Прометей Прометея видит издалека

Гарри замер, поражаясь своей недогадливости: он всё это время подспудно ощущал нечто подобное. Гриндевальд и Снейп — слишком много оказалось у них общего, когда с блистательного Геллерта упала светская маска. Тот же угрюмый мизантроп, в душе которого есть место тонким и хрупким переживаниям, тщательно оберегаемым от мира. — Да простят нас создатели, мы чувствуем, что требуется вмешательство. Без него не будет должного понимания. Инносенты мерцали глазами и ждали распоряжений. — Вы что-то знаете об этом? — тревожно спросил Гарри, душу которого бередило предчувствие. — Да. Но мы расскажем только с согласия вас обоих. — Гел, как думаешь… — Рассказывайте, — перебил его партнёр. Поттер только кивнул. — Создатель Геллерт и Северус Снейп — одно и то же лицо. Реинкарнация… — Бред какой-то, — сказал Гарри. — Там, в будущем, Гриндевальд жив и сидит в тюрьме… Гел, извини. И так было ещё до перемещения. Как два воплощения могут жить одновременно? — В то время как создатель Геллерт переживал закат, Северус Снейп восходил, — пояснил второй инносент. — А теперь? Ведь бумсланговцы поставили на место Гела другого человека, актёра, а Гел здесь — вне времени. — Северус Снейп взошёл, — уверенно повторил инносент. — Мне сложно объяснить создателям все тонкости магии воплощения. Гриндевальд на минуту прикрыл глаза. Затем подошёл к думосбору. — Хочу увидеть ещё раз, — проговорил он. **** Гриндевальд попросил Гарри дать ему больше воспоминаний и целыми днями смотрел на Снейпа. Кое-что его откровенно злило. — Он не должен был срываться на тебе, — сказал он после очередного «сеанса». — Понимаешь, с ним плохо обошлись в детстве, — пояснил Поттер. Но Гел был в бешенстве: — Не могу поверить, что он… что я мог быть таким самовлюблённым и безответственным, незрелым идиотом! — Но… — Гарри замолчал, а через миг всё-таки решился, — но ты же тоже срывался. На маглах. — Тут другое, — глухо произнёс Гриндевальд, окончательно мрачнея. — Расскажи, — попросил Гарри. Гриндевальд отвернулся и начал говорить: — Мне было шестнадцать. Он… он был для меня солнцем. И плевать я хотел на Статут. А потом оказалось… он приводил друзей, они прятались и смотрели, как я колдую. Брал с них деньги, — последние слова Гел произнёс яростным шёпотом. — Я хотел пытать его. Но не смог. — Но другие маглы не виноваты! Они не все такие! — Ты не понимаешь, — сказал Гриндевальд с гримасой горечи. — Это порода. **** — Гарри, как ты? — Билл и Тонкс в сквозном зеркале даже не скрывали, что обнимались. — В порядке. Более-менее, — вопрос о Роне и Гермионе он задать не смог — мешал ком в горле. Друзья не выходили на связь вот уже две недели. — Не принимай близко к сердцу, — сказала догадливая Тонкс, — помиритесь. — Мы не ссорились, — сказал Поттер. — Мы просто… Нам больше не о чем с ними говорить. — Они перерастут, — убеждённо сказала девушка, неуловимо меняя цвет волос на песочный. — Раньше ваша дружба держалась на разговорах, а теперь ты не можешь их посвятить в то, что делаешь. Вот они и растерялись. — Надеюсь, они научатся с тобой молчать, — подбодрил Билл. — Спасибо. **** — Помогите мне его исцелить, — шёпотом попросил Гарри. Он вызвал «котиков», воспользовавшись тем, что Геллерт решил принять ванну и подумать. — У нас лапки, — развёл руками инносент, а второй только наклонил голову в знак согласия. — Злоба разъедает его, — продолжал Гарри с отчаянием, — он постоянно живёт с болью. И впрямь — в то время как они оба работали над заклинаниями на планетах, разыгрывая спектакль перед Люпином, чтобы не вызвать подозрений, Гарри всё более отчётливо видел, какой надлом в душе его партнёра. — Мы не знаем, что делать, но создатель Гарри знает. — Я исцелю его собой, — прошептал Поттер.