Плата за последствия

Вместо того чтобы поднять малыша на руки, как тот требовал, протянув руки вверх, Том молча наложил на зелёноглазого мальчика заклинание сна. Бесшумное левитационное заклинание перенесло ребёнка обратно в колыбель, укладывая его удобно и аккуратно. Всё это он делал машинально — мысли его метались. Убить собственного сына он не мог. Ему просто нужно было убедиться, что мальчик в безопасности. И решить, как именно это сделать. Быстро. Том почти не сомневался, что пересёк охранные чары, когда вошёл в дом. Он обернулся, и взгляд его упал на бессознательную Лили. Перед внутренним взором мелькнули воспоминания. Как Роуз смеялась над его саркастичной шуткой. Как Снейп молил пощадить её. Её лицо, озарённое блаженством — его руками созданным. Их живой спор о женской роли в обществе и её эволюции. Сознавая, что времени почти не осталось, Том перешёл к действиям. Взмахом своей палочки он выжег на стене над колыбелью пылающее послание. Он надеялся, что это отвлечёт Старого Козла от истины — хотя бы ненадолго, пока он не придумает план получше. Другое заклинание подняло откуда-то с нижнего этажа лист бумаги и ручку — он быстро нацарапал записку и вложил её в карман Лили, прежде чем уйти. Одним движением он разбил окно и вылетел из дома. Уже на улице, он взмахом палочки вознёс в небо над скромным коттеджем Чёрную Метку. План был импровизированным, но Том был им доволен — временно. Теперь нужно было отойти и всё обдумать. Однако прежде чем он успел исчезнуть, из дома донёсся пронзительный крик боли. Кто-то явно ожидал визита. Или охранные чары сработали быстрее, чем он думал. Не желая тратить ни секунды больше, Том развернулся на каблуках. Почти бесшумно тень Лорда Волдеморта исчезла из Годриковой Лощины и появилась в его Штабе. Воспользовавшись медальоном, недавно возвращённым от Борджина, он наложил чары, превращающие его в подобие Чёрной Метки, и призвал Северуса и Петтигрю. Надеялся, что они прибудут быстро. Ему нужно было их предупредить. И дать себе несколько мгновений покоя, чтобы привести мысли в порядок. Всё изменилось. И как бы он ни ненавидел это признавать, даже самому себе — ему придётся подумать, что делать, если Роуз — Лили — не примет его условий. А главное — какие условия он вообще хочет ей предложить. Он скривился, но тут же вернул себе хладнокровие — в дверь вошли Северус и Питер в полном облачении: маски на лицах, капюшоны подняты. Шпионам требовалось хранить анонимность, и оба относились к этому серьёзно. Как обычно, поклон Северуса был элегантен и точен. В отличие от неуклюжего Питера. Не желая тратить время на церемонии, Том поднялся со своего вычурного трона и сурово обратился к Питеру: — Немедленно уходи в подполье. Домой не возвращайся. Твоя личина раскрыта. Я сам свяжусь с тобой. Свободен. Закончив с этим, он повернулся к Северусу, проигнорировав поклоны Петтигрю. Предупредить его нужно было, но разговор с Северусом был важнее — и сложнее. Том тяжело вздохнул, но удержал раздражение. Он вновь сел на своё кресло и, взмахом палочки, создал напротив него удобный стул. Жестом пригласил Северуса сесть. Только когда тот подошёл, Том заметил, насколько тот напряжён. — Расслабься и садись, Северус, — произнёс он ровным тоном. — Ты всё равно скоро об этом узнаешь, но я хочу, чтобы ты знал больше, чем позволят слухи. Северус напрягся ещё сильнее, если это вообще было возможно. — Джеймс Поттер мёртв. Лили и её сын живы. Будь наготове, если Лили с тобой свяжется. Помоги, чем сможешь. Включая информацию — столько, сколько получал бы обычный рекрут. Если она захочет передать мне сообщение или потребуется моё вмешательство — ты можешь явиться сюда в любое время. Вопросы? Том знал, что Северус умен и схватывает быстро. Повторяться не хотелось. — Один, мой лорд, — прозвучал глухой голос из-за маски. — Какой? Том сцепил пальцы на коленях, сдерживая порыв схватиться за палочку. — Мне позволено связаться с ней первым? Или ждать, пока она сделает это? Хороший вопрос. Том не подумал об этом заранее — но, с учётом случившегося, он мог себе простить такую оплошность. Он быстро принял решение: — Веди себя так, как вёл бы, не получив этих указаний. Просто запомни: никакой информации, если она не спросит сама. Всё ясно? — Да, мой лорд. — Свободен. Как только Северус ушёл, Том с облегчением налил себе крепкого чая. Возможно, медитация поможет упорядочить мысли. Пока ничего больше сделать он не мог. Оставалось только ждать. А ждать — это то, чего Том Риддл терпеть не мог.

***

Когда Лили открыла глаза, первое, что её поразило — это сам факт того, что она могла их открыть. Волдеморт их нашёл. Как же она была ещё жива? — Лили? Ты меня слышишь? — обеспокоенные серые глаза Сириуса склонились над ней. Казалось, она лежала на узкой койке в углу детской. Она моргнула раз, другой — и, опираясь на Сириуса, неуверенно поднялась и направилась к кроватке. Ей нужно было увидеть сына. Ухватившись за край, чтобы не упасть, Лили заглянула внутрь — Гарри спал спокойно. — С ним всё в порядке, — прошептала она с облегчением. Руки её дрожали, и она опустилась на пол, прижавшись спиной к кроватке и устремив взгляд на дверь. Повернув голову, она взглянула на Сириуса, который был бледнее обычного. — Джеймс? — голос дрогнул. Она боялась услышать ответ. Надеяться было страшно. Она жива. Гарри жив. А Джеймс?.. Когда Сириус покачал головой, а глаза его наполнились слезами, Лили поняла — то, чего она так боялась, сбылось. Джеймс мёртв. Волдеморт убил Джеймса. Но почему только его? Почему Гарри и она остались живы? — Он ушёл? — она хотела спросить, осталась ли угроза, но не нашла слов. — Кроме меня — тут только вы двое, — ответил Сириус, по щекам которого катились слёзы. А потом лицо его перекосила ярость: — Питер! Эта крыса! Я его убью! Он уже вскочил, палочка в руке, но Лили вцепилась в него обеими руками: — Не оставляй нас! — она не вынесет этого одна. Ей нужен кто-то рядом. Кто-то, кому она может доверять. На мгновение он замер… и отступил. Огонь в его глазах погас. — Конечно, — сказал он, опускаясь рядом с ней. — Я останусь. Лили потом не могла точно сказать, сколько они так сидели, держась за руки, слушая, как сопит Гарри, и дожидаясь Ордена. Но когда за окном раздался резкий хлопок, а за ним другой, оба вскочили, встав между Гарри и дверью, готовые защищать. Когда в дверном проёме показалась длинная борода и безвкусно яркая мантия, Лили почувствовала, как с неё спадает напряжение, о существовании которого она и не подозревала. Они были в безопасности. — О, Мерлин… — Альбус выглядел по-настоящему ошеломлённым. Лили обернулась к кроватке — и впервые с пробуждения взглянула на стену за ней. На ней, ярко-красными пылающими буквами, было выведено курсивом: «Я не так уж легко ведусь, профессор.» — Что это значит? — спросила Лили вслух, не адресуя вопрос никому конкретно. Почему Волдеморт пощадил ребёнка, что должен был стать его гибелью? Почему убил Джеймса — волшебника с чистокровной родословной — но только оглушил её, дочь магглов? Это не имело никакого смысла. — Гарри…? — начал Альбус, но, увидев Лили, не решился договорить. — С ним всё в порядке, — отрезала Лили, не понимая, почему вдруг чувствует необходимость защищаться. Возможно, нервы всё же сдали. На лице Альбуса промелькнуло выражение облегчения — искреннее или притворное, Лили не знала. — Мы должны позаботиться о вашей безопасности. Может, тебе стоит переждать у сестры? Если уехать сейчас, можно успеть до прибытия мракоборцев… — Ты серьёзно? — перебил Сириус. — В маггловский дом без защитных чар? Пусть остаются у меня! Или у Лонгботтомов! Лили не обязана терпеть ту ведьму! Лили молча кивнула — она была согласна. Фрэнк и Алиса — наилучший вариант. — Родня — это лучше, — настаивал Дамблдор. — У неё есть ребёнок, она сможет помочь. В такие времена нужна поддержка. У Лили внутри всё сжалось — как он мог так легко говорить о предстоящем трауре, будто это просто очередной этап? — Я не поеду к Петунье. Не хочу подвергать опасности её, её сына и мужа. Я поеду к Алисе и Фрэнку. У них сильные чары защиты и несколько палочек в доме. — Лили смотрела Дамблдору в глаза. — И почему я должна прятаться от мракоборцев? Пусть и есть среди них предатели — ты здесь, Альбус. Я хочу дать показания. Это — моя обязанность. Он хотел возразить, но Лили уже искала палочку, прижимая Гарри к боку. Её не было в кармане. Может, осталась на кухне? Вместо палочки она нашла записку. Разворачивая, она прочитала, с каждой строкой всё больше теряясь: Я был удивлён снова встретить тебя. Мне правда понравился наш разговор о классике в тот вечер. Надеюсь, скоро снова поболтаем. Ты знаешь, как меня найти. — Томас Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет. Откуда эта записка? Она бы помнила, если бы получила письмо. Хотя… постоянная усталость, бессонные ночи с малышом. Гарри плохо спал, у него болел живот — тогда и не такое забывалось. Лили укачивала сына, рассеянно бродя по комнате, не слушая больше Альбуса и Сириуса. И вдруг взгляд зацепился за пылающие буквы над кроваткой. Роза. Томас. Почерк на стене — и в записке. Мужчина, с которым она провела ту ночь… весёлый, умный, ироничный, нежный… Отец её ребёнка — был Волдемортом. Как…? Она видела его — красные глаза, змееподобное лицо, кожа как чешуя… Это была иллюзия? Или наоборот — тот мужчина был всего лишь обликом, маской? Лили свернула записку и убрала в карман. Её трясло. Сколько ещё откровений она переживёт за этот день? — Альбус, ты не решаешь, куда я поеду с сыном. Убедись, что мракоборцы ничего не унесут, и пусть найдут меня для допроса. Сириус, пойдём — соберём вещи и найдём мою палочку. — Голос Лили стал стальным. Она знала, что делать. Сначала — безопасность. Потом — осмотр сына (он определённо был под заклятьем сна). А потом… Потом нужно решить — рассказать ли кому-нибудь, кто отец Гарри. Или — написать ему самой. — Позволь хотя бы проверить, нет ли на вас проклятий, — попытался Альбус. — Алиса хорошо разбирается в снятии проклятий, а её свекровь — неплохой целитель. Нас осмотрят, как только мы приедем. С улицы донеслись новые хлопки аппарирования, в комнату скользнул потронус — маленький хорёк. — Альбус, мракоборцы прибыли! — Иди займись этим, — сказала Лили. — А мы соберём вещи. В комнате уже было очень холодно, и всё, чего она хотела — взять сына и уйти прочь. Только устроившись в гостевой спальне поместья Лонгботтомов, рядом с детской кроваткой, где Гарри теперь спал без чар, Лили позволила себе разрыдаться. Её муж был мёртв. Убит Волдемортом. Мужчиной, что был настоящим отцом её сына. В голове — круговерть мыслей, сомнений, планов, чувства вины. Ту ночь она изменила Джеймсу, как и он — ей, дав ей зелье без её согласия. Но что теперь? Может ли она связаться с ним? Что он имел в виду — «ты знаешь, как меня найти»? И что будет, если кто-нибудь узнает, что мать сына Волдеморта — она? В ту ночь — и несколько последующих — Лили засыпала только после слёз. Застывшая в нерешительности. Не зная, что делать дальше.