Плата за последствия

Закатив глаза, Лили сделала вид, что не слышит бесконечные увещевания директора. Он снова явился в поместье Лонгботтомов, пытаясь уговорить её переехать к сестре. И, как она уже не раз повторяла, это плохая идея. Ни за что на свете она не подвергнет своего малыша ядовитой зависти Петуньи. Гарри играл в углу комнаты с кубиками и фигуркой дракона, а Лили тонкой кисточкой из волоса единорога наносила руны на обратную сторону зеркала, используя зелье вместо краски. — Лили, моя дорогая, — мягко произнёс Дамблдор, делая пару шагов вглубь комнаты, — иногда разум подсказывает нам путь, противоположный зову сердца. Я всего лишь прошу Вас рассмотреть возможность — неужели мысли о доме, где растут Ваш племянник и родная сестра, столь невыносимы? — Профессор, — не отрывая взгляда от зеркала, произнесла Лили с холодной вежливостью, — я Вас услышала. И, как уже говорила не раз, Вы зря тратите время. Я не перееду к Петунье — при любых обстоятельствах. Прошу не пытаться играть на чувстве вины. Я взрослая женщина, Альбус, не забывайте об этом. Он, конечно, помнил её девочкой в Хогвартсе, но именно он завербовал её и других выпускников в эту войну. Пора бы признать, что они давно повзрослели. Дамблдор тяжело вздохнул, глядя на неё поверх очков-половинок, словно желая разглядеть в ней ту прежнюю юную мисс Эванс. — Я не сомневаюсь в Вашей зрелости, — произнёс он задумчиво. — Но даже самые мудрые иногда оказываются слишком близки к пламени, чтобы заметить, как искры ложатся на плечи. Ваша сестра — человек непростой, да. Однако узы крови порой оказываются прочнее, чем мы думаем. Быть может, в её доме Вам и Гарри было бы… спокойнее? Лили закусила губу, затем медленно перевернула зеркало лицевой стороной вверх и устало посмотрела на него. — С почтением к Вашему опыту, профессор, но я прошу Вас перестать говорить со мной, как с ребёнком. Я хорошо знаю свою сестру. И, уж простите, в её доме Гарри будет расти под гнётом обид и холодности. Я не позволю этому случиться. Я лучше понимаю, что нам с сыном нужно. Она резко отложила кисть и повернулась к нему, глаза её сверкнули. В голосе звучала сталь, но без грубости — уважительно, но непреклонно. — Прошу Вас, оставьте меня. У меня есть работа. Заказ нужно закончить сегодня. Кажется, выражение её лица не оставило сомнений — Альбус сник, опустив плечи, и натянул на лицо привычную маску озабоченности и благожелательного разочарования. — Что ж, — медленно произнёс он, — Ваш выбор, как и всегда, остаётся за Вами. Но позвольте лишь добавить: если дорога, по которой Вы идёте, вдруг окажется круче, чем Вы рассчитывали, — я всегда рядом. Помощь может прийти даже тогда, когда, казалось бы, поздно её просить. Он склонил голову в лёгком поклоне. — Добра Вам, Лили. И Гарри — особенно. И с этими словами он растворился за дверью, оставив за собой лёгкий аромат карамелек и старой бумаги. Лили фыркнула, когда дверь закрылась. Какая наглость! Как она могла не замечать эту его сторону в Хогвартсе? Наверное, будучи одной из многих учениц, она просто не попадала в фокус его внимания. Всё изменилось после пророчества и её беременности. До этого она была для него лишь «женой Джеймса». В этом обществе всё крутилось вокруг волшебников, и это бесило её всё сильнее. Закончив с заклинаниями для зеркала (оно должно было помогать с макияжем — как магическим, так и обычным), Лили встала, потянулась и зевнула. Пора заканчивать на сегодня. Она опустилась на пол рядом с Гарри. Тот засмеялся, увидев её, и протянул слегка мокрый зелёный кубик. Улыбнувшись, Лили приняла «подарок» и начала строить башню. — Тебе весело? Гарри вскинул ручонки и радостно взвизгнул. — Вижу, что да. Они вместе строили башню, пока Лили не пришлось встать на колени, чтобы дотянуться до вершины. — Знаешь, Гарри, Альбус в чём-то прав. Нам не стоит злоупотреблять гостеприимством Лонгботтомов. — Малыш прервал её серьёзным бормотанием, и Лили кивнула, будто он сказал нечто важное. — Конечно, Фрэнк и Алиса не считают нас обузой, но факт остаётся фактом — мы тут задержались. Пора что-то менять. Гарри дёрнул башню, и кубики медленно опустились на пол (благодаря защитному заклятию). Лили рассмеялась и захлопала в ладоши вместе с ним, радуясь, что её малыш не ведает о её тревогах. — Думаю, нам нужно жить там, где я контролирую защиту. Пусть у тебя не будет друга под боком, зато я смогу не пускать Альбуса. И приглашать других — например, дядю Лунни. Есть же поместье Поттеров. Твой папа… Джеймс не хотел там жить после смерти родителей. Слишком много воспоминаний. Теперь, после того, что случилось в их коттедже, она понимала его лучше. Жить там было бы тяжело. Но у неё самой не так много воспоминаний, связанных с поместьем, а защита там отличная. — Что скажешь, Гарри? Хочешь переехать в поместье Поттеров? Там много места для нас и для кошек. Недавний визит в Гринготтс показал, что Гарри официально признан наследником Поттеров. Там же она нашла письмо от Джеймса, но не решалась его открыть. Боялась, что он догадался о своей бесплодности и понял, что Гарри — не его сын. Что она изменила ему. Сейчас она не готова к таким откровениям. — Жаль, что мы с Джеймсом так спешили с браком. Я думала, что знаю его, но столько всего скрывалось… Она вздохнула. Бессмысленно гадать, сколько продлился бы их брак и насколько несчастной она могла бы стать. Остался лишь клубок противоречий: Томас и Волан-де-Морт — кто из них настоящий? — Па! — вдруг воскликнул Гарри, неуклюже поднимаясь на ножки и тыча пальчиком в стеклянные двери, выходящие в сад. — Па! Птися! Лили обернулась и ахнула. На подоконнике сидела сорока. В клюве она держала ленту, обёрнутую вокруг пергаментного свитка. Гарри уже подбежал к стеклу, стуча ладошками и ора́ во всё горло: — Па-а-а! Кто вообще использует сорок как почтовых птиц? Они, конечно, умны, но в Британии повсюду совы. — Здравствуй, мистер Сорока. Что привело тебя в этот прекрасный день? — Осторожно подняв Гарри, она открыла дверь. — Давай посмотрим, что это у тебя. Птица терпеливо ждала, пока Лили накладывает проверяющее-заклятия на свиток. Одно из них — то самое, что Северус разработал на четвёртом курсе (его первое рабочее заклинание) — подсветило птицу. Она притворялась тем, кем не была. Свиток же оставался обычным пергаментом. Но что тогда за птица? Сорока моргнула, оглядела себя и, кажется, расстроилась, что её раскусили. Затем аккуратно положила свиток и отступила, сделав одним крылом искусный поклон, прежде чем взмыть в небо и исчезнуть за границей защиты. — Странно… — Лили подняла свиток, в то время как Гарри хныкал, провожая «птисю» взглядом. Если это вообще была птица. Теперь Лили в этом не была уверена. Закрыв дверь и отвлекши Гарри волшебной книжкой с движущимися картинками, она села в кресло и развернула пергамент. Аккуратный почерк показался ей до боли знакомым. Первые же строки заставили её задрожать от желания сжечь письмо или швырнуть его подальше. Но она взяла себя в руки. Она сама искала правду. Теперь, когда источник был перед ней, глупо отворачиваться. Проверив, что Гарри всё ещё увлечён книгой, она начала читать.

Миссис Поттер, Понимаю, я не заслуживаю ни вашего времени, ни ответа. Однако, обдумав всё как следует, пришёл к выводу: вы имеете право знать больше. Вернее сказать — я обязан сообщить вам правду. Прежде всего: это письмо наложено особым заклинанием. Прочесть его сможет только тот, кто первым коснётся бумаги после меня. Можете укрепить защиту, уничтожить его — или поступить так, как подскажет интуиция. До той ноябрьской ночи я не имел ни малейшего понятия, что Роза — ведьма. И уж точно не знал о ребёнке. Мы оба использовали вымышленные имена достойные магглов, но, поверьте, я не лгал. Я действительно был вымотан до предела — не столько изнурительной работой, сколько беспросветной глупостью подчинённых. Мне нужно было хоть какое-то отвлечение, хотя бы на вечер. Я всегда применяю контрацептивную магию. Всегда. А потому тот факт, что ваш сын жив и дышит, убедительно доказывает: вы говорили правду и о фертильных зельях. Вам не стоит опасаться новых нападений — ни с моей стороны, ни со стороны тех, кто связан со мной. Я, напротив, намерен избегать любого излишнего внимания к вам и вашему сыну. Ни приказов, ни сигналов, никаких «дополнительных мер» — всё ради безопасности. Последнее, чего бы я хотел, — это пробудить подозрения Альбуса. Не смею даже вообразить, как он отреагирует, если узнает истину. Если вы когда-нибудь пожелаете связаться со мной, достаточно будет адресовать письмо: «Тому, Коттедж Бек» и вложить в конверт прядь волос вашего сына. Вы можете задать вопросы. Или… отправить вопилку — выбор за вами. В завершение: я хочу предложить вам убежище. Не как обязательство, а как возможность. Если когда-либо над вами или над Гарри нависнет настоящая угроза — знайте, есть место, где вас не тронут. Звучит невероятно, знаю. Но, как ни странно, я действительно заинтересован в вашем благополучии. С уважением и без притворства, Томас «Достойные магглов»? Неужели он намекает на Комитет по объяснениям, достойным магглов, в Министерстве? Лили невольно усмехнулась. Именно такой тонкий юмор в разговорах с Томасом ей и нравился. Подпись в письме убедила её: его слова были искренними. И если сова сможет доставить письмо по указанному адресу, значит, его настоящее имя так или иначе содержит «Том». Она не до конца понимала, как совы находят адресатов по именам, но знала, что работают и вымышленные имена, и титулы, и прозвища, и даже данные при рождении. Волос же, вероятно, нужен, чтобы обойти защиты, основанные на родственной связи. В конце концов, Томас — биологический отец Гарри. Хотя сначала стоило проверить, нельзя ли с волосом сотворить что-то недоброе. И тут Лили заметила важную деталь. — «Кто первым коснётся бумаги после меня», — прочла она вслух, глаза расширяясь. ТА СОРОКА БЫЛА ВОЛАН-ДЕ-МОРТОМ! Знают ли вообще, что он анимаг? Вряд ли. Не потому ли птица так «сдулась», когда засветилась под заклинанием? Поняла, что Лили догадается? Остаток дня Лили провела, планируя переезд в поместье Поттеров, яростно избегая размышлений о письме. Там была большая библиотека с древними фолиантами. Возможно, за надёжными стенами, под своими собственными защитами, вдали от бдительных сторонников Дамблдора, она наконец сможет провести настоящее расследование.

***

Том сидел на своем троне, заставляя себя внимать отчетам своих Пожирателей из Министерства. С тех пор как он доставил письмо Лили Поттер в своем анимагическом облике, его не покидало беспокойство о том, какое именно заклинание она использовала. Он никогда раньше не видел ничего подобного! А это случалось с ним крайне редко. Он знал даже самые малоизвестные бытовые и очищающие заклинания. Одно было ясно наверняка — она поняла, что с птицей-почтальоном что-то не так. Надеюсь, она никому не рассказала. Учитывая, какой неудобный вопрос мог последовать — как и от кого она получила это письмо — скорее всего, молчала. Он с усилием вернул внимание к отчетам как раз в момент, когда слово взял чиновник из отдела Каминной сети. — Сегодня ко мне поступило заявление о повторном подключении главного камина в поместье Поттеров, милорд. Похоже, здание скоро снова будет заселено. Интересное развитие событий. Неосознанно Том выпрямился в кресле. — Я могу это подтвердить, милорд, — подхватил другой чиновник. — Я слышал, как мракоборец Фрэнк Лонгботтом говорил в лифте коллеге, что скоро у них в доме не останется гостей. Он скорее обрадовался, чем огорчился. — Любопытно. Значит, миссис Поттер покидает дом друзей, чтобы вернуться в собственный? — Том намеренно вплел в голос больше сарказма, чем требовалось, и тут же внутренне выругался. Слишком явное отвлечение внимания от темы могло вызвать подозрения не меньше, чем открытый интерес. В обычной ситуации он контролировал себя лучше. — Как продвигаются наши поправки к процедуре получения исключений из запрета на магию для несовершеннолетних? — Лучше сменить тему на что-то, что хотя бы на время займет его мысли. Когда совещание наконец закончилось и Пожиратели разошлись, Том встал, чтобы размять затекшие ноги и спину. Итак, Лили возвращается в поместье Поттеров. Связано ли это с его письмом? Конфликтом с Дамблдором? Или просто желанием не зависеть от друзей? Слишком много вариантов, чтобы быть уверенным. Проведя рукой по лицу, скрытому гламуром, Том подошел к окну, глядя на газон, усыпанный рыжими и желтыми листьями. Интересно, будет ли снег на Йоль? Он уже собирался отправляться домой, когда почувствовал, как кто-то пересек границы охраняемой территории. С преувеличенно усталым вздохом — отчеты из Министерства были невыносимо длинными — он вернулся к трону, усилил амортизирующее заклинание и уселся поудобнее. Его настроение мгновенно улучшилось, когда по походке он узнал Северуса. Тот редко являлся без вызова, значит, вероятно, принес новости о Лили и его сыне. Пока шпион преклонял колено, Том пытался уловить признаки волнения или тревоги, которые могли бы означать дурные вести. Хотя, считал ли Северус плохими те же новости, что и он? Отбросив эти мысли, Том обратился к нему: — Поднимись, Северус. Какие новости? Северус склонил голову и начал доклад: Северус склонил голову и начал: — Сегодня я обнаружил ещё одно письмо от Лили… то есть, от миссис Поттер. Она просит о новой встрече и хочет, чтобы я помог ей с исследованиями. Конкретно — просила составить список всех зелий, где используется человеческий волос. Хотя прямо не сказала, я подозреваю, она хочет узнать о зельях, которые могут навредить ей. Но не понимаю, почему её это беспокоит именно сейчас, и почему обратилась ко мне. Она также сообщила, что возвращается в поместье Поттеров, чтобы контролировать защитные чары. Том уже не слушал, как Северус замолкает, его ум анализировал последствия этих слов. — Похоже, она куда рассудительнее, чем можно было предположить по её браку с Джеймсом Поттером, — наконец произнёс Том. — Теперь я понимаю, как такой Слизеринец, как ты, мог дружить с ней. Он заметил, как напряглись плечи Северуса, но тот промолчал. — Она назначила срок? — спросил Том, уже обдумывая, какие яды и ритуалы добавить к списку. — Пригласила на День подарков. Том задумчиво промычал: — Приходи завтра. Я дополню твои исследования кое-чем интересным для миссис Поттер. Северус вздрогнул, явно удивлённый: — То есть… я имею ваше разрешение полностью проинформировать её обо всём, что можно сделать с одним волосом? — Именно так, — подтвердил Том. — Будь максимально тщательным. Если возникнут вопросы, на которые не сможешь ответить — принеси их мне. Я помогу.

***

Том всё ещё усмехался, когда вернулся домой и снял гламур и объёмную чёрную мантию. Северус так растерялся, когда Том предложил помочь проинформировать Лили Поттер об опасностях магического мира, что, уходя, споткнулся о подол собственных одеяний. Потрепать нервы мастеру зелий всегда было забавно. Перекинув мантию через кресло в комнате для трансгрессии, Том направился на кухню. Он был голоден и собирался приготовить яичницу с овощами. Пусть хоть все эльфы в углу заламывают руки — сегодня ему было всё равно. Иногда нужно было делать что-то самому. Пусть эльфы готовят лучше, но важно знать, что он ни от кого не зависит. — Не суетитесь, — бросил он минут через десять. — Если вам так не терпится заняться делом, постирайте мантию, смените постельное бельё и протрите пыль со всех книг в библиотеке. Как обычно, яичница вышла недосоленной (что легко исправилось) и местами то пережаренной, то недожаренной. Но съедобной — а в этом и был смысл. Едва Том вышел, за его спиной раздались характерные хлопки и писклявые голоса эльфов. Он закатил глаза и отправился в комнаты, которые сейчас переделывал. Он превратил одну из гостевых спален в целый апартаменты: две спальни, гостиную и ванную. Теперь оставалось добавить волшебные окна, защитные чары и немного декора. Вид на травяной сад был очевидным выбором для зачарованных окон. А вот с цветами пришлось сложнее. В итоге Том остановился на нейтральных оттенках — бежевом, кремовом. Пусть будущая хозяйка сама выберет, что ей по вкусу. Но что делать с комнатой для Гарри? Перебирая оттенки стен — зелёный, синий, жёлтый, даже красный — Том отверг последний как слишком кричащий. Зелёный же мог показаться навязчивым намёком на Слизерин, хотя… разве это плохо? В итоге он остановился на светлой лазури у потолка с белыми облаками, зелёной окантовке у пола и деревьях между ними, создающих иллюзию лесной опушки. Позже, возможно, он добавит животных и смену погоды. Так в комнате будет много зелёного, но… тонко. Лёжа в свежей постели (роскошь, которую он ценил), Том размышлял перед сном: что лучше — если Лили испугается и прибежит к нему с Гарри… или если останется в безопасности в поместье Поттеров, так и не увидев комнат, которые он приготовил? Мысль о том, что она может добровольно выбрать жизнь с ним, даже не пришла ему в голову.