Плата за последствия

Особняк Поттеров был украшен плющом, еловыми ветвями и другими вечнозелеными растениями, перевитыми лентами. Лили осталась довольна тем, как всё получилось. Ей также было приятно видеть, как эльфы поместья улыбались и с энтузиазмом принялись выполнять её указания, когда она сообщила им, что хочет, чтобы дом был украшен задолго до Рождества — в традиционных цветах и в том стиле, который любила леди Дорея. Она намеренно оставила свои пожелания расплывчатыми, желая посмотреть, что из этого выйдет. С тех пор как они с маленьким Гарри переехали в особняк, Лили проводила много времени в библиотеке. Читая, она размышляла над словами Северуса о том, что магия требует поклонения, чтобы оставаться с ними. Это навело её на мысль изучить традиции Йоля — праздника, посвящённого возвращению света. То, что он был ближайшим по времени, тоже сыграло свою роль. Лили пригласила того, кого знала достаточно хорошо, чтобы судить о его реакциях и мотивах — или, по крайней мере, так ей казалось — чтобы он помог ей разобраться в традициях. Она с удивлением осмотрела украшенные деревья в парке, увешанные гирляндами из фруктов и орехов — для птиц и лесных зверей, как объяснил главный эльф. В большом холле стояло дерево, украшенное глиняными фигурками. Лили знала, что Рождество многое позаимствовало из древних религий и обрядов, но видеть это воочию было совсем другое дело. Гарри пришёл в восторг от украшений и ароматов. В прошлом году он был ещё слишком мал, чтобы заметить перемены, происходившие в это время года. — Ну что, Гарри, готов к встрече гостя? — спросила Лили. Малыш увлечённо играл с комком смятой обёрточной бумаги, совершенно позабыв о игрушке, которая была в ней завернута — маленьком плюшевом льве. Услышав своё имя, он поднял голову и широко улыбнулся. — Ты его ещё не видел, но сегодня к нам придёт мой старый друг. Мы сильно поссорились, когда учились в школе. — Лили почувствовала себя немного глупо, разговаривая с сыном так, будто он понимает каждое слово. Но без регулярного общения со взрослыми она привыкла к таким беседам. Да и для развития речи Гарри это, наверное, полезно. — Давай-ка приведём тебя в порядок. — Лили подхватила Гарри, который настойчиво тащил за собой обёрточную бумагу, и направилась в детскую. Особняк был слишком велик для двоих, но пока Римус оставался в долгах у директора, а Сириус мыслил категориями чёрного и белого, приглашать кого-то жить с ними она не собиралась. Когда раздался стук в дверь, Лили как раз спускалась по лестнице, а Гарри шагал рядом, крепко вцепившись в балясины и медленно переступая со ступеньки на ступеньку. Лили позволила эльфу открыть дверь, оставаясь рядом с сыном, чтобы избежать капризов. Порой приходилось запастись терпением, но если малыш хочет делать что-то сам — как иначе он научится? Как она и ожидала, на пороге стоял Северус. — Привет, Лили. — Его голос прозвучал неуверенно. В руках он держал свёрток, завёрнутый в ткань, на нём был тяжёлый плащ, застёгнутый у горла, перчатки и тёмно-зелёная остроконечная шляпа. Выглядел он… странно. Он что, помыл волосы? — Привет, Северус. Заходи, пожалуйста. Как видишь, спуск с лестницы займёт ещё немного времени. — Она кивнула в сторону Гарри, который теперь предпочитал не шагать, а съезжать по ступенькам, сидя на попе. — Вижу, — сухо отозвался Северус, сделав несколько шагов вглубь холла. Когда Лили и Гарри наконец спустились, малыш спрятался за мамиными ногами, а Лили подошла к своему бывшему другу — а возможно, будущему союзнику. — Спасибо, что принял моё приглашение. Надеюсь, ты голоден? Я попросила эльфов приготовить что-нибудь вкусное. Аромат стоит потрясающий с самого завтрака. — Я бы перекусил, — ответил Северус и вдруг вспомнил о подарке, неловко протянув его Лили. — Спасибо за приглашение. Я кое-что принёс. Лили приняла тяжёлый свёрток и заглянула внутрь: бутылка с чем-то и аккуратно завёрнутый фруктовый хлеб. — Выглядит вкусно. Ты сам испёк? — Лили всегда считала, что человек, столь искусный в зельеварении, просто обязан уметь готовить. Северус с ней не соглашался. — Нет. Купил в булочной рядом с Диагон-аллеей. У меня не было времени прибраться на кухне после последнего эксперимента, а вряд ли тебе понравится, если случайные ингредиенты зелий вызовут неожиданные эффекты у того, кто откусит кусочек. — Его голос звучал настолько сухо и бесстрастно, что Лили невольно улыбнулась. Он не потерял ни капли своего сарказма. И как же она по нему скучала. — Что ж, проверим это позже. А сейчас пройдём в столовую. Северус последовал за ней. Его мантия выглядела не такой потрёпанной, как в школьные годы, а осанка становилась всё более расслабленной с каждым шагом. Лили усадила Гарри в детский стульчик рядом с собой и жестом пригласила Северуса занять место напротив, чтобы им было удобно беседовать. — Я попросила эльфов приготовить блюда, которые обычно подавали Дорея и Чарлус. Надеюсь, ты сможешь сказать мне, есть ли среди них что-то похожее на то, что готовила твоя мать. Пока я занималась только созданием зеркал на продажу и чтением книг из здешней библиотеки, мне стало интересно узнать больше о традициях Йоля. Северус фыркнул и насмешливо приподнял бровь. — «Традициях»? Лили взмахнула рукой и наполнила тарелку Гарри чем-то вроде пудинга с яблоками, сушёными сливами и другими кусочками фруктов и орехов, протянув малышу маленькую ложку, чтобы он мог есть сам. — Ты же понимаешь, о чём я. Это ты утверждал, что традиции важны для самого существования магии. Не вини меня за то, что теперь мне любопытно узнать, что они из себя представляют. — Было бы неплохо проявлять любопытство с должным уважением, — сухо заметил Северус, накладывая себе на тарелку кусок жареной свинины с корнеплодами и пюре. Лили вздохнула, но признала его правоту. Даже если её родители не придавали значения религии, а сама она относилась ко всему скептически, если она хочет понять магическую культуру Британии, ей стоит быть вежливее. — Прости. — Она ловко поймала тарелку Гарри, которая чуть не упала на пол, мгновенно наложила на неё «Прилипающее заклятье» и повернулась к Северусу. — Ты видел, как украшен дом, и что мы едим. Есть ли в этом что-то значимое? — Всё, что я видел, может иметь значение. — Северус ткнул вилкой в тарелку и жестом указал на блюда вокруг. — Полагаю, всё это выращено на землях поместья Поттеров? — Так мне сказали эльфы. Джеймс не хотел жить здесь после смерти родителей — слишком много воспоминаний, — но часть провизии мы всё равно получали отсюда. Здесь есть фруктовые деревья, огород и сад с травами. — Лили вновь почувствовала укол вины: Гарри считался наследником, но на самом деле не был сыном Джеймса. Жизнь здесь постоянно напоминала ей о неудовлетворённости браком и её решении отомстить покойному мужу, найдя утешение в объятиях другого. Не то чтобы она жалела о Гарри. Но порой казалось, будто карма существует и издевается над ней. — Употребление пищи, выращенной на собственной земле, и подношение её на алтаре, у камней или другого священного места — обычная практика для всех важных праздников. Пока они ели, Северус объяснял значение вечнозелёных растений, неугасимых огней, кормления птиц и зверей, важности красного цвета и так далее. Лили слушала, изредка задавая вопросы. Всё это либо отпугивало злых духов, либо призывало свет, либо было данью уважения магии, пронизывающей природу. Ничто из этого не оправдывало запрет на небольшие ритуалы. Где вред в том, чтобы внести в дом полено для сожжения или развести костёр в особом месте? Это даже напоминало пасхальные костры у христиан. После десерта из сушёных ягод они перешли в гостиную, чьё строгое убранство скрашивали манеж и игрушки Гарри. Лили опустилась в кресло напротив Северуса, когда малыш, наевшись, улёгся спать. — У тебя было время изучить мой вопрос? — Вопрос о волосах и их использовании? — Северус напрягся, хотя за обедом был расслаблен. — Именно. — Время нашлось. — Он кивнул нерешительно. — И я получил доступ к… неожиданному источнику, так что список получился длинным. Почему он выглядел встревоженным? — К неожиданному источнику? — Лили прищурилась. — Ты что, рылся в библиотеке Блэков? — Она знала от Сириуса, что многие его родственники симпатизировали Волдеморту, а в их владениях хранились опасные книги. Северус фыркнул, сменил позу, упёрся локтями в подлокотники и закрыл лицо руками. — Что-то не так? Северус? — Её шутка про библиотеку Блэков была лишь шуткой, но, похоже, она попала в точку. Северус горько рассмеялся, откинулся в кресле и уставился в потолок. — Не знаю. Лили решила дать ему время. Давить на него бесполезно. — Когда я понял, что ты и твой нерождённый ребёнок можете стать жертвами из-за пророчества… я пошёл к Дамблдору, умоляя защитить вас, и к Тёмному Лорду, прося пощадить тебя. Дамблдор ничего не обещал, но потребовал, чтобы я шпионил для него. Я согласился. Лили замерла. Северус был шпионом? Это он предупредил Лонгботтомов и её семью? — В ночь нападения меня вызвали к… нему. Он также предупредил того, кто выдал ваше убежище. — На её немой вопрос Северус покачал головой. — Я мало что знаю. Он ниже меня ростом, и всё. Шпионы обязаны скрывать личность. — Он сделал паузу. — Мне приказали связаться с тобой и предложить любую помощь. А также передавать любую информацию, доступную новым последователям. Его библиотека и стала неожиданным источником, из-за которого список разросся. — Северус схватился за волосы. — Прости, что не сказал раньше. Я так рад, что ты жива, и пойму, если выгонишь меня… но я должен был что-то сделать, Лили. Томас и вправду был слизеринцем. Подослать к ней старого друга, чтобы наладить контакт. Ход умный, — Так ты шпионишь за обеими сторонами? — спросила Лили. — И продолжаешь работать на Дамблдора? — В некотором роде. Да. Я работаю над улучшением зелий. Тёмный Лорд решил, что роль посланника к тебе важнее всего остального. А Дамблдор мне не доверяет. Я не сказал ему о своих приказах касательно тебя и сына, так что мне нечего ему докладывать. Лили перевела взгляд на Гарри, мирно спавшего с тканевой книжкой в руках. Значит, после убийства Джеймса и известия о Гарри Томас приказал своему шпиону предупредить её и направил Северуса, чтобы предложить… перемирие? Может ли она раскрыть Северусу правду? Всю правду? Это был не только её секрет. И она не могла рассказать, что Волдеморт — отец Гарри, не спросив самого Томаса. Но кое-что она могла сказать. — Джеймс был бесплоден. Я долго не знала, но он не мог иметь детей. Не уверена, что он сам это осознавал. Он отказывался идти к целителю и даже подмешивал мне зелья фертильности. Я была в ярости. — Кресло Северуса скрипнуло под его сжатыми пальцами. — У меня была связь на одну ночь. Джеймс ликовал, когда я сказала, что беременна. Но я быстро поняла, что он не может быть отцом, и решила, что он никогда не узнает правды. Ты знаешь зелье, которое меняет внешность ребёнка под другого отца? — Северус кивнул, и на его лице отразилась буря эмоций. — Я приготовила и выпила его. Возможно, поэтому у Гарри эти ужасные волосы. Она махнула рукой, меняя тему. — В ту ночь, когда я очнулась после оглушающего заклятья, в кармане было письмо. Приглашение к разговору и намёк, что я знаю, как с ним связаться. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что речь о тебе. — Она покачала головой. — Скажи, как он относится к семье? — К семье? — Северус медленно моргнул. — Он много говорит о её ценности и гордится родством со Слизерином. Думаю, он проявит интерес к любым семейным связям… Ты считаешь, он нашёл что-то, указывающее на ваше родство? И поэтому так резко сменил подход? Родство через Гарри было очевидным, но, учитывая, как тесно переплетены магические семьи, а Лили мало знала о родне бабушки по матери, возможно, она действительно состояла в родстве с кем-то из знатных фамилий. — Возможно? Не знаю. Мы же не встречались и не говорили. — Лили усмехнулась. — Он сумел передать мне письмо. — Она до сих пор не могла осознать эту ситуацию. — Там было лишь расплывчатое предложение встретиться и поговорить, а также убежище, если оно мне понадобится. Она умолчала, что причина предложения — Гарри, его сын. Северус тяжело вздохнул. — Это безумие. Но многое объясняет. Твой внезапный интерес, моё новое задание… Ты хочешь встретиться с ним? — В этом и вопрос. Пока не уверена. Но любопытство берёт верх. — Ты всегда была слишком любопытна. — Он замолчал под её игривым взглядом. — Но это риск. Даже если насилие и бессмысленные убийства пошли на убыль, я открыто выступала против него. А пресса либо превозносит нас с Гарри, либо демонизирует. Она вздохнула и посмотрела на спящего Гарри. — Покажи мне список тёмных ритуалов с использованием волос. Северус достал список, Лили велела принести бутылку и фруктовый хлеб, и они принялись изучать перечень. Вскоре Лили содрогнулась от человеческой изобретательности в чёрной магии. После этого ей точно понадобится книга по истории целительства, чтобы заснуть без кошмаров.

***

— Счастливого Йоля, Северус. Присаживайся. Том жестом указал на небольшой столик, который велел накрыть эльфам — с горячим сидром и фруктовым хлебом с лесными орехами. — Как прошла встреча с миссис Поттер? Он сгорал от нетерпения узнать, о чём они говорили и готова ли Лили писать ему письма. Он раздумывал, стоит ли послать им подарок, но решил не торопить события. Темп должна задавать она. Северус пробормотал традиционное поздравление и опустился в кресло, сняв маску — ведь как иначе он будет есть и пить? Сделав глоток горячего напитка, Том внимательно взглянул на Северуса. Тот был бледен и казался ещё более напряжённым, чем обычно. — Говори, Северус. Я вижу, ты скрываешь что-то, но раз я всё равно узнаю, лучше выложи сейчас. Северус отхлебнул сидра и поставил бокал, опустив голову. — Простите, милорд. Встреча прошла хорошо, но я не уверен, что вам понравится, какую информацию я сообщил Лили. — И что же, по-твоему, меня рассердит? Теперь Томасу стало любопытно. Неужели Лили задала такой прямой вопрос, что Северус ответил не подумав? — Я рассказал ей о вашем участии в составлении списка. А когда она спросила, насколько вы цените семью… я сказал, что у меня сложилось впечатление, будто семья для вас не пустой звук. Лицо Северуса оставалось каменным, но бледность и испарина выдавали его нервозность. Томас рассмеялся. — Это хорошо, Северус. Я хочу, чтобы она знала, что семья для меня важна. А насчёт списка… Лили не глупа, она бы заметила, что не всё там связано с зельями. Расслабься. Напряжение спало с плеч Северуса. — Теперь расскажи, что она думает о списке. Северус разломил кусок хлеба, собираясь с мыслями. — Она проявила интерес к традициям Йоля. Велела эльфам украсить Особняк так, как это делала Дорея Поттер, в девичестве Блэк. Мы разделили традиционную трапезу, а затем перешли к списку. Некоторые пункты… вызвали у неё ужас. И Северус принялся пересказывать детали. Они говорили часами, до глубокой ночи, сменяя сидр на чёрный чай и заказывая новые закуски. Позже Томас лёг спать, но странные сны оставили его разбитым. Утром он накинул несколько слоёв шерсти и шёлка и вышел прогуляться. Услышанное от Северуса обнадёживало. Лили рассматривала возможность связаться с ним, изучала традиции семьи Поттер, искала параллели и задавала вопросы. Почему он решил позволить ей задавать темп? Терпение никогда не было его сильной стороной. Ему так хотелось увидеть сына! Он не желал повторять ошибок собственного отца. Но между ними лежала пропасть, и он не знал, как её преодолеть. Побродив около часа, подобрав несколько красивых камней, он решил, что осмотр Особняка Поттеров не повредит. Раз он изучал защиты поместья Лонгботтомов, когда там жил его сын, то почему бы не проверить и новое пристанище Гарри? Томас трансгрессировал как можно ближе к цели, затем превратился в свою анимагическую форму и взмыл в небо. Долгий перелёт заставил мышцы крыльев гореть, но он нашёл удобную ветку на буке у границы защитных чар и принялся изучать их. Защиты были мощными и сложными, но, как большинство, не включали барьеров против анимагов — и лично против него. Возможно, Лили не хотела отгораживаться от него? Или просто не знала о существовании таких чар. Дом был украшен так, как описал Северус, а вокруг хватало мест, где птица могла подкрепиться после долгого пути. Пропустив завтрак (за что эльфы дома уже готовили ему укоризненные взгляды), Томас проголодался. Осторожно пролетев сквозь защиту, он приземлился у одного из украшенных деревьев, распугивая стайку скворцов. Яблоки слегка сморщились, а вокруг валялась шелуха от орехов, но его птичьи инстинкты видели здесь пир. Он подпрыгнул, выбирая изюм из миски с овсом. — Здравствуйте, мистер Сорока. Знакомый голос за спиной заставил его вздрогнуть и нелепо захлопать крыльями. — Увидев кормушки, я вспомнила ваш визит в поместье Лонгботтомов. И подумала: а вдруг вы решите повторить? Кажется, у меня есть ответ. Лили говорила почти непринуждённо, но её поза и стиснутая в руке палочка выдавали готовность к дуэли. Томас раздражённо распушил перья. Было холодно, а внезапное появление Лили выбило его из равновесия. — Не смотрите так. Это вы вторглись в мои владения. И едите за моим столом… в некотором роде. — Она указала на южную границу поместья. — Там ручей, если хотите пить. Предложение звучало странно, но Лили не стала развивать тему. — Я подумываю о встрече. Но мне нужно найти, с кем оставить Гарри. Сейчас я не могу задерживаться. — Она сделала паузу. — Ешьте и улетайте. Мне нужно время подумать. Но мы поговорим. Если хотите, пришлите письмо. В совиную почту! — Она предостерегающе подняла палец. — Мне хотелось бы узнать о вас больше. Не о политике, не о конфликте — о вас лично. Томас каркнул, подпрыгнул на месте и кивнул (надеясь, что это выглядело именно так), затем вернулся к изюму. По пути домой он раскидает семян — птицам в такую погоду лишний корм не помешает. — Хорошо, мистер Сорока. Счастливого пути. Будь он павлином, наверняка распустил бы хвост под её взглядом. Она была привлекательной женщиной — даже больше, чем в ту ночь, без гламура. И просила рассказать о себе. Что ж, это возможно. Главное — не лгать, но и не выкладывать всё. Некоторые вещи точно не стоит упоминать. Лили быстро удалилась — вероятно, не решаясь надолго оставлять Гарри. Похоже, среди защитных чар была спрятана сигнальная система. Умно. Теперь она будет знать о его визитах. Если Лили затянет с ответом, он вернётся. А пока… Отдохнув у ручья, Томас полетел домой, уже обдумывая письмо. Может, упомянуть день рождения? Это даст ей новую зацепку. И любимую еду… Существует ли список тем, которые обычно обсуждают близкие люди?