Прометей Прометея видит издалека

Гриндевальд любовался первой страницей Книги. Было чем: когда Геллерт стал учитывать странную энергетику Гарри, то смог и упорядочить получившийся результат. Теперь спираль магического потока была идеально правильной, с ровными витками и одинаковым расстоянием между ними, а цветные сполохи выстроились по оттенкам. Поттер обнимал Гриндевальда — в душе юного мага открывалась бездна знаний и тайн, звала куда-то на небосвод потолка самого Хогвартса, а точнее — за пределы небосвода, где темнота космоса. Но было светло. — Гел, Гел, Гелиос… — негромко произносил Гарри. — Гелиос? — Так звали бога Солнца у греков. Это магловское. — Я не очень-то соответствую, тебе не кажется? — усмехнулся супруг. — Нет, ты солнце, только немного мрачноватое. — Должен же кто-то своей мрачностью уравновесить твою неевклидову геометрию, — Гел кивнул в сторону Книги. — Какую геометрию? Неев… какую-то там? Ты о чём? — Ты вырос с маглами, но не слыхал про такой раздел математики? — Наверно, не успел узнать. Зато я читал «Трудно быть богом», — и Гарри снова стал мелодично произносить, точно песню в прозе, — Гел, Гел… — Гель нам понадобится, это точно, — Гриндевальд подхватил Поттера под коленки и собрался немедленно утащить его в укромное место, но внезапно возле Книги возникли две полупрозрачных фигуры — и Геллерт замер. Гарри, повернув голову и увидев незваных гостей, охнул и неловко высвободился из объятий. Перед супругами в воздухе зависли два одинаковых существа, одетых в балахоны. На месте рук у них виднелись кошачьи лапы, голова у каждого также была кошачьей — только глаза человеческие. За спиной — тяжёлые крылья. А вместо ног — рыбий хвост. — Здравствуйте, создатели, — хором сказали пришельцы. — Зд… расте. А вы кто? — первым отмер Поттер. — Мы инносенты — сырые магические существа. Мы станем прообразом всех магических тварей в тех мирах, которые вы столь щедро одарили силой, — сказал один из гостей. — А что вы хотите от нас? — прищурился Гриндевальд. — Мы пришли засвидетельствовать своё почтение и предложить помощь создателям, — сказало второе существо. — Каждый инносент мечтает о подобной встрече. — Каждый? — удивился Гарри. — То есть мы не первые, кто создаёт магию на других планетах? — Не первые. И на вашей планете магия также была создана жителями другого мира. Нам передалась память об этом, так как общие законы магии едины. — Мы должны попросить, — сказал второй инносент. — Не говорите оборотням о нас. Оборотни задумали недоброе. Им не стоит знать ваших скрытых возможностей. — Но Люпин не мог, — сказал Гарри — и тут же поймал взгляд Гриндевальда, ясно говоривший: тот знал, что инносенты правы. — Я ничего не понимаю, — удручённо произнёс Гарри. — Мы знаем, что создатель верит своим друзьям и верен им, это достойно уважения. Но мы вынуждены взывать об осторожности. — Хорошо, — кивнул Поттер, обещая себе во всём разобраться. — Я ему пока что не скажу. — Возможно, создателю будет проще понять нашу бдительность, если он узнает, что оборотень скрыл от него. — Не слишком ли ты торопишься? — мягко упрекнул «коллегу» другой пришелец. — Я… хотел бы знать, — попросил Гарри. — Вы двое не связаны браком. Между вами заключено обычное деловое партнёрство магов, просто углублённое. — А индекс вашей совместимости равен двенадцати, — подхватил второй. — Простите, что мы сказали, но не должно быть искажения в таких знаниях, чтобы не было искажения в созидаемой магии, — и инносент добавил, кивнув «коллеге», — ты прав. — Мы вас пока оставим, но вскоре вернёмся, — обещал тот. Существа истаяли в воздухе комнаты, а Гарри и Геллерт молчали. — Двенадцать, — повторил Поттер почти беззвучно. Гриндевальд подошёл к нему и положил руку на юношескую талию. Гарри вздрогнул: — Что ты делаешь? — А мне теперь нельзя, так как у меня нет супружеских прав? — на грани между серьёзностью и сарказмом произнёс Гел. — Пойдём в библиотеку. Гель придётся перенести на вечер. Нужно разобраться, как нам предупредить возможный удар со стороны Люпина. — А тебе точно… нужно? — Гарри не мог заставить себя задать более конкретный вопрос. — Мы ведь не можем бросить бедных котиков одних, м? — лукаво поинтересовался Гел, на миг становясь сердцеедом, каким привык быть в прежней жизни. Но затем улыбка исчезла с его лица. — Мне определённо нужно с тобой заснуть… и проснуться. Но сперва — библиотека.