Человек в теле добычи

      Откашлявшись после переноса сквозь магическую воронку, Поттер падает, пытаясь скоординировать свои действия и приземлиться хотя бы не плашмя. Руки, колени и даже лицо оказались в грязи. Вокруг идёт дождь, отчего видимость сильно ухудшена. Пытаясь осмотреться, мужчина приподнимается, не обращая внимание на грязь. Что-то здесь не так. Помимо запаха сырости, земли, смешанной с водой, в воздухе пахнет озоном, и Гарри не уверен, что это его магия, пытавшаяся защитить тело от вероятной опасности в экстремальных условиях, а не гром, оглушающий своими раскатами. Очки слетели ещё в самом начале.       Поттер не любит свою работу так же сильно, как и не любит внимание людей к нему, а ещё он не любит свой шрам, который с годами посветлел и, очевидно, перестал болеть. Быть главой Британского Управления Авроров сложно, тяжело, нудно и слишком… «бюрократично». И как бы Поттер не божился, как бы не отнекивался, но с каждым годом он всё ближе и ближе был к тому образу взрослого, к которому в детстве он сам никогда бы не обратился. И с годами это становится всё яснее, будто кто-то протёр пыль с древнего кубка в зале трофеев.       Оглядываясь назад, Гарри Поттер, вероятно, не выбрал бы работу аврора в качестве профессии, остановившись на мракоборце. Либо же вовсе ушёл бы в медицину, чтобы помогать людям хотя бы так. Но сейчас, находясь неизвестно где, будучи в ловушке…       Подслеповато щурясь, мужчина поднимается на ноги, вставая в боевую стойку, вытягивая палочку из кобуры. Неужели остатки Пожирателей? Спустя столько лет? Обманом заманили в западню? Насколько можно судить, то находится он в каком-то лесу, ощущая стойкий запах хвои и травы, а также… запах чего-то железистого.       — Люмос Максима, — шепчет Поттер, осматриваясь вокруг. Глаза слепит, но первое, что он замечает — чьи-то тела. Не одно, не два, даже не три. Он находится в чёртовом лесу, в окружении трупов магглов, убитых… Пожирателями? Их последователями? Необходимо доложить, необходимо…       Хлюпанье чего-то вязкого позади заставляет мужчину сделать выпад в сторону, чтобы избежать заклинания или проклятия, которое может его задеть. Люмос тухнет, и ориентироваться приходится на слух. Радует, что, кажется, теперь не только он не видит, но и его противник. Интуиция воет внутри затаившегося за деревом Поттера. Что-то не так. Магия внутри бунтует, будто в протест, не желает подчиняться. Будто что-то подавляет её. Сглотнув, Гарри понимает, что позади него Опасность, и пытается изменить своё положение. Первое, что приходит в голову — это бежать. Бежать, не оглядываясь. Подальше от чего-то опасного.       В темноте, слепой, беспомощный, как младенец, Поттер выбегает из своего укрытия, пока его не поймали, не словили, не освежевали. Будто он вновь ребёнок, который бежит от неприятеля, но сейчас не в облике мальчика Гарри Поттера, ненавидимого своими родственниками… сейчас он — дичь, за которой ведётся охота. Охотник медлит, будто не понимает, кто перед ним — человек или животное, будто недоумевает. Он идёт медленно, спокойно, размеренно, но неумолимо преследует. Запнувшись о какую-то корягу, Гарри падает, не издав ни звука, кроме выдоха. Охотник уже тут. Он… Он уже рядом.       Последнее, что приходит Поттеру в голову — обернуться в животное. Гарри напуган. Как он может бояться… Как он…       — Кто тут у нас? — чужой голос, размеренный и спокойный, раздаётся совсем близко, совсем над его головой. Испуганно фыркнув, Поттер делает последнюю попытку встать на копыта и избежать прикосновения, но вновь спотыкается, будто новорождённый оленёнок.       Он зажмуривается. В его голове испуганной трелью горит лишь одна мысль: как он мог испугаться… человека?       — Незваный гость. Пришёл взглянуть на мои шедевры? — чьи-то руки поднимают его. Его… поднимают? Весящего почти что три сотни фунтов? Раскрыв глаза, Поттер смотрит на человека.       В проблеске молнии он успевает заметить странный прозрачный костюм, надетый поверх маггловского, на шкуре ощущаются ладони, обтянутые каким-то материалом, а также… чужой взгляд. Изучающий, недоумевающий. Маггл… не видел? Не видел, как Поттер, будто ему вновь одиннадцать, испугался, а потом обратился в свою анимагическую форму?       — Как странно. В этом округе не должны водиться олени, — говорит мужчина. — В особенности те, которые только недавно были отлучены от матери. Откуда же ты взялся?       Кажется, у Гарри Поттера проблемы. И они куда серьёзнее, чем казалось изначально.