Родной Дом

Иногда самое обычное занятие может стать удивительным, если разделить его со стоящим человеком. Николас Спаркс

Мышонок.

      Я лежала на своей кровати, читая Триумфиальную арку Ремарка, хотя, если бы меня кто-то спросил, я бы не сумела рассказать даже начала. Всегда расстраивалась в такие моменты, потому что это означало, что приближается период «хочу-что-то-прочитать-но-хватает-лишь-на-эпиграф».       Напрягаясь и ворочаясь ещё пять минут, я вздохнула, откладывая книгу на тумбочку. На самом деле, это было какое-то сооружение из картонной коробки, которую всячески укрепляли. Внутри стоят банки, которые сдерживают стенки от распада, а внутри самих банок чего только и нет: пряжа, бусины, кисти для рисования, какие-то ключи, какой-то брелок, уже потерявший свою форму, распылитель с надписью «На всякий случай», и многое другое. Я рассматривала содержимое банок каждый раз, и каждый раз видела там что-то новое, хотя ни разу не замечала, чтобы их кто-то трогал.       Я села на кровати, думая как бы слезть с неё и перелезть на коляску, не заполучив при этом массу синяков и ушибов. Меня избавили от этой проблемы, или, хотя бы, отвлекли.       В комнату забежала Шумиха — девушка со светлыми волосами, нервно оглядываясь и, кажется, пытаясь быть максимально тихой. У неё это получилось не так хорошо, по крайней мере, вторую девушку, Ящерку, я не заметила вообще, пока к ней не обратились. — Ты взяла хлопушку? А свечи? А зажигалку? У нас вообще есть зажигалка? А торт кто несёт?..       Кудрявая макушка выглянула из шкафа, кинув Шумихе портфель и возвращаясь обратно в Нарнию. Я пыталась хоть что-то понять из этих сборов, до того момента, как Хроник не оказался у меня прямо перед лицом, надевая на мою голову колпак. — Куда вы собираетесь?       Спросила я, поправляя волосы на голове, в надежде, что они не стали похожи на комок той самой пряжи в банке. — Не вы, а мы. Будем поздравлять Лишайника. У кого торт, Ящерка?       Эти двое знают весь Дом, и иногда мне кажется, что даже за пределами нашего доступа, у них есть связи. Так что, в большинстве случаев, когда они упоминают чью-то кличку, мне это ничего не даёт, но эту девушку я вспоминаю: большие глаза с длинными ресницами, короткие волнистые волосы, приятный, мурчащий голос и заражающая улыбка. На самом деле, это одна из самых красивых людей, которых я только видела. Разговаривала с ней я от силы пару раз, но это вряд ли аргумент для людей, которые, только зайдя в комнату, напялили на меня колпак.       Я замечаю, как на мою коляску вешается мишура и старательно крепится какой-то бантик. Говорить о том, что это, в общем-то, новогоднее украшение, бессмысленно, так что я молчу и покорно усаживаюсь на свою карету. Не без помощи, конечно. — Торт уже на месте, но, если там вскоре не будет нас, всё окажется бессмысленно.       Звучит тихий, шершавый голос за моей спиной, пока мы выезжаем из комнаты. Шумиха судорожно суёт какую-то коробку в рюкзак, а когда она не помещается, то оказывается на моих коленях. — Подарок от нашей комнаты, — поясняет Шумиха, поправляя волосы на моей макушке на бегу. — Я буду занята другими делами, Ящерка у нас красноречием не отличается, так что этот шанс выпадает, барабанная дробь... — она стучит пальцами по ручке моей коляски, из-за чего получила хлопок от Ящерки, и, закатив глаза, продолжает: — Тебе! Ты — лицо нашей комнаты, так что улыбайся так мило, как только умеешь.       На подарок я смотрю уже с другой стороны — ответственность падает мне на плечи, и я старательно приглаживаю свою юбку, расстраиваясь, что не успела надеть чего-то по-праздничней.       Мы подъезжаем к назначенному месту, где уже приготовлены матрасы самых щедрых дам нашей обители, подушки для удобства, а так же и коробка с предполагаемым тортом.       Меня оставляют в стороне, пока несколько девочек достают еду, одноразовую посуду и свечи, а другие, как бы невзначай, стоят в начале коридора, высматривая, не идёт ли именинница. Я думаю, как можно поздравить человека, когда толком с ним не общалась, но при этом быть искренней?       Безусловно, общаться хотелось. Я бы хотела дружить с большим количеством людей, я бы могла составить список и про каждого написать, как она выглядит, чем мне понравилась, характер, проблемы. Но я просто не могу. Я не в силах начать диалог, новые знакомства для меня сродни пытке, а если мне приходится быть инициатором, то тут даже нечего сказать. Если бы не Ящерка и Шумиха, которые сами ввязали меня в свой дуэт, то я бы, наверное, сидела в комнате целыми днями, в своём жалком уголке, напрягая свои мозги, чтобы прочитывать книгу за книгой, изредка плакать и просматривать содержимое тумбочки.       Я знаю, что это плохо. Надо быть самостоятельной, не надеяться на кого-то другого и делать всё своими силами, и я этому учусь. Хоть и проваливаю экзамены жизни, один за другим.       Мои размышления прерывают звуки хлопушек и крики: «С днём рождения!». Я присоединяюсь немного с опозданием, и проезжаю к иминнинице, присоединяюсь к коротенькой очереди подарков.       Не успеваю я опомниться, как приходит мой черёд, и начинается. В голове каша, выходят обрывчивые фразы, дышать становится тяжелее, и даже не смотрю на неё, сжимая в руках коробку. Как только я думаю, что это полный провал и позор, как замечаю взгляд Ящерки. Он ничего не говорит, это словно смотритель на экзамене, который не давит, но следит за выполнением.       Этот взгляд насильно приводит мои мысли в порядок, я глубоко вздыхаю, поднимая голову и немного нервно улыбаясь. Но, заметив смущённую, заражающую улыбку девушки, расслабляюсь, вспоминая, что хотела сказать. — Я рада, что могу поздравить тебя, и желаю тебе всего самого хорошего. Здоровья, отсутствия раздражающих диет, счастья, и чтоб коты приходили только ласковые…Всегда улыбайся, твоя улыбка очень красивая и, эм... с днём рождения, вот подарок от нашей комнаты.       Последняя фраза выходит совсем тихой, и я почти расстроено опускаю голову, но меня сжимают в объятьях, и слышу тот мурчаший голос, говорящий спасибо. Сзади присоединяются Шумиха с Ящеркой, первая красочно, но кратко поздравляет, а вторая обходится фразой «С днём рождения», но улыбка придаёт этому поздравлению большое значение.       Я отъезжаю, чувствуя, как колотится сердце в груди. Так было каждый раз, когда я заставляла себя контактировать с кем-то и выходить из зоны комфорта.       Шумиха и вправду убегает, руководя парадом и следя за тем, чтобы не испачкали матрасы, а Ящерка остаётся со мной, пересаживая на матрас и всучивая тарелку с кусочком торта. — Спасибо, — говорю я, заслуживая взгляд «О чем ты?». — Я не провалила экзамен благодаря тебе.       Ящерка пожимает плечами, забирая и себе кусочек. — Я ничего не делала.       Я улыбаюсь, замолкая и позволяя комфортной тишине, — ну, если не учитывать крики и разговоры на фоне, — воцариться среди нас.       В следующий раз я справлюсь без чьей-либо помощи, и экзамен будет завершён на отлично. А пока мне дают поблажки.