Глаза Смерти

      Айзава вошел в палату, куда поместили раненого ребенка, и остановился на пороге, глядя на него. Тот выглядел еще бледнее, будучи покрытым бинтами и повязками, и в данный момент спал. Должно быть слишком измученный пережитым опытом.       Айзава присел на стул рядом с ним и взял мальчика за руку, чтобы успокоить его своим присутствием и чтобы успокоить себя возможностью лично отслеживать биение его сердца. То было редким и слабым, но, к счастью, полностью стабильным.       Гнев Шоты уже немного утих и сейчас он был даже скорее благодарен тому, что в тот момент рядом с ним оказался Тсукаучи, который нашел верный рычаг давления и тем самым помог ему не дойти до крайностей. С ним на самом деле уже много лет не случалось подобных срывов.       В последний раз это произошло, когда кто-то посмел оскорбительно высказываться о его погибшем друге вскоре после его смерти. При этом оказавшийся рядом Ямада, который тогда сумел его переключить и не довести до расправы над виновником, уверял, что тот выглядел так, словно мог убивать самим своим присутствием. Черный ангел Смерти во плоти по его словам.       Айзава потер все еще чуть зудящие от активного и эмоционального использования причуды глаза, параллельно размышляя о том, что произошло с глазами самого мальчика. А именно то, что они так внезапно и без видимых причин поменяли свой цвет.       Сперва он считал это следствием его причуды, но сейчас он знал, что у ребенка ее нет. Это против воли вернуло его в воспоминания об очень далеком детстве и бабушке, которую он почти не застал в сознательном возрасте, поскольку был поздним ребенком своих родителей.       В тот день он прочитал в Интернете о том, что у каждого человека, возможно, есть ангел-хранитель. На самом деле Айзава не очень понял, в чем смысл существования данной теории, которую невозможно доказать, но спросил о ней у бабушки, когда они гуляли в парке.       - Кто знает, Шота… - улыбнулась женщина. – Иногда, когда людям становится очень тяжело, вера в подобные вещи помогает им найти в себе силы преодолеть трудности. Возможно, это просто самовнушение, но некоторым это помогает.       - Значит… У меня тоже есть такой? – задумчиво спросил Шота.       - У тебя? – улыбнулась женщина – Знаешь, Шота, если это все правда, то про таких людей, как ты, есть особая легенда.       - Как я? – Айзава помнил, как надулся на это утверждение, поскольку за ним уже успело закрепиться клеймо злодея из-за недавно проявившейся причуды – А что со мной не так?       Бабушка только улыбнулась и погладила его по волосам.       - Ты знал, что такие глаза, как у тебя – большая редкость? Я имею в виду то, что они черные настолько, что невозможно различить зрачок.       Шота кивнул. Он читал об этом еще несколько месяцев назад. Все же его глаза сильно отличались от глаз его родителей и бабушки. Насколько он понял, это явление было редкой генетической мутацией.       - Так вот, по легенде за обладателями черных глаз приглядывает сам Ангел Смерти, – шепнула бабушка так, как будто сообщала большой секрет. – Считается, что благодаря этому такие люди имеют особую связь с потусторонним миром.       Тогда Айзава не придал словам бабушки большого значения, посчитав их чем-то вроде сказки, однако иногда он вспоминал их, когда к нему приходило ощущение обратного отсчета и ему подобных предчувствий. Сейчас же, глядя на мальчика, чьи глаза почернели после смерти, он снова думал об этом.       Размышления Шоты прервало шевеление, сигнализирующее о том, что ребенок просыпается. Уже через минуту на него взглянули глубокие черные глаза, которые сейчас казались еще темнее, чем его собственные.       - Как себя чувствуешь, малыш? – спросил Шота, нажимая на кнопку вызова врача, чтобы кто-то осмотрел мальчика.       Ребенок чуть пожал плечами и поморщился, его рука слегка сжала ладонь Айзавы.       - Тебе больно? – снова спросил Шота – Где болит?       - Уже не так сильно, – тихий голос мальчика прервало появление врача.       Женщина осмотрела ребенка и посмотрела на него.       - Острая угроза устранена. Твоей жизни больше ничего не угрожает. Мне готовить документы по выписке?       - Да, – слабо ответил мальчик.       - Нет, – жестко сказал Айзава, прожигая женщину взглядом. – Он останется здесь до тех пор, пока не отпадет необходимость в постоянном наблюдении.       Врач посмотрела на него.       - Вы его опекун? – спросила она совершенно беспристрастно.       Айзава нахмурился, однако вытащил из потайного кармана своего костюма бумажник. Достав оттуда свою лицензию героя, он показал ее сотруднице больницы.       - Теперь да, – произнес он твердо. – Как профессиональный герой я имею право на экстренную временную опеку любого ребенка, у которого в данный момент нет опекуна и который нуждается в защите своих прав.       Женщина спокойно кивнула, не выражая никаких особых эмоций.       - В таком случае вам необходимо заполнить форму для экстренной опеки, – произнесла она. – И согласовать ее подписание с самим ребенком. Я принесу бумаги.       С этими словами она вышла за дверь. Айзава глубоко вздохнул. Он понимал, что врач действует согласно утвержденному протоколу и не виновата в том, что он такой, но все же эмоции вызвали срабатывание его причуды на мгновение. Его малоприятные мысли прервал слабый голос мальчика.       - Почему? – тихо спросил он – Вам необязательно делать это.       - Малыш, – Айзава посмотрел на ребенка. – Ты не здоров. Тебе нужно наблюдение и медицинский уход. Ты дважды за короткий срок столкнулся с большой кровопотерей и это не шутки. И я твердо намерен добиться того, чтобы ты как минимум получил полноценную помощь. В дальнейшем решать тебе. Ты можешь вернуться в систему опеки, на этот раз в настоящий детский дом, а не в подобную тюрьму. Или, если ты хочешь, я готов сделать свою опеку официальной, а не временной. Тебе не обязательно принимать решение сейчас, однако я настаиваю на оформлении экстренной опеки на время твоего лечения.       Мальчик некоторое время молчал, но затем все же кивнул. В этот момент как раз вернулась врач, принеся документы. Айзава разложил бумаги у себя на коленях и быстро их заполнил, внеся данные своей геройской лицензии, а также разрешения на экстренную опеку, выданное Комиссией героев. Оно было обязательным для каждого профи, но он лично точно не думал о том, что когда-нибудь воспользуется им. Поставив свою подпись, он протянул бумаги мальчику.       - Пожалуйста, малыш, – произнес он. – Я дважды тебя чуть не потерял. Я не могу сделать это снова.       Мидория несколько мгновений колебался, но все же поставил свою подпись слабой рукой. Айзава взял бумаги и протянул их ожидающей женщине.       - Вопрос закрыт, я надеюсь? – произнес он с нотками жесткости в голосе, которые не потрудился скрыть.       Врач просмотрела заполненные документы и кивнула.       - Да. Все в порядке, – сказала она. – Я передам информацию своим коллегам, чтобы мальчика больше не беспокоили без вашего присутствия.       Айзава кивнул и женщина вышла из палаты. Сам он посмотрел на мальчика и чуть провел пальцами в его волосах.       - Отдыхай и восстанавливайся, малыш, – слегка улыбнулся он в свое оружие захвата. – Тебе нужно подлечиться после всего того, что выпало на твою долю. Обещаю, тебя больше не попытаются выгнать отсюда под предлогом отсутствия у тебя причуды. Я не позволю.       Айзава заметил, как мальчик чуть сжался при упоминании своей беспричудности, но все же его черные глаза чуть блестели какими-то более позитивными эмоциями, пока он скользил взглядом по нему.       Сперва Шота не вполне понял, чем вызвал особый интерес ребенка, но затем усмехнулся – он прямым текстом сказал, что является профессиональным героем. Должно быть теперь тот пытался его опознать. Что ж, удачи с этим.       - С-сотриголова? – неуверенный вопрос мальчика застал его врасплох.       Честное слово, если бы Шота в этот самый момент пил кофе или ел свое желе, он бы точно подавился от неожиданности. Черт возьми, он не просто так является подпольным героем. Более того, он возвел это звание практически в абсолют, сумев скрыть свое существование от любой прессы (спасибо Незу за содействие).       Случайный ребенок, пусть даже и частично видевший его в деле, не может так просто его узнать! Да даже в документах на экстренную опеку, которые он только что подписал, было указано только его гражданское имя и номер лицензии. Там не было написано, что он Сотриголова. Так как? Откуда?       Должно быть его эмоции вопреки обыкновению были слишком явно написаны у него на лице, поскольку мальчик покраснел и попытался оправдаться.       - Я… Я просто очень люблю причуды. Поэтому я изучаю любых героев, о которых мне удается найти хоть каплю информации. А вы… Однажды я нашел маленькое видео, на котором вы захватили какого-то преступника. Вас самого в кадре не было, но была ваша причуда и оружие. Я… Я потратил правда очень много времени, чтобы узнать о том, кто вы.       Айзава заставил себя сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться самому, и чуть сжал руку мальчика, который почти задыхался, потому что лежал на животе, чтобы успокоить его.       - Все в порядке, малыш. Я не злюсь на тебя. Просто удивился, – произнес он. – Все же я не из тех, кого часто узнают. Даже те люди, с которыми я оказался связан по работе. Это кстати, напомнило мне о том, как мы встретились, малыш. Ты можешь рассказать, что с тобой случилось? Как ты оказался на той крыше? Кто ранил тебя?

***

      Изуку чуть закусил губу, понимая, что какая-то маленькая часть его, испуганная и смирившаяся, не хотела, чтобы мужчина вообще вспоминал тот случай и задавал о нем вопросы. В некотором смысле для него то, что случилось на крыше и до этого, было частью прошлой жизни и потому он ощущал некоторую отчужденность от тех событий. Так, словно это было не с ним.       Взгляд мужчины остановился на нем и Изуку чуть сглотнул, почти ощущая, как тонет в черноте его глаз. Она была знакомой и даже немного успокаивала его, но вместе с тем словно подчиняла. Однако это не было жестким и не ломало его волю силой, а ненавязчиво обтекало, почти погружая в транс. Ему просто не хотелось сопротивляться.       Мелькнула слабая мысль о том, что, может быть, в этом была заключенная в них сила, о которой не знал и сам мужчина. А может это действовало только на него самого, поскольку он знал о том, что может быть скрыто во тьме глаз Сотриголовы. Или точнее кто…       - Меня перехватили, когда я шел из школы, закончив отбывать наказание, – тихо заговорил Изуку, сдавшись и позволив себе окончательно утонуть в глазах героя. – Я… Я не знаю, кто это был, но думаю, что их должно было быть по меньшей мере трое. Мне не дали рассмотреть их. Думаю, у кого-то из них должна была быть причуда, обнуляющая базовые чувства. Скорее всего при физическом контакте. Когда я пришел в себя, я уже был заперт на крыше и…       Он не закончил, но и так видел по лицу мужчины, что тот понял, о чем именно он умолчал. О ране, которая в конечном итоге забрала его жизнь.       - Спасибо, что рассказал хотя бы это, – герой чуть сжал его руку в поддержке. – Я сделаю все возможное, чтобы те, кто сделал это с тобой, не ушли от наказания. Обещаю. А сейчас почему бы тебе не отдохнуть, малыш? Тебе нужно восстанавливать свои силы.       Изуку слабо кивнул, ощущая какое-то опустошение от вырванного из него признания. Не было больно, просто хотелось спать и пустить ту темную пустоту в каждую частицу своего тела и разума. Он чувствовал, что мужчина не будет винить его за это.