Человек в теле добычи

      — Гарри опять камин закрыл, — голос Рона разносится по гостиной, в которой, несмотря на поздний час, всё ещё горит свет. Он звучит глухо, пропитанный усталостью после долгого дня в аврорате.       Гермиона, сидящая за небольшим столом, едва отрывается от пергамента с отчётами, который ей ещё предстоит оформить и размножить. Она забирает работу даже на дом — должность секретаря в Министерстве магии не так проста, как может показаться на первый взгляд. Дома Гермиона появлялась ближе к ночи, когда Кингсли буквально прогонял её. Она тяжело вздыхает, не глядя на мужа:       — Разве ты не знаешь, что Кингсли отправил его в отпуск пару недель назад?       Рон шумно опускается в кресло, стягивая сапоги.       — Ну, я думал, что он уже закончился! — Ворчит долговязый мужчина, потирая уставшее лицо. — Мы договаривались выпить огневиски, а теперь он засел дома и не отвечает на письма. Какого тролля он вообще согласился на отпуск?       — Уверена, он опять закопался в книги и не вылезает оттуда, слишком расстроившись из-за отстранения. — Женщина говорила это спокойно, но в глубине души ее беспокоило то же самое.       В этот момент из спальни доносится тихий писк, а затем по полу топают босые ножки.       — Папа?.. — Раздаётся тонкий голосок, и из-за дверного косяка показывается Рози. Она держит в руках плюшевого гиппогрифа, её рыжие кудряшки растрёпаны, а на щеке явственно отпечатался узор от подушки.       Рон тут же меняется в лице — усталость спадает, а на лицо невольно налезает довольная и радостная улыбка.       — Эй, милая, ты почему не спишь? — Мужчина спешно подходит к ребёнку, усаживая её на руку, поцеловав девочку в лоб.       — Ты ругался, — укоризненно сообщает Рози, зевая и кладя голову ему на плечо.       Гермиона слабо улыбается, наблюдая за ними, и складывает пергамент.       — Вот видишь, — говорит она мягко. — Даже Роза считает, что тебе пора перестать злиться на Гарри.       Рон бурчит что-то нечленораздельное, но, кажется, он был уже не так раздражён.       — Ладно, всё, папа больше не ругается, — вздыхает он, осторожно покачивая дочь. — Пойдём, я уложу тебя спать.       Рози что-то бормочет, но засыпает почти в ту же секунду, как мужчина переступает порог комнаты. Гермиона наблюдает, как Рон уносит её в детскую, а затем снова бросает взгляд на камин. Через время волшебник возвращается в гостиную и устало падает на кресло.        — Но он мог бы хотя бы ответить, а не просто запирать камин каждый раз, когда я пытаюсь до него достучаться. Сколько прошло? Пара недель? Разве его отстранение не должно было закончится ещё в начале этой недели?       Гермиона отложила перо, закатила глаза и с силой потёрла их. Это было так не похоже на Гарри в последние годы. Запираться в доме, избегать разговоров, прятаться в книгах, особенно если в них можно найти хоть какую-то подсказку или решение.       Гермиона невольно вспомнила, как однажды, десять лет назад, они с Роном ворвались в дом на Гриммо, обеспокоенные, что Гарри не отвечает ни на письма, ни на попытки связаться через камин. Они нашли его в одной из спален — в полутемном помещении, заваленном пыльными томами, с красными глазами от недосыпа и затаенной тревогой в голосе. Тогда он увлекся темными ритуалами, пытаясь найти способ разрушить возможную остаточную связь с Волдемортом.       — Я просто изучаю, — сказал он тогда, отмахиваясь от них, как от назойливых мух. — Вдруг пригодится?       И вот теперь, похоже, история повторялась.              — Но мы-то тут при чем? — возмутился Рон, возвращая ее к реальности. — Да, его отстранили, но он мог бы хотя бы сказать нам, что у него на уме!       — Может, он просто не хочет говорить об этом, Рон, — с нажимом ответила Гермиона, сворачивая пергамент в трубочку.       — И ты его оправдываешь? — вспылил он, вставая на ноги. — Сколько раз мы его вытаскивали после периодов? Сколько раз он думал, что может разобраться в одиночку, а потом это заканчивалось черт знает чем?! Ты забыла, что именно Гарри нашёл Джорджа мёртвым и что было потом?!       Гермиона сжала губы.       — Я не оправдываю его, — сказала она ровным голосом. — Но и ты, если помнишь, не всегда был таким уж доступным для разговоров, когда тебе было плохо.       Рон залился багровой краской смущения.       — Это другое.       — Да, конечно, — устало проговорила она.       Некоторое время в комнате слышалось только потрескивание пламени. Вдалеке раздался шум ветра, завывающего как оборотень на Луну. Рон потер лицо руками, потом вдруг резко выпрямился, словно приняв решение.       — Всё, мне это надоело. Если он не хочет говорить с нами — ладно. Но мы хотя бы должны знать, в порядке ли он.       — И как ты собираешься это сделать?       — Пойду разбираться.       Гермиона покачала головой.       — Тебе когда-нибудь приходило в голову, что может, в этот раз он действительно хочет побыть один?       Рон метнул на нее взгляд, полный раздражения.       — А тебе когда-нибудь приходило в голову, что мы могли бы его спасти от самого себя, если бы не оставляли его в покое? Я не хочу опять найти своего друга в петле.       Гермиона хотела что-то сказать, но передумала. Она помнила все эти моменты слишком хорошо. Именно поэтому, вместо спора, она просто встала, закуталась в теплую мантию и кивнула:       — Ладно, я сейчас отошлю Патронус Молли, чтобы она приглядела за Розой и отправимся в путь. Но если с ним всё в порядке и он просто переживает очередной период, то я не буду спасать тебя от его гнева.       Рон ухмыльнулся:       — Тебе и не нужно.       Через час они аппарировали, оказавшись прямо перед массивной черной дверью дома на Гриммо 12. Старый особняк казался еще более мрачным, чем обычно. Его окна были закрыты тяжелыми шторами, а воздух вокруг пропитан ощущением запустения. Ни света, ни движения внутри. Только сырость и тишина. Рон первым подошел к двери и с силой постучал.       — Гарри, открывай! Приятель, хватит избегать нас!       Ответом была тишина.       Гермиона нахмурилась, провела рукой в воздухе перед входом, и на мгновение проявилось мерцающее защитное поле — сложная сеть чар, наложенных вручную.       — Он закрыл дом так, чтобы даже мы не могли войти, — пробормотала она.       — Отлично, — проворчал Рон, еще раз ударяя кулаком по дереву. — То есть он не просто игнорирует нас, а ещё и заклинаний сложных понавесил? По любому из той жуткой книжки.       Гермиона коснулась дверной ручки, но та была ледяной и неподвижной, словно высасывала тепло из ее пальцев. Она узнала это заклинание — Гарри использовал его, когда в последний раз прятался в этом доме, переживая череду ночных кошмаров после войны.       — Простые заклинания не сработают, — тихо сказала она.       Рон, сжав зубы, резко шагнул вперед и направил палочку на дверь.       — Алохомора!       Заклинание даже не вызвало отклика — защита осталась непоколебимой.       — Как неожиданно, — язвительно заметила Гермиона.       Рон сердито махнул палочкой еще раз:       — Редукт…       — Не смей! — Резко остановила его Гермиона, схватив за запястье. — Ты же не знаешь, какие защитные чары он поставил! Некоторые заклинания могут конфликтовать!       — Так что, по-твоему, нам теперь просто сидеть и ждать, пока он соизволит нас впустить?!       Гермиона прикусила губу.       — Нет… Мы войдем, но сделаем это правильно.       Она наклонилась ближе к двери, внимательно рассматривая магические линии, проявляющиеся в воздухе, и начала шептать сложное контрзаклинание. Всполохи света заструились по дереву, узоры засветились на мгновение, но потом снова угасли.       — Гарри… — Выдохнула она. — Он слишком хорошо все продумал.       Рон сжал челюсти.       — Нет, он просто забыл одну вещь.       Прежде чем она успела спросить, какую именно, он убрал палочку и сделал шаг вперед, вплотную к двери. Затем глубоко вдохнул и, опершись рукой о косяк, негромко произнес:       — Кричер!              Но даже спустя десять минут домовой эльф так и не появился. Рон деловито почесал голову, ероша рыжие волосы и растерянно посмотрел на свою жену. Гермиона лишь вздохнула и приступила к распутыванию чар.       — Да уж… Впервые Гарри так сильно озаботился тем, чтобы к нему никто не попал, — пробормотала женщина, делая очередной пас палочкой.       Спустя час дверь задрожала. Чары, наложенные Гарри, сопротивлялись — Гермиона увидела, как они вспыхнули красным, словно яростно отбиваясь. Но затем что-то в них дрогнуло. Вспышка. Щелчок. И дверь медленно, нехотя, приоткрылась.       Они переглянулись, обменялись короткими кивками — и вошли внутрь. В доме царил полумрак. Воздух был спертым, будто окна не открывались те самые несколько недель. Везде был небольшой слой пыли, вещи лежали вокруг так, будто их хозяин отошёл лишь на пару минут. Однако магии здесь так и не чувствовалось. Но самое главное — повсюду валялись книги.       Огромные тома, посвящённые темной магии, древние трактаты, некоторые из которых Гермиона узнала сразу — и от этого ей стало не по себе.       — Гарри? Дружище? — позвал Рон, озираясь в полумраке.       Ответа не последовало.       Гермиона нахмурилась, прислушиваясь, но в доме стояла пугающая тишина. Ни скрипа половиц, ни приглушенного дыхания вдалеке, ни даже возмущенного ворчания…       — Где Кричер? — Удивленно пробормотала она.       Старый домовой эльф никогда не упускал случая разразиться гневной тирадой в адрес любого, кто осмелился нарушить покой этого места. Он всегда был здесь — прятался, следил, ворчал что-то себе под нос. Но теперь… ничего.       Рон метнулся к лестнице и заглянул вглубь коридора.       — Гарри! Ты здесь?       Голос отразился от стен, но ответа не последовало.       — Что-то здесь не так, — сказала Гермиона, торопливо шагая в гостиную.       Первое, что бросилось в глаза, был беспорядок. В комнате царил хаос: сдвинутые кресла, растрепанные бумаги, разбросанные книги. Около камина валялись чернильница и разорванные листы, будто кто-то пытался писать, но в гневе все опрокинул.       Но больше всего выделялось другое.       На полу среди обломков мебели и книг лежали несколько разбитых безделушек — мелкие сувениры, которые Гарри любил и не позволил бы себе их разбить даже в порыве гнева.       — Это же… — Гермиона осторожно подняла половинку маленькой стеклянной фигурки. — Это из его комнаты.       Рон поднял еще одну вещь — осколок старого карманного зеркала, которое Гарри когда-то нашел среди вещей Сириуса. Оно было расколото вдребезги.       И только одна вещь осталась нетронутой.       На низком столике перед камином стояла небольшая фигурка оленя. Она была им незнакома. Казалось, она лишь чудом пережила хаос, не получив ни единой царапины, но когда Гермиона взяла её в руки, пальцы ощутили едва уловимое покалывание.       Она резко вдохнула.       — Остаточная магия…       — Пространственное перемещение? — Догадался Рон, вглядываясь в нее.       Гермиона кивнула, сжимая медальон в ладони.       — Он… воспользовался этим, чтобы уйти.       Они переглянулись. Внезапный холод пробежал по спине. Гарри не просто закрылся от них. Он не просто заперся в Гриммо. Он ушел.       И, судя по всему, в спешке. Или… в панике.       Гермиона сжимала медальон в ладони, вслушиваясь в гулкую тишину дома. Чувство тревоги только нарастало.       — Почему он воспользовался портключом? — наконец спросил Рон, переводя взгляд с медальона на камин. — У него же есть каминная сеть!       Они обратили свой взгляд на камин, обрамленный массивной резной рамой. На полке рядом с ним валялась опрокинутая банка летучего порошка, мелкие изумрудные кристаллы рассыпались по каменной кладке.       Гермиона быстро подошла ближе и осторожно подняла один из кристаллов, проверяя его между пальцами.       — Порошок свежий… Но если бы он использовал камин, мы бы это знали, — пробормотала она. — Сеть заперта. Значит, он отключил её ещё давно — решётка практически ледяная.       Рон нахмурился, изучая разрозненные следы на пыльном ковре.       — Тогда зачем портключ? Это куда сложнее и… подозрительнее.       Гермиона задумчиво села на подлокотник кресла.       — Может, он не хотел, чтобы кто-то отследил его путь через каминную сеть?       — Но кто? Мы? — Рон махнул рукой в сторону двери. — Он отгородился от нас, но не Министерство же его преследует!       Гермиона закусила губу.       — А если… он боялся, что кто-то может засечь его через сеть? Ты же знаешь, что если в доме есть активный камин, подключенный к сети Министерства, то можно определить, куда ушел человек. А портключ… — она подняла статуэтку, рассматривая её в свете огня, — не оставляет следов, если сделать всё правильно.       Гермиона и Рон стояли у камина, тревожно осматривая комнату. Летучий порошок, рассыпавшийся на каменной плите, блестел в свете свечей в комнате, но сам камин оставался нетронутым. Никаких следов сажи на полу, никаких следов использования.       Рон нахмурился. Гермиона задумчиво покрутила в руках статуэтку, кончиками пальцев обводя контуры оленя.       Они переглянулись.       — А если… Он не использовал его сам? — медленно проговорил Рон. — Это же нелогично — сбегать из своего дома. В конце концов, в Министерстве никто не объявлял о задержании или увольнении Гарри.       Гермиона сжала фигурку крепче, чувствуя, как по коже пробежали мурашки, а рога оленя болезненно впились в кожу.       — Ты думаешь… Его заставили?       Рон огляделся, теперь уже в поисках чего-то другого. Он направился к столу, переворачивая книги и бумаги, разбросанные по комнате, пытаясь найти хоть что-то, что объяснило бы, что здесь произошло.       — Здесь явно не было борьбы, — пробормотал он, глядя на разбитые безделушки и сдвинутые кресла. — Видно, что осколки мелкие и их, скорее всего, разнесло сырой магией. Но почему мы не видим других её следов? Ни обугленных страниц, ни разрушенных чар?       Гермиона задумалась.       — Потому что тот, кто это сделал… Знал, как скрыть следы.       Рон медленно поднял голову, вглядываясь в плетение чар на камине.       — Ты намекаешь на… Темную магию?       Гермиона не ответила сразу. Она закрыла глаза, сосредотачиваясь, и провела ладонью по воздуху. На мгновение в комнате будто повеяло ледяным холодом, а затем в воздухе проступили едва заметные темные линии — остаточные следы пространственного искажения.       — Это не просто портключ, — прошептала она. — Его выдернули отсюда. Силой.       Рон выругался.       — Тогда нам срочно нужно узнать, кто это сделал и куда его забрали.       Гермиона кивнула, глядя на медальон в своей руке.       — И у нас есть единственная зацепка.       Гермиона сжимала статуэтку в руках, ощущая слабый магический отклик, который уже почти исчез. Голова гудела от мыслей. Все это было неправильно. Гарри пропал. Его похитили. Кто? Новые последователи Пожирателей? Один из давних врагов?       Рон, все еще нахмуренный, расхаживал по комнате, поглядывая на нее.       — Нам нужно что-то делать, Гермиона, — его голос был напряженным. — Если кто-то вытащил Гарри отсюда против воли, у нас нет времени медлить. Раз он всё ещё не вернулся, то он застрял где-то слишком далеко или…       Она глубоко вдохнула.       — Я отнесу портключ в Министерство, — прошептала женщина. — К невыразимцам. Они единственные, кто может отследить остаточные следы магии и сказать, куда он мог попасть.       Рон замер, нахмурившись.       — Ты уверена? Я думал, ты не хотела вмешивать Министерство…       Гермиона закусила губу. Она действительно надеялась, что им удастся разобраться самим. Но после того, что они только что увидели, стало ясно — ситуация выходит далеко за пределы их возможностей.       — Если Гарри действительно попал в беду, нам нужно использовать все ресурсы, какие есть, — твердо сказала волшебница. — Я знаю одного человека из Отдела Тайн. Он мне кое-что должен.       Рон приподнял бровь.       — Ты, Гермиона Грейнджер-Уизли, имеешь личные связи в самом секретном отделе Министерства?       Она только сверкнула глазами.       — Мы взрослые, Рон. Пришло время научиться использовать доступные возможности.       Он вздохнул.       — Ладно. Я с тобой.       — Нет, — она покачала головой. — Ты останешься здесь и осмотришь дом еще раз. Может, есть что-то, что мы упустили.       Рон не выглядел довольным, но спорить не стал. Гермиона подошла к камину, взяла пригоршню оставшегося летучего порошка и бросила в огонь.       — Министерство магии!       Изумрудное пламя вспыхнуло, окутывая ее, и в следующую секунду она исчезла.