Dominus

Следующие сорок восемь часов превращаются для них в натянутую до предела струну, готовую лопнуть от малейшего неловкого движения. В штабе «Лиги» новость о смене тактики и союзе с «человеком мэра» вызывает вполне ожидаемую реакцию. Сокджин воспринимает её с плохо скрываемым скепсисом: он слишком долго видел в Тэхёне лишь врага, чтобы в один миг перестать сомневаться в нём и доверить успех всей операции, которую они готовили почти полгода. Хосок, напротив, становится первым, кто принимает эту новость с видимым облегчением, будто с его плеч наконец-то упал невидимый груз, под весом которого ему было слишком тяжело находиться все эти годы. Рядовые члены «Лиги» поначалу глухо ропщут, выражая обеспокоенность и желание придерживаться старого плана без участия в нём Ким Тэхёна. Однако авторитет Чонгука и его непоколебимая уверенность в своём решении в конечном итоге вынуждает их подчиниться его воле и без лишних разговоров приступить к подготовке деталей нового плана. Для Тэхёна же эти два дня в «Вышке» оборачиваются настоящим хождением по лезвию ножа и изощрённой психологической пыткой. Каждый раз, оказываясь в стенах «Синего дома», он продолжает мастерски поддерживать безупречную игру в преданного советника, гася любые подозрения Пак Сонджуна в свою сторону демонстративной исполнительностью и фальшивым спокойствием. А чтобы окончательно усыпить его бдительность и оправдать своё временное отсутствие, Тэхён является к нему с уже готовой стратегией по уничтожению «Лиги». Он предлагает мэру использовать недавнюю смерть Шин Минхо как инструмент для полной дискредитации «Лиги», выставив её членов не борцами за свободу, а ослеплёнными яростью радикалами, убившими человека, намеревавшегося подарить самой уязвимой части населения шанс на спасение и лучшую жизнь. Тэхён убеждает его выступить с соответствующим заявлением на центральном телевидении аккурат перед началом объявления запуска законопроекта «Будущее нации». Однако несмотря на то, что Пак Сонджун с воодушевлением принимает все его предложения и внешне больше никак не выражает даже тени сомнения относительно его верности, Тэхён на каком-то интуитивном уровне чувствует исходящую от него скрытую угрозу. Его «чуйка», выработанная годами нахождения среди шакалов, почти физически колет затылок каждый раз, когда мужчина слишком надолго задерживает на нём свой тяжёлый липкий взгляд. Каждая случайно брошенная им фраза теперь кажется завуалированным допросом, а каждый взгляд — приговором, который просто отложили до более удобного случая. И хоть Тэхён всё ещё не понимает, в какой именно момент допустил ошибку, которая сто́ила ему прежней неуязвимости в глазах мэра, он кожей чувствует, как на его шее затягивается невидимая удавка. Но как бы ни было велико его желание исчезнуть из чужого душного кабинета как можно скорее, раз и навсегда покинув ненавистные стены «Синего дома», он осознаёт, что загнан в угол собственной миссией. До тех пор, пока ему не удастся уловить момент и добраться до сейфа, Тэхён обречён оставаться «советником» мэра, исполняя роль его преданной тени, понимая, что любая, даже самая незначительная осечка может стоить ему головы. И не только ему одному. За всё это время они не видятся с Чонгуком ни разу. Любая попытка физического контакта в условиях возможной слежки и обострённого внимания Пака к Тэхёну была бы равносильна смертному приговору. Потому всё, что им остаётся, — это редкое, предельно сухое общение по зашифрованному каналу связи, через который они обмениваются короткими сводками о предпринятых шагах и координатах дальнейших действий. Эти бездушные обезличенные сообщения только сильнее натягивают и так уже напряжённые до предела нервы. Отсутствие возможности хотя бы просто взглянуть друг другу в глаза лишает их той опоры и поддержки, которая сейчас была необходима им как никогда раньше. Но рефлексировать по этому поводу у них не было ни времени, ни сил. День их финального хода в этой многолетней игре приближался с неумолимой скоростью, заставляя предельно сконцентрироваться и мобилизовать все свои жизненные ресурсы. И пока «Лига» бесшумными тенями растекалась по техническим этажам телецентра, занимая позиции у главных серверных узлов, Тэхён, вооружившись помощью Чимина и Юнги, готовился к своему последнему, самому главному визиту в кабинет их общего врага.

***

Пак Сонджун сегодня выглядит особенно взволнованным, впрочем как и всякий раз, когда ему приходится отправляться на закрытые, строго конфиденциальные встречи с «Советом», проводимые каждые три месяца, вход куда заказан абсолютно всем, кроме политиков высшего ранга и их личных помощников. Не удивительно, что именно сегодняшний день был выбран Тэхёном как самый подходящий для осуществления своего плана. Потому он, заблаговременно получив официальное разрешение остаться в «Вышке» под предлогом редактирования речи для предстоящего выступления мэра на телевидении, уже предвкушал, как через несколько минут останется один на один с тайнами, которые десятилетиями скрывались за небольшой, но неприступной дверцей личного сейфа неизменного главы города Сеул. Пак Сонджун тем временем, на ходу поправляя манжеты дорогой рубашки, направляется на выход из кабинета, бросая через плечо своей помощнице очередное резкое указание по поводу протокола встречи. Тэхён лишь вежливо и чуть отстранённо кивает и кланяется, провожая взглядом их удаляющиеся фигуры. И если мужчина не удостаивает его прощальным жестом, то Санхи по обыкновению отвечает ему той же формальной вежливостью, хотя в глубине её глаз можно увидеть ещё и едва скрываемую тень обиды. После случившегося в отеле «Гранд Опера» Тэхён больше ни разу не удостаивал её своим вниманием, вновь выстроив между ними глухую непроницаемую стену. Он видел, как девушка пыталась вызвать его на разговор, намеренно оставаясь с ним наедине, но каждый раз хладнокровно обрывал все её попытки сблизиться. Для него она была лишь частью декораций этого про́клятого места, пройденным этапом его плана. И сейчас, когда её разочарованный взгляд скрывается за дверью, он не чувствует ничего, кроме облегчения. Несколько секунд Тэхён просто стоит неподвижно, прислушиваясь к затихающему гулу лифта в конце коридора, а после, не теряя времени, пересекает кабинет и подходит к массивному книжному стеллажу из тёмного дуба — своеобразному памятнику тщеславию Пака, заполненному редкими изданиями, которые тот, скорее всего, даже не открывал. Тэхён безошибочно протягивает руку к третьему ряду полок, где зажата невзрачная, на первый взгляд, книга в потёртом кожаном переплете — старинный юридический трактат. Он не вытаскивает её полностью, а лишь слегка сдвигает корешок вправо до глухого щелчка. Следом он нажимает на небольшой выступ на само́й деревянной полке, скрытый за соседними томами. Раздаётся едва уловимый пневматический звук, который в этой гробовой тишине кажется подобным грому. Часть стеллажа плавно отъезжает вглубь и уходит в сторону, обнажая за собой холодную матовую поверхность сейфа, встроенного прямо в стену. Тэхён извлекает из внутреннего кармана пиджака компактное устройство — эмулятор сервисного модуля, и подключает его к сервисному разъёму под панелью замка. Прибор тихо пиликает, начиная транслировать системе ложные данные. Как только на эмуляторе загорается ровный янтарный свет, Тэхён достаёт ключ-карту и прикладывает тонкий пластик к считывателю. Ровно через секунду сейф открывается, издав негромкий механический щелчок. Тэхён медленно тянет тяжёлую дверцу на себя и заглядывает внутрь, где царит идеальный порядок, характерный для маниакальной натуры мэра. Папки с грифами секретности, внешние жёсткие диски, личные записи и множество других файлов, которые, вероятно, могли бы обрушить не один десяток политических карьер. Он лихорадочно блуждает глазами по всем папкам, пытаясь найти нужную. Стараясь действовать как можно аккуратнее, Тэхён кончиками пальцев, обтянутых тонкими латексными перчатками, перебирает корешки бумаг, боясь нарушить их идеальную последовательность, пока наконец не находит то, что искал, — папку с коротким наименованием «Терминал 13». К его удивлению, внутри неё оказывается не так много файлов, как он ожидал, но времени, чтобы рассмотреть каждый из них у него нет. Он достаёт принесённый с собой портативный высокоскоростной сканер и начинает «снимать» необходимые данные, надеясь закончить до момента, когда его присутствие в чужом кабинете покажется для находящейся за дверью охраны слишком затяжным. Пока устройство мерно вибрирует, записывая в память сканируемые данные, одновременно передавая их через удалённый доступ на защищённый независимый сервер, Тэхён цепляется взглядом за ещё одну папку с очень знакомым названием — "Проект "Будущее нации". Он, не раздумывая, раскрывает документ и под лицемерным заголовком, обещающим «процветание и социальную стабильность», видит подробные чертежи и графики создания сети закрытых интернатов. Официальная легенда была безупречной: государство якобы брало на себя полную опеку над детьми из самых бедных слоёв населения, обещая им образование и «социальный лифт». Тэхён и раньше знал, что это всего лишь циничная ширма, за которой детей превратят в обычный «живой товар», лишив их прошлого и прав. Но то, что ему приходится читать прямо сейчас на страницах этих файлов, по-настоящему шокирует его. Это не просто планы на обозримое будущее, которые только должны начать реализовываться после официального принятия законопроекта. Это отчёты о первом этапе реализации, который уже шёл полным ходом. Тэхён в неверии листает страницу за страницей, где фотографии детей соседствуют с сухими таблицами, в которых указана их «биологическая ценность», а в приложениях к ним — список «приоритетных доноров». В папке подшиты также медицинские карты членов «Вышки» и соответствующие им карты совместимости с маленькими «донорами». Тэхёна мутит. Он чувствует, как к горлу подступает едкий, горький ком тошноты, а воздух в кабинете внезапно становится слишком плотным. Пак Сонджун не собирается продавать детей. Он намеревается создать целую систему генетического отбора, где все эти дети будут использоваться, как «запасные части» для стареющей элиты из «Совета». Это не просто политический цинизм или жажда наживы. Это самый натуральный каннибализм — «скармливание» подрастающего поколения своим покровителям, чтобы продлить их власть как можно дольше. Кончики пальцев немеют, по спине пробегает ледяной озноб, а сердце колотится о рёбра так сильно, что кажется, будто его стук слышен далеко за пределами этого кабинета. Тэхён замирает. Сканер в его руке всё ещё мигает, завершая передачу последних данных, содержащихся в папке «Терминал 13». Не раздумывая ни единой секунды, он прикладывает устройство к страницам файла с проектом. Высокая скорость сканера позволяет ему за считанные минуты скопировать всю необходимую информацию. Закончив, он возвращает содержимое сейфа обратно, стараясь уложить всё ровно так, как оно лежало до его вторжения. Сейф закрывается с едва слышным щелчком. Тэхён быстро приводит себя в порядок, снимает перчатки и, спрятав сканер с ключ-картой во внутренний карман пиджака, выходит из кабинета уверенным размеренным шагом. Он вежливо кивает двум охранникам и секретарше, проходя мимо них с маской показной учтивости на лице. Подъехавший лифт бесшумно увозит его на подземную парковку, оказавшись на которой, Тэхён достаёт ключи, уже видя в паре десятков метров свой седан, поблёскивающий под лампами искусственного освещения. Палец ложится на кнопку разблокировки, но нажать он её так и не успевает…

***

— Что значит «он пропал»?! — Чонгук замирает с разобранным оружием в руках, смотря на стоящего перед собой Чимина, чьё лицо было сейчас белее мела. Они с Юнги ворвались к нему на базу несколько минут назад — намного раньше оговорённого графика и… без Тэхёна. Ни ему, ни Хосоку с Джином, находящимся в этот момент рядом с ним, не сразу удалось понять причину их столь внезапного появления и взвинченного состояния. Из сбивчивого рассказа Чимина, Чонгук смог понять ровным счётом одну фразу, которая за секунду парализовала ему все внутренности. — Это значит, мы не знаем, где сейчас находится Тэхён, — отвечает Юнги вместо своего парня и, видя замешательство на чужих лицах, продолжает: — Всё шло согласно плану: он добрался до сейфа, вскрыл его, нашёл нужную папку и начал сканирование. Но когда закончил, решил «снять» документы ещё с одной папки. Как потом оказалось, это были файлы, относящиеся к проекту «Будущее нации». После того, как он отсканировал и их, вернул всё на свои места и вышел из кабинета. По камерам было видно, как он спустился в паркинг, но до своей машины так и не дошёл. Мы тут же начали звонить ему, писать, но… без толку. — Но не мог же он просто испариться, блядь? — выдавливает Чонгук сквозь плотно сжатые зубы. — Я перепроверил все записи с камер в паркинге, — Юнги делает небольшую паузу, прежде чем добавить. — Ноль следов присутствия Тэхёна. Причём его машина всё ещё находится там, а вот сам он будто реально испарился. Чонгук резко бьёт кулаком по столу, от чего части разобранного оружия с сухим звоном рассыпаются по нему. Тишина, последовавшая за этим металлическим лязгом, кажется страшнее любого взрыва. Он не шевелится. Его пальцы, мгновение назад уверенно державшие затвор, теперь замирают в паре сантиметров от металлической столешницы, слегка подрагивая от запредельного мышечного напряжения. В ушах стоит гул, сквозь который голоса присутствующих пробиваются словно из-под толщи воды. Он не злится. Он будто находится в вакууме, из которого разом выкачали весь кислород. — Чертовщина какая-то, — первым обрывает нервную тишину Хосок. — Куда он мог деться? Что могло случиться за пару секунд? — Сложно сказать, но вряд ли что-то хорошее, — с предельной концентрацией в голосе озвучивает Джин свои мысли, стуча пальцами по клавишам ноутбука, а затем переводит взгляд на Чимина и Юнги. — Вы обратили внимание, Тэхён выходил из кабинета с телефоном или без? — Я точно не помню, но… — Чимин сглатывает, пытаясь восстановить в памяти каждую секунду записи, — мне кажется, с момента своего появления в кабинете он не вынимал телефон из кармана. — В любом случае попытаться сто́ит, — Джин возвращает взгляд обратно на экран ноутбука. — Если его телефон всё ещё при нём и не отключён, я смогу получить прямые координаты GPS с точностью до метра. В помещении снова повисает тяжёлая напряжённая тишина, нарушаемая лишь стуком пальцев по клавиатуре. Все кучкуются за спиной Джина, приковывая взгляды к монитору, на котором пока нет ничего, кроме пустого сектора карты. Но уже через несколько минут экран мигает, карта подгружается и в районе прибрежной промзоны вспыхивает ярко-красная точка, медленно двигающаяся в сторону заброшенного песчаного карьера. — Есть… — выдыхает Джин, но в его голосе вместо облегчения звучит глубокое замешательство. — Странно всё это. — О чём ты? — Чонгук подаётся чуть вперёд, внимательнее вглядываясь в двигающуюся красную точку на карте. — GPS-маяк активен, передача данных идёт на полной мощности, — Джин оборачивается к остальным, не скрывая недоумения в голосе. — Это значит, что телефон включен, но почему тогда Тэхён не отвечает на звонки или не звонит сам? — Понятия не имею, но раз у нас есть координаты его местонахождения, я поеду за ним, — Чонгук выпрямляется, не сводя взгляд с пульсирующей точки, и хватает со стола тактический жилет, начиная быстро подгонять ремни. — Чонгук, стой! — Хосок делает шаг вперёд, преграждая ему путь. — Ты же понимаешь, что это может быть засада?! Мы не знаем, что на самом деле произошло. Ты не можешь идти туда в лоб, да ещё и один! — У меня нет времени на продумывание плана, Фэл, — Чонгук смотрит сквозь него, вибрируя голосом от едва сдерживаемой ярости. — Отойди. — Мэд, — вклинивается Джин, подходя с другой стороны. — Хоби прав, это действительно похоже на ловушку. Нам нужно хотя бы полчаса, чтобы подтянуть наших ребят и окружить сектор… — А если у Тэхёна нет этого получаса? — срывается на крик Чонгук, и в его глазах вспыхивает тот самый опасный огонь, который обычно предшествует взрыву. — Вы, блядь, реально не понимаете, он же … Его голос резко обрывается, когда в помещении раздаётся громкий, пронзительный рингтон телефона, заставляя всех вздрогнуть от неожиданности. На дисплее, дублирующем данные с монитора, высвечивается входящий вызов — «Dom». Они буквально замирают в оцепенении, уставившись друг на друга глазами, полными непонимания и замешательства. Чонгук, помедлив секунду, нажимает на громкую связь. — Я слушаю, — он делает глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках и голосе. — Давай сразу проясним правила этой "игры", чтобы не тратить впустую время, — вместо привычного баритона Тэхёна из динамика доносится ровный, спокойный голос Линоу. — Думаю, вам не составило труда отследить нас. Я дал вам хорошую фору, — усмехается он в трубку. — Мы ждём тебя, Чонгук-а. Одного. Без группы поддержки и без оружия. Если я увижу за твоей спиной хотя бы тень твоих людей или уловлю малейший намёк на их присутствие… — он делает небольшую паузу, и в этой тишине слышится сухой щелчок, похожий на взведение детонатора, — твой драгоценный «хён» взлетит на воздух быстрее, чем ты успеешь моргнуть. У тебя двадцать минут. Время пошло. Связь обрывается. Короткие гудки бьют по ушам, как удары молота. Чонгук медленно поднимает взгляд на ошарашенных друзей, а затем начинает расстёгивать тактический жилет, сбрасывая его на пол вместе с кобурой и запасными магазинами. — Мэд, ты не можешь… это же чистое самоубийство! — Хосок делает резкий выпад вперёд, пытаясь перехватить друга за плечо, но тот уворачивается коротким, механическим движением. Чонгук не отвечает. Его лицо напоминает застывшую маску из холодного камня, а движения кажутся пугающе выверенными, словно он уже переступил черту, за которой страх за собственную жизнь перестаёт существовать. Он молча берёт со стола ключи от байка и направляется к выходу, замирая у самой двери. — Не вздумайте ехать за мной, — Чонгук сжимает ключи в кулаке так сильно, что металлические грани впиваются в кожу, но он даже не морщится. — И что бы ни случилось, завтра всё должно пройти без единого отклонения от плана. — Ты о чём, чёрт возьми?! — не выдерживает Чимин, срываясь на крик. — Какой, к чёрту, план, если этот урод пришьёт тебя вместе с моим братом?! — Мы столько времени шли к этому не для того, чтобы Пак Сонджун в итоге вышел сухим из воды, потому что его шавке вдруг захотелось поиграть в вершителя судеб, — Чонгук слегка поворачивает голову, обводя взглядом каждого из присутствующих. — Джин, возьмёшь управление операции на себя. Выведете в прямой эфир всё, что Тэхён успел сегодня достать, а дальше действуйте согласно плану. — он натягивает шлем, скрывая лицо под тёмным визором, напоминающим опущенное забрало рыцаря, идущего на эшафот. — Вы обязаны сделать так, чтобы всё это было не зря. Дверь за ним захлопывается с глухим стуком, и уже через несколько секунд тишину улицы разрезает яростный, надрывный рёв двигателя. Чонгук уходит прочь, на полной скорости несясь навстречу ловушке, в которой его ждёт единственный человек, ради которого он готов положить на кон даже собственную жизнь.