Между прошлым и будущим

      Жизнь в приюте шла уже сложившимся порядком. С наступлением весны к прочим делам добавилась работа на грядках, подготовленных ещё с осени. Часть их были засажены овощами, часть — цветами, предназначенными на продажу. Самые ранние тюльпаны уже распускались, на прогулке мальчики любовались их хрупкой красотой.       Новички, Стеф и Мартен, привыкали к новой жизни. Стеф был счастлив избавиться от власти Ульрика, и теперь изо всех сил старался влиться в коллектив. Мартен держался настороженно, ему и прежде жилось не так уж плохо. Но понемногу и он почувствовал, что зарабатывать лучше, чем воровать, а слушать по вечерам музыку или всякие истории — лучше, чем пьяную брань «наставника».       Жизнь начальства приюта тоже текла своим чередом. Вильгельмина иногда просыпалась поутру оттого, что жаждущий ласки Абрам мягко покорял её сзади. Девушка знала, что хватит одного слова, чтобы всё прекратилось… но так пока ни разу этого слова и не сказала. На воспитанников Абрам порыкивал уже больше по привычке, чем из реальной необходимости — те почти не давали поводов для недовольства, а чаще совсем даже наоборот.       Марк и Дагмар тоже не сидели без дела. Дагмар порой училась вместе с детьми, а Марк по-прежнему наставлял их, уже задумываясь о том, что скоро пора будет отдавать в школу и Конрада — жаль, конечно, что в городскую, а не в эту, где он мог бы сам учить сына и присматривать за ним.       Как-то на улице Мартен заметил подвыпившего парня, из кармана которого почти вываливался кошелёк. Мартен незаметно пристроился к нему, едва заметным движением помог кошельку упасть окончательно. «Никто не заметит, как ты его из кармана вытащил, — учил его в свое время Хенк, — а с земли поднять не грех, даже если кто увидит»       И только попетляв по переулкам с добычей, Мартен опомнился. Нет, деньги ему и тут не помешали бы… но если начальство заметит? Выгонят и его, и Нильса. За себя и не страшно, он не пропадёт, а вот Нильс… О его злоключениях мальчикам рассказали чуть ли не в первый день.       Можно было просто бросить кошелёк, но это тоже казалось неправильным, ведь владелец его в любом случае не получит назад…       Полдня Мартен мучился сомнениями, а потом решился и подошёл к Абраму:       — Минхеер, я кошелёк нашёл на улице…       — Нашёл?.. — поинтересовался Абрам. — А чьто ж не подошёл сг’азу? Думаешь, я не видел, как ты на меня смотрьишь? Я уж думал, ты сделал чьто-то плохое, а прьизнаться боишься…       — Нашёл, да, — Мартен почувствовал, что краснеет. Если бы наставник усомнился, стал расспрашивать, напирать — было бы легче. Врать и выкручиваться Мартен привык. А вот то, что ему верят на слово — было странно. И непривычно.       — А чего покг’аснел тогда?.. — спросил Абрам на всякий случай. — Учти, чистосег’дечное прьизнание смягчает наказание, — на всякий случай он решил подбавить строгости, потому как чуял, что дело нечисто.       Мартен заколебался. Продолжать настаивать, что просто нашел, было бы, пожалуй, глупо. Признаваться… пожалуй, не стоит. Он выбрал промежуточный вариант.       — Я видел, у кого он выпал, — сказал он. — Мог бы окликнуть его или догнать. Не подумал сразу…       Абрам вновь с подозрением оглядел мальчишку. Для того, кто просто поднял чужой кошелёк, он как-то слишком уж стеснялся своего поступка. Впрочем, уже то, что Мартен всё же принёс кошелёк ему, в какой-то мере извиняло его — это означало, что у парня, по крайней мере, осталась совесть.       — Ну чьто ж… — протянул Абрам. — Пусть всё так, как ты сказал. Тогда скажи, где прьимег’но это было — я постаг’аюсь сделать так, чьтобы кошелёк вег’нулся к владельцу.       — Это у канала, где книжная лавка, — поспешно ответил Мартен, — я могу точно показать.       Только сейчас он подумал, что даже не заглянул в кошелёк, не знает, сколько там денег. Судя по всему, немало. Владелец небось так и думает, что сам обронил спьяну…       — Вот и пойдём, — кивнул Абрам, — Тамошний пастог' — хог’оший человек, если я отдам кошелёк ему — он его вег’нёт. Пг’авда, как быть, если на такие деньги будет несколько «хозяев»?.. Ну, думаю, можно будет попг’осить описать кошелёк, не показывая. Хозяин-то точно знает, как его вешчь выглядит.       Сказать по правде, Мартен бы предпочёл, чтобы Абрам сходил один. Но пришлось идти, стараясь не отставать от наставника.       Пастор кошелек взял, поблагодарил сначала Абрама, потом отдельно самого Мартена.       — Это ваш воспитанник? Наслышан я про ваш приют. Хорошее дело, правильное. А ты молодец, мальчик, честным человеком растёшь! Подумай, как рад будет человек получить обратно свои деньги — он ведь, наверное, и не надеялся…       Мартен окончательно смутился. Лучше бы его бранили, чем выслушивать незаслуженную похвалу…       Абрам строго посмотрел на парня. Его понурый вид ясно говорил, что в этом деле что-то нечисто. Впрочем… кошелёк должен был вскоре вернуться к хозяину, в том числе и стараниями самого Мартена. Абрам же решил, что поговорит с ним ещё раз… но позже, уже без лишних ушей.       — Стаг’аемся, — скромно улыбнулся он в ответ на похвалу. — В конце концов, это моя задача — не только выг’астить из этих оболтусов мастег’ов и выпустить в миг' подготовленными к его тяготам, но и сделать из них хотя бы пг’осто порьядочных людей.       Наконец они направились обратно. Мартен шёл, не замечая дороги. Судя по строгому взгляду наставника, тот догадывается, что было на самом деле… Как же это глупо вышло! И, главное, Нильс может пострадать…       Наконец, дождавшись, пока они окажутся на какой-то безлюдной улице, Абрам спросил прямо:       — Ну чьто, г’асскажешь пг’авду? Или так и будешь жаться, как девица на пег’вом свидании? Я же вижу, чьто ты не всё сказал.       Мартен съёжился под строгим взглядом. И уже открыл рот, чтобы ответить. Замер. Зажмурился и прошептал:       — Не скажу. А то вы Нильса выгоните…       Помолчал ещё и добавил:       — Я ни монетки не взял, даже не развязывал его!       — Так ты всё-таки спёг' этот несьчастный кошелёк? — подозрительно спокойно осведомился Абрам. — Выгоню я скорэе тебя, не перэживай. А чьто ж вег’нул? Совесть замучила?       Мартен честно задумался над ответом. Не хотелось, чтобы его снова поймали на лжи. Совесть… да просто он не хотел, чтобы его выгнали отсюда, вот и всё. Хотя… выбросить кошелек было проще, чем отдать, но он тогда подумал о владельце…       — Выходит, что совесть, — неохотно согласился Мартен.       — Вот и славно… — удовлетворённо кивнул Абрам. — Г’аз так — это для тебя останется почти без последствий. Но только на этот г’аз, понял? В следуюшчий — сг’азу выгоню. А то вдг’уг тебя совесть замучает уже после того, как ты потг’атишь деньги… Ну да ладно. Пошли домой.       — А что со мной будет? — осторожно переспросил мальчик. — Нильс тогда два месяца по вечерам работал… Спасибо! То есть, я готов отработать, главное, не выгоняйте…       — Это хог’ошо, чьто готов отг’аботать, — усмехнулся Абрам, — Ну, исходя из того, чьто наказать тебя всё-таки как-то надо — обойдёшься запрэтом выходить со двог’а на месяц. А то мало ли, опять в соблазн впадёшь… Всё для твоей же пользы.       — Спасибо! — повторил Мартен. — А можно не говорить остальным? Я просто не буду выходить… как будто сам по себе…       — Как хочешь, мне нетг’удно, — пожал Абрам плечами. — Навег’ное, можно было бы устг’оить тебе обшчественное порьицание… но это всё-таки было бы явным перэгибом. Так чьто ладно.

***

      Время шло. Весна сменилась жарким летом. По вечерам дети дотемна играли во дворе, оставив посиделки с музыкой и чтением до осенних дождей, и взрослые охотно присоединялись к их беготне. По воскресеньям ходили за город, на реку, купались, ловили рыбу… ну и, конечно, учились и работали, как всегда.       В конце июля в городе проходила ярмарка. Не такая, как в Герсте или Ноарде, но всё же детям хватало впечатлений — потолкаться в толпе, накупить сладостей, послушать уличных музыкантов…       В последний день ярмарки на площади устроили большое театральное представление. Зрителей собралось столько, что дети немногое смогли бы увидеть. Впрочем, им повезло — старый дом, стоящий как раз напротив помоста, где выступали артисты, в это время ремонтировался, и стены были обнесены лесами. На эти леса и забрались мальчишки — приютские, а вслед за ними и другие. Конрада Дагмар не пустила, да ему и не нужно было, Марк взял его на плечи. А вот Ильза не захотела отставать от Адриана.       Нелли, баюкая на руках Клару, которую тоже вынесла прогуляться, наблюдала за этим с тревогой.       — Ну куда они?.. — обеспокоенно спрашивала она у Михеля, составлявшего ей компанию на прогулке. — А ну как кто упадёт?.. У нас, вон, все стройки и заборами обнесены, и табличек предупреждающих куча — нет, всё равно дети туда лезут, калечатся, а то и гибнут. А тут их даже не шугает никто…       — Да ладно тебе, — усмехнулся Михель, — будто ты сама так не лазила в детстве.       Он с улыбкой посмотрел на леса — туда, где устроились Каспар, Адриан и Ильза.       — Мама, ты меня видишь? — крикнула сверху Ильза. — Я тут!       Клара на руках Нелли смеялась, тянулась ручками к Ильзе и Каспару. Михель со смехом взял её у жены, посадил себе на плечи.       — Не лазила, — буркнула Нелли, — у нас девочки таким не занимаются, это мужские игрушки. Вижу, солнышко, вижу! — это предназначалось уже Ильзе. — Будь осторожна, очень тебя прошу! А лучше — вообще слезайте оттуда!       — Я за ней смотрю! — отозвался сверху Каспар. Как старший, он и к Ильзе, и к Адриану относился слегка покровительственно.       — Я и сам смотрю, — возразил Адриан.       — Тётя Нелли! — Конрад, сидящий на плечах Марка, с радостью заметил Нелли. — Тётя Нелли, смотрите, какой я высокий!       Марк и Дагмар пробрались ближе к Михелю и Нелли. Дагмар сказала чуть озабоченно:       — Абрам с Вильгельминой ушли к себе, у них там дела… А у меня голова кругом идёт, я за ними не услежу!       — Меня это беспокоит, — вздохнула Нелли, погладив Конрада по голове и украдкой сунув ему конфету. — Вот как сейчас, например. Я верю, что ты справишься, но если что — ты всегда можешь попросить меня о помощи, ты же знаешь. Думаю, какую-то часть дел я смогу оставить на своих девочек, чтобы тебе помочь.       — Спасибо, но мне не хотелось бы вас затруднять, — благодарно улыбнулась Дагмар. — Так-то они и так самостоятельные и организованные. Старшие ребята вообще мои помощники! Вот уйдут от нас Ансем и Матиас… хотя ведь к тому времени другие повзрослеют! Ансем хочет стать стражником, как Марк, а Матиас ещё не выбрал, на кого хотел бы выучиться. Вы бы приходили в гости почаще! Конрад скучает по Ильзе.       — Обязательно! — рассмеялась Нелли. — Дружить семьями — это всегда хорошо. Ну, в любом случае, если понадобится какая-то помощь — проси, не стесняйся. Ты же мне уже как родная, и Конрад тоже.       — Эй, а я?.. — наигранно-обиженно подал голос молчавший до того Марк.       — Всегда был, ты что!.. — улыбнулась Нелли, украдкой подмигнув мужу — не надо ревности, мол, просто шутка.       — И вы к нам приходите, — предложил Михель, — действительно не чужие!       И тут весёлый гомон толпы перекрыл громкий скрип и треск. Кажется, вся площадь разом обернулась.       Одна из стоек лесов подкосилась, платформа, полная детей, слегка наклонилась. Мальчишки наверху в панике хватались за что попало, кто-то готовился спрыгнуть… Еще миг-другой — и всё это рухнуло бы на камни мощёной площади.       Мгновение Нелли смотрела на происходящее расширенными от ужаса глазами. Затем взгляд её зацепился за неуклонно сползающую вниз Ильзу… Осознание того, что девочка, которую она уже привыкла называть дочкой, находится в смертельной опасности, придало женщине сил.       Мгновение — и, сгрузив Клару на руки такому же оцепеневшему Михелю, Нелли бросилась к лесам. Марк пришёл в себя мгновением позже, и, быстро отдав Конрада Дагмар, бросился следом.       Добежав до стойки, Нелли постаралась как можно осторожнее, чтобы окончательно всё не разрушить, выровнять её положение. Сейчас женщину вообще не волновало то, что она, в одиночку удерживая руками массивную конструкцию, привлекает всеобщее внимание. Сейчас всё существо Нелли занимала только одна задача — спасти детей.       Марк сначала думал броситься на помощь Нелли, но увидел, что та вполне справляется сама. А значит, надо было попробовать вытащить оттуда детей, пока всё не рухнуло. Но если тот факт, что обычная с виду женщина удерживала платформу от падения, ещё можно было как-то объяснить, то вот мужчина, запросто перемещающийся по вертикальной поверхности вверх-вниз, точно не остался бы без внимания. Значит, следовало действовать как-то иначе…       — Да помогите же ей! — Марк возвысил голос. Хорошо, что, будучи полицейским, он умел не только красиво петь, как и все люди Абрама, но и воздействовать на толпу и отдельных людей. — Ловите детей!       Это сработало — несколько мужчин бросились на помощь Нелли, а остальные принялись помогать спускаться тем детям, кто пытался сделать это сам. Откуда-то появились одеяла и холсты, на которые ловили падающих…       Михель вместе с другими мужчинами подхватывал спрыгивающих детей, а сам с тревогой косился на Нелли. Лицо её покраснело от напряжения, она тяжело дышала… К стойке подойти одновременно могли только три-четыре человека, и, конечно, четверым нормальным людям не под силу было удержать рушащуюся платформу с тремя десятками детей. Михель знал, что Нелли намного сильнее обычных людей, но, кажется, и для нее это было нелегко.       Тем временем Дагмар тоже нашла себе дело — она вытаскивала из толпы плачущих малышей, отводила их в сторону, чтобы их не растоптали. Ребят постарше она приставила следить за младшими, чтобы те не кинулись обратно. Там же, среди других детей, были и Конрад с Кларой. Конрад не плакал, он только испуганно оглядывался, крепко держа Клару за ручку.       А Нелли понемногу выбивалась из сил. Конечно, она была сверхчеловеком… но даже у сверхлюдей есть свой предел. Был он и у неё. Единственной хорошей новостью было то, что, чем меньше на платформе оставалось детей, тем легче она становилась. Наконец их осталось только трое… двое… вот спрыгнул последний… только тогда Нелли позволила себе наконец потерять сознание. Она уже не увидела, что те, кто вместе с ней держал платформу, оттаскивают её в сторону от готовой окончательно рухнуть конструкции.       Михель бросился к Нелли, опустился на колени перед ней. Тряс за плечи, целовал, звал по имени. Наконец со слабым стоном Нелли открыла глаза, попыталась улыбнуться... и снова отключилась.       Михель оглянулся. Рядом с ним стояли Марк и Дагмар, последняя с Кларой на руках и с Конрадом за руку.       — Давай донесём ее до дома, — обратился Михель к Марку, — ты мне поможешь?       — Не вопрос, — кивнул Марк. — Тебе не нужно? — это было обращено к кому-то в толпе. Мужчине подали одеяло. — Вот, так будет удобнее и нам, и ей.       Загрузив бессознательную Нелли на одеяло, Марк и Михель понесли её к дому.       Как ни старались мужчины нести осторожно, Нелли то и дело болезненно стонала. Рядом с ними шёл Каспар с Кларой на руках. Дагмар осталась — она не могла бросить без присмотра приют. С ней осталась и Ильза — девушка здраво рассудила, что Михелю сложно будет возиться с двумя детьми.       Дома Марк и Михель уложили Нелли в постель. Каспар налил Кларе бутылочку молока и убежал за лекарем. Пользуясь его отсутствием, Михель спросил у Марка:       — Может, её лучше к вам отправить? Боюсь, что от наших лекарей толку мало будет…       — Думаешь, всё так серьёзно?.. — с сомнением проговорил Марк. — Я, конечно, не врач, но… разве это не простое переутомление? Но в целом идея хорошая — мало ли, что с ней… Абрам нам обоим головы отвернёт, если получится, что мы за ней не уследили. А так он сможет сам за ней присмотреть.       — От простого переутомления она не была бы так долго без сознания, — возразил Михель. — И непонятно, что лучше… К вам отправлять — это целый день в телеге трястись. Если у неё внутри что-то повредилось, тоже опасно будет. Ты не знаешь, когда он собирается вернуться?       — Да вроде собирался завтра, — пожал плечами Марк. — Всё-таки они с Вильгельминой по делу отлучились, а не в отпуск, так что поездка должна быть короткой. Думаешь, за это время Нелли может стать хуже?       — Если он вернется завтра, тогда, я думаю, точно не стоит горячку пороть, — решил Михель. — Тащить её туда — быстрее не получится. Сейчас придёт наш лекарь — может, скажет, чем её пока можно поддержать…       — Тоже верно, — согласился Марк. — Вы с Каспаром справитесь здесь? Мне ещё в приют надо — Дагмар там одна, а среди детей тоже могут быть пострадавшие…       К приходу лекаря Нелли очнулась, но была крайне слаба, ей едва хватило сил улыбнуться Михелю. Потом она закашлялась, на губах её появилось немного кровавой пены.       Лекарь тщательно прощупал живот Нелли, выслушал грудь. Хмурясь, сказал, что ей должно стать лучше через день или два, если только не повреждено сердце. Выписал рецепт, с которым Каспар тотчас побежал к аптекарю.       Остаток дня Михель сидел рядом с Нелли, поил её лекарством, бульоном и молоком с мёдом. Нелли приходила в себя, выпивала пару глотков, кашляла, снова задрёмывала… Ночь прошла без сна, и наутро женщине, кажется, было не лучше.       А наутро появился Абрам. Узнавший о произошедшем от детей в приюте, он был чернее тучи. Едва успев поздороваться, парень тотчас принялся расспрашивать Михеля и Каспара о Неллином самочувствии. Саму её он пока не трогал, полагая, что ей надо беречь силы.       Михель отвечал подробно, как мог — сколько раз кашляла Нелли, всегда ли при этом была кровь…       — Воду она пьёт, и молоко с мёдом тоже, а от еды отказывается, — старательно вспоминал он, — и лежит на боку, как будто на спине ей больно лежать…       Абрам выслушал, мрачно покачивая головой. Затем, покосившись на Каспара, отвёл Михеля в сторону.       — Кажется, это магическое перэнапряжение, — вздохнул он. — Нелли… ну, можно сказать, чьто буквально взяла ношу не по себе. Она, конечьно, самая физически сильная из нас… но ведь и у неё есть прэдел. Полноценные маги в таком случае восстанавливаются в зависимости от того, какой у них прьиг’одный рэзег’в, а она… ну, надеюсь, до худшего не дойдёт. По кг’айней мерэ, выглядит она не так плохо, как могло бы быть.       — А это опасно? — с тревогой спросил Михель. — Помочь ей чем-то можно?       — Во всяком случае, сейчас она отдыхает, силы не тг’атит, — констатировал Абрам. — Я мог бы помочь, но у меня… как бы сказать, чьтоб понятно было… в обшчем, моя сила напг’авлена в основном на г’азг’ушение. Это сама Нелли с её помошчью умеет исцелять, а я… у меня методы контг’оля своих сил дг’угие. В обшчем, самое большее, чьто мы можем для неё сделать — это покой и уход.       — Ну, значит, пусть отдыхает, — кивнул Михель. — Придётся от части заказов отказаться, а то одна Лиза нипочём не справится.       — Я могу ей помогать, — вмешался Каспар. — Я помогал Нелли, я многое умею!       — Хорошо, — кивнул Михель, — значит, я пока без тебя обойдусь, а ты с Лизой. Но я думаю, вы и вдвоем не справитесь. Ладно, люди видели, что она детей спасала, никто не будет в претензии…       — Это да, — согласился Абрам. — Но всё г’авно уход потрэбует срэдств. Хог’ошо, чьто у меня есть ваши деньги.       Он достал откуда-то из воздуха увесистый кошелёк, протянул Михелю.       — Вот. Тут и на уход хватит, и на компенсации клиентам за задег’жку. Должен же и я как-то помочь, если больше ничего не могу.       — Не надо! — покачал головой Михель. — Деньги-то у нас есть, ещё от приданого сколько осталось. Вот если вы возьмёте Клару — в смысле, чтобы Дагмар или Вильгельмина о ней позаботились — это будет хорошо. Ильза-то ещё вчера осталась с Дагмар. А то следить за Кларой толком некогда, а без присмотра как бы не пролезла к печи, а то и к станку…       — Возьмём, — кивнул Абрам. — Рэбёнком больше, рэбёнком меньше… Спг’авимся. А деньги всё ж возьми. Это такая вешчь — лишней никогда не будет.       Он сверкнул глазами, Михель моргнул — и кошель словно сам собой оказался у него в руке.       Проводив Абрама, Михель вернулся к Нелли, а Каспар поспешил к Лизе, которая уже сбилась с ног, пытаясь одна управиться с тестом, с которым обычно они занимались вдвоём.       Чуть позже подошёл Лангер, который, разумеется, тоже был в курсе происшествия. Посидел рядом с Нелли, вздохнул сочувственно и отправился объясняться с её заказчиками.       К вечеру Нелли, кажется, стало получше. Она открыла глаза, огляделась, и взгляд её был вполне осмысленный и ясный.       — Как ты, родная? — поспешил спросил Михель. — Что болит?       — Всё тело, — вздохнула Нелли. — По мне будто грузовик проехал. Но особенно — руки и плечи. Плохо — не сразу получится продолжить работу… Как там дети? Много пострадавших? А ты сам как? Сколько я уже так лежу?       — Да уже больше суток, — ответил Михель. — Да ты о работе не переживай, чёрт бы с ней, главное — чтобы ты выздоровела! Серьёзные заказы Лангер перенес или отменил, а с булочками на рынок справятся и Лиза с Каспаром. А с детьми всё в порядке, все успели спуститься!       — Фух… — Нелли облегчённо вздохнула. — Главное — дети в порядке. А с Ильзой и Адрианом тоже всё хорошо? Где они?       — Адриан в приюте, конечно, — пояснил Михель. — Ильза с ним, и Клара тоже, Дагмар с Вильгельминой о них позаботятся. Хочешь кушать? Ты сутки ничего не ела. Я принесу тебе сюда.       — Ну слава Богу… — кивнула Нелли. — А кушать… Хочу, очень хочу. Только… боюсь, я не смогу даже поднять ложку. Кажется, тебе придётся меня кормить… ну, если ты не против.       — Да я тебя и с ложечки кормить, и на руках носить буду, только выздоравливай! — горячо заверил Михель. Торопливо спустился, порадовал остальных известием, что Нелли очнулась. Минут через десять Лиза принесла тарелку каши на молоке, почти как для Клары варили, только для больной девушка положила побольше мёда. Нелли съела полтарелки, потом пожаловалась на усталость и скоро задремала.       Михеля и самого клонило в сон после прошлой ночи. После недолгого раздумья он решил, что, пожалуй, не помешает Нелли, и осторожно, стараясь не потревожить, лёг рядом.       Нелли проснулась раньше Михеля. Пусть она и чувствовала себя отдохнувшей… но, увы, не менее слабой. Ломота во всём теле пока никуда не делась. Это неприятно удивило женщину — Абрам и его люди обычно достаточно быстро оправлялись от травм. Несмотря на привычную жажду деятельности — хотелось одновременно и заниматься заказами, чтобы не терпеть убытки, и позаботиться о Кларе, и прибраться дома… — Нелли с тяжёлым вздохом заключила, что сейчас лучшим выходом будет ещё полежать. Обняв Михеля, она прижалась к нему покрепче и постаралась вновь уснуть.       Потом проснулся Михель. С нежностью посмотрел на бледное, осунувшееся лицо жены, осторожно встал, чтобы не мешать. Надо было идти в мастерскую. Ему-то не следовало тянуть с заказами…       Проснувшись во второй раз, Нелли уже не обнаружила Михеля рядом с собой. Вздохнув, женщина встала с постели и осторожно, экономя силы, пошла в мастерскую.       — Как ты, дорогой мой? — с улыбкой спросила она, добравшись туда. — Уже весь в делах… Жаль, я так пока не могу, — Нелли невесело усмехнулась. — Но если что — мне уже немного легче.       — Зачем же ты встала? Позвала бы, я бы пришёл, — встревожился Михель. — Лежи, отдыхай! Хочешь, я отнесу тебя обратно? Завтрака ещё не было, Каспар с Лизой едва успевают с выпечкой, которая на рынок. Попозже я тебя покормлю.       — Отнесёшь?.. — Нелли посмотрела на Михеля и робко улыбнулась. — А можно? Спасибо! Плохо, конечно, что без меня работа замедлилась… Надо поскорее выздоравливать. Это странно — раньше я почти никогда не уставала, и от ран, когда они были, оправлялась быстро… Что же происходит?       — Абрам сказал, что ты как бы надорвалась, только не то чтобы мышцы потянула, а магически, — пояснил Михель, подхватывая жену на руки. — И что никакого лечения не надо, только отдыхать. Так что не волнуйся, всё будет хорошо! Ты опять будешь кушать в постели, или вместе позавтракаем? Я помогу тебе спуститься!       — Давай вместе, — улыбнулась Нелли, обхватывая Михеля рукой за шею для устойчивости. — Раз уж я всё равно оторву тебя от работы… Надеюсь, это не слишком сильно на ней скажется. Всё-таки ты у меня самый лучший… Мне с тобой очень повезло.