Azalea

JK_97official: Привет) Слушай, ты же ищешь работу?

kim_taehyung:

Ищу, но поиски пока что не увенчались успехом...

А ты чего интересуешься?

JK_97official: Один мой хороший знакомый открыл кафе неподалеку от твоего университета и набирает к себе персонал Место администратора ещё свободно, не хочешь попробовать?

kim_taehyung:

Что ты, какой из меня администратор

Это слишком ответственная должность, да и опыта у меня маловато...

JK_97official: Никаких отговорок! Ты парень умный, способный, уверен, у тебя все получится) В общем приходи завтра на собеседование после пар

kim_taehyung:

Ладно, я попробую...

JK_97official: Уже лучше) А сегодня предлагаю отметить твою новую должность за банкой пива и хорошим ужином

kim_taehyung:

Меня же ещё не взяли

JK_97official: Соберёмся заранее) Приезжай ко мне Телефон с гулким стуком ударяется о пол, падая экраном вниз. Минхек поворачивает голову в его сторону и скептически выгибает бровь, явно поражаясь его неуклюжести. Тэхен же, неловко поджав губы и улыбнувшись, дрожащими руками поднимает и без того разбитый смартфон, снова перечитывая последнее сообщение от Чонгука.

kim_taehyung:

Я? К тебе домой??

JK_97official: А ты не хочешь?) Тэхен чувствует, как щеки заливает румянцем от столь очевидной провокации со стороны Чонгука. Но это вовсе не значит, что он не собирается на нее вестись.

kim_taehyung:

Хочу конечно!

JK_97official: Вот и славно Я вызову тебе такси, чтобы не вызывать лишних подозрений со стороны Можешь начинать собираться, я буду тебя ждать 🙌🏻

***

Тэхен подъезжает к высокому зданию, задирая голову вверх в попытке посчитать, сколько же здесь этажей. Чонгук живёт в приличном районе: не столь вычурном, однако оснащенным разными удобствами в виде закрытой территории, парковки, небольшого парка и прочих приятных мелочей для комфортной жизни. Он поднимается лифтом на четырнадцатый этаж и около двух минут блуждает длинными коридорами, прежде чем находит дверь нужной ему квартиры, в звонок которой и звонит. На пороге его встречает Чонгук в черной футболке, шортах и... Белых пушистых тапочках с торчащими из искусственного меха кроличьими ушками. — Подарок от фанатов, — тихо хихикнув, поясняет Чонгук, заметив его слегка удивленный взгляд. — Выглядишь мило, — улыбается в ответ Тэхен, смущённо окидывая его внешний вид глазами. — Это тебе, — протягивает коробку шоколадных конфет с вишнёвой начинкой. — Не хотел идти в гости с пустыми руками. Не знаю, любишь ли ты такое, но... — Обожаю конфеты с вишневой начинкой, — перебивает его Чонгук, сверкнув белоснежными зубами. — Спасибо большое. Проходи. Тэхен неуверенно шагает вперёд, расстегивая пуховик и стягивая его с плеч. — Как тебе куртка? Тепло? — Очень, — покраснев щеками, быстро кивает головой Тэхен. — Но правда, не стоило... Она ведь такая дорогая. — Не дороже твоего здоровья, — серьезно подмечает Чонгук. — Спасибо тебе... Избавившись от лишней одежды и обуви, Тэхен следует за Чонгуком внутрь, едва не врезаясь в его широкую спину, когда тот неожиданно останавливается на пороге гостиной. Старший поворачивается к нему, отчего их лица оказываются на опасно близком расстоянии, что заставляет сердце Тэхена забиться чаще. И тихо говорит: — Забыл тебя предупредить о... Громкий собачий лай перекрывает последующие слова, а из спальни им навстречу выбегает доберман, задорно виляющий длинным хвостом. Пёс резко тормозит, когда обнаруживает рядом со своим хозяином незнакомого человека, и настороженно прижимает уши, оценивая обстановку. А лицо Тэхена, наоборот, озаряет радостная, почти ребяческая улыбка. — У тебя есть собака? — вскидывает брови младший, переводя на Чонгука удивленный взгляд. — Но... как? Почему ты не рассказывал о ней фанатам? — Не знаю, — пожимает плечами Чонгук, коротко взглянув на питомца. — Это не то чтобы тайна, просто эта информация не имела значения для окружающих. — А как его зовут? — Бам, — отвечает с улыбкой на лице, довольный чужим восторгом от собственной собаки. — Он добрый, но обычно не особо доверяет новым людям… Но Тэхен уже медленно присаживается на корточки, вытягивая руку вперёд с открытой ладонью: — Какой красивый... Малыш, иди ко мне, — ласково шепчет Тэхен, заглядывая в черные круглые глазки напротив. И Бам, поколебавшись ещё пару секунд, вдруг уверенно прижимается к его ладони, подставляя свою голову и радостно виляя хвостом, будто перед ним был его давний друг. Чонгук же оторопело моргает ресницами, наблюдая за этой картиной. — Кажется... ты ему нравишься, — выносит свой вердикт, наблюдая, как Бам уже задорно скачет вокруг Тэхена, сбивая его с ног, отчего тот забавно плюхается пятой точкой на пол. — Я всегда мечтал о собаке, — признается Тэхен, не отрываясь от Бама и едва успевая уворачиваться от шершавого языка, которым тот норовит облизать его лицо. — Но у мамы была аллергия, из-за чего мы так и не смогли себе завести. А в общаге как-то не место... Да и финансовое положение не позволяет. — Какую породу ты бы хотел? — с искренним интересом спрашивает Чонгук, опираясь плечом о дверной косяк и складывая руки под грудью. — Все животные прекрасны и я был бы рад любому, но... Особенная любовь у меня, пожалуй, к шпицам, — делится Тэхен, поднимая взгляд на Чонгука, не скрывая своей счастливой улыбки. — Мне очень нравятся эти пушистые маленькие комочки. Словно облачко на лапках. — Ну, тебе теперь точно придется приходить почаще, — усмехается Чонгук, наблюдая, как темно-каштановые брови слегка сдвигаются к переносице. — Пока не заведешь свою, можешь проводить время с Бамом у меня дома. Раз уж ты ему так понравился. Между ними повисает тишина, но она кажется слишком громкой для них обоих. Они не отводят друг от друга глаз, каждый думая о своем собственном, пока Бам не прерывает их громким лаем, возмущенный тем, что его перестали гладить. Чонгук, коротко прочистив горло, проходит в гостиную и кивает Тэхену в свою сторону. — Проходи, нечего на пороге торчать. Тэхен тихо угукает, поднимаясь на ноги и направляясь вглубь квартиры, увлеченно оглядываясь по сторонам: просторная гостиная, посреди которой стоит угловой диван коричневого цвета, на котором разместилась плюшевая разноцветная игрушка Хэллоу Китти; стеклянный столик напротив, стоящий на пушистом белом ковре, и большая плазма на стене. На полках стеллажей стоят различные машинки и коллекционные игрушки, а также Тэхен успевает заметить отдельный шкаф для алкоголя, почти полностью заполненный различными бутылками виски. — У тебя уютно, — выносит вердикт Тэхен, складывая руки за спиной и склоняя голову к плечу. — Чем займёмся? — А чем ты хочешь? — отвечает вопросом на вопрос, заставляя щеки Тэхена окраситься в алый от ненароком пробежавших мыслей. — Ну... не знаю. Может быть, фильм посмотрим? — Отличная идея, — улыбается одобрительно Чонгук, включая плазму. — Ты пока располагайся и подыщи что-нибудь на свой вкус, а я организую нам выпивку и закуску. Тэхен кивает, слегка неуверенно присаживаясь на край дивана и поглаживая собаку по голове одной рукой, второй же клацая пультом по разным подборкам фильмов. Он давно их не смотрел... Попросту не было времени, ведь кроме учебы и работы в последние несколько лет в его жизни больше ничего и не было. Особенно в компании с кем-то. Он даже не сразу осознал, насколько давно не позволял себе проводить время вот так — просто расслабиться, отпустить все лишние мысли и переживания и насладиться выдуманной историей. Но с приходом Чонгука его жизнь стала меняться, и меняться лишь в лучшую сторону. И пускай отношения с одногруппниками и финансовое положение все ещё оставляли желать лучшего, а мать так и не признала свою вину, ему было намного легче жить с осознанием, что он больше не один. Что рядом есть человек, который его выслушает, поддержит, поможет... Угостит вкусным кофе на заднем сидении своего автомобиля после пар, позовет к себе на совместный просмотр фильма, подарит теплый пуховик, который зимними вечерами будет греть не только тело, но и душу... Он будто долгое время шел по темной улице, блуждая меж заброшенных домов и закоулков, и наконец-то увидел первые лучи солнца. В его жизни после долгой и непроглядной ночи наступил рассвет. — Не можешь определиться? — вырывает его из размышлений спокойный и нежный голос Чонгука, что садится с ним рядом, опуская между ними целую охапку различных сладостей и закусок. — Столько всего... Глаза разбегаются, — пожимает плечами Тэхен, вновь возвращая взгляд на экран телевизора. — У тебя есть любимый жанр? — Ммм... — задумался ненадолго Чонгук, прикусив нижнюю губу. — Наверное, боевики и приключения. Особенную любовь я питаю к фильмам «Marvel», — произносит с улыбкой на губах, снимая тапочки с ног и слегка приподнимая их, демонстрируя Тэхену свои носки с Железным человеком, что вызывает на его лице умилительную улыбку. — А что любишь ты? — Я фильмы редко смотрю... Но люблю такие, в которых ничего особенного не происходит, — отвечает Тэхен, мягко поглаживая между ушей Бама, что улёгся рядом и положил голову ему на колени. — Где просто люди, отношения, диалоги. Может быть, о первой любви, о самопознании... без лишнего экшена и фантастики. — Что-то вроде «Назови меня своим именем»? Тэхен медленно поворачивается к нему, удивленно приподняв бровь. — Ты смотрел его? — Конечно, — кивает Чонгук с мягкой улыбкой на губах. — Но... там же отношения между двумя мужчинами. — Правда? — ошарашенно вскидывает брови Чонгук, чем вызывает на лице Тэхена еще большее недоумение. — Черт, а я все это время думал, что Элио — это просто несимпатичная девушка с унисекс именем, — сокрушенно вздыхает, утыкаясь лицом в собственные ладони и изображая разочарование от жизни сией. И, пару секунд спустя, сделав небольшую щелку меж пальцев и кинув на него короткий взгляд, взрывается заливистым смехом. — Тэхен, ну конечно я знаю, что этот фильм — о двух мужчинах. Я уже молчу про интимные сцены, которые там показывали весьма детально. — И... тебя это не отталкивает? — спрашивает осторожно, только сейчас вспоминая, что однажды упоминал в переписке с Чонгуком тот факт, что он гей. Интересно, помнит ли об этом сам Чонгук?.. — А почему это должно меня отталкивать? Любовь — прекрасное чувство, и совершенно не важно, возникает она между женщиной и мужчиной или двумя мужчинами, — легко пожимает плечами, выражая свое отношение к подобного рода отношениям. Между ними воцаряется небольшая пауза. Чонгук, задумчиво прикусив нижнюю губу, размышляет, стоит ли делиться с Тэхеном откровениями из своей личной жизни. Но непонятно откуда взявшееся за столь короткий час доверие все же заставляет его вернуть взгляд на младшего, добавляя чуть тише: — Я и сам был в отношениях с мужчиной... — Что!? Обычно тихий и спокойный Тэхен вскрикивает от неподдельного удивления, отчего мирно задремавший Бам дергается, настороженно вскидывая голову. — Ты... тоже гей? — почти неверяще шепчет Тэхен. — Ну, скорее бисексуал, — покраснев щеками, пожимает плечами Чонгук. — В школе я встречался с одной девушкой и испытывал к ней чувства, но продлились они недолго. Мужчины все же привлекают меня больше. — Обалдеть... — выдыхает Тэхен, молча уставившись в одну точку в попытке переварить полученную информацию. — Никогда бы не подумал. СМИ ведь постоянно трещат новостями о твоих отношениях с разными актрисами и певицами... — добавляет, с ужасом осознавая, что в голосе проскакивают нотки ревности. Не то, чтобы он когда-то мечтал стать партнером Чонгука, но тот однозначно был его идеалом среди мужчин. Чонгук красив как своим внутренним миром и личными качествами, так и внешностью, которую он с уверенностью мог назвать своим типажом. Мысль об отношениях с ним никогда не приходила ему в голову, однако всякий раз, когда он встречал очередные заголовки с упоминанием нового романа Чонгука, его сердце отчего-то болезненно сжималось. — И ни одни из них не были правдивы, — признается Чонгук, словив заинтересованный, полный облегчения взгляд Тэхена. — СМИ постоянно строят теории о моих отношениях: достаточно лишь раз улыбнуться кому-то на публике, и уже на следующий день я узнаю, что отыграл свадьбу, а дома меня ждут счастливая жена и пятеро детей, — Тэхен от такой формулировки тихо прыскает. — За все время моей карьеры у меня и правда были отношения, но были они с тем, на кого журналисты никогда бы не подумали. Мы тщательно скрывали свои отношения, и это порой отнимало слишком много сил и времени. Если однажды я полюблю вновь, — делает небольшую паузу, а взгляд непроизвольно падает на Тэхена, у которого в этот момент замирает сердце, словно прямо сейчас вершится его судьба. — То я не хочу скрываться. Хочу объявить об этом всему миру, чтобы больше не слышать этих грязных сплетен за своей спиной и не прятаться со своим партнером по всем углам, опасаясь попасться на камеры. — Но ты ведь знаешь, как в нашей стране относятся к подобному... — с неприкрытой грустью в голосе произносит Тэхен. — Когда мои одногруппники узнали о моей ориентации... это лишь усугубило и без того плачевную ситуацию в наших взаимоотношениях. — Я понимаю, что многие отвернутся от меня после такого, — чуть тише продолжает Чонгук, пожимая плечами. — Но... зачем мне фанаты, если не могут принять меня таким, какой я есть? — Это... здорово, — отвечает Тэхен, прежде чем опустить голову, грустно усмехнувшись. — Я бы так не смог. Не настолько смелый... — В каждом из нас есть смелость, но у некоторых она находится под толщей собственных страхов и сомнений, — говорит Чонгук после короткой паузы, глядя прямо на него. — Возможно, однажды в твоей жизни появится человек, который поможет тебе разбить этот лед? Тот, ради которого ты больше не захочешь скрываться и прятаться. Ведь когда чувства истинные и крепкие — о них хочется кричать на весь мир. И плевать, что скажут на это остальные. Главное — это чувствовать рядом его поддержку, которой тебе будет достаточно. Тэхен поднимает глаза, встречаясь взглядом с Чонгуком, и сердце отчего-то пропускает удар. Он ведь прав… В глубине души Тэхен всегда мечтал о любви, которую не нужно прятать. Но с его бывшим парнем, Чансо, всё было иначе. Их чувства существовали, будто под стеклянным куполом — в тишине, в тени, на грани исчезновения. Тогда Тэхен думал, что это нормально, что ради любви нужно молчать. Но, наверное, просто рядом был не тот человек: не тот, ради которого захотелось бы разрушить стены и выйти на свет, не тот, кто вселил бы в него смелость быть собой. Тэхен опускает взгляд, пальцы сами собой начинают теребить подол свитера. Он хотел бы сказать, что не боится, что не стыдится, но это было бы ложью. Потому что когда всё всплыло наружу — сначала в семье, потом в университете — страх накрыл его с головой. Мать сказала, что это болезнь, ее глаза были полны презрения и отвращения к собственному ребенку. Одногруппники начали шептаться, косо смотреть, избегать, будто он был чем-то грязным. Он мог бы быть сильным, пытался. Но рядом не оказалось того, кто бы взял его за руку, кто бы сказал: «Ты — нормальный. Я с тобой. Мы со всем справимся». Чансо не стал этим человеком. Он отвернулся, как только всё стало сложнее, как только обо всем узнали. Заставлял его молчать, скрываться, стирать сообщения, встречаться тайно. Он не вселял в него смелость — он только усиливал стыд. И теперь, спустя столько времени, Тэхен начал понимать: смелость не рождается в одиночестве. Её пробуждает тот самый человек рядом. Такой, ради которого ты хочешь выйти из темноты, потому что знаешь, что тебя не отпустят и поймут. И Чонгук понимает его без слов. Мягко накрывает его ладонь своей, слегка сжимая пальцами в знак немой поддержки, которая в этот момент так необходима Тэхену. — Спасибо... — почти беззвучно шепчет Тэхен, приподнимая уголки губ в благодарной улыбке. Чонгук не отвечает — просто чуть крепче сжимает его пальцы, не отводя взгляда, будто давая понять: он действительно рядом. Сейчас, в тот день, когда Тэхен впервые решился ему написать, в том мотеле в Пусане... И будет рядом, сколько бы Тэхен ни нуждался. — Хочешь... всё-таки посмотреть фильм? — тихо спрашивает Чонгук, чуть склоняя голову в ожидании ответа. Он не настаивает, просто предоставляет Тэхену выбор: остаться в реальности, в которой тот сможет выговориться и поделиться о наболевшем, либо закончить этот разговор, вызывающий в нем неприятные воспоминания о прошлом, и погрузиться в мир выдуманной истории любви. — Хочу, — кивает Тэхен, сжимая пальцы Чонгука в ответ и осторожно выдыхая. — Давай посмотрим. Чонгук без слов приподнимает пульт, включая фильм. Он мягко выбирается из тэхеновой хватки, слыша, как с его губ слетает едва слышный разочарованный вздох. Тэхен откидывается на спинку дивана и понуро бросает взгляд на Чонгука, в очередной раз подумав, что слишком навязывается. Надоедает ему своими бесконечными проблемами, заставляет лишний раз переживать и искать нужные слова поддержки, чтобы снова его утешить. Какой же он... Мысль обрывается на полуслове, когда Тэхен чувствует мягкую ткань, которой Чонгук накрывает его колени. Он поднимает на него опешивший взгляд, понимая, что тот укрыл его пледом. Затем, открыв для него бутылку пива, Чонгук раскладывает между ними принесенные закуски и тоже облокачивается о спинку дивана, позволяя себе расслабиться перед предстоящим киносеансом. И... снова берет его за руку. В этот раз не в знак утешения или поддержки, а просто потому, что сам захотел. И от этого осознания щеки Тэхена заливает ярким румянцем, а в животе появляется приятное ощущение щекотки. Кажется, это бабочки?.. Сосредоточиться на происходящем было крайне сложно, ведь все, о чем сейчас мог думать Тэхен — это о теплой руке Чонгука, что крепко держит его собственную, о его нежных пальцах, что мягко и ненавязчиво поглаживают потрескавшуюся кожу. Вероятно, Чонгук делает это неосознанно, однако с каждой минутой Тэхен все яснее и яснее понимал, что это, казалось бы, простое действие, вызывает в нем слишком бурный поток эмоций и ощущений. А потому Тэхен старается заглушить их за пивом, делая мелкие, но довольно частые глотки. Голоса на фоне тоже отвлекают от происходящего в реальности, и уже к середине фильма Тэхен наконец-то смог позволить себе расслабиться, а приятные прикосновения становятся почти привычными и незаметными. Вот только когда начинается сцена, где Элио экспериментирует в постели с персиком, щеки Тэхена вновь заливает краской от смущения. Он сам не понимает, от чего лицо начинает пылать, ведь происходящим на экране занимается не он, но все равно чувствует жгучий стыд... Нет, он уже давно принял свою ориентацию и сам неоднократно пробовал новые способы получения удовольствия, но в его семье и окружении подобные темы всегда были под запретом. Он не обсуждал свои отношения и половую жизнь ни со школьными друзьями, ни уж тем более с семьёй, а потому для него было весьма неловким сидеть бок о бок со своим кумиром и по совместительству новым другом, и смотреть на то, как главный герой фильма ублажает себя с помощью фрукта. Он задерживает дыхание, будто надеясь, что если не пошевелится — все быстро закончится и никто ничего не заметит. Боковым зрением он пытается рассмотреть Чонгука — вдруг тот отдернет руку, скажет что-то насмешливое или хотя бы немного смутится от происходящего в кадре... Но Чонгук остается безмятежно спокоен. Его взгляд прикован к экрану, губы сложены в мягкую, почти невидимую линию. Кажется, он смотрит сцену с тем же вниманием, с каким смотрит и всё остальное: максимально сосредоточенно и увлеченно. Тэхен подумал, что ему, наверное, всё равно на подобные вещи. Но он не знает, что в глубине души Чонгук тоже на мгновение замирает. Не от сцены — от того, насколько невинно Тэхен напрягается рядом. И как сильно ему хочется развеять его смущение, не нарушая при этом границ. И все же Тэхен улавливает его реакцию на подобное откровение в фильме. Он чувствует, как пальцы Чонгука едва заметно сжимаются, а поглаживания временно прекращаются. Он не смотрит в сторону Чонгука, но его губы чуть дрогают в лёгкой, почти невидимой улыбке. И в тот момент ему кажется, что смущение понемногу отступает. Что, возможно, и правда — когда рядом правильный человек, даже самые неловкие моменты становятся не такими страшными. К финалу фильма, когда летний роман Элио и Оливера подходит к неизбежному прощанию, в воздухе повисла невысказанная боль. История медленно затихала, оставляя после себя пустоту, и Тэхен, допив остатки пива, вдруг ощущает, как горло стягивет знакомым комом. Он не пытается сдерживаться — просто позволяет чувствам выйти наружу. Когда поезд увозит Оливера прочь, одна-единственная, тяжёлая слеза скользит по его щеке. Чонгук сидит все так же рядом, будто и не шевелился вовсе, но взгляд его внезапно перемещается с экрана на Тэхена. Он замечает блеск в уголке его глаз, как дрожат ресницы, как губы едва заметно прикушены, чтобы не выдать дрожащего дыхания. Без слов, без колебаний он медленно поднимает руку — осторожно, будто касается чего-то хрупкого. Подушечкой пальцев он бережно смахивает слезу с щеки Тэхена. Тэхен задерживает дыхание. Его сердце отзывается лёгким толчком, а в груди растекается тепло — не от алкоголя, не от фильма, а от Чонгука. От его взгляда, внимательного и тихого, от этого чуткого прикосновения. — Всегда на этом моменте плачу, — грустно усмехнувшись, шмыгает носом Тэхен. — Понимаю, — кивает Чонгук, и лишь сейчас, встретившись с ним глазами, Тэхен замечает застывшие в них слезы. Не о герое фильма, а о чём-то личном, глубоко пронзительном, что, кажется, отзывается в обоих одинаково. Они ещё несколько минут проводят в тишине, каждый размышляя о своем после фильма, пока Бам не прерывает молчание своим зеванием, сопровождаемым тихим скулежом. Потянувшись, он ловко спрыгивает с кровати и бежит в сторону кухни, оглядываясь на хозяина несколько раз с намеком в глазах. — Кажется, он проголодался, — понимающе хмыкает Чонгук, переводя взгляд на Тэхена. — Знаешь... Я звал тебя с целью отпраздновать твою новую должность за банкой пива и вкусным ужином. А в итоге довел до слез и оставил голодным, — виновато улыбается, поднимаясь на ноги. — Что ты, это был замечательный вечер, — тут же возражает Тэхен, убеждая, что времяпровождение, пускай и не совсем соответвовало его ожиданиям, было ему по душе. — Я был рад посмотреть с тобой фильм. И пускай он и был грустным, внутри мне сейчас хорошо и спокойно. У меня давно не было подобного. — Тогда приходи почаще, — тихо отвечает ему Чонгук, довольный тем, что Тэхену понравилось проводить с ним время подобным образом. — Но накормить тебя я все равно обязан. И Бама заодно, — подмигивает ему игриво, подавая руку в немом приглашении на кухню. И Тэхен, без колебаний, протягивает свою в ответ. После вкусного ужина, приготовленного самим Чонгуком с его небольшой помощью, и длительной дискуссии о фильме, Тэхен собирается возвращаться в общежитие. Попрощавшись с Бамом и договорившись с Чонгуком о новой встрече, он садится в такси, чувствуя не только сытость в желудке, но и приятное послевкусие от сегодняшнего дня. Он случайно ловит свое отражение в окне автомобиля и... ...впервые за долгое время — улыбается сам себе.