Azalea

Все вернулось в привычное русло. Те же длинные серые коридоры университета, те же шумные голоса в столовой, те же пустые взгляды в аудиториях, те же грязные окна, сквозь которые свет проникал тускло и неохотно, будто сам устал от здешней обстановки. Тэхен ходил по этим маршрутам, как и раньше — с опущенной головой, тихо, стараясь не привлекать внимания. Казалось, он вновь стал тем же самым незаметным мальчишкой, на которого никто не обращал внимания, а если он и удостаивался такой "чести" — то только для того, чтобы услышать в свой адрес очередное оскорбление. Но был один секрет, о котором никто не знал. Ни один сокурсник, ни один преподаватель, ни даже сосед по комнате и не подозревали, что этот молчаливый юноша, возвращаясь в комнату общежития с облупленными стенами и скрипучей кроватью, пишет сообщения... самому Джей Кею, который для него стал обычным Чонгуком. Кумиру миллионов. Тому самому, кто стоит на сценах перед толпами, сияя, словно недостижимая звезда. А ещё — тому самому, кто однажды приехал к нему в Пусан, чтобы просто быть рядом в момент слабости. Тэхен до сих пор отчётливо помнит каждую секунду того вечера, что въелся к нему в память. Они до рассвета говорили по душам: о страхах, о мечтах, о прошлом и будущем. Тэхен впервые за долгие годы смог кому-то высказаться, и этот человек не сбежал, не отвернулся и не испугался. Он просто был рядом. Когда глаза начали предательски слипаться, Тэхен и сам не заметил, как уснул. Однако ясно помнит, что Чонгук продолжал держать его за руку. Наутро солнце робко пробивалось сквозь занавески. Некогда мрачная комната больше не казалась такой тесной и угрюмой, наоборот — она наполнилась ярким светом, теплом и уютом. А причиной тому был Чонгук, мирно дремлющий в том самом потертом кресле у стола. Тэхен не смог сдержать счастливой улыбки, рассматривая его умиротворённое выражение лица и слушая тихое посапывание. Он все ещё не верил... Не верил, что тот заметил его из тысяч других, что приехал посреди ночи просто затем, чтобы выслушать, что остался рядом тогда, когда ему это особенно было нужно. Обычно Тэхен просыпался с желанием исчезнуть, но тем утром ему как никогда прежде хотелось остаться. Не только в этом мире, но и в этом номере мотеля на окраине, что словно стал их маленьким миром, который они делили лишь на двоих. Общим миром. Бережно укрыв Чонгука пледом, отчего тот заулыбался во сне, Тэхен решил приготовить на двоих завтрак. Сходил в магазин за углом, потратив последние монеты на яйца, молоко и бекон, и заварил ароматный жасминовый чай. — Как вкусно пахнет, — с улыбкой подметил Чонгук ровно в тот момент, когда две чашки опустились на стол. — Этот завтрак наименьшее, чем я могу отблагодарить тебя за твою доброту, — немного смущённо произнес в ответ Тэхен. И он задолжал Чонгуку ещё сотни таких завтраков за то, что тот для него сделал и продолжает делать до сих пор. Ведь тем вечером все не ограничилось. Чонгук аккуратно, но настойчиво предложил ему вернуться в Сеул вместе с ним, как бы невзначай уточняя, точно ли Тэхен передумал насчёт самоубийства. И Тэхен, конечно же, без раздумий кивнул в знак согласия. Ему все ещё было невыносимо больно после всего произошедшего, обида на мать до сих пор больно обжигала сердце, но он отчего-то верил, что с сегодняшнего дня в его жизни все будет иначе. Тем утром он впервые летел на частном самолёте, да и на самолёте в принципе: с детским восторгом в глазах, сидя у иллюминатора, разглядывал пушистые облака и заснеженные окрестности, пока Чонгук любовался им самим. Словно небо и зима за окном были лишь фоном для той улыбки, что озаряла лицо Тэхена. И в этот момент Чонгук понял: он хочет быть рядом не потому, что жалеет или опасается за его дальнейшую судьбу, а потому что этот мальчишка с грустными глазами и робкой улыбкой словно откликался на что-то очень личное и забытое внутри него самого. Тонкую, давно утерянную часть — уязвимую, настоящую, живую. Он хотел видеть, как Тэхен радуется первым полётам, первому теплу, первой уверенности в себе. Хотел быть тем, кто даст ему шанс на эту новую жизнь — не из великодушия, а из внутренней потребности разделить её с ним. — Это красиво, — наконец выдохнул Тэхен, не отрывая взгляда от неба. — Будто весь мир под нами... Чонгук мягко кивнул, взгляд его тоже был устремлён вдаль. — Первый раз летишь? — спросил он, чуть склонив голову. — Первый, — подтвердил Тэхен, обернувшись к нему с лёгкой, почти извиняющейся улыбкой. — В детстве мы с родителями ездили разве что в Пусан — это родной город моего отца. Доезжали поездом или на старой машине. Самолёт казался чем-то недостижимым. И уж точно я не представлял себе, что однажды окажусь в частном. Чонгук тихо рассмеялся. — Понимаю. В детстве моя семья тоже едва сводила концы с концами. Я и сам когда-то мечтал хотя бы раз выбраться из города, просто увидеть, как живут другие. А теперь... теперь самолёт — это просто средство передвижения. Но, знаешь, когда рядом человек, который радуется как в первый раз, это снова обретает смысл. Он замолчал, и повисшую в салоне тишину разбавлял лишь ровный гул двигателей. Тэхен снова отвёл взгляд к окну, наблюдая за тем, как одни дома и пейзажи плавно сменяются на другие, неотвратимо приближая их к Сеулу. Вот и подходила к концу их короткая, но такая прекрасная сказка... Эта мысль почему-то вызывала в груди странное, неуютное чувство. Он не знал, что именно — тоску, страх, разочарование. Наверное, всё сразу. Ведь совсем скоро все закончится. Они прилетят, и Чонгук, подбодрив его на прощание, снова станет для него недосягаемым, тем, кого он сможет видеть лишь через экран. — Тэхен, — вдруг произнёс Чонгук, чуть наклоняясь вперёд. — Послушай... Я не хочу, чтобы на этом всё закончилось. Тэхен обернулся, застигнутый врасплох. Его глаза широко раскрылись — он будто не сразу осознал, что услышал. — Что? Чонгук улыбнулся уголками губ, почти застенчиво, что несвойственно человеку, постоянно пребывающему под миллионами взглядов. — Сам не знаю, чем вызваны эти чувства, но мне комфортно с тобой. Я не чувствую себя звездой, не чувствую напряжения, мне не нужно следить за словами. С тобой... легко. И именно этой лёгкости мне очень не хватает в жизни. Как насчёт того, чтобы видеться периодически? Когда у обоих будет возможность? Тэхен уставился на него с такой ошеломлённой искренностью, будто он только что признался ему в любви. Хотя это предложение, честно говоря, было не менее неожиданным. Казалось, он даже дышать забыл. — Но… зачем тебе это? — вырвалось у него почти шёпотом. — Я ведь… никто. Просто парень из общежития, который… — Не смей обесценивать себя, — немного резко перебил его Чонгук, но его тон тут же смягчился, а взгляд наполнился теплом. — Ты добрый и искренний, Тэхен, и твое финансовое положение и место жительства волнуют меня меньше всего. Я просто хочу продолжить общение с тобой. Не из чувства долга или страха, что ты однажды вновь опустишь руки, а просто от чистого сердца. Что скажешь? Тэхен растерялся. Он почувствовал, как внутри всё перевернулось — в груди защемило, в горле запершило. Он не мог поверить в то, что смог заинтересовать собой такого успешного и известного человека, как Чон Чонгук. Но разве он мог отказать?.. С тех пор они постоянно были на связи. Чонгук дал ему свой личный номер телефона, который использовал только для общения с семьёй и близкими друзьями. О нем не знал никто: ни компания, ни журналисты. Лишь ограниченный круг людей, и Тэхен с недавних пор тоже в него входил. Они могли переписываться часами, обсуждая какие-то фильмы, музыку, книги... Созванивались, когда соседа Тэхена не было в комнате, и во время этих звонков с лица не сходила счастливая улыбка. Он наконец-то не чувствовал себя одиноким. Теперь у него был Чонгук.

***

Скучная лекция по цифровому маркетингу, по ощущениям, длилась уже целую вечность. Тэхен любил учиться, ему нравилась выбранная им специальность, но этот предмет был исключением. А потому он без зазрения совести включает телефон и переходит в тик ток, залипая на видео разного характера. Сидя за первой партой не палиться сложно, но он слишком неприметный, чтобы преподаватель обращал на него внимание. От созерцания видео его отвлекает входящее сообщение в Инстаграм, от которого на губах мгновенно появляется счастливая улыбка. 21 янв., 16:01 JK_97official: Приветик :) Ты ещё на парах? Тэхен коротко оглянулся, пробегаясь быстрым взглядом по аудитории, чтобы убедиться, что никто на него не смотрит. Лишнее внимание ни к чему. Было странно сидеть среди одногруппников, для которых ты был ничтожеством и пустым местом и... переписываться со звездой всей Кореи, который для тебя стал новым другом.

kim_taehyung:

Сижу на последней

JK_97official: Отвлекаю?

kim_taehyung:

Вовсе нет) Самая скучная и неинтересная для меня пара

Так что, наоборот, скрашиваешь томительное ожидание до конца лекции

JK_97official: Отлично) Я как раз еду со встречи и решил написать тебе, пообщаться Знаешь... Ведь с той ночи в Пусане мы так и не виделись Переписываемся уже которую неделю, а встретиться никак не можем Может, увидимся сегодня? Тэхен чувствует, как дыхание перехватывает от осознания того, что Чонгук прямо сейчас намекает ему на встречу. Знал бы он, как сильно Тэхен хотел увидеть его вновь... Как часто прокручивал в своих воспоминаниях тот вечер, проведенный за откровенными разговорами, ту теплую ночь, на протяжении которой Чонгук держал его за руку, и то уютное утро, когда они вместе завтракали перед совместным возвращением в Сеул. Ему хотелось вновь услышать тихий и спокойный голос Чонгука, почувствовать на себе его прикосновения, нежный и беспокойный взгляд... Однако и заикаться о подобном он не мог. Понимал ведь, что у него нет права просить о второй встрече, что Чонгук — звезда мирового масштаба, у которой явно найдутся дела поважнее, чем тратить личное время на такого, как он. Ему все ещё казалось, что Чонгук общается с ним лишь из жалости, и что со временем, когда его моральное состояние слегка придёт в норму — тот постепенно исчезнет из его жизни. Станет реже отвечать, не так сильно беспокоиться, а потом и вовсе забудет, вычеркнет из своей жизни. Но осознание того, что эта встреча — собственная инициатива Чонгука, выбивала из колеи. Неужели он и правда видит в нем друга? А сообщение, которое приходит минутой позже, так вообще вышибает остатки кислорода из груди: JK_97official: Я соскучился Тэхен резко выдыхает, почти всхлипывая, и в следующую секунду неосознанно прижимает телефон к груди, как будто пытается сдержать этот ураган чувств внутри. Его глаза невольно округляются от прочитанного, и такая реакция не остаётся незамеченной — на него устремляются десятки удивлённых взглядов. — Ты видела его лицо?.. Что он там прочитал, любовное признание? — доносится из-за спины чей-то тихий голос. — Не смеши, кому он может понравиться? — звучит в ответ презрительное фырканье второй девушки, от слов которой по аудитории проносится волна смешков. — Ким Тэхён? У вас всё в порядке? — без особого интереса спрашивает преподаватель, и парень, стушевавшись, коротко кланяется в знак извинения. — Я... Прошу прощения. Мне жаль, — поджимает виновато губы, и, к его величайшему облегчению, все быстро теряют к нему интерес, продолжая заниматься своими делами. Он же кутается посильнее в капюшон в попытке спрятать пылающее от волнения лицо. Телефон вновь вибрирует от входящего сообщения. JK_97official: Я буду ждать тебя на парковке после пар Черный Мерседес с номером SG3206 Жду)) Время до конца лекции тянется ещё медленнее, чем раньше. Тэхен честно старается слушать преподавателя и вести конспект, однако сложно сосредоточиться на цифровом маркетинге, когда знаешь, что всего в нескольких метрах от тебя там, на парковке университета, тебя ждёт сам Чон Чонгук. Что он сидит на заднем сидении своего автомобиля, листая ленту в Инстаграме и ожидая, когда у него закончатся пары. Фантастика... А потому Тэхен, как только преподаватель объявляет о завершении лекции, второпях собирает вещи и бежит к выходу, едва не задевая идущих мимо людей. Парковка у них огромная, и ему приходится потратить несколько минут на поиски определенного автомобиля, дверь которого слегка приоткрывается, стоит подойти поближе. Он замечает Чонгука в черной панаме, маске для лица и очках. — Садись скорее, — шепчет тот, кивая головой в сторону салона, и Тэхен поспешно забирается внутрь. Внутри тепло и пахнет сандалом и мятной жвачкой. Тэхен слегка ежится от перепада температур, что не остаётся незамеченным Чонгуком, что как раз стягивает с лица все лишнее и прячет в небольшую черную барсетку. — Ты чего так легко одет? — хмурится вопросительно, разглядывая жёлтую, местами протертую осеннюю куртку. — У меня одна куртка, — слегка неловко поджимает губы Тэхен, пожимая плечами. — Ясно, — кивает сам себе Чонгук, задумываясь на пару секунд, после чего его губы украшает мягкая улыбка. — Голоден? — С утра ничего не ел, — честно отвечает Тэхен, понизив голос. Он даже сам этого не замечает, но в его тоне звучит почти извинение, словно он виноват в том, что остался без еды. С момента его возвращения из Пусана, где он потратил свои последние сбережения, финансовое положение оставляло желать лучшего: он так и не смог устроиться на новую работу, перебиваясь мелкими подработками в виде уборки в разных заведениях или написанию рефератов за деньги, лишь бы хватало на пропитание. Чонгук, пускай Тэхен и убеждал, что это лишнее, помогал ему, каждый вечер передавая через курьера пакет с продуктами или уже готовую еду. Однако вчера, вернувшись с очередной подработки, Тэхен не успел ничего приготовить и просто уснул. — Тогда это мы прямо сейчас и исправим, — подмигивает ему Чонгук, обращаясь уже к водителю: — Ресторан «ЧонДо», пожалуйста. — Ресторан?.. — Тэхен вскидывает брови, внезапно напрягаясь. Волнение накатывает так резко, что даже в пальцах чувствуется легкое покалывание. — Чонгук, я... Я не могу себе позволить что-то подобное. — Эй, — мягко перебивает его Чонгук, возвращая на него взгляд. — Я угощаю. Не переживай. Просто хочу поесть с тобой, не думай ни о чём. Но от этих слов Тэхен только сильнее тушуется. Он отводит глаза в окно, неловко сжимает колени и почти шёпотом добавляет: — Мне просто немного неловко... Да и... Разве ты можешь показываться вот так, в людном месте посреди дня? Ещё и... с таким, как я? На лице Чонгука появляется почти невидимая грусть, но она быстро сменяется теплой улыбкой и голосом, полным твердой решимости. — Тэхен, послушай. Я не знаю, что ты там себе придумал... Но такой, как ты — это именно тот, с кем я и хочу общаться. Ты мой друг, Тэхен. Разве я не могу сходить поужинать со своим другом? — подбадривающе произносит Чонгук, мягко улыбаясь уголками губ. — Можешь... — опустив взгляд на собственные колени, кивает. — Вот именно. Да и ресторан — не середина сцены на вручении Грэмми. В том, куда мы направляемся, есть уединенные комнаты. Никто и не узнает, что мы были там. Только ты и я. Окей? Тэхен медленное кивает, прикусывая нижнюю губу. Он все ещё чувствует себя неуверенно, будто недостоин ужина в столь дорогом месте в компании самого Чон Чонгука, но... Но уверенность старшего в их зарождающейся дружбе, в том, что с ним все в порядке — плавно перетекает и на него самого, постепенно развеивая все сомнения. Уже совсем скоро они подъезжают к указанному месту. До забронированной комнаты доходят через черный вход, так как место довольно людное, пускай все и сидят наедине друг с другом. Оказавшись за низким столиком, разместившись на удобных бархатных подушках красного цвета, они принялись изучать меню, чтобы сделать заказ. Чонгук заметил выражение лица Тэхена, когда его взгляд упал на цены в данном заведении, а потому накрыл его руку своей, привлекая к себе внимание. — Тэхен, я... Понимаю, что для тебя в новинку быть в таком дорогом месте, но поверь: для меня здесь недорого. Я сейчас не хвастаюсь своими деньгами, ни в коем случае, — осознав, насколько пафосно это прозвучало, тут же замахал ладонями. — Просто хочу, чтобы ты расслабился и выбрал то, что тебе действительно хочется отведать, несмотря на цену. — Хорошо, — покрывшись лёгким румянцем от смущения, едва заметно кивнул Тэхен, вновь опуская взгляд на бумагу в своих руках. Выбрать блюдо было и правда тяжело — глядя на цену рядом, он мгновенно переводил ее в количество своих стипендий, которое ушло бы на оплату. Для Чонгука же это — копейки. Эта мысль в очередной раз подтверждала то, что они совершенно из разных миров. И то, что их миры пересеклись — лишь глупая шутка судьбы, странное стечение обстоятельств, которое рано или поздно закончится. — Тэхен?.. — тихо окликнул его Чонгук, стоило заметить слегка поникший взгляд, который тот усиленно прятал за меню. — Я, пожалуй, возьму ассорти морепродуктов, — протараторил Тэхен, натянув на лицо беззаботную улыбку. Чонгук, заметив такую реакцию, решил не давить своими вопросами. — Любишь морепродукты? — мягко поинтересовался, нажимая на кнопку для вызова официанта. — Отец раньше рыбачил и часто приносил мне из моря различные вкусности. С момента его кончины я ни разу их не ел... Денег не было, — пожал плечами Тэхен, словно просто констатировал факт — в его голосе не были ни капли сожаления. — Понимаю… — тихо отзывается Чонгук. — Наверное, поэтому ты так удивился, когда увидел ресторан. Прости, не хотел тебя смущать. Просто хотел сделать что-то приятное. — Ты уже сделал, — Тэхен слабо усмехается, бросая на него короткий взгляд. — Просто мне… непривычно, наверное. То, что обо мне кто-то заботится, тратит на меня свои сбережения. Но я благодарен тебе за все, что ты для меня делаешь. — А мне с тобой привычно, — неожиданно откровенно выпаливает Чонгук, не отводя от него взгляда. — Не знаю, как объяснить. Когда ты рядом, мне… спокойно. Тэхен моргает, заметно растерявшись. Он не привык слышать о себе что-то хорошее. Тем более от кого-то, вроде Чонгука. Он старается что-то сказать, но слова застревают в горле. Тогда Чонгук продолжает: — В моей жизни слишком много фальши. Люди часто надевают маски — кто-то не может мне открыться и быть собой, кто-то пытается извлечь выгоду из наших встреч. А ты просто… ты. Я это сразу почувствовал, ещё тогда, в Пусане. Когда мы с тобой сидели в том мотеле, и ты рассказывал про отца, про море, про страх возвращаться домой… Он на мгновение замолкает, словно возвращаясь мысленно в ту ночь. — Тогда я впервые за долгое время не чувствовал себя одиноким. И это не про жалость. В тот вечер я почувствовал, будто со мной находится мой друг. Тот, кто может поделиться со мной своими проблемами и переживаниями и выслушать мои, поддержать. Это было именно тем, чего я давно не испытывал, — делает небольшую паузу Чонгук, опуская взгляд и тихо вздыхая. — Мне довольно сложно открываться другим, ведь из-за своей популярности я постоянно ищу подвох в людях и думаю, что им может от меня что-то понадобиться, но ты... Ты — это совсем другое. Тэхен опускает взгляд, пальцы сжимаются на ткани подушки. — Иногда мне кажется, что я просто навязался тебе, вынудил приехать ко мне своими сообщениями, и теперь ты не знаешь, как мягко от меня избавиться, — признается он с горькой усмешкой. — Ты — кто-то вроде света. Я же… скорее непроглядная тьма. — Ты не тьма, — Чонгук говорит это уверенно, твёрдо. — Ты — человек, Тэхен. Живой, сложный, со своим прошлым, с болью, с надеждами. И я здесь не потому, что мне тебя жалко, а потому, что хочу быть рядом. Хочу узнать тебя лучше. Даже если это будет сложно, даже если ты будешь сомневаться. Я не собираюсь исчезать из твоей жизни. Веришь? На лице Тэхена появляется почти незаметная дрожащая улыбка. Он не знает, что сказать. Просто кивает и тихо выдыхает, будто впервые за долгое время ему позволили дышать полной грудью. И в его душе, заполненной темнотой и болью, оставленной там другими людьми, мелькает ещё совсем тусклый, но все же лучик света. Они проводят в ресторане ещё несколько часов: неторопливо потягивают красное сухое вино, ужинают кулинарными изысками и долго разговаривают, делясь друг с другом новыми откровениями и своей личной жизнью. А по возвращении домой Тэхен обнаруживает у порога своей комнаты посылку, на крышке которой аккуратно выведено его имя. Минхек с интересом поглядывает в его сторону и удивленно вскидывает брови, когда Тэхен достает из коробки новый, тёплый пуховик — плотный, качественный, с идеальными швами и биркой, еще пахнущий магазином и… заботой. Сердце же Тэхена пропускает очередной удар от тепла, которым окружил его Чонгук.