Dominus

Месяц спустя

Интерьер ночного клуба «Иллюзион» выглядит сегодня совершенно по-иному — без привычного контролируемого хаоса и неонового безумия. Сегодня он оформлен с особой тщательностью и вниманием к каждой детали, утопая в глубоких оттенках чёрного и бордо, с мягкими отблесками янтарного света, отражающегося от идеально отполированных хрустальных бокалов и металлических поверхностей. Бархатная обивка диванов и стен поглощает глубокие, вибрирующие биты громкой музыки, а тёмно-бордовые шторы из тяжелого шёлка, ниспадающие прямо с потолка и переходящие книзу в полупрозрачные, почти невидимые чёрные кружевные тюли, добавляют пространству загадочности и интимности. В центре зала, под стеклянным куполом, медленно вращается огромный зеркальный шар, рассыпая по стенам и лицам гостей мириады серебристых световых бликов. На втором этаже, отрезанном от первого полупрозрачной перегородкой из дымчатого стекла, в ощутимо более сдержанной атмосфере сидит Тэхён. Его расслабленный силуэт, освещённый приглушённым золотистым светом, кажется почти нереальным. Он одет в безупречно сидящий на фигуре костюм цвета воронова крыла, с тонкой вышивкой в виде драконьих чешуек на рукавах, едва заметной при обычном освещении, но завораживающе переливающейся при каждом движении. Тёмные пряди его волос, уложенные в аккуратную причёску, мягко обрамляют почти скульптурные черты лица — высокие скулы, прямой нос и выразительные губы, изогнутые в спокойной улыбке. Весь его внешний вид так и кричит о том, кто сегодня является центром притяжения каждого взгляда, кому сегодня принадлежит этот клуб и этот вечер. Сегодня его ночь. Ночь, когда буквально всё дышит в такт его настроению, подстраивается под его ритм. Ночь, когда прошлое и будущее замерли, уступая место настоящему — дню рождения лидера «Империи». И хотя сам Тэхён никогда не любил излишнюю помпезность, да и не предавал особую значимость этой дате, он не мог не отнестись с должной благодарностью к стараниям своих друзей за их искренние усилия в организации сегодняшней вечеринки, на которой присутствовали исключительно члены «Империи». Единственного, кого привычно не хватало — Линоу, от которого не было новостей с момента его неожиданного ухода. Тэхён несколько раз пытался дозвониться до него, однако все попытки выйти с ним на связь оказывались безуспешными. Он хоть и отпустил его, а сейчас и вовсе осознавал, что тот больше не сможет вернуться обратно, тем не менее считал своим долгом знать, всё ли с ним в порядке, не нуждался ли тот в какой-либо помощи. В конце концов он был членом «Империи», а Тэхён не привык бросать своих людей на произвол судьбы. Однако Линоу будто решил оборвать все связи с «Империей», судя по тому, что ни с одним из её членов он более не поддерживал никакого общения. Впрочем, Тэхён не делал на этот счёт каких-либо однозначных выводов, не желая забивать голову вопросами, на которые у него попросту не было ответов. Особенно сегодня. — Как вам удалось затащить сюда Лорда? — обращается он к друзьям, наблюдая за выражением лица мужчины, скучающе рассматривающем окружающее убранство. — Он же на дух не переносит все эти ночные клубы. — Как ни странно, его даже не пришлось уговаривать, — пожимает плечами Джин, стрельнув взглядом в сторону брата. — Он ещё и своих девочек попросил помочь нам с организацией, без них нам пришлось бы совсем туго. — Это точно, — усмехается Юнги, гуляя пальцами по макушке привалившегося ему на плечо Чимина, — учитывая твоё маниакальное желание украсить здесь всё блёстками и фонтанами из розового шампанского. — Зато, в отличие от некоторых, я не предлагал засунуть в огромный торт полуголого Чонгука в одних трусах с надписью «Жопа помыта», — парирует Сокджин, заставив всех прыснуть от смеха. — А что? Я был бы не против, — толкнув язык за щёку, Тэхён переводит взгляд на рядом сидящего Чонгука, отпивающего медленными глотками неразбавленный соджу. — Тогда дождись, когда мы вернёмся домой, — многозначительно отвечает тот, позволяя чужой руке беспрепятственно оглаживать внутреннюю сторону бедра в опасной близости от паха. — Так! — громко отрезает Хосок, привлекая к себе всеобщее внимание. — Пока вы опять не устроили тут очередное непрошенное гей-порно, давайте ещё раз позвоним Бэксу, он уже должен был прийти, — и не успевает он набрать его номер, как названный входит в VIP-зону, избавляя себя от огромных солнцезащитных очков, чёрной маски и такого же цвета кепки. — Конспирация уровня «Бог», — не может удержаться от сарказма Юнги, наблюдая за тем, как друг бросает гору своих аксессуаров на ближайший диван. — Всем привет, — улыбнувшись, Бэкхён оглядывает присутствующих, попутно поправляя растрёпанные волосы. — С днём рождения, Тэхён-а, — он протягивает ему руку, а затем крепко обнимает. — Спасибо, — Тэхён тепло улыбается, с радостью отвечая на объятия. — Я рад, что ты пришёл. — А как иначе? Разве мог я не прийти? — друг шутливо подмигивает и пожимает плечами, словно это было самым очевидным фактом на свете. Тэхён одаривает его очередной благодарной улыбкой и, потрепав по плечу, позволяет влиться в общий настрой их непринуждённого общения. Вечер тем временем возобновляет своё неспешное течение в редкой в последнее время для каждого из них атмосфере непривычного ощущения безопасности и позволения расслабиться по-настоящему, хотя бы на один день. Они не привыкли отмечать праздники. Никакие. Не потому, что не было поводов или желания, а потому, что в мире, где выживание было важнее задувания свечей на торте, а звуки выстрелов привычнее, чем аккорды праздничной музыки, их желания казались лишёнными всякого смысла. Но сегодня… сегодня хотелось иначе. Сегодня хотелось дать себе разрешение забыть на время обо всех проблемах, о планах, об угрозах, о сделках, и ощутить на вкус что-то, что давно было для них недоступной роскошью — покой. Время от времени в клуб заходили и те, кто не был причастен к «Империи», но считал своим долгом лично выразить уважение его лидеру. Они не задерживались надолго — коротко поклонившись и вручив подарок, немедленно удалялись, оставляя VIP-зону для тех, кому она истинно принадлежит. Однако идиллия этой ночи была столь же хрупкой, как и тонкий хрусталь бокалов с шампанским. Едва успевают они погрузиться в обманчивое спокойствие праздника, как атмосфера в клубе заметно меняется буквально в одну секунду. Негромкий, но отчётливый шёпот, сменивший звучавшую до этого музыку, прокатывается по нижнему этажу, и Чонгук с присущей ему проницательностью сразу же выхватывает источник этой внезапной перемены, как и Бэкхён, который без лишних слов и суеты скрывается в смежной комнате, опасаясь быть замеченным. Остальные же, проследив за взглядом Чонгука, смотрят на то, как Кван Ю неторопливо идёт по залу без сопровождения и привычного пафоса, но с улыбкой, которая казалась слишком широкой для человека, чьи дела должны были быть не самыми лучшим образом. Игнорируя обращённые в свою сторону неодобрительные взгляды, он мгновенно находит тех, кого искал и спешит на второй этаж. Охрана на лестнице и у дверей VIP-зоны, моментально среагировав, отрезает ему дальнейший путь. Однако тут же расступается, получив от Чонгука соответствующий сигнал. — Мои глубочайшие извинения за столь внезапное вторжение, — войдя и остановившись на почтительной дистанции от продолжавшего сидеть на диване Тэхёна, Кван скользит взглядом по лицам остальных членов «Империи». — Я просто не мог не почтить своим вниманием вашего лидера. С Днём Рождения, господин Ким, — слегка склонив голову в поклоне, он берёт бокал с подноса рядом стоящего с ним официанта. Тэхён, не теряя самообладания, кивает в ответ, не выдавая ни удивления, ни раздражения. Он знает, как играть в эту игру. Они все знают. Разве только Чонгуку сто́ит неимоверных усилий сдерживать непреодолимое желание вцепиться мужчине в глотку, когда тот задерживается взглядом на Тэхёне дольше положенного. И лишь ощутимо сильно сжимающая его бедро рука заставляет оставаться на месте неподвижно. — Надеюсь, мой визит не испортил вам настроение, господа? — тем временем продолжает Кван, крутя в руках бокал. — Я лишь хотел убедиться, что у вас всё в порядке, а то в последнее время в наших краях стало слишком жарко, я бы даже сказал взрывоопасно. Слова повисают в воздухе, заставляя присутствующих обменяться друг с другом едва заметными взглядами — слишком мимолётными, чтобы их смог уловить кто-то посторонний, но достаточно выразительными, чтобы осознавать: все они прекрасно понимают истинное значение прозвучавших слов. Каждый из них уверен: у Кван Ю нет и не могло быть достоверных доказательств причастности «Империи» к уничтожению его лаборатории. Они действовали чисто, не оставив ни единого следа, ни единой зацепки. Конечно, Ю мог догадываться и, более того, даже подозревать их, учитывая тот факт, что как он сам, так и его «деятельность», мягко говоря, находились в немилости у «Империи». Но сейчас эта подчёркнутая уверенность ощущалась слишком целенаправленной, чтобы его слова могли сойти просто за обычную догадку. — Мне льстит Ваше беспокойство, господин Ю, — Тэхён неторопливо отпивает из своего стакана, оставаясь безупречно спокойным. — Однако это излишне — в наших краях заметно прохладнее. Возможно, Вы просто перегорели, взвалив на свои плечи больше, чем смогли вынести. Увы, это всегда чревато последствиями. — Как и излишняя самоуверенность, — всё с той же наигранно вежливой улыбкой отвечает ему мужчина. — Порой даже незаметные на первый взгляд осколки, разлетевшиеся в стороны, могут указать на того, кто держал в руках спичку. — Осколки? — Тэхён делает ещё один небольшой глоток, задумчиво глядя в стакан. — Хм, действительно, иногда мелкие детали складываются в весьма красноречивую картину. Жаль только, не все умеют их замечать. А те, кто замечают, не всегда успевают вовремя отреагировать. И винить тут, пожалуй, некого, кроме себя и собственную невнимательность. — Уверен, у Вас с внимательностью дела обстоят гораздо лучше. «Империя» ведь не терпит оплошностей, не так ли? Иначе как бы она так долго оставалась на плаву? — его улыбка становится шире, обнажая ровные зубы. — Однако ни один корабль, даже самый казалось бы непотопляемый, не застрахован от течи, господин Ким. Выражения лиц каждого, кто находится в комнате, прежде тщательно контролируемые и отстранённые, в одно мгновение застывают. Воздух ощутимо сгущается, наполняясь стальным напряжением. Последние отблески беззаботности исчезают, уступая место знакомому ощущению боевой насторожённости. Иллюзия покоя, так старательно созданная ради этого вечера, рушится, сменяясь глухим предчувствием скрытой, но осязаемой опасности. — Так, меня уже подзаебал этот словесный пинг-понг, — первым не выдерживает Чонгук, встав с дивана и бросив испепеляющий взгляд на мужчину. — Для своих тупых намёков и жалких попыток напугать ты выбрал явно не тех людей, Ю. — Чонгук… — поднимается следом за ним Тэхён. — Ох, господин Чон, как всегда, очень прямолинеен и до банального предсказуем в своей неприкрытой ярости, — Кван едко усмехается и, игнорируя чужие слова, вновь обращается к Тэхёну. — Господин Ким, мне кажется или Ваш личный Цербер ничего не знает о хороших манерах? — Зато я очень хорошо знаю, как заставить подавиться собственным членом, смекаешь? — Чонгук делает угрожающий шаг вперёд, вынуждая мужчину сглотнуть и рефлекторно отступить назад. — Чонгук, не нужно, — останавливает его Тэхён, преграждая путь, потому как ещё немного и их незваного гостя вынесут отсюда вперёд ногами. — Я думаю, Вам пора, господин Ю, — повернувшись, он обращается к мужчине грозным голосом. — Вас проводить или Вы запомнили дорогу? Кван, уставившись на него нечитаемым взглядом, прокашливается, рисуя на лице прежнюю наигранную улыбку. Оглянувшись, он благоразумно подмечает, что дальнейший разговор может закончиться для него, так и не начавшись. — Что ж, я понял Вас, — наконец произносит он, ставя недопитый бокал на столик. — Надеюсь, Вы осознаёте всю серьёзность своих действий, господин Ким, и что не всякая игра сто́ит свеч. А в вашем случае… боюсь, Вы уже проиграли, и я говорю сейчас не о себе, — с этими словами мужчина разворачивается и, не прощаясь, выходит из комнаты, оставляя после себя оглушительную тишину. Тэхён медленно выдыхает и прикрывает глаза, стараясь привести мысли в порядок. — Ты был прав, — тихо произносит он, поворачиваясь к Чонгуку. — Он действительно знает, что это были мы. — Но как? Откуда? — растерянно спрашивает Чимин, озвучивая вопрос, которым сейчас задавались все. — Поговорим об этом позже, Чим. Не будем портить всем веселье, — отрезает Тэхён тоном, не терпящим возражений. — Я поеду домой, а вы останьтесь ещё на какое-то время и ведите себя так же, как и до этого. Не нужно сейчас давать кому-то лишний повод для подозрений и ненужных разговоров. Друзья лишь согласно кивают в ответ, не решаясь спорить или возразить. Тэхён прав — они разберутся со всем этим позже. Не сто́ит омрачать сегодняшнюю ночь тревогами, с которыми лучше иметь дело на холодную и ясную голову.