Человек в теле добычи

      Клетку, к разочарованию Поттера, привезли в тот же вечер. И весь день этот человек таскал его на руках. К его облегчению, когда маггл удалялся в ванную комнату, его не брали с собой, а оставляли в высокой картонной коробке. Две стороны ограничивала стена, а другие две оказывались подпёртыми чем-то, что не давало ему их уронить и сбежать на улицу через открытую прозрачную дверь.       Увы, спустя максимум две минуты его всегда забирали оттуда, и он вновь оказывался в чужих руках. Эти ежесекундные объятия были ему противны, волшебник прекрасно знал, в чьих именно руках он находится. Но если бы не опасения, что эти самые руки сломают ему шею в тот же самый момент, как он начнёт сопротивляться, — Гарри отчего-то знал, что этот человек не дрогнет, если решит исполнить задуманное — он бы сразу же убежал.       В каждый удобный момент Поттер пытался обратиться обратно в человека, что, конечно же, у него не получалось. Магия внутри нагревалась, бурлила, закручивалась в вихрь, будто ещё мгновение — и Гарри вновь станет человеком. Но на этом всё и ограничивалось. Магия, не находящая своего выхода, причиняла почти физическую боль глубоко внутри тела, отчего под конец всех манипуляций он тяжело дышал, практически теряя сознание.       Маггл, смотря на его потуги, — Поттер очень надеялся, что они были ему непонятны — всё ещё сохранял на лице маску спокойствия и показного любопытства. О, Гарри прекрасно знал, как он выглядит со стороны: в какой-то момент его тело напрягалось, и спустя небольшой промежуток времени вновь расслаблялось, а сам он — устало ложился обратно в чужие руки, недовольно зарываясь мордой в сгиб локтя человека. И каждый раз как он прекращал концентрироваться на обращении, чужая ладонь гладила его по голове, шее и вдоль позвоночника, будто домашнего книззла. Сопротивляться чужим прикосновениям не было никаких сил.       Когда несколько магглов заносят большую клетку, — больше, чем он подумал, когда взглянул на картинку на той светящейся штуковине — и устанавливают её около той самой прозрачной двери, ведущей наружу, волшебник не может сдержать недовольного фырканья. Гарри подозревает, что мужчина, всё ещё держащий его на руках, сказал им установить её именно там, издеваясь над Поттером и его желанием сбежать подальше.       Внутрь клетки мужчина кладёт какую-то безвкусную большую подушку, которую, — Поттер был уверен — подарила ему какая-нибудь девушка, а также несколько фарфоровых пиал, которые волшебник хочет мстительно разбить, но сдерживается, всё ещё помня то ощущение опасности на поляне. Одну из них мужчина наполняет молоком, а другую — водой, и, явно с облегчением, отпускает его, практически запихивая сопротивляющееся тело в клетку.       За всё это время маггл не произносит ни слова, исключая светского и скучного диалога с рабочими, во время которого Гарри узнаёт фамилию этого человека.       Лектер.       Удивительно «джентельменская» фамилия, которую Поттер ожидал бы услышать у какого-нибудь чистокровного волшебника, а не у маггла-убийцы. Помимо его фамилии, Гарри с отчаянием понимает, что, несмотря на то, что он не находится в Лондоне или его районах, он не находился даже в Британии. Чужой акцент, который сначала волшебник не мог распознать в словах Лектера, он слышит в речи доставщиков. Кому и, главное, зачем, чёрт возьми, подкладывать на его каминную полку межконтинентальные портключи? Чтобы он напоролся на этого серийного маньяка, и тот его прикончил?       Эти вопросы крутятся в его голове, пока он пытается устроиться на мягкой подушке. Спустя мгновение, он чует запах еды. Очень вкусной еды. Незаметно его рот наполняется слюной, которую Поттер пытается убрать, выпив немного воды. Его копыта неприятно громко стучат по полу, отчего, — анимаг уверен — Лектер всё услышал. Этот человек явно был не только убийцей, но и живодёром, раз не дал ему ничего, кроме молока и воды.       «Неужели не только Тёмные Лорды не кормят своих питомцев, но и магглы-убийцы?» — проносится в голове Гарри. Как только он переваривает эту мысль, Лектер заходит обратно в столовую и начинает расставлять множество тарелок. Со своего места Поттер успевает увидеть какое-то мясное блюдо, салат и, кажется, что-то напоминающее десерт.       От гнева, голода и недовольства на всю ситуацию в целом, Гарри ходит кругами по клетке, пока, наконец, не останавливается у подушки и не падает в неё, невольно фыркая от разочарования. Глазами всё ещё отслеживает шаги мужчины, поэтому не пропускает момента, когда тот подходит совсем близко к клетке. Подняв морду, волшебник замирает.       В руках Лектера находится плоская тарелка, — наверняка такая же фарфоровая, как и те, что уже у него стоят — а на ней лежит несколько прожаренных кусков мяса, пахнущих неожиданно вкусно, много салата и небольшая порция круповой каши. Завозившись копытами по подушке, Гарри, несмотря на желание наброситься на еду, остаётся сидеть, но, тем не менее, не отводя взгляда от еды.       — Как я вижу, ты вовсе не против того, что я предлагаю, — говорит мужчина, и тянется рукой отпереть клетку и поставить блюдо внутрь. Какое-то время он смотрит на Поттера, явно ожидая, что он тотчас вскочит и подбежит к еде, а когда волшебник остаётся на месте, то не расстраивается, — как мстительно ожидал анимаг — а, поднявшись, подходит к столу, начиная свой ужин.       Оставаться на подушке становится всё сложнее и сложнее. Поттер и так ничего не ел перед тем как уйти на работу ещё сутки назад, так что ему кажется, что желудок уже прилип к позвоночнику. Кинув настороженный и полный подозрений взгляд на Лектера, который больше не обращал на него внимания, Поттер поднимается и подходит к блюду, испускающему столь великолепные запахи. В нос забивается умопомрачительный запах жаренного мяса, обваленного в восточных специях — «Придурок, разве животным можно еду со специями?» — и явно какое-то время мариновавшегося в каком-то фруктовом соке. Или это был яблочный уксус? Впрочем, неважно.       Оглянувшись на Лектера, продолжающего свой ужин, Поттер решается. Мясо предусмотрительно нарезано на небольшие кусочки, и волшебник подбирает первый.       «Мерлин, ему стоило стать поваром, а не убийцей», — в какой-то прострации проносится в его голове, когда он начинает жадно есть всё, что видит.       Как только Поттер проглатывает всё, что лежит на тарелке, то подходит к пиале с водой. Невольно подняв голову, он с содроганием улавливает взгляд Лектера.       В глазах маггла мерцает что-то тёмное, будто у оборотня, внутри которого скрывается зверь. Его тёмно-карие, на мгновение показавшиеся ему красными из-за освещения — «Не дай Мерлин!» — глаза блестят от какого-то восторга и тёмного удовольствия, перемешанного с удовлетворением. Сглотнув, Поттер опускает голову, лакая воду, а в душе сокрушаясь.       «Почему он так странно смотрит на меня? Мерлин, я всё ещё ощущаю его настойчивый взгляд», — думает Гарри, отходя и устраиваясь на подушке, собираясь немного поспать.       Спустя пару минут, всё ещё отслеживая на слух чужие шаги, волшебник понимает, что Лектер подошёл к его клетке. Он отпирает дверцу и забирает тарелку, но спустя мгновение его ладонь проскальзывает по его телу, отчего волшебник невольно вздрагивает.       — Рад, что тебе понравилось, — слышит он шёпот Лектера. Его глубокий голос полон какой-то детской радости, почти неслышимой, но Поттер безошибочно распознаёт её оттенок. — Никогда бы не подумал, что найду себе столь подходящего друга.       «Который сбежит от тебя при первой же возможности», — думает Поттер и, дождавшись, когда человек перестанет его трогать и запрёт клетку, начинает расслабляться, почти что ожидая, что провалится в сон в тот же момент, как Лектер выключит тусклый свет в столовой.

***

      Утро встречает анимага прохладой.       «Не мог хотя бы плед дать? Ублюдок», — с раздражением думает Гарри, завозившись на подушке и вставая на копыта, пытаясь размяться, чтобы согреть себя. Проснулся он слишком рано, отчего волшебник совсем не ощущает себя отдохнувшим. Не после двух суток без сна.       Так как Лектер всё ещё спит, Поттер вновь предпринимает попытку обратиться в человека. Неудачно. Магия болезненно клокочет внутри, не имея выхода наружу, будто что-то блокирует её. Болезненно опустившись обратно на подушку, Гарри закрывает глаза в попытке отдохнуть. Неожиданно слух привлекают чужие шаги. Насколько Гарри может судить по биологическим часам и положению солнца, — которое Поттер не видит со своего места, за исключением неба, окрасившегося в тёплые оттенки — сейчас всего пять утра.       Взглянув на коридор, Гарри начинает блеять, выражая своё недовольство тем, что маггл оставил его спать в холоде, но испуганно замолкает.       Лектер с утра выглядит… пугающе. Безэмоционально, но в глазах, как успел уже заметить Гарри, тлеет какой-то животный голод. Лектер будто ещё не успел натянуть на лицо маску напускного спокойствия, отчего его тёмная натура становилась с утра ещё яснее, чем раньше. Ещё яснее, чем когда его обнаружили на месте преступления.       — Доброе утро, — хриплым ото сна голосом проговаривает мужчина, подходя к его клетке. Как только он оказывается рядом, в его глазах будто начинает застывать лёд.       «Я уже успел что-то сделать? Или это из-за того, что я вслух выразил своё недовольство?» — панически проносится в голове Гарри.       — Кажется, спалось тебе не так хорошо, как я надеялся, — голос мужчины нейтральный, но Гарри отчего-то кажется, что он недоволен.       Поттер невольно фыркает, но сразу же ёрзает, подходя ближе к клетке, пытаясь сделать вид, что это был случайный звук, а не признак выражения иронии его словам. Мужчина отпирает клетку и приседает на корточки, будто ожидал, что анимаг выйдет сам.       Вздохнув, волшебник шагает за пределы клетки, устало облокачиваясь головой о бедро мужчины. Почти сразу же его окутывают чужие руки и прижимают к груди. В ту же секунду становится безумно тепло. Поморщившись из-за своей слабости, Гарри ёрзает в его руках, устраиваясь поудобнее и, внезапно для самого себя, вновь засыпает, пригревшись на чужой груди.