Dominus

Заброшенное здание "Empire City", некогда одного из лучших ночных клубов Сеула, одиноко возвышается в самом конце широкой улочки. Его фасад, когда-то яркий и манящий, теперь покрыт серым слоем пыли, а входная дверь, едва держась на петлях, скрипит, словно протестуя против любого вторжения. Внутри царит полумрак и затишье, нарушаемое лишь редкими каплями воды, пробивающимися сквозь трещины с потолка. Здесь, среди ржавых колонн и потрескавшихся зеркал, кажутся чем-то нелепым расположенные аккурат посередине большого полуразрушенного холла обтянутые чёрной кожей диваны и уставленная дорогими напитками барная стойка. Но никого подобный сумбур интерьера не смущает. Они встречаются здесь не впервой и далеко не за тем, чтобы поностальгировать о былом великолепии этого места, к уничтожению которого имеют самое непосредственное отношение. Теперь оно служит для них всего лишь воспоминанием о пройденных испытаниях, а заодно и местом проведения их собраний. — Вы опоздали, — прикуривая сигарету, обращается Тэхён к двум вошедшим друзьям. — Я не слышал ваши звонки. Хо пришлось заехать за мной, — не пытаясь оправдаться, сообщает Чонгук, устраиваясь в кресле напротив. — Даже не буду спрашивать, почему именно ты не слышал, — пренебрежительно хмыкает сидящий рядом с Тэхёном Линоу. — Не то, чтобы я собирался перед тобой отчитываться, Ли, — ровным тоном отвечает ему Чонгук. — Кто бы сомневался, — всё также презрительно подмечает тот. — Для тебя, в принципе, в порядке вещей делать то, что взбрендит, не задумываясь о последствиях. — Всё сказал? — пока ещё пытается контролировать эмоции Чонгук. — Я что-то не вдупляю, ты кем себя возомнил, раз решил, что можешь отчитывать меня? Знай своё место, Ли, и не провоцируй меня! Ты знаешь, чем для тебя это может закончиться, — предупреждает он стальным голосом и, переведя взгляд на спокойно сидящего Тэхёна, добавляет. — Утихомирь своего парня или это сделаю я. Тэхёна, впрочем, как и всех присутствующих, нисколько не удивляет развернувшееся перед ними представление. Оказываясь в одном пространстве, эти двое всегда находят повод, чтобы сцепиться. И каждому на этом собрании прекрасно известна причина их обоюдной непереносимости друг друга. Тем не менее сейчас не самое подходящее время для выяснения отношений, потому Тэхён жестом руки показывает собравшемуся было открыть рот Линоу замолчать, давая понять, что не желает продолжения этого разговора. Ему лучше других известно, чем обычно заканчиваются их перепалки, если вовремя не остановить глупые порывы своего парня спровоцировать Чонгука, который на подобное неизменно отвечает только одним — кулаком в челюсть. — Пару часов назад я встречался с Кваном, — наконец озвучивает причину сегодняшнего собрания Тэхён, разрядив тем самым обстановку. — С Кван Ю? — удивлённо уточняет Чимин, переведя свой взгляд с дисплея телефона на лицо брата. — Что на этот раз он хотел? — То же, что и в прошлый, — устало выдыхает Тэхён, выпуская клубы сигаретного дыма через нос. — Блядь, до чего же упёртый сукин сын! — непроизвольно сжимает кулаки Чонгук. — Я говорил, надо было убрать его. — Мы не «убираем» людей когда вздумается, Чонгук, — в который раз предостерегает его Тэхён. — А жаль. У нас в команде буквально бывший спецназовец, умело орудующий снайперской винтовкой. Да, Фэл? — с долей восхищения выдаёт Чонгук, подмигивая улыбающемуся на прозвучавшую реплику Хосоку. — Твоя кровожадность иногда пугает, знаешь? — морщится в отвращении Линоу, инстинктивно вжимаясь в спинку дивана. — Боишься меня, Ли? — ухмыляется Чонгук, уставившись в него хищным взглядом. — Правильно. Бойся. — Нет, я просто понять не могу, с чего этот придурок решил, что мы можем сделать исключение ради него? — тем временем продолжает недоумевать Чимин. — Вряд ли он не знает о том, как мы относимся к наркоте. — Конечно же, он знает, Чим, — заговаривает Джин, поправляя сползающие с переносицы очки. — Мы два года потратили на то, чтобы избавить наши районы от торгашей. Ты вспомни, что здесь тогда творилось, — напоминает он с промелькнувшим на секунду ужасом в глазах. — Для таких, как он, Инчхон всегда был золотой жилой, приносящей изрядную долю клиентов. Кван Ю — крупный дилер, промышляющий на данный момент самым большим объёмом синтетических наркотиков. Естественно, он хочет снова выйти на улицы Инчхона, — со знанием дела заключает он: кому, как не ему, агенту в сфере ВЭД, знать об истинных мотивах Ю. — Кстати, вы смогли узнать, кто ему поставляет ингредиенты для изготовления этой дряни, и где он её производит? — уточняет Тэхён у собравшихся. — Я подозреваю, что он сотрудничает с "Вышкой", — вновь берёт слово Сокджин и, открыв вкладку на планшете, поворачивает его так, чтобы все могли видеть изображение. — Это научный центр «Гиф», открывшийся год назад на базе Министерства здравоохранения. Он был создан якобы для того, чтобы заниматься клиническими исследованиями и разработкой лекарств. Судя по учредительным документам, центр полностью функционирует за счёт спонсорских вложений, но доступ к его деятельности закрыт. Чем они там на самом деле занимаются непонятно, но точно не производством лекарств. За прошедший год они не предоставили никаких публичных отчётов о результатах своей работы и не выпустили на рынок ни одного фармпрепарата. — Как интересно, — многозначительно заключает Чонгук, продолжая разглядывать изображение огромного светло-зелёного здания. — Но почему ты думаешь, что Кван связан с ними? — Вот почему, — отвечает Джин, демонстрируя небольшой пластиковый пропуск в своих руках. — Одна из девочек Лорда стащила это у Ю, пока тот спал. Мы расшифровали цифровой код и, угадайте, какая организация его выпустила? — «Гиф»? — предполагает Чимин. — В точку, — подтверждает Джин чужие догадки. — А вот это действительно подозрительно. С чего бы такому, как Кван, иметь допуск в государственное учреждение? — предаётся размышлениям Тэхён. — Нужно как можно скорее выяснить, что там творится. — Мы занимаемся этим, Dom. Как только удастся что-нибудь узнать, я сразу же сообщу, — уверяет его Сокджин. — Значит, пока нам остаётся только ждать и быть на чеку. Этот ублюдок просто так не отстанет. Я уверен, что он снова попытается протолкнуть сюда своё дерьмо, — не сомневается Тэхён и, о чём-то задумавшись, поднимается на ноги, начиная мерить шагами помещение. — Значит так, поступим следующим образом, — заговаривает он спустя несколько минут раздумий. — Чонгук, прикажи своим ребятам усилить патрулирование улиц. Линоу, на тебе Весельчак. Загляни к нему и убедись, что он усвоил урок и больше не превращает свои клубы в притоны. Джин, передай Лорду, чтобы пока не возил девочек на новые заказы к незнакомым людям, а сам займись мониторингом мест, куда Кван сплавляет свой товар. Всем всё понятно? — он обводит взглядом присутствующих и, получив утвердительные кивки, обращается к брату. — Чимин, что там с Юнги? — У него возникли небольшие проблемы во время перегона, но он уже всё уладил. Тачки благополучно доставлены в Тэгу. — Отлично, — довольно заключает Тэхён. — Тогда, как только он вернётся в Сеул, начинайте заниматься новым заказом. Сроки поджимают. — Всё успеем, не переживай, — успокаивает его Чимин, перекатывая между пальцами серебряную монету. Привычка. — Фэл, — переводит Тэхён своё внимание на сидящего у барной стойки Хосока. — Завтра прилетает госпожа Такахаси. Нужно встретить её и разместить в гостинице. Займись этим. — Она будет одна или с отцом? — уточняет Хосок. — Одна. У старика обострились проблемы со здоровьем. Он сейчас редко сам участвует в переговорах. Думаю, совсем скоро молодая госпожа окончательно займёт его место, — озвучивает свои размышления Тэхён. — Мы с Чонгуком встретимся с ней вечером в ресторане при гостинице. Организуй всё, как положено. — Принято, — коротко резюмирует Хосок. — Давайте тогда расходиться, — предлагает он и, докурив сигарету, тут же тянется за следующей. — Чонгук, останься. Есть разговор, — просит он, пуская в лёгкие новую порцию никотина. — О чём ты хотел поговорить? — обращается к нему Чонгук, когда они оказываются наедине. — Ты знаешь, о чём, — прищуривает глаза Тэхён, упираясь в него недовольным взглядом. — И что ты хочешь от меня услышать? — не тушуется под натиском чужих глаз парень. — Ничего нового я тебе не скажу. — Чонгук, мы обсуждали это хуеву тучу раз, — напоминает Тэхён, обречённо откидывая голову назад. — У нас другие методы борьбы с такими, как Кван и ему подобными. — Это не значит, что меня устраивают эти «методы», — изображая пальцами кавычки, возражает Чонгук. — С некоторыми особями они не эффективны и даже бесполезны. Мы только впустую тратим своё время и ресурсы. — Убийство Квана не решит ровным счётом ничего, тем более, если он связан с "Вышкой". Его просто заменят другим, — пытается достучаться до него Тэхён. — Значит, нужно убрать того, под кем он ходит, — пожимает плечами Чонгук, разминая шею. — Для начала нужно хотя бы выяснить, кто он. И проще всего сделать это через Квана, — продолжает настаивать на своём Тэхён. — Но даже когда мы узнаем его имя, добраться до него будет не просто. Одно дело разбираться с теми ублюдками, которые шастают на нашей территории, и совершенно другое — с теми, кто сидит там. С этими людьми нужно действовать по-другому. — Ты явно недооцениваешь наши возможности. — Дело не в этом. — А в чём, Тэхён?! — не выдерживает Чонгук. — Разве, начиная всё это, мы не знали, что рано или поздно придётся бросить вызов "Вышке"? Разве наша конечная цель состояла не в том, чтобы избавить людей от этих скотов, м? Не ты ли уверял меня, что мы обязательно разберёмся с ублюдками, убившими моих родителей, с теми, кто подсадил твою маму на наркоту, кто лишил меня, тебя, Чимина и каждого члена нашей «семьи» нормальной жизни?! — вопрошает он с укором и, подавшись корпусом вперёд, заглядывает в самую глубь карамельных глаз напротив. — Не ради пустой игры в дипломатию я последовал за тобой, Тэхён. — Я помню о каждом обещании, которое давал, особенно тебе, Чонгук, — он всё ещё старается говорить спокойно. Его не обижают прозвучавшие слова, потому что знает, чем они вызваны. — Но сейчас я уже не могу думать только о себе. Не для того мы потратили столько времени и сил, очищая наши улицы от всякого шлака, позволив людям наконец-то вздохнуть с облегчением, чтобы теперь рисковать их жизнями. — А что насчёт остальных, Тэхён? Тех, кого мы не можем защитить? А ведь их гораздо больше! Неужели ты не понимаешь, что только избавившись от первоисточника всех проблем мы сможем добиться той цели, ради которой начинали всё это?! — И сейчас мы близки к ней, как никогда раньше, — не раздумывая, отвечает ему Тэхён. — У нас свой человек в стане врага. Мы не можем себе позволить, чтобы весь наш многолетний труд по его внедрению полетел к херам. Он - наш единственный и самый главный козырь. Если мы хотим действительно кардинальных и существенных изменений, то должны добиться того, чтобы он встал во главе Правительства, и тогда зачистка "Вышки" будет лишь вопросом времени. Это намного эффективнее, чем пытаться физически устранять каждую коррумпированную тварь. — С каких пор тебя волнует сохранность их жизней? — хмыкает Чонгук. — Ни с каких. Я волнуюсь не о них, Чонгук, а о своих людях, о друзьях, о брате, о тебе, блядь, в конце концов! — и у его выдержки есть предел. — Я не боюсь смерти, и ты это знаешь, так что можешь смело вычеркнуть меня из этого списка. — А из головы как тебя вычеркнуть, не скажешь?! — Тэ… — Проехали, — отмахивается Тэхён, не позволив ему договорить. — Просто не будь таким, Гу. Не пренебрегай чужими чувствами и не позволяй лишний раз переживать за тебя. Ты прекрасно знаешь, скольким людям ты дорог, — в который раз пытается убедить его Тэхён. На самом деле он знает, что Чонгук непреднамеренно обесценивает свою значимость, также как и не специально задевает отсутствием демонстрации ответных чувств к кому бы то ни было. Сколько Тэхён его помнит, тот всегда скрывал истинные эмоции, создавая иллюзию независимости. Он просто не хотел привязываться к кому-либо и не желал, чтобы кто-то привязывался к нему, дабы потом не пришлось снова пережить утрату тех, кто ему дорог. Но тем немногим, кому довелось узнать его поближе, было прекрасно известно, что за всей этой внешней чёрствостью и кажущимся безразличием скрывается нечто другое. Несмотря на его невыносимый характер, полный упрямства, импульсивности и непредсказуемости, Чонгук являлся ещё и воплощением безграничной заботы, преданности и признательности к тем, кто был для него по-настоящему важен. — Чонгук, отбрось на минуту свои эмоции и подумай, — вернув себе спокойный настрой продолжает Тэхён. — Можем ли мы сейчас пойти на открытое противостояние с "Вышкой"? Думаешь, они позволят себя просто убивать, не оказывая никакого сопротивления? Будут молча сидеть и ждать, когда их прикончат, не предпринимая ответных действий? Как бы не так, — уверенно подытоживает он. — На данном этапе у нас нет объективных причин идти на них с вилами. Сначала мы должны сделать всё возможное, чтобы довести наш план с Бэкхёном до конца. — А если не выйдет? — решает больше не спорить Чонгук. В конце концов в чужих словах действительно есть смысл. — Тогда мы снова вернёмся к этому разговору, — честно отвечает Тэхён, подавляя в себе рвущиеся наружу нотки облегчения от того, что смог хотя бы на время утихомирить очередные бунтарские замыслы друга. С этим парнем всегда, как на пороховой бочке — никогда не знаешь, когда рванёт. Но Тэхёну всё равно. Он готов бесчисленное множество раз оказываться под разрушительной силой его персональной бомбы, невзирая на риск быть уничтоженным до самого основания.

***

— Убери своё хозяйство от моей задницы, Мин, — противится посягательствам на свою пятую точку Чимин, неотрывно перебирая что-то под капотом очередного автомобиля. Последнего на сегодня. — Не могу, оно очень по тебе соскучилось, — продолжает недвусмысленно приставать к нему Юнги. — Я не буду трахаться в гараже, куда в любую секунду может кто-то вломиться, — причитает Чимин, пытаясь скинуть с себя навалившееся тело. — Пфф, как будто в первый раз, — сильнее придавливает его собой Юнги. — Вот именно! Не думаю, что наши друзья горят желанием ещё раз увидеть мою голую задницу и твоего Мина-младшего, особенно в симбиозе друг с другом. — Блядь, ладно. Потерплю до вечера, — нехотя отлипает Юнги. — Тебе помощь нужна? Я уже закончил. — Нет, я тоже почти закончил. Надо сказать Джину, чтобы готовил документы. — Понял, наберу ему, — делает заметку у себя в голове Юнги. — Кстати, в прошлый наш разговор он сказал, что у Бэкса возникли небольшие трудности с получением лицензии на перевозку. — Да. Его человек в MOLIT чуть не попался начальству, когда пытался стащить из сейфа печать с QR-кодом, — объясняет Чимин, заканчивая манипуляции с машиной. — Скучаю по тем временам, когда запросто можно было подделать любую печать, не то что сейчас, — мечтательно вздыхает Юнги. — Хотя если попытаться вычислить алгоритмы… — Это не поможет Юнги-я, — перебивает его Чимин. — Сейчас, хоть обосрись, никак не сможешь подобрать цифровой код, который генерируется в рандомном порядке каждые 24 часа. Но пока у нас есть Бэкс, нам не о чём переживать. — Разве только о нём самом. Его стремительное восхождение скоро начнёт привлекать ненужное внимание, — обеспокоенно заключает Мин. — Он умный парень и знал, на что идёт. Мы все знали, — оттерев перепачканные машинным маслом руки и лицо, Чимин устало плюхается на стоящий в отдельном углу диван. — Твоя правда, — соглашается с ним Юнги, присаживаясь рядом. — Но чем ближе наша конечная цель, тем неспокойнее. Будет нелегко. — Само собой, но оно того стоит, разве нет? — с вопросительным взглядом поворачивается он в сторону чужого лица. — Ты прекрасно знаешь моё мнение на этот счёт. — Тогда почему ты до сих пор здесь? — с нескрываемым укором вновь вопрошает Чимин. — Ну, во-первых, потому что ты здесь, моя злобная булка, — иронизирует Юнги, но через секунду посерьёзнев, продолжает. — А во-вторых, я никогда не говорил, что не хочу того же, что и вы, Чимин. Мои сомнения вызваны другими обстоятельствами и не несут в себе намерения подорвать веру у остальных. Я всегда делал, делаю и буду делать всё от меня зависящее, чтобы приблизить «Империю» к её конечной цели, и останусь предан ей до самого конца, каким бы этот конец не был. — Ты слишком пессимистичен, Юнги-я, — убавив свой скептический настрой, отвечает ему Чимин. — Я реалист. И не один раз говорил и тебе, и Тэхёну с Чонгуком, что отсутствие запасного плана — не есть хорошо. Мы не знаем, как поведёт себя "Вышка", когда почувствует реальную угрозу. Это сейчас, пока мы не перешли к активным действиям, они спокойны и не видят в нас проблему. — Они ведь не знают про Бэкхёна. В этом наше огромное преимущество перед ними. — Булка, я не говорю, что наш план плох, — вздыхает Юнги. Иногда ему кажется, что у него напрочь отсутствует способность доносить до людей свои истинные переживания. — Я говорю о том, что нужно просчитать все риски и любой возможный исход, в том числе, вероятность того, что "Вышка" прознает про Бэки. Тэхён до невозможности упрям и слишком самоуверен, считая себя умнее тех, против кого он борется. Собственно, поэтому я уже давно бросил попытки убедить его в чём-то. — Тем не менее он во многом прислушивается к тебе и бесконечно доверяет, ты же знаешь, — озвучивает он известную им обоим правду. — Знаю, Чим, знаю. Но с ним не просто. И в этом «не просто» заключалась вся суть его взаимоотношений с Тэхёном с самой первой минуты их знакомства. Возможно, причиной тому было то, что в отличие от большинства, Юнги изначально вступил в его группировку не ради воплощения в жизнь её планов, а из-за Чимина. Он бы пошёл за ним куда угодно. Только уже по этой причине сомневаться в его верности Тэхёну не приходилось. Оказавшись в банде, Юнги не сразу стал одним из тех, кто имел в ней право голоса и возможность участия в собраниях. Да он и не стремился. Ему было достаточно и того, что он мог продолжать заниматься любимым делом — машинами, даже если теперь это значило быть вне закона. Юнги прекрасно понимал, в какой реальности живёт: в той, где на один квадратный метр преступников было больше, чем законопослушных граждан. А уж он никогда не был моралистом. С существующей действительностью можно было либо смириться и стать её жертвой, либо идти против неё. Каждый сам решал, какой путь ему выбрать. И он не стал исключением. Возможно, у него не было тех же амбиций, что и у остальных участников «Империи», однако это не значило, что он не желал лучшей жизни для себя и тех, кто ему дорог. Просто для него борьба с системой казалась невыполнимой задачей, по крайней мере в обозримом будущем. Он был уверен, что любая «война» — это прежде всего человеческие потери, зачастую неоправданные. Однако он понимал и то, что иногда только такие радикальные меры способны принести необходимые изменения. Оттого ему были абсолютно ясны цели и мотивы «Империи», с которыми во многом он был согласен. Но не во всём, о чём не боялся открыто заявлять Тэхёну, если считал его решения неоправданно рискованными или не продуманными до конца. А тот к нему частенько прислушивался, ведь, несмотря на свою авторитарность, всегда действовал в интересах команды. Юнги сколько угодно мог считать Тэхёна излишне самоуверенным, но он никогда не отрицал его очевидных достоинств, куда более значимых, которыми непременно должен был обладать любой лидер. За это он и уважал Тэхёна и следовал за ним, со временем загоревшись таки всеобщей идеей и желанием приложить максимум усилий для её реализации. Но быть меньшим реалистом с нерастраченной способностью к критическому мышлению он всё равно не переставал, что, впрочем, было очень на руку и «семье», и Тэхёну, который в конечном счёте не побоялся доверить ему вместе с Чимином вести один из ключевых бизнесов «Империи».