Человек в теле добычи

      Ганнибал Лектер — прекрасный человек. Джентельмен, заядлый любитель Оперы, человек, который готовит как шеф-повар элитного ресторана, бывший гений-хирург, а на данный момент — изумительный психиатр, консультирующий ФБР и проводящий сеансы — (— Пусть это будут просто беседы, Уилл) — специальному агенту Уиллу Грэму. Все знали, что Ганнибал — один из самых лучших, спокойных и понимающих людей. С ним можно обговорить всё, что душе угодно — доктор Лектер даст лучший совет, выслушивает и даже предложит варианты действий.       Лишь малое количество людей подмечали другие детали: доктор был перфекционистом. Аккуратность была во всём, что он делал. Предметы на рабочем столе всегда были упорядочены. В стопках из документов бумаги были разложены от большего размера к меньшему, напоминая небольшую пирамиду, а ручки и карандаши лежали один к одному, в ровный ряд. И доктор Лектер был невероятно пунктуальным, иногда приходящий даже за несколько минут до начала представления или уже сидящий на месте в кабинете, ожидая очередного пациента.       И никто из людей не замечал то, что казалось очевидным из-за мягкого прищура глаз или слегка поджатых губ в недовольном оскале. Ганнибал Лектер не терпел грубости. Не терпел хамов, неаккуратности, опозданий, ненавидел, когда кто-то поступал в разрез с его советами или приказами.       И потому Ганнибал Лектер… совершал ошибки. В порыве импульсивности, он мог говорить чуть грубее, на грани учтивого понимания и лаконичных слов. И вечером…       Вечером доктор наносил грубияну визит вежливости. И делал из свиньи, которой тот был, искусство.       Ганнибал был…       — Мхм!.. Мм!..       Точно. Лектер немного отвлекается — уж слишком глаза этой женщины напоминают ему глаза Уилла. Такие же яркие, прозрачные, голубые — напоминающие мутный кусочек льда или же байкальский лёд в разгар зимы, припорошенный снегом.       Она — заключительная часть его плана. Одна из многих, но последняя, самая важная часть в подготавливаемом им шедевре.       Отведя взгляд в сторону, чтобы не смотреть ей в глаза (не потому что ему жаль убивать кого-то, кто напоминает ему Уилла), мужчина опускается перед ней на корточки, рассматривая её лицо, искривлённое в страхе, в животном ужасе, как у попавшегося в капкан кролика. Скотч на её рту уже понемногу отклеивается, ещё немного — и она закричит, начнёт умолять не убивать её, она начнёт шуметь.       Безэмоционально он прижимает ладонь ко рту женщины, заклеивая новым кусочком металлического скотча поверх старого. В руке уверенно лежит скальпель. Та, кто так нагло испортила его туфли, начищенные до блеска, и низ выглаженных брюк, заляпав их грязью…       Он наблюдает за тем, как лезвие оставляет полосу на её шее, как закатываются её глаза, как она заходится в судороге, и как её тело пытается избежать его прикосновений. Ганнибал начинает с самого главного — с разделки туши, чтобы после превратить её в новое полотно со смыслом. Сделав небольшой разрез вдоль грудной клетки, он останавливается.       Затихающий шум от женщины прерывает что-то. Мужчина резко поднимает голову, прислушиваясь. Что-то падает, завозившись в грязи. Запах прелой листвы, влаги и мха дополняется чем-то новым. Возможно, запах озона? Резкий, острый, наполняющий лёгкие свежестью. Вдруг слышится гром и сверкает молния.       Свидетель? Какая неприятность. Или же кто-то оказался более живуч, чем ему показалось изначально? Он оборачивается. Глаза, привыкнувшие к темноте, едва замечают, как чья-то тень сворачивает вправо от небольшого круга трупов, подготавливаемых им для дальнейших действий.       Поднявшись с корточек, Ганнибал направляется в ту сторону. Без специального оборудования, в темноте, человек не убежит далеко. В нос настойчиво бьётся запах каких-то ягод и лёгкой перчинки, а также запах мускуса. Лектеру нет нужды спешить. Жертва не уйдёт далеко, будучи наполовину распотрошённой, а свидетель заплутает в этом лесу. Разве что… Откуда здесь взяться таковому?       Аккуратно переступая через корни деревьев, избегая ям, наполненных вязкой грязью, мужчина останавливается перед кустом, в который упала жертва, явно надеясь спрятаться. Смущает лишь отсутствие яркого запаха свежей крови. В очередном проблеске молнии, Ганнибал Лектер понимает, что зря волновался.       У его ног лежит оленёнок. Небольшой, явно отлучённый лишь как пару дней от матери, не совсем устойчиво стоящий на ногах. Он испуганно фыркает, подслеповато глядя на мужчину, и Ганнибал позволяет себе отпустить то небольшое напряжение, воцарившееся в груди.       — Кто тут у нас? Незваный гость, — Ганнибал приседает вновь на корточки, шелестя резиновым комбинезоном. — Пришёл взглянуть на мои шедевры?       Оленёнок мал, но мужчина явно удивляется, что тот настолько мало весит. Подняв его на уровень своих глаз, доктор замирает, не в силах сдержать восхищённого вздоха. В новом ударе молнии Ганнибал успевает рассмотреть широко раскрытые глаза, яркие, неимоверно-зелёные, будто в его радужку щедро добавили неона, подсвечивающего их изнутри. У животных не бывает таких глаз. А также… Подняв взгляд выше, мужчина пытается рассмотреть метку на лбу. Но, увы. Слишком темно.       — Как странно. В этом округе не должны водиться олени, в особенности те, которые только недавно были отлучены от матери. Откуда же ты взялся? — в голосе слышится мягкость, и Ганнибал удивляется самому себе.       Решение, вдруг вспыхнувшее в его голове, ошеломляет, и под натиском даже маска спокойного любопытства исчезает. Слишком уж малó животное, чтобы годиться на еду.       — Тебя приманил запах крови? — бормочет мужчина, прижимая животное к груди, пытаясь успокоить напуганное существо. Действительно ли оно пришло, услышав этот запах? Олень, питающийся человеческим мясом? Как… — Интересно.       Слишком малó это существо, чтобы пойти на блюдо, и удивительно любопытное на первый взгляд, чтобы забить его без сожаления.       — Ты пойдёшь со мной.       Не обращая внимание на трупы вокруг, мужчина направляется к своей машине, стоящей неподалёку. Потрёпанная временем и прошлыми владельцами серая Honda Fit, идеальная для того, чтобы не выделяться среди остальных.       Животное в руках дрожит, и непонятно — от страха ли перед человеком или же от промозглой прохлады, которую ощущает даже Ганнибал. Заперев животное в салоне машины, — предусмотрительно связав его копыта, чтобы не пыталось сбежать — мужчина оглядывается на поляну, из которой пришёл. Взгляд тут же возвращается к оленёнку.       Впервые Ганнибал чувствует, что это испуганное существо куда более интересное, чем его неудавшаяся картина. Забрав мини-холодильник с органами и некоторыми частями мяса с поляны, мужчина возвращается в машину, заводя её, оглядываясь на удивительно спокойно сидящее животное. Невольно уголки его губ дёргаются в такт мыслям.       Ганнибал Лектер уехал, впервые оставив незавершённым своё творение. Видимо, ему придётся оставить этих свиней, и позволить ФБР думать, что у них завёлся новый маньяк.