Гарантированная победа

Тихий летний вечер. Ярко-оранжевое солнце заходит за горизонт, окрашивая небо в розовые пастельные тона и постепенно скрываясь за кромкой спокойного моря. «Месть» мягко покачивается на волнах. Команда высыпала на палубу. Отовсюду доносятся смешки, анекдоты и шутливые разговоры. А потом на капитанский мостик выходит Стид Боннет. Изобретательность джентльмена-пирата проявлялась везде — от вечеринок до рейдов, и порой поражала даже невозмутимого Пуговку. Вот и на этот раз Стид нашел, чем занять команду в спокойный свободный вечер. — Предложение! — кричит он с капитанского мостика, и, когда на палубе воцаряется абсолютная тишина, мягко добавляет: — Давайте сыграем в Твистер! Твистер? Странное слово. А сама игра оказывается ещё более странной — из своей каюты Стид приносит цветные мелки и по его указке Люциус аккуратно рисует на палубных досках игровое поле, а потом прибавляет с десяток рядов разноцветных кружочков: красных, жёлтых, синих, зелёных. К этому моменту таинственным Твистером заинтересовываются все, и даже угрюмый старпом подходит поближе, чтобы как следует разглядеть, что ещё за чушь выдумал их напыщенный капитан. А потом Боннет кратко объясняет правила. «Надо же, — с отвращением думает Иззи. — Какой только бред не придет в голову богатеньким идиотам!». Игра оказывается откровенно дурацкой — любой пират, хоть когда-нибудь бравший судно на абордаж, сможет, конечно же, сохранить равновесие! Рулетки на корабле не находится, поэтому Боннет решает быть ведущим — что-что, а командовать ему всегда нравится. Поучаствовать хочется всем, кроме Иззи: пираты толкают друг друга и нетерпеливо тянут вверх руки, но для игры нужно всего лишь четыре участника. И тогда Стид сам выбирает тех, кому предстоит сразиться первыми: Люциуса, Джима, Таракана и… Ближе всех стоящего к расчерченному Твистеру Иззи. — Что? Шел бы ты, Боннет, к хуям! Возмущение Иззи утопает в весёлых криках команды: — Что, страшно, Хэндс? Возраст, поди, даёт о себе знать? А потом вдруг мальчишка нагло подмигивает и произносит, вызывающе улыбаясь: — Не переживай, Игги, я буду нежен. Этого достаточно. Иззи утрет нос неопытному сопляку. Иззи покажет, какие гибкость и выдержка приходят с годами, проведенными в море. Участники подходят к полю Твистера, и игра начинается. Поначалу все проходит просто и гладко. По команде Стида, Иззи ставит ногу на синий кружочек, Джим — руку на красный. Вскоре Таракану приходится встать на жёлтый, он неловко перегибается через Джима, и столпившаяся вокруг них команда смеётся. А потом… Потом вровень с Иззи на зелёный кружок Твистера становится вечно насмешливый писарь. Проходит всего только пять минут — Стид нескрываемо наслаждается своей властью над ними, заставляя Иззи встать едва ли не на четвереньки, а Таракана и Джима сплестись в нечто, похожее на морской узел. Отовсюду слышатся подбадривающие крики; похоже, Пуговка и Крошка Джон делают ставки на победителя. Следующим ходом Люциус занимает рукой красный кружок, всем телом наваливаясь на Иззи, прижимаясь к его бедру… Слишком близко. Ебаный Твистер, скорее бы кончился этот позор; Иззи стоять в такой позе ничуть не комфортно, но у Таракана и Джима, похоже, начинается нешуточная игра на выживание, в которой ни одному из них не хочется проиграть. Команда вопит, свистит и болеет, но из-за своей позы старпом не может разглядеть, что происходит на расстоянии вытянутой руки. Зато прекрасно чувствует тепло налегающего на него писаря. Иззи кажется, что проклятый Твистер сводит его с ума, потому что в какой-то момент он, кажется, ощущает, как начинает твердеть упирающийся в его бедро член Люциуса. А потом все становится ещё веселее: Стид приказывает ему поставить на жёлтый кружочек ладонь, Иззи вытягивается всем телом — нет-нет-нет, он ни в коем случае не готов сдаться! — и чертов Люциус, кажется, едва заметно потирается о него членом. Иззи краснеет, наполовину — от смести смущения и гнева, наполовину — от крайне неловкой позы, в которой его заставил застыть напыщенный капитан. Ещё пара мгновений — и Таракан с Джимом, не выдержав, синхронно растягиваются на нарисованном поле. Они поднимаются, смеясь и оттирая одежду от мела, а в Твистерном поединке остаются только Иззи и Люциус. Старпом ощущает, как начинает дрожать мелкой дрожью тело мальчишки. Поначалу он с облегчением думает, что остаётся чуть-чуть — и писарь, слабак, покинет игру, не устояв в стойке. Но нет — вскоре становится ясно, что Люциус дрожит вовсе не от усилий. Будь он проклят — это дрожь возбуждения! Иззи изо всех сил сжимает зубы; у Люциуса стоит, и, кажется, его это не смущает ни капли. Наоборот — когда в свой следующий ход он немного смещается и тянется к заданному кружку через Иззи, он стонет! Этот звук утопает в гуле голосов собравшейся на палубе публики, но… Иззи слышит, слышит прекрасно, и это для него — последняя капля. Он больше не может держаться, каждый напряжённый мускул его тела вдруг расслабляется, и Иззи обмякает, становясь коленом на жёлтый кружок. Вопли зрителей оглушительны — уж очень им нравится, что выиграл не ворчливый старпом. Иззи быстро поднимается на ноги, оттирает разноцветный мел с черной кожи штанов и сбегает в каюту, ни на кого не оглядываясь. После этой игры ему хочется утонуть в алкоголе. Он быстрым шагом идёт по темным коридорам «Мести», как вдруг… Как вдруг за его спиной раздается голос, знакомый, привычно насмешливый и весёлый, но на этот раз — на удивление низкий и хрипловатый: — Эй, Иззи… Оборачивается Иззи не сразу. Ему хочется послать чертова писаря сосать в Аду яйца, хочется насадить его на свою шпагу, хочется подвергнуть тем же мучениям, через которые добрые полчаса проходил он сам. Но вместо этого он только спрашивает, ворчливо и тихо: — Чего тебе? На какой-то миг Люциус затихает, а потом, видимо, набравшись смелости, произносит: — Не хочешь ещё раз сыграть в Твистер? Иззи в два резких и рваных шага сокращает расстояние между ними, хватает мальчишку за грудки потрепанного пиджака и, встав на цыпочки, грубо сминает его губы в жадном поцелуе. Глаза Люциуса слегка округляются, но хоть он явно не ждал такого решительного напора, он всего через пару секунд с готовностью отвечает на поцелуй. Иззи тянет его за собой, на ощупь находит и отпирает дверь каюты старпома, а затем с силой толкает Люциуса внутрь. О, да, в эту ночь он непременно сыграет в Твистер опять, и в этот раз точно одержит победу.

***

Гомон голосов, радостные крики и споры на палубе «Мести» не стихают аж до восхода яркого летнего солнца. Пиратам не терпится попробовать свои силы. Они настолько увлечены новой забавой, что за всю ночь ни разу не обратили внимания на отсутствие Иззи и Люциуса. И только стоящий на капитанском мостике Стид улыбается знающей довольной улыбкой. — А хитро ты это придумал, — на грани слышимости замечает стоящий в розоватых рассветных лучиках Эд. — Сам бы я ни за что так не смог. — Ну, кто-то же должен был сделать первый ход, — говорит Боннет с усмешкой. — Тем более, они оба давным-давно были готовы сыграть. — Да уж, похоже, Иззи игру особенно оценил, — Эд подмигивает, взглядом указывая в направлении каюты старпома.