути, гудели от напряжения. Воздух обжигал холодом, а ветер налетал резкими порывами, словно пытаясь прогнать незваных гостей. Сайто шел впереди, но то и дело оборачивался к Эмили. На особенно коварных участках он протягивал ей руку, поддерживая, когда ее ноги скользили по обледенелым камням. Снег становился плотнее, заметая тропу. Вокруг — лишь безмолвные горы, наверху — небо, затянутое серой пеленой. Но Эмили не могла отделаться от ощущения, будто за ними следят. Даже простой шорох ветра в заиндевевших ветвях напоминал крадущиеся шаги, словно кто-то невидимый шел за ними, держась вдалеке. Казалось, они идут уже целую вечность — солнце, едва видимое сквозь облака, медленно ползло по небосводу, отмеряя бесконечные часы. Каждый следующий шаг давался все тяжелее, подъем превратился в пытку, холод пробирал до костей. В какой-то момент время потеряло всякий смысл: была только эта нескончаемая дорога и эти повторяющиеся движения — шаг, еще шаг, еще... В конце концов ноги, измученные не только долгой ходьбой, но и напряжением последних дней, отказались служить. Тревога, бессонные ночи, эмоции от принятого решения — все это истощило ее силы, и Эмили пошатнулась, чувствуя, как кружится голова. Сайто мигом оказался рядом, подхватывая ее прежде, чем она успела упасть. — Я... больше не могу, — пролепетала она. — Прости, я только мешаю... — Не говори так, — он поправил ее воротник с такой нежностью, что перехватило дыхание. — Ты проявляешь стойкость настоящего воина. Осталось совсем немного. Он опустился на одно колено, повернувшись к ней спиной. — Забирайся, — произнес он, слегка наклоняясь вперед и отводя руки назад, образуя подобие опоры для ее ног. — Не надо, — пробормотала Эмили. — Тебе и так тяжело. — Забирайся, — мягко, но непреклонно повторил он. — Позволь мне позаботиться о тебе. Эмили неуверенно положила руки ему на плечи. Его пальцы осторожно обхватили ее под колени, и она, обвивая руками шею, смущенно прильнула к его спине. Сайто поднялся одним плавным движением. Для лучшего равновесия он слегка подался вперед. Его ладони крепко удерживали ее ноги, не позволяя соскользнуть. — Держись крепче. — Он чуть повернул голову, мазнув волосами по щеке. От его спины исходило успокаивающее тепло, и впервые за этот долгий день Эмили позволила себе расслабиться, доверившись его силе. — Прости, — прошептала она, прислоняясь щекой к его плечу. — Я стала обузой... — Ты никогда не будешь обузой, — не останавливаясь, ответил он. — Просто держись за меня. В этих словах таилось нечто большее — обещание, выходящее за пределы их нынешнего пути. Эмили закрыла глаза, растворяясь в ощущении его близости. Все страхи и тревоги отступили перед теплом его тела и умиротворяющим ритмом шагов. Через какое-то время силы вернулись к ней, и Эмили попросила ее опустить. Сайто осторожно поставил ее на землю, и они пошли дальше. К вечеру пейзаж начал меняться. Воздух стал мягче, теплее, и Эмили ощущала, как все вокруг наполняет подземный жар. Среди островков ноздреватого снега проглядывала яркая, почти весенняя трава. Пахло минералами, а из расщелин между камнями поднимался пар. — Здесь так необычно тепло, — заметила Эмили. Сайто обернулся к ней, в его глазах отражались отблески заката. — Это дыхание Ундзен, — он указал на исполинскую гору впереди. Эмили замерла, зачарованная величием вулкана. Его вершина, похожая на расколотый купол, тонула в облаке пара. Склоны, изборожденные потоками застывшей лавы, пылали золотисто-оранжевым в лучах заходящего солнца. — Здесь не опасно? — с трепетом спросила она. — Гора спит уже семьдесят лет. Лишь ками ведомо, когда она пробудится вновь. Впереди показалось небольшое озерцо, в воде которого Эмили заметила темные силуэты. Присмотревшись, она, к своему удивлению, поняла, что это обезьяны. Их фигурки едва проступали сквозь пар, но даже издалека было видно, как спокойно и расслабленно они себя ведут. — Посмотри! Они... купаются? — изумленно воскликнула она. — Снежные макаки, — пояснил Сайто. — Они нашли свой способ перехитрить зиму. Эмили покачала головой, глядя на этих необычных созданий. — Какие же они счастливые! — пробормотала она, поеживаясь от холода, который, казалось, проник до самых костей. — Я бы все отдала за такую ванну! Сайто ответил загадочной улыбкой, словно знал какой-то приятный секрет, но решил пока промолчать. Он двинулся дальше, а Эмили, все еще очарованная удивительным зрелищем, последовала за ним. Сумерки уже окутывали пейзаж серой пеленой. Эмили, измотанная долгой дорогой, едва передвигала ноги, как вдруг впереди сквозь туман замерцали приветливые огни. — Мы пришли, — сообщил Сайто. На склоне виднелось невысокое строение, похожее на маленький горный храм. Над крышей вился дымок, сливаясь с паром, что клубился от протекающего рядом ручья. Окна гостеприимно светились, обещая отдых и тепло. Перейдя бурлящий поток по деревянному мостику, они поднялись по ступеням к двери. Сайто тронул бронзовый колокольчик, и в вечернем воздухе разлился мелодичный звон. Дверь с тихим шорохом отворилась. На пороге стояли старик и старуха, похожие на духов-хранителей горы. Их морщинистые лица озарились радушными улыбками. — Добро пожаловать! — поклонилась старуха. — В такую стужу мало кто находит путь в нашу гостиницу. — Дорога нелегкая, — добавил ее супруг. — Но вы проявили истинную стойкость духа, добравшись сюда. Входите же, разделите тепло нашего очага. Сайто склонился в почтительном поклоне. — Благодарю. — Скорее, скорее внутрь! — заторопила хозяйка. — У нас вам будет хорошо. Дом встретил их ароматом горячего риса и теплом очага. Эмили ощутила, как страхи и тревоги последних дней тают словно снежинки на нагретых солнцем камнях. Они расположились в небольшой комнате, куда хозяйка, почтительно кланяясь, принесла белые юката. Эмили с наслаждением сбросила тяжелую зимнюю одежду и закуталась в мягкую ткань. Вскоре подали ужин — суп, от которого поднимался пар, рыбу и рис с маринованными овощами. Эмили, изголодавшаяся после долгого пути, забыла о манерах и с жадностью набросилась на еду. Каждый кусочек возвращал ей силы, будто вливая в нее новую жизнь. — Так вкусно... — пробормотала она. Сайто поднял взгляд, и его губы дрогнули в улыбке. Эмили, чувствуя удивительную легкость, улыбнулась ему в ответ. Странно: еще утром она металась в сомнениях и дрожала от страха, а сейчас сидит здесь, рядом с ним, и ее душа поет как влюбленный соловей. Они сидели за низким столиком, накрытым толстым одеялом, под которым размещалась жаровня. Благословенное тепло согревало ноги, растекаясь по всему телу, и Эмили мысленно возносила хвалу неведомому гению, создавшему это чудо домашнего уюта. Отложив палочки, она взглянула на Сайто, и грудь наполнилась головокружительным счастьем. Казалось невероятным, что она решилась на этот прыжок в неизвестность, и теперь рядом с ней человек, от близости которого замирает сердце. Сайто неспешно поднес чашку к губам. Свет фонаря плясал в его глазах, и Эмили не могла отвести взгляд от его чуть утомленного лица. По телу волнами разливалось тепло, и дело было не только в жаровне под столом — само его присутствие, спокойное и надежное, согревало душу словно очаг. — Все кажется сном, — прошептала Эмили, нарушая уютную тишину. — Не верится, что это происходит со мной. Он поднял на нее взгляд, мягкий и теплый, словно солнечный луч, пробившийся сквозь облака. Его рука легла на край стола рядом с ее ладонью — не касаясь, но создавая между ними тонкую нить напряжения. — Твоя храбрость подобна клинку самурая, — произнес он. — Немногие способны одним ударом разрубить путы прежней жизни. Эмили улыбнулась, чувствуя, как щеки заливает румянец. Она не считала себя храброй, но сейчас, рядом с ним, верила — нет ничего невозможного. Ее взгляд снова скользнул к их рукам. Они лежали так близко, что ее охватило головокружение, словно она опьянела, хотя не выпила ни капли вина. Она была счастлива — здесь и сейчас, в этом укромном убежище среди заснеженных гор. — Хочешь искупаться в горячем источнике? — неожиданно предложил Сайто. Эмили замерла. — Что?.. Это возможно? — растерянно пробормотала она. Вместо ответа его губы тронула загадочная улыбка. — Тебе понравится. Несколько мгновений Эмили колебалась, но затем решилась. Раз уж она отважилась на этот сумасшедший побег, то почему бы не отдаться безумству до конца? — Хорошо, — протянула она, — но... как это происходит? Он поднялся и жестом пригласил ее следовать за собой. Покинув номер, они вошли в комнату для омовения, напоминающую ту, что была на постоялом дворе по пути в Нагасаки. — Сперва нужно очиститься, — пояснил Сайто. — Воды источника священны, и мы должны уважать их дух. Эмили кивнула.                 — Ты первый, — пытаясь унять волнение, предложила она. Дождавшись своей очереди, она тщательно обтерлась влажным полотенцем, а затем, вновь облачившись в юкату, шагнула через заднюю дверь гостиницы в объятия ночи. Перед ней раскинулся небольшой водоем в окружении каменных фонарей, свет которых дробился в воде, превращая поверхность в искрящуюся рябь. Морозный воздух покалывал кожу, но молочно-белый пар над водой, обещал блаженное тепло. Эмили вдохнула полной грудью, чувствуя, как ее тело само тянется к этому чуду природы. — Что скажешь? — спросил Сайто. Его глаза таинственно поблескивали в свете фонарей. — Немного страшно... Но раз уж даже макаки оценили это удовольствие... — Эмили усмехнулась, вспоминая забавных купальщиков, — я просто обязана попробовать. Он улыбнулся. — Ты не замерзнешь, обещаю. Вода прогреет тебя до костей. Эмили кивнула, чувствуя, как крохотные капельки влаги нежно оседают на лице. Сайто развязал пояс, и юката плавно соскользнула с его плеч. Под ней ничего не было, даже набедренной повязки, и лишь парна́я дымка прикрывала его первозданную наготу. Эмили невольно окинула взглядом его фигуру, и у нее пересохло во рту. Широкие плечи, узкая талия, стройные бедра… Свет фонарей ласкал его золотистое тело, мягко подчеркивая рельеф крепких, но не бугристых мышц. В отличие от Эдварда, его кожа была абсолютно гладкой, без единого волоска. Лишь в самом сокровенном месте темнела аккуратная поросль, а мужское достоинство не казалось чем-то отталкивающим и постыдным, а смотрелось естественно и гармонично, воплощая совершенство пропорций. Когда Эмили поняла, что теперь ее очередь обнажиться, на нее накатили смущение и страх. Даже муж не видел ее полностью голой: в супружеской спальне все происходило в темноте. Она робко взглянула на Сайто. Он ждал с безмятежным спокойствием, не торопя, не принуждая, ласково глядя на нее из-под полуопущенных ресниц. Собрав всю свою храбрость, Эмили глубоко вдохнула насыщенный минералами воздух и позволила юкате упасть к ногам. От холода перехватило дыхание, но взгляд Сайто, нежный и восхищенный, словно обволакивал ее невидимым коконом тепла. Кожа покрылась мурашками — но не от озноба, а от трепета, что зарождался внутри. Когда Сайто протянул ей руку, и их пальцы соприкоснулись, Эмили ощутила, как уходят волнение и страх. Она ступила в горячую воду, и от голеней вверх побежало приятное тепло. С каждым шагом жар поднимался все выше, окутывая ноги, бедра, живот и унося прочь усталость долгого дня. Сайто сел на подводный камень, погрузившись по шею. Эмили опустилась рядом с ним. Вода была удивительно мягкой, и тело словно таяло в этом обволакивающем тепле. Отдаваясь блаженству, она откинула голову и прикрыла глаза. Плечи расслабились, сердце билось размеренно и ровно, напряжение уходило, оставляя лишь умиротворение и покой. — Боже, как хорошо! — слова сами сорвались с ее губ и растворились в поднимающемся паре. Рядом послышался тихий вздох, и Эмили открыла глаза. Сайто сидел возле нее, глядя на танцующие в воде отблески фонарей. Она невольно засмотрелась на его профиль. Выразительные скулы, аккуратный нос, гордая линия подбородка... Ее пальцы дрогнули от желания обвести эти безупречные черты. Сайто ощутил на себе ее взгляд, и его губы тронула легкая улыбка. Он повернулся к Эмили. Его глаза, раскосые и продолговатые как ивовые листья, медленно скользнули по ее лицу и остановились на губах. Эмили невольно ответила тем же, любуясь изящным изгибом его рта. — Скажи, — начал он, — тогда, во время землетрясения… Это был поцелуй? — Что? — удивилась Эмили. — Ты не знаешь, что такое поцелуй? — Нет. У нас такое не принято. — Но… — она запнулась, вспоминая непристойные гравюры. — Я видела на картинках… — Искусство часто далеко от реальности, — философски заметил он. — Действительно… — усмехнулась она, вспомнив изображение женщины, которую ублажал осьминог. Но неужели японцы действительно не знают, что такое поцелуй? — Должен признаться... — задумчиво продолжил Сайто, — это было... необычно... И мне хотелось бы повторить. — Правда? Он ответил едва заметным кивком, не отрывая взгляда от ее рта. Эмили медленно приблизилась и осторожным, почти детским поцелуем прильнула к его губам. Они были мягкими и шелковистыми, как весенние лепестки. — Теперь твоя очередь, — чуть отстранившись, прошептала она. Сайто бережно провел по ее щеке ладонью — горячая от воды, она приятно согревала лицо. Его пальцы, словно перышки, скользнули по подбородку, а затем он склонился над ней и коснулся ее губ своими — нежно и трепетно, будто открывая для себя новый мир. Когда он отстранился, в его глазах плескалось удивление, смешанное с восторгом. — Теперь я понимаю... — протянул он. Следующий поцелуй был уже увереннее, в нем читался напор, желание, едва сдерживаемая страсть. Эмили пылко отвечала, не в силах унять пламя, что сжигало ее изнутри. Тесно прильнув к Сайто, она провела ладонями по его спине и плечам. Под гладкой кожей перекатывались стальные мускулы, и от этого контраста силы и нежности закружилась голова.  Сайто опустил руку, и ее тело дрогнуло от невесомого прикосновения к внутренней стороне бедра. От этой бархатистой щекотки по телу пробежали мурашки, но внезапно ее охватил приступ стыда — Эдвард никогда не трогал ее так. Сайто замер, уловив ее замешательство. Но нет! Она не хотела, чтобы он останавливался. К черту Эдварда! К черту стыд! С губ сорвался невольный стон, и она сама подалась навстречу его прикосновениям. Не отшатнулась даже тогда, когда его пальцы нежно скользнули к самым сокровенным местам. Дыхание стало прерывистым, сердце колотилось как боевой барабан. Его ласки становились все смелее, все горячее, и даже жар от источника уже не мог сравниться с тем огнем, что разгорался внутри. — Может, вернемся в дом? — чуть охрипшим голосом промурлыкал Сайто. — Да! — выдохнула она. Он выходил из воды первым, и Эмили не смогла удержаться от искушения снова полюбоваться им. Гладкие округлые ягодицы, сильные икры, крепкие бедра — вода стекала по его телу, окутывая сверкающей пеленой. Небрежным движением Сайто смахнул полотенцем влагу, затем накинул юкату. Не удосужившись завязать пояс, он протянул руку Эмили. Опираясь на его ладонь, она ступила на камни, окружающие озерцо. Кожи коснулся морозный воздух, но разгоряченное тело почти не ощущало прохлады. Юката Сайто случайно распахнулась. Эмили невольно опустила глаза и увидела, как он возбужден. Но он, сохраняя над собой контроль, бережно обтер ее полотенцем, помог облачиться в халат и, взяв за руку, повел в дом. В комнате было натоплено, а на полу, будто в предвкушении, лежали рядышком два футона. Сбросив халаты, Эмили и Сайто нырнули под одеяло. Когда она потянулась погасить светильник, Сайто мягко перехватил ее запястье. — Позволь мне видеть твою красоту. Он склонился над ней, опираясь на руки, не отрывая взгляда от ее лица. Эмили робко провела кончиками пальцев по его теплой груди. Прикрыв глаза, Сайто слегка запрокинул голову, и она ощутила, как по его телу, словно рябь на озере, пробежала дрожь. Ее пальцы осторожно проследили линию шрама, ощущая грубый рельеф. — Не больно? — шепнула она. — Нет. — Сайто качнул головой. Выбившиеся пряди упали ему на лицо, и тут Эмили решилась на то, о чем мечтала уже давно: потянулась к его затылку и одним движением распустила шнурок. Пучок рассыпался, и густые черные волосы стекли по его плечам шелковистой волной.          Сначала робко, затем все смелее она скользила ладонями по гладкой, чуть влажной коже, чувствуя, как от желания все сводит внутри. Стройное гибкое тело, твердое и упругое — его хотелось трогать не переставая, гладить и целовать, ощущая солоноватый привкус кожи на языке. Сайто отвечал с той же нежностью. Его трепетные прикосновения заставляли ее изгибаться кошкой в предвкушении новых ласк. Эмили прильнула к нему всем телом, обхватила руками и ногами, желая познать его полностью, ощутить его, обнаженного, на себе... И в себе... В момент их слияния она невольно напряглась, ожидая привычную боль. Но боли не было. Вместо нее пришло нечто совершенно иное — удовольствие, глубокое и сладкое, словно ее истосковавшееся лоно только этого и ждало. Их тела удивительно подходили друг другу. Сайто задавал ритм — плавный и чувственный, а Эмили подстраивалась под него. И это получалось так слаженно, так гармонично, будто они занимались этим всю свою жизнь. Ее ладони скользили по его мускулистой, влажной от пота спине, спускались по ложбинке вдоль позвоночника, сжимали гладкие упругие ягодицы, ощущая, как при каждом толчке они напрягаются, становясь твердыми словно сталь. Движения ускорялись. Стоны сливались в один. По телу, как круги на воде, расходились горячие волны. Осознание, что она изменяет постылому мужу, греховность и запретность происходящего лишь придавали наслаждению остроты. В какой-то момент Эмили оказалась на краю бездны — головокружительной границы между реальностью и чем-то иным. Еще секунда — и она сорвалась в сияющую пустоту. С губ слетел сдавленный стон, тело выгнулось в судороге экстаза, и она ощутила, как сладко пульсирует и сжимается все внутри. Свет померк, все исчезло, оставив лишь безграничный восторг. Когда дыхание немного успокоилась, она услышала, как застонал Сайто. Открыв глаза, словно в тумане увидела его искаженное наслаждением лицо. На медовой коже блестели капельки пота, спутанные черные волосы прилипли ко лбу, придавая его облику первобытную красоту. Обхватив руками крепкие бедра, Эмили мягко притянула Сайто к себе. В ответ он протяжно выдохнул, и по его телу пробежала крупная дрожь. Сделав еще несколько глубоких рваных толчков, он в изнеможении уткнулся ей в шею и затих. — Сайто Исами… — прошептала Эмили, чувствуя, как имя, будто пузырьками шампанского пощипывает язык. — Я люблю тебя… — и, прижавшись губами к его виску, замерла, ощущая биение его сердца и вдыхая свежий, чуть уловимый запах волос.