☕️🍷🫣🧽
23 февраля 2025 г., 15:54
— Фу, это что, кровь алкоголика?
Джисон скривился и в отвращении пошевелил длинными усами, глядя, как Чан и Хёнджин чокаются бокалами.
Они хмелеют, кажется, с первого глотка, а у Чана черная майка пропитывается чем-то темным и блестящим. Джисон знает, что у него в боку зияющая рана, из-за которой Чан обычно ничего не ест и не пьет. Видимо, от пьянящей крови алкоголика тот не смог удержаться в праздник — такой хмель действует даже на зомби.
— В клубах и не такое найдешь, — довольно хмыкает Хёнджин. — Купишь им один коктейль, один раз улыбнешься, и они отдадут тебе хоть всю кровь, хоть душу целиком.
— Поэтому там всегда так много демонов? — внезапно понимает Чан, и Хёнджин нежно поглаживает его по руке.
Джисон кровь не пьет — брезгует. Да и не нечисть он, чтобы такое потреблять. Так, обычная ведьма, которой не повезло оказаться запертой в теле уличного кота.
— Феликс, а сделаешь мне американо? — просит Джисон, оглядывая помещение, будто кого-то выискивая взглядом. — А то у меня лапки.
— Я тебе не прислуга, — категорично басит низкий голос из ниоткуда.
Мягкое полотенце поднимается в воздух и само собой начинает полировать стоящие на полке белоснежные чашки.
— Ты же брауни, — ноет Джисон, — тебе по природе свойственно заботиться.
— Я забочусь о хозяине и его кофейне, а не о наглых взломщиках, — бурчит домовой.
— Технически мы ничего не взламывали, — замечает Хёнджин, жеманно промакивая салфеткой красные губы.
— Вы специально оставили призрака внутри, чтобы он смог вас пригласить, — обиженно говорит Феликс.
Джисон несколько секунд смотрит в пустое кресло, затем расплывается в хитрой улыбочке. Учитывая то, что он выглядит буквально как кот, смотрится это пугающе.
— Чанбин счастливо лепечет что-то о том, как счастлив, что ты о нем знаешь.
— Конечно знаю, — ворчит домовой. — Эльфы чувствуют присутствие, даже если существо нельзя увидеть.
Джисон смеется, запрокидывая назад голову, и бьет хвостом о стул. Чанбин смущенно мигает огоньками гирлянд, что до этого горели ровным теплым светом.
— Хватит издеваться над Бинни, — укоризненно говорит Чан.
Никто, кроме Джисона, никогда не видел Чанбина. Тот был призраком, и мог появляться только в Хэллоуин, но присоединился к компании не так давно. Возможно, в прошлом декабре — как раз когда Минхо открыл кофейню.
— Я и не издеваюсь, — задумчиво тянет Джисон, забравшись на стойку с кофемашиной и тыкая носом в кнопки, зная, что Феликс сдастся и сделает ему кофе, чтобы он ненароком что-нибудь не сломал.
— Брысь, — шикает на него домовой. — Однажды натравлю на тебя тяньгоу из соседней пекарни.
— Не натравишь, ты меня любишь, — довольно ухмыляется Джисон, сидя на стойке и наблюдая, как стакан подлетает к кофемашине и как сами собой нажимаются кнопочки и рычажки. — К тому же у Юнхо своих кошачьих приколов навалом: Сан с Уёном ему все двери своими железными когтями ободрали.
По помещению расплывается запах свежесваренного кофе — тот самый, что уже давно въелся в стены и мебель, стал визитной карточкой этого заведения и радовал крепким ароматом дорогих зерен хмурых утренних постоянников.
Джисон радостно лакает американо из чашки, что для него поставил на стойку Феликс. Даже с блюдцем, как настоящему аристократу. Жаль только, у котов нет мизинчика, чтобы демонстративно его отставить. В перерывах между распиванием кофе Джисон напевает радостную песню, довольно слизывая с пышных усов осевшую на них корицу.
Тем временем из бока Чана чужая пьянящая кровь продолжала хлестать с такой силой, что Хёнджину пришлось задрать его футболку и попытаться заткнуть салфетками жуткую рваную рану с зеленцой привычной для зомби плесени.
Именно в таком виде застал свою кофейню обомлевший от неожиданности Минхо.
На стойке — поющий кот с чашкой кофе, за столиком у окна — парочка, обмазанная кровью, у одного из них — зияющая рана под ребрами. В воздухе летает блюдце, которое яростно натирало такое же летающее полотенце.
— Какого хрена тут происходит?
***
Минхо проклинал людей, придумавших холод и расписание метро, которое не могло в пятницу немного задержаться и сделать последний поезд на полчаса позже.
Денег на такси у него с собой не было, идти пешком через весь город в джинсовке он бы околел, поэтому решено было вернуться в кофейню и переночевать на диване в гостевом зале. Раньше он так не раз делал, когда только открывал заведение и работы было так много, что проще было спать в подсобке, чем тратить время на дорогу.
Колотящая дрожь от холода отступила, когда Минхо оказался в переулке и увидел свет через панорамное окно своей кофейни. Неужели забыл выключить одну из ламп или гирлянду? Пожарная охрана бы его за это вздрючила по самое не хочу: китайские светяшки, оставленные без присмотра, обожали коротить и сыпать искрами, которые приводили к пожару.
Минхо хмурился, потому что внутри было неспокойно. Помимо отблеска неяркого света в кофейне мелькали тени, а это значило только одно: в зале кто-то был. Это было невозможно, потому что оба комплекта ключей находились у Минхо, а других работников в кофейне не было. А значит, кто-то пробрался внутрь и, скорее всего, уже обчищал кассу. Минхо мысленно взвыл и понадеялся, что грабители не тронут дорогущую кофемашину, за которую он еще не выплатил кредит.
Минхо толкает незапертую дверь и обводит взглядом помещение. На секунду всплывает мысль, что он окочурился по пути от холода и лежит в какой-нибудь покрытой инеем канаве, а всё происходящее — его предсмертные глюки.
Он делает шаг за порог и чувствует, будто ныряет в желе — мир вокруг вязнет, звуки растягиваются во времени, а огоньки гирлянд сужаются до точек, тут же расширяясь до размеров маяка.
— Какого хрена тут происходит? — говорит он, пытаясь нормально вдохнуть воздух, который внезапно стал слишком густым и плотным.
Блюдце, висевшее в воздухе, вдруг падает и раскалывается о пол. Хенджин и Бан Чан у окна перестают копошиться, а кот — его славный Хани — вдруг моргает своими желтыми глазами и вскрикивает.
— Твою мать, — чертыхается кот.
— Минхо, почему ты здесь? — испуганно ахает Хёнджин.
— Гораздо важнее, почему вы здесь, — отбивает вопрос он, поворачиваясь к парочке за столиком.
Чан растерянно переводит взгляд с Минхо на своего парня и обратно, не сразу сообразив опустить подол черной худи. Плесневелая рана, из которой все еще хлестала кровь, выглядела совсем не безобидно — так просто отшутиться явно не получится.
Минхо буравит взглядом кота, поперхнувшегося собственным вздохом, и чашку кофе перед ним. Потом снова смотрит на столик у окна, где Хёнджин пытается выдернуть из Чана пропитанные кровью салфетки.
Он прилагал все силы, что у него остались после длинного рабочего дня, чтобы не впасть в истерику и не хлопнуться в обморок.
А потом его взгляд цепляется за блюдце, которое только что упало буквально из воздуха.
В комнате воцаряется плотная, почти осязаемая тишина. Кажется, что ее можно разрезать ножом, словно тыквенный пирог, и накормить всех нуждающихся.
— Я…— Минхо медленно поднимает руку, но замирает, когда Хёнджин делает торопливый жест, словно пытаясь его успокоить.
— Минхо, мы всё сейчас объясним, — он нервно усмехается, но взгляд, взывающий о помощи, тут же скользит к Джисону, который всё еще сидит на стойке, недовольно подергивая хвостом.
— Да уж попытайтесь, — недобро фыркает Минхо. — У вас есть две минуты до того, как я вышвырну всех на улицу.
Минхо начинает беситься, наблюдая за переглядками этих троих взломщиков. Хёнджин прикусывает губу так, что становится видно длинный клык. Можно было бы списать всё на дешевый маскарад, но поправка на поющего кота заставляла задуматься о внеплановой шизофрении.
— Так, всё, — выдыхает Минхо, так и не дождавшись объяснений. — Кофейня закрыта, проваливайте.
Когда никто даже не пытается двинуться с места, он хватает за предплечье несопротивляющегося Хёнджина и тащит его к двери под удивительно спокойную реакцию остальных. Минхо выталкивает постоянного посетителя за порог, но когда оборачивается, Хёнджин снова сидит за столиком, как ни в чем не бывало.
— Какого черта? — хлопает глазами Минхо, но злится еще больше, и теперь хватает за запястье и тянет притихшего Чана.
Минхо снова делает пару уверенных шагов к двери, но оглядывается и видит, что Чан продолжает сидеть на месте и неловко улыбается. Ли опускает взгляд и видит зажатую в пальцах чужую кисть. Отдельно от Чана.
Он вскрикивает и отбрасывает конечность, которая пролетает по дуге и попадает прямо в чашку американо, которая так и стоит перед примостившимся на стойке Хани.
— Блядство, — грустно мяукает тот, глядя, как чужие пальцы шевелятся, утопая в его кофе.
Минхо орет. Возможно, матом. Он на самом деле не отвечает за себя, потому что мозг отказывается воспринимать происходящее.
Ночевка на улице уже не кажется ему такой уж непривлекательной. Возможно, холод отрезвит его поплывший разум и вернет шарики, позорно закатившиеся в голове за ролики. Он загнанно дышит и решает выйти сам, раз уж творится какая-то чертовщина и он не может выгнать незваных гостей.
Но стоит ему сделать шаг за порог, как он тут же оказывается лицом к двери. С внутренней стороны.
— Что за херня? — риторически бормочет он и снова толкает входную дверь.
Эта попытка, впрочем, тоже не увенчалась успехом, и вот Минхо снова стоит в кофейне, хотя мог поклясться, что только что сделал уверенный шаг на улицу.
— Хозяин, лучше присядь, я сделаю тебе тот травяной чай, что тебе прислали из Китая.
Низкий голос раздается из-за стойки, и он точно не принадлежал никому из присутствующих.
— Откуда ты это сказал? — хмурится Минхо, придерживая голову у виска, чтобы та не отвалилась и не укатилась из-за того сумасшествия, в которое он попал.
Воздух за стойкой вдруг дергается рябью, и буквально из ничего на месте бариста появляется человечек с темными волосами и светящимися в полумраке веснушками на лице. Передние пряди забраны в небольшой хвостик, поэтому вид на заостренные ушки ничто не загораживает.
Человечек выходит из-за стойки и вежливо кланяется, сгибаясь в ровные девяносто градусов.
— Я Ëнбок, местный брауни, — говорит он, не поднимая головы.
— Типа как выпечка? — только и может из себя выдавить Минхо, краем глаза наблюдая, как Чан неловко проскальзывает к стойке, вылавливает кисть и приставляет ее обратно с характерным щелчком сустава.
Кот фыркает себе под нос, и этот звук кажется Минхо самым милым, что он вообще слышал в жизни.
Ëнбок разгибается из поклона и озадаченно моргает. Крупные веснушки начинают светиться еще ярче, становясь насыщенно-голубыми — такими же, как радужки его глаз.
— Я домовой эльф, — говорит он своим глубоким голосом, так сильно контрастирующим с миловидной внешностью. — Слежу за хозяйством, чтобы посуда всегда сияла, молоко не скисало, а выпечка не черствела. Можешь называть меня Феликс.
Минхо хлопает глазами, понимая, что действительно: молоко в кофейне хранилось как-то подозрительно долго, а клиенты всегда нахваливали десерты, как будто он их не подогревал в микроволновке, а только что вытаскивал из печи.
— Извините, что прерываю душещипательное знакомство, но Чанбин увидел Феликса и теперь воет, что он сейчас умрет второй раз, — вдруг хихикает кот.
Минхо резко разворачивается в его сторону — он, признаться, уже и забыл, что Хани не просто кот, а тоже с какой-то потусторонней припиздью.
— Кто такой Чанбин? — только и может спросить он, хотя вопросов в его голове крутится столько, что хватит на целую телепередачу про экстрасенсов.
— О, это наш четвертый друг, — отвечает ему невозмутимо Хани: как будто Минхо должен быть абсолютно привычен к тому, чтобы вести диалоги с котами. — Он призрак, и его могу видеть только я.
Минхо смотрит по направлению взгляда Хани и упирается взглядом в пустое кресло у окна. То самое, которое эта компашка всегда оставляла незанятым. Хотя, конечно, теперь этот факт вызывал сомнения.
— А ты?.. — гулко сглатывает Минхо, снова возвращая взгляд на кота.
— А я Джисон, — с готовностью отвечает тот. — Вообще-то я не всегда был котом, но, видишь ли, там, откуда я родом, стоит следить за своими словами чуть более тщательно.
— Он ведьма, — с энтузиазмом вклинивается Хёнджин. — И его заколдовала другая ведьма, когда он ее грубо отшил.
— Я же не виноват, что мне не нравятся женщины, — шипит Джисон, и Минхо мог бы поклясться, что он бы обиженно надул щеки, если бы не кошачья физиология.
— Мог быть повежливее, — укоризненно говорит Чан. — Обязательно было посылать бедную девочку такими грубыми словами?
— Напомню, эта бедная девочка тусуется по склепам и прикалывается по некромантии, — снова фыркает Хани.
— Зато благодаря ей я встретился с Хёнджин-и, — улыбается Чан, приобнимая своего парня. — В горе и в радости, и если при жизни не сложилось, то хотя бы в посмертии.
Минхо озадаченно смотрит на жуткую парочку и переводит вопросительный взгляд на Джисона.
— Чан зомби, — поясняет он великодушно. — А Хёнджин вампир, как ты, наверное, уже догадался. А вместе они парочка дохляков — как говорится, оба с гнильцой, но это не про характер.
— Зато у нас смертельно страстный секс, — дразнится Хёнджин, явно на что-то намекая.
— Ага, раз в год на Хэллоуин, — хмыкает Джисон, отчего смешно шевелятся его пышные усы.
Минхо закрывает глаза и медленно вдыхает.
— Хорошо. — Он кивает сам себе. — Я не паникую.
— Кажется, ты всё-таки паникуешь, — миролюбиво замечает Чан.
— Он просто в стадии отрицания, дай ему пару минут, — подбадривает Хёнджин, легко хлопая его по плечу.
— Окей, допустим, — продолжает Минхо, игнорируя их. — Допустим, всё это реально.
Он снова оглядывается: гирлянды горят мягким светом, а Феликс яростно натирает стойку, явно делая вид, что его всё это не касается.
— Тогда буквально один вопрос… какого хрена?!
— О, у меня есть ответ! — бодро вскидывает лапу Джисон. — Это всё Хэллоуин.
— Точнее, преддверие Хэллоуина, — вворачивает Хёнджин. — Сегодня пятница, тринадцатое.
Он медленно и максимально простыми словами объясняет, как будто пытается донести до несмышленого младенца информацию по запуску адронного коллайдера.
Из всей его речи Минхо выделяет для себя, что компашка нечисти забрела сюда не просто так. Раньше на месте его кофейни всегда были какие-то странные заведения. То ритуальное бюро, то эзотерические лавки, то салон гадалки. Лет сто назад тут и вовсе располагался вполне официальный магазин магии, где продавали крылышки фей, золотую лепреконскую пыльцу, жабью икру в банках и другие магические приблуды.
Все они привязаны к этому месту, потому что только здесь в Хэллоуин можно расколдовать Джисона.
— А еще потому что у тебя кофе вкусный, — добавляет сам Хани, который последние несколько минут умолял Феликса приготовить ему новый американо — тот, в котором не плавали чужие пальцы.
Феликс стоически игнорировал его, старательно заваривая успокаивающий чай из Китая для Минхо.
Судя по ошалевшему взгляду, он ему понадобится очень скоро.
— Ага, а еще тут очень мило всё обставлено, — соглашается с котом Хёнджин.
— И ты нормально отнесся к тому, что мы не совсем люди, — кивает Чан, поправляя выпадающий глаз.
Минхо мог бы поспорить с последним заявлением: если внешне он переносил всю эту потустороннюю ерунду вполне стойко, то внутри него уже зарождалась по меньшей мере паническая атака, по большей — нервный срыв.
— Ой, кажется, начинается, — пискнул вдруг Джисон, который окончательно перестал вести себя как кот и уже сидел только на задних лапах, живо жестикулируя передними.
— Что еще? — с безысходной усталостью вздохнул Минхо, чувствуя, как мозг выдает ошибку, отказываясь воспринимать еще больше новой информации.
Он посмотрел на Джисона, который смешно шевелил своим черным маленьким носиком, будто собирался громко чихнуть. Богатые кошачьи усы распушились еще больше, отчего Хани стал похож на Тоторо.
Умилиться Минхо банально не успел.
Джисон мурлыкнул, потягиваясь. От темной шерсти стали отделяться клубы черного дыма, пока кота полностью не заволокло целое облако.
— О, процесс пошёл! — воскликнул Чан, наблюдавший с живым интересом. Кажется, даже Феликс отвлекся от своих дел, чтобы посмотреть на Джисона.
Минхо открывает рот, но тут внезапно гаснет свет, и воздух становится ощутимо теплее. Еще мгновение, и с глухим хлопком облако рассеялось, а на стойке вместо кота сидел обнаженный молодой мужчина с милыми щечками и восхитительно мягкими кудрями.
— Ну здравствуй, Минхо, — Джисон лениво улыбается, болтая босыми ногами в воздухе.
Минхо судорожно сжимает переносицу.
— Завтра я повешу объявление, что эта кофейня закрывается. Навсегда.
Как минимум, стоит хотя бы поменять покрытие на стойке после того, как там посидели голым задом.
Хёнджин давится смехом.
— Минхо, не убивай его, вдруг в этот Хэллоуин у нас получится расколдовать Джисон-и, — хихикает он. — Сегодня, можно сказать, репетиция кануна Дня всех Святых.
Минхо отказывается быть понимающим и лояльным. Не в том случае, когда его милый кот вдруг оказывается совершенно восхитительным и идеально сложенным мужчиной, который совершенно не смущается своей наготы. Минхо от переизбытка чувств хватает ближайший предмет — пустую чашку, которую ему услужливо поднес Феликс вместе с чайником свежего чая — и швыряет в Джисона.
Чашка зависает в воздухе.
— Восхитительно, даже силы вернулись, — довольно мурлычет Хан. — Обожаю пятницу тринадцатое в октябре.
