Глава 2
30 октября 2024 г., 00:06
Лиланд
Жизнь после Хардека удивительно хороша. С тех пор прошло уже два месяца, и погода становится все холоднее. Мы с Джексоном превратились в совершенно обычную пару, которая время от времени выслеживает плохих парней и трахается в засадах. Я все еще поддерживаю связь с Такером, моим куратором со времен работы киллером, потому что, когда у него появляется относительно безопасная работа, которая добавляет немного пикантности в нашу жизнь, Джексон охотно соглашается на нее. Убеждён, что если бы Джексон не боялся за мою безопасность, то брался бы за любую работу, которая попадалась ему на глаза. Ведь он – настоящий фанат экшена, хотя и скрывает это. Не моя вина, что я открыто признался в своей тяге к приключениям много лет назад. Однажды я заставлю Джексона выйти из своего шкафа. Точно так же как явил всему миру его всепоглощающую страсть ко мне. Как только переступаю порог нашего дома, наша собака Кайен бросается мне навстречу. Вся она – хвостатый ком рыжей шерсти. Скачет, пританцовывая у моих ног, перебирает лапками, пока я чешу ее за ушами. – Привет, малышка! – воркую я над ней. – Ты уселся прямо посреди дороги, – Джексон переступает через меня одной ногой. Не заметив его маневра, я выпрямляюсь и бью его затылком по яйцам. – Упс, – хихикаю я, наблюдая, как он падает вперед, хватаясь за пах. – Почему ты такое жестокое чудище? – Родился таким. Ничего не могу с этим поделать. Это все равно, что если бы кто-то сказал мне, что я решил стать геем. Джексон, кажется, не вполне со мной согласен. – Нет, это совершенно другое. Я убежден, что ты решил стать злодеем. – Что ж, скажи-ка, стал бы злодей готовить ужин? – спрашиваю я, следуя за ним в дом. Он оглядывается с надеждой в глазах. – Собираешься готовить ужин? – Боже, нет, конечно. Я просто демонстрирую тебе свою прирожденную злобность. Ты заметил, как я вселил в тебя надежду, а потом просто разбил ее вдребезги? Лицо Джексона мгновенно мрачнеет. – Теперь ты отвечаешь за ужин, – решает он. В ужасе таращусь на него. – Нет! Ты… ты так со мной не поступишь. Злодейство – это свойство моей натуры! Если мы оба будем злодеями, будет не так смешно! Джексон вздыхает. – Разве ты не миллионер? Иди и купи шеф-повара. – Я – да, а ты – нет. Я планирую для начала потратить все твои деньги, и только потом приняться за свои. Он стоит, не сводя с меня осуждающего взгляда. – Что? – спрашиваю я. – Просто удивительно, как я раньше этого не заметил, – говорит он, подходя ко мне с почти озабоченным видом. – Что? – наблюдаю, как Джексон приближается и обхватывает ладонями мое лицо. – Какое ты чудовище, – говорит он, а затем разворачивается и идет в ванную. Я ухмыляюсь, провожая его взглядом. – Тебе это нравится, и ты это знаешь. – Может быть, – признает он, исчезая в коридоре. Немного поразмыслив, решаю, что Джексон прав, и я мог бы немного раскошелиться. Поэтому заказываю доставку китайской еды на ужин, прежде чем заняться любимым делом – доставать мужчину своей мечты. Задняя часть дома встречает меня тишиной. Думал, что Джексон первым делом отправится в душ, но в ванной темно и вода не шумит. Заглядываю в спальню, но моего прекрасного спутника жизни нигде нет. Только Кайен следует за мной по пятам. – Джексон? – зову я. – Кайен, найди Джексона. Она срывается с места, и я в изумлении следую за ней. Я и не предполагал, что она знает имя Джексона. Хотя, если так подумать, я часто его зову, она могла и запомнить. Она огибает угол и набрасывается на мяч, который с готовностью несет мне. – Это не Джексон. Ты подвела меня и опозорила семью. Собака задорно виляет хвостом, ожидая, когда ей бросят мяч. – Но ты такая милашка, так что ничего страшного, – говорю я, бросая игрушку. – Джексон? Неужели я прошел мимо него? Он что, спустился в секс-подземелье? Но тогда мы бы точно не разминулись. Снова возвращаюсь к ванной. – Бу-у-у! – Джексон с криком выскакивает из-за двери. Или, по крайней мере, пытается выскочить, потому что я с помощью своей молниеносной реакции припечатываю его обратно к стене. – Я не пугаюсь, – рычу я. – Ты подпрыгнул, – говорит он, зажатый между стеной и дверью. На его лице расплывается широкая улыбка. Угрожающе прищуриваюсь, оценивая его. – Ну ладно, совсем чуть–чуть. Всего лишь на длину лобкового волоска. – Ага… на полфута над землей, – он явно гордится собой. С большой неохотой отпускаю его. – Боже, нет. Я бы никогда не сделал ничего настолько постыдного, – я отряхиваюсь, словно какая-то досадная пылинка успела испачкать мои ярко-зеленые брюки. – И вообще, какого черта! Я думал, тебя кто-то похитил или что-то в этом роде. Улыбка Джексона сразу же увядает. – Мне очень жаль. Я не хотел заставлять тебя волноваться. – О, тебе и правда лучше бы пожалеть! Я был так взволнован тем, что тебя нужно спасать, а ты прячешься за дверью. Глаза Джексона сужаются. – Ты просто смешон. Мило улыбаясь, целую его в щеку. – Спасибо, детка. А теперь иди и сделай так, чтобы тебя похитили по-настоящему, потому что мне нравится видеть тебя связанным. – Неа. Вздохнув обреченно, оставляю его принимать душ, а сам иду встречать доставку. Заказ приносят как раз к тому моменту, когда Джексон заканчивает водные процедуры. Я сервирую стол, расставляя приборы. Наливаю немного воды и с нетерпением жду, когда Джексон закончит, наконец, любоваться собой в зеркале, и мы сможем поужинать. – Я собираюсь сесть за стол без тебя! – кричу я ему. – Уже иду! – отвечает он, входя в столовую без рубашки. – О-о-о, – мурлычу я, пробегая взглядом по его широкой груди. – Может быть, стоит скинуть наш китайский ужин со стола, чтобы ты мог съесть меня. – Китайская еда звучит лучше... О! Обожаю их яичные рулетики, – говорит он, садясь напротив меня. Моя весьма многозначительная улыбка мгновенно увядает. – Тебе не нравится мой яичный рулет? – Без ума от твоего яичного рулета и пельмешек. – О, спасибо. Мне тоже очень нравится твой спринг-ролл! Он посмеивается, накладывая себе на тарелку чоу мейн. – Я хотел поговорить с тобой, – начинаю я серьезным тоном, пытаясь подцепить рис палочками, которые не в состоянии удержать, даже если от этого зависела бы моя жизнь. – Никаких больше секс-игрушек в подземелье. Не могу сдержать ухмылку. – Я не об этом, но это следующий пункт в моем списке. – Хорошо. Я тоже хотел с тобой поговорить. – Что ж… я разговаривал с Такером, и у него есть работенка... Джексон качает головой. – Нет. Выразительно хмурюсь на него. – Ладно. Твоя очередь. – Хорошо, звонила моя мама... – Нет, – резко отвечаю я, и он начинает смеяться. – Это в десять раз хуже, чем то, что хочет Такер. Джексон делает глоток воды, поднимая на меня глаза. – Похоже на то. Но она старается. – Вчера она спросила, есть ли у меня платье. Я ответил, что я не фанат платьев, а больше по юбкам. Уверен, однажды именно это она и подарит мне. – Элла упомянула, что на днях мама смотрела шоу трансвеститов на YouTube, чтобы лучше понять наши отношения. Она хочет, чтобы мы приехали на выходные, – на этой прекрасной фразе ужин можно считать испорченным. – Или в эти выходные мы могли бы пойти и сделать то, что предлагает Такер? – подсказываю я. Джексон кивает. – Хорошо, я весь внимание. Чего хочет Такер? Не могу сдержать ухмылку. – Позволь мне описать всю ситуацию. – Просто скажи человеческим языком. – Современным языком? – Ну… простыми словами. Без спецэффектов. – Ладно. Итак, есть один парень, которому нравится отводить женщин в лес и охотиться на них. – Он их убивает? – Нет, он отпускает их, но ведет себя так, словно собирается убить. Вероятно, тащится от женского страха, но не до такой степени, чтобы захотеть убивать. Одна из пострадавших думает, что знает, кто это, и хочет, чтобы с ним сделали то же самое. Люблю кармическую работу. Так весело. – Насколько мы можем быть уверены, что это тот самый парень? – спрашивает Джексон, в то время как я сдаюсь и беру вилку вместо палочек. Дело вовсе не в том, что я не умею пользоваться палочками – однажды они мне пригодились, чтобы пырнуть человека в горло, – но вилка и ложка оказываются намного проще. – На восемьдесят процентов. Я кое-что проверил: место его работы и ме... Джексон склоняет голову набок. – Ага. Такер только что позвонил, да? – Может быть? Ну, или я хотел для начала собрать некоторые факты, чтобы тебе показать. Даже сделал презентацию в PowerPoint! Джексон вздыхает. – Значит, эта женщина просто хочет напугать его? Проделать с ним тот же фокус, верно? Почему она считает, что после этого он остановится? Что если он просто продолжит в том же духе или хуже? – Потому что я объясню ему, что если он этого не прекратит, то лишится яиц. А мужчины обычно очень дорожат своими яйцами. У меня даже есть инструмент под названием «кастратор», который я люблю брать с собой как раз на такой случай. Ветеринары используют эту штуковину, чтобы пережимать пуповину. Джексон, похоже, ничуть не впечатлен. – А что, если мы заставим его признаться полиции? – предлагает он. – Фу, звучит отвратительно. Могу я хотя бы немного его попреследовать? Он пожимает плечами. – Если придется. – Ну, что ж, вот и ладушки. Ты согласен, я согласен. Если ты захочешь поиграть со мной в догонялки, то я только за. И если одного яичного рулета будет недостаточно, думаю, у меня в трусиках припрятан еще один, – мурлычу я. – Вот это было совсем не сексуально. Это так смешно, что у меня изо рта вываливается рис, что выглядит еще менее сексуально. Но Джексон любит меня, и ему приходится смириться с последствиями этой любви. Рисовыми плевками и прочим. – О чем еще ты хочешь поговорить? – спрашиваю я. – Мы могли бы поговорить о том, что произошло сегодня на работе? – предлагает он. – О-о-о! Да, пожалуйста! Скажи мне, насколько секси я был. Секундочку! Я достаю свой телефон и нажимаю кнопку записи. – Хочу послушать это позже еще разок, – объясняю я. – Когда расследуешь случаи супружеской измены, ты не можешь намеренно делать их более захватывающими только потому, что заскучал. – О... А я-то думал, что все будет по-другому… например, ты похвалишь меня и скажешь, что хочешь вылизать мои яйца. – Нет, это совсем не то, что я имел в виду. – Нет? – всем своим видом демонстрирую разочарование. – Ни капелюшечки? – Ну, может, совсем чуть-чуть. Подожди! Я серьёзно, – говорит он. – Не хочу, чтобы тебя арестовали, или ранили, или еще что-нибудь, ясно? Пожалуйста, будь осторожен. Бегать в маске и с топором – это не осторожно. Я вздыхаю и убираю телефон. – Ладно, прости меня. Так произошло, потому что клиентке понравился мой план. С этого момента я буду тише воды, ниже травы и буду делать снимки, заметки и всю прочую мерзость. – Спасибо, – говорит Джексон. – Хотя… это и правда было довольно сексуально. – Черт возьми! А я телефон убрал! Скажи это еще раз! Он самодовольно ухмыляется. – Неа. Улыбаюсь в ответ. – Хорошо, я буду вести себя хорошо. Обещаю. О-о-о! Я тут подумал, а почему бы нам не разбить лагерь где-нибудь поблизости? Пока мы преследуем того парня, которого нашел Такер. Мейсон ведь вернул твою палатку, всю покрытую любовными соками. Джексон морщится, словно у него заболели все зубы разом. – Пожалуйста, не надо. – Ты же знаешь, что они в ней сексом занимались. – Да, возможно. Просто только не употребляй эти слова. – Ладно. Вагинальная смазка. Думаю, на этом моменте я сломал Джексона, потому что он просто смотрит на меня, не мигая. Улыбнувшись ему, продолжаю есть. – Люблю тебя, – ласково говорю я. – И даже после того, как ты всё это сказал, я почему-то тоже все еще люблю тебя.
