Dominus

Конец ноября в Сеуле по-обыкновению знаменуется ледяным ветром, пронизывающим до костей, редкими лучами солнца, пробивающимися сквозь плотную пелену облаков, и обильными дождями, омывающими изрядно опустевшие улицы, предвещая скорое наступление долгих морозных дней. Чонгук, в отличие от большинства жителей своей страны, очень любит это время года, несмотря на постоянные капризы погоды. Для него поздняя осень всегда служит отражением его внутреннего состояния. Ему нравится, что та будто понимает его, дышит с ним в унисон, принося безмятежность и покой. Однако сегодня даже она не в силах утешить его. Он стоит у дверей операционной, вросший ногами в холодный кафель на полу. За её стальными вратами под мерное гудение аппаратуры борется за жизнь один из его парней, доставленный сюда прямо с бойцовской арены, где проходил межклубный открытый турнир по боевым искусствам. Сухо́ — самый верный пёс Чонгука, опытный боец, выигравший не одно соревнование, и сегодня был в шаге от очередной победы. Однако в последнем раунде его соперник, выждав удачный момент для атаки, нанёс ему сильный удар в область коленного сустава, спровоцировав вывих. Пронзившая всё тело острая парализующая боль требовала немедленного реагирования, в связи с чем Сухо́ было введено обезболивающее, которое совершенно неожиданно для всех сначала вызвало у него резкое угнетение дыхания, а затем — мгновенную потерю сознания. Дежурившая у арены бригада скорой помощи отреагировала почти мгновенно, и всё что сейчас оставалось Чонгуку — это надеяться, что им удалось вовремя доставить Сухо в больницу для оперативного вмешательства. — Ну наконец-то! — выдыхает он, когда из распахнувшихся дверей операционной показывается пожилой мужчина с медицинской маской на лице. — Он в порядке, доктор? Вы же смогли ему помочь? — с надеждой в голосе тараторит он, уставившись на безэмоциональное лицо напротив. — Тише, молодой человек, — спокойно проговаривает мужчина, снимая с себя маску и медицинский чепчик. — С Вашим товарищем, к счастью, всё нормально. Мы стабилизировали его состояние, однако вынужден Вам сообщить, что он был на волоске от смерти. — Что с ним произошло, доктор? — задаёт Чонгук вопрос, всё это время не дававший ему покоя. — Сухо́ не вперво́й рвать связки, он получал травмы и посерьёзнее, но никогда не отключался до потери сознания. — А дело вовсе не в полученной травме, — всё с той же безэмоциональностью отвечает мужчина. — У господина Пака была передозировка фентанилом. — Фентанилом?! — теряется Чонгук от услышанного. — Вы уверены? — Более чем, — решительно заявляет доктор. — Думаю, Вам следует поговорить с тем, кто ввёл ему этот препарат. А сейчас прошу меня извинить, но мне нужно идти. Приходите завтра в это же время, если хотите увидеться с Вашим другом. К этому времени его должны перевести в общую палату. — Да, конечно. Спасибо, — благодарит мужчину Чонгук, провожая взглядом его удаляющуюся фигуру, скрывшуюся за ближайшим поворотом. — Какого хуя?! — вопрошает он в воздух, продолжая пребывать в полнейшей растерянности. Простояв так ещё несколько секунд, он достаёт мобильник и, лихорадочно настучав короткое сообщение, убирает его обратно в карман, а после быстрым шагом направляется на выход из больницы. Оседлав припаркованный рядом с главным входом байк, он за неполные десять минут доезжает до спорт-клуба, переступив порог которого, оказывается окружён плотным кольцом измученных ожиданием и напряжением лиц. — Он в порядке, — без каких-либо предисловий сообщает Чонгук, пуская по помещению облегчённый гул голосов. — Где Док? — Ждёт тебя там, — отвечает ему один из парней, указывая головой в нужную сторону. Не говоря больше ни слова, Чонгук протискивается сквозь обступившую его толпу, держа курс прямо в указанном направлении. Тот, кого он искал, обнаруживается сразу, нервно вышагивающим по небольшой комнатушке из угла в угол. — Мэд… — завидев Чонгука, парень замирает на месте, уставившись на него испуганными глазами. — Рассказывай, — коротко бросает он, не скрывая недовольства. — Клянусь, я ни при чём, — выдавливает тот, нервно заламывая пальцы. — А кто "при чём"?! — рявкает Чонгук, делая шаг вперёд. — Я… я, — запинается парень, неосознанно отступая назад. — Какого хуя ты ввёл ему фентанил, Су?! — взрывается Чонгук от непонимания. — У нас закончился чёртов трамодо́л?! — Чонгук, я всё объясню, — торопливо начинает оправдываться тот. — Трамодо́л, как и его аналоги, больше месяца назад исчез с рынка. Я не успел закупиться обезболом - мой косяк, знаю, - поэтому пришлось взять единственное, что продаётся сейчас вместо тех анальгетиков, которые мы брали раньше. Fentorax — новый препарат на основе фентанила. Согласно информации от производителя он отличается от классического фентанила рядом модификаций, которые делают его более управляемым и безопасным. Насколько я понял, его формула включает микрокапсулы с отсроченным высвобождением, чтобы избежать резкого пика концентрации в крови, что в свою очередь, снижает риск угнетения дыхания и передозировку. — «Насколько ты понял»?! — перебивает его Чонгук, сжав кулаки. — То есть ты даже не удосужился как следует всё проверить и изучить?! Ты совсем ёбнулся, Су?! — Я… я просто решил, что раз за его выпуск отвечает Правительство, то… — Что ты сказал? — неожиданно резко снова перебивает его Чонгук. — Кем он выпускается? — Производителем указан «Гиф». — «Гиф»? — Чонгук опасливо щурится. — Ты уверен? — Да. Я проверил упаковку. Там стоит их логотип и аббревиатура, а ещё QR-код для проверки подлинности, который ведёт на их официальный сайт. — Заебись, — цедит сквозь зубы Чонгук, сдерживая рвущуюся изнутри ярость. — Значит так, иди и избавься от этой дряни прямо сейчас и не смей вводить его ещё хоть кому-то, я достану нам трамодо́л. — Конечно, Мэд, как скажешь, — кивают ему в ответ, поспешно выходя из кабинета. Не успевает Чонгук продумать свои дальнейшие действия, как на его телефон приходит СМС от Джина с сообщением срочно явиться на собрание. — Что за день, блядь, — выругавшись себе под нос, Чонгук пулей вылетает из клуба. К моменту его приезда в «Empire City» на город начинают опускаться первые сумерки, погружая улицы в мягкий, обволакивающий полумрак. Неоновые вывески магазинов и ресторанов вспыхивают одна за другой, словно приветствуя наступающую ночь. В воздухе чувствуется ещё бо́льшая прохлада, смешанная с ароматами уличной еды, доносящимися из ближайших переулков. Чонгук, припарковав байк у входа в клуб, глубоко вдыхает вечерний холодный воздух, пытаясь унять бушующие внутри эмоции. Внеплановые срочные собрания ещё никогда не сулили ничего хорошего, а присутствие Намджуна, которого он обнаруживает сразу же, как только оказывается внутри, только сильнее подкрепляет его уверенность в том, что дело дрянь. — Что случилось? — не размениваясь на приветствия, с ходу интересуется он у явно чем-то обеспокоенных друзей. — Одну из моих девочек — Наён, сегодня утром нашли мёртвой в «Skyline 88», — сообщает ему Намджун то, чем поделился минутами раньше с остальными. — В её крови была обнаружена смертельная доза 3-метилфентанила. — Да ну нееет, — нервно усмехается Чонгук, тут же поймав на себе вопросительные взгляды друзей. — В чём дело? — выжидающе смотрит на него Тэхён, сбрасывая под ноги остатки тлеющей сигареты. — Пару часов назад врачи чудом откачали одного из моих бойцов. У него была передозировка новым обезболивающим препаратом. И угадайте каким? Его основное действующее вещество — фентанил. Воцарившаяся тишина после прозвучавших слов ощущается слишком красноречивой. Выражение лиц всех присутствующих в один миг сменяется с напряжённого на тревожно-озадаченное. — Совпадение? — прерывает немое молчание Чимин. — Если бы, — качает головой Чонгук. — Введённый Су препарат был разработан и выпущен «Гиф» под коммерческим названием «Fentorax». — «Гиф»? — удивлённо переспрашивает Хосок. — Разве Бэкс не говорил, что они ничего не выпускали на рынок с момента своего образования? — По словам Дока, они начали поставлять Fentorax чуть больше месяца назад, — продолжает тем временем Чонгук. — Он уверяет, что сейчас невозможно купить ничего, кроме него — никаких аналогов и заменителей. — Очевидно, весь прошедший год они занимались разработкой этого препарата, поэтому ничего не выпускали, — делится своими предположениями Джин. — К тому же, им нужно было время, чтобы постепенно монополизировать реализацию анальгетиков с похожим фармакологическим действием. И судя по всему, им это удалось. — Допустим, — соглашается с братом Намджун. — А что насчёт наркоты, которую нашли у Наён? — Триметил получают путём синтеза производных фентанила, — голос Тэхёна, до этого молча слушающего своих друзей, заставляет всех обернуться на него. — Его остатки могут добавляться в героин, кокаин или метамфетамин для усиления эффекта, — он делает небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Я думаю, что «Гиф» под видом утилизации отходов от производства Fentorax сплавляет остатки Квану, а тот использует их для усиления действия своего «товара». Это объясняет, почему у Ю оказался пропуск в «Гиф». — Хочешь сказать, "Вышка" крышует наркотрафик? — потирая подбородок, интересуется Хосок. — Думаю, Тэхён прав, — вместо него отвечает Джин. — Посудите сами: во-первых, они создали подконтрольную Правительству организацию, функционирующую за счёт частных инвестиций, что даёт им возможность, с одной стороны, в случае чего минимизировать свою ответственность, а с другой — монополизировать любую отрасль, в данном случае фармацевтическую. Во-вторых, организовали легальную, на первый взгляд, «утилизацию» отходов производства. Предполагаю, именно в данном вопросе и не обошлось без участия Квана. Скорее всего, у «Гиф» имеется контракт, заключённый с некой «фирмой-прокладкой», где номинальным директором значится Ю, через которую они и «утилизируют» остатки своей продукции. — Суки! — не сдерживается Чонгук, принимаясь нервно расхаживать из стороны в сторону. — Надо что-то делать с этим дерьмом. — Для начала нужно узнать, как наркота оказалась на нашей территории, — спокойно произносит Тэхён, прерывая его метания. — Займись этим. Прочеши со своими людьми каждую дыру, проверь всех без исключения, сделай что угодно, но найди тварь, которая посмела нарушить наши запреты. Джин, — переводит он взгляд на названного, — свяжись с Бэксом, расскажи ему обо всём, и во что бы то ни стало выясните, так ли всё на самом деле, как мы думаем. — Я поговорю со своими девочками ещё раз, возможно, им всё-таки удастся что-нибудь вспомнить о последних перемещениях и контактах Наён, — предлагает Намджун, не желая оставаться в стороне. — Я запретил им брать заказы от новых клиентов, она бы не ослушалась меня. Значит, или она была с кем-то из «постоянных», или вообще не с клиентом. — Хорошо! — даёт своё одобрение Тэхён, переключая далее внимание на Хосока. — Фэл, тебе удалось узнать, откуда идут поставки сырья для Ю? — Ничего дельного на этот счёт мне до сих пор не сказали, — с толикой разочарования признаётся Хосок. — Но теперь я знаю, что именно нужно искать, а главное, где. Фентанил широко применяется в тактической медицине, в основном в условиях боевых действий. Я разузнаю всё по своим старым каналам на военном чёрном рынке. — Отлично, — не без удовлетворения заключает Тэхён. — Давайте тогда расходиться. — Ты не идёшь? — на выходе из помещения обращается Чимин к продолжавшему стоять на прежнем месте брату. — Я догоню, идите, — просит его Тэхён, усаживаясь в кресло и попутно выуживая из пачки последнюю сигарету. Щелчок зажигалки эхом разносится по опустевшему помещению. Тэхён, жадно затянувшись, выпускает клубы дыма, смешивая их с частичками пыли, хаотично пляшущими в воздухе. Наконец-то все разошлись, оставив его один на один со своими мыслями. Мало ему было проблем с тем, чтобы найти крысу и выбрать в команду кандидата на роль исполняющего обязанности Линоу, так некстати умотавшего в родные края две недели назад, так теперь ещё и это. Конечно, ему не привыкать разгребать периодически наваливающееся на них дерьмо, но сейчас такая необходимая ему ясность ума с треском проигрывала бушующему внутри него урагану эмоций. И виной тому, как всегда, была его вечная, неутихающая головная боль — Чонгук. Этот парень, сам того не осознавая, медленно и верно сводил его с ума своим поведением. Тэхён, может, и предполагал, что после случившегося, Чонгуку нужно будет время для того, чтобы принять новую реальность их взаимоотношений, однако он понятия не имел, что тот способен на такую твердолобость и решительность в своём желании доказать и себе, и Тэхёну, что между ними ничего не изменилось, и что он — Чонгук — всё так же горазд, а главное, рад цеплять и трахать любую девку, которую только захочет. Тэхёну казалось, что в этом стремлении друг начал заниматься сексом ещё чаще, чем обычно. Безусловно, он понимал, что не имеет никакого права ограничивать свободу Чонгука в этом вопросе. Но каждый раз, когда он видел его с очередной девицей, в груди непроизвольно поднималась мучительная волна ревности, смешанная с горечью и разочарованием. Не то, чтобы Тэхёну были незнакомы эти ощущения, он не единожды утопал в них с момента осознания своих совсем не дружеских чувств к Чонгуку, однако теперь, когда он знал, что его чувства взаимны, они стали ощущаться гораздо, гораздо острее. Но самое ужасное было даже не это, а то, что он не понимал причин такого поведения друга. Чонгук ничего ему не говорил, не объяснял, не спрашивал, просто игнорировал эту тему, будто её вообще не существовало. И именно это разбивало сердце Тэхёна на мелкие осколки. Чонгук ведь никогда не избегал его, не врал, не притворялся. На этом всепоглощающем доверии и поддержке друг друга и строилась их крепкая, нерушимая связь. Внутри Тэхёна всё изнывало от несправедливости и безысходности. Он с силой тушит окурок о подошву своих туфель, словно пытаясь испепелить вместе с ним и собственные терзания. Ему ни за что не хотелось становиться причиной разрушения того, что было между ним и Чонгуком. Он понимал, что должен поговорить с ним, так же, как и должен быть готовым в очередной раз наступить на горло своим чувствам, если это поможет вернуть их общение в прежнее русло.