Azalea

Работа на новой должности, пусть и оказалась куда сложнее, чем он себе представлял, всё же постепенно начала вплетаться в повседневность, становясь частью его новой жизни. Прошло уже две недели с тех пор, как он впервые вошел в двери уютного кафе «Family» в роли администратора вечерней смены — и каждый день, проведенный там, был как небольшое испытание. Не столько физически, сколько морально. Поначалу он и вовсе думал не идти, сомневаясь, что его возьмут. В конце концов, у него не было опыта работы на управленческой должности, а свободное время появлялось только к вечеру, когда у него заканчивались пары. Но, вопреки всем опасениям, на следующий день после проведенного вечера с Чонгуком он все же пошел на собеседование. И каково же было его удивление, когда его взяли на эту должность. Тэхен был уверен, что в этом крылась заслуга Чонгука, который вполне мог замолвить за него словечко перед своим знакомым и, по совместительству, владельцем этого кафе. Но он все равно был ему благодарен. Поначалу всё казалось ему непосильным. Ему приходилось разбираться в сменах и поставках, следить за порядком в зале, улаживать мелкие споры между работниками зала и кухней, принимать жалобы от клиентов. И все это — в его-то состоянии, с зажатым голосом и привычкой извиняться даже за то, чего не делал. Он чувствовал себя слабым звеном. Каждую смену — как будто на экзамене. Каждый раз, надевая униформу, он будто примерял на себя маску уверенности, которой на деле у него не было. Он много раз ловил себя на мысли, что не справляется, что не дотягивает. Что вот-вот кто-то заметит это и выставит его за дверь. Но этого не происходило. И вместе с этим работа становилась и глотком воздуха. Она давала ему ощущение нужности — пусть и небольшое, но такое необходимое. Коллектив оказался тёплым, по-своему заботливым. Пусть он и не стал душой компании, как бариста Ёнгу, который шутил со всеми и знал всех по именам, но и белой вороной его не считали. Кто-то всегда готов был помочь советом, кто-то — угостить чаем и порадовать мягкой улыбкой после тяжелого дня. С каждым днем он учился лучше разбираться в обязанностях, переставал бояться принимать решения и находить подход к сложным посетителям. Даже если на первых порах руки дрожали, а сердце заходилось от страха, каждый успешно завершенный день становился его маленькой победой.

***

На часах — почти половина десятого вечера, когда в зале наконец стихает звон посуды. Последний клиент покинул кафе минут десять назад, и теперь пространство постепенно наполнялось уютной тишиной. Бариста протирает кофемашину, на кухне уже заканчивают замывать свои рабочие места и постепенно расходятся по домам. Весь день, наполненный шумом и делами, плавно угасает, как огонек на фитиле свечи. Тэхен аккуратно складывает последние распечатки отчёта, проверяет чековую ленту, сверяет кассу — и только после этого позволяет себе немного выдохнуть. Он чувствует, как ноют ноги, как хочется просто упасть на диван, завернуться в одеяло и не двигаться. Но вместо усталости в груди... удовлетворение. Сегодня он почти не запинался, отвечая на вопросы клиентов, не растерялся, когда у одного из них была претензия к заказу — спокойно выслушал и уладил ситуацию. А еще — впервые за две недели — не усомнился в том, что имеет право находиться на этом месте. Он едва заметно вздрагивает, когда рядом с лицом что-то мелькает, и поднимает удивлённый взгляд на Юну — их официантку — что ставит перед ним на рабочий стол тарелку с тирамису. — Я хотела бы вас поблагодарить, — тихо произносит девушка, мягко улыбнувшись. — Если бы не вы... Она запинается на полуслове, явно не до конца отошедшая от еще свежих, неприятных событий, произошедших этим вечером. Тэхен сразу понимает, о чём речь. ...он разговаривал с клиентом по телефону у барной стойки, когда краем уха уловил разговор двух мужчин за соседним столиком. Их смех был громким и пьяным, а взгляды — настойчиво липли к Юне каждый раз, как она проходила мимо. Один из них позволил себе лишнее: провёл тыльной стороной ладони по ее бедру, когда она вновь подошла к их столику, чтобы принять очередной заказ на пиво. Девушка отшатнулась, но, стиснув зубы, осталась на месте. И тогда Тэхен понял, что нужно вмешаться. Хотя внутри у него всё сжалось. Пальцы затряслись, а сердце загрохотало в груди так громко, что он едва мог разобрать слова по телефону. Он был не тем, кто с легкостью бросается в конфликты. Наоборот — все внутри противилось, требовало отсидеться, переждать, сделать вид, что ничего не заметил. Как это обычно происходило в университете, где он сталкивался с подобным практически каждый день. Но он был не один. Он был администратором, а Юна — его коллега, подчиненная, и сейчас ей было страшнее, чем ему. А значит, это был его выбор. Попросив Енгу закончить диалог по телефону, он, сделав глубокий вздох, на негнущихся ногах направился к этому столику. — Добрый вечер, — поприветствовал посетителей Тэхен, заметив, как с губ Юны слетел едва слышимый облегченный вздох. — Прошу прощения, что вмешиваюсь... но попрошу вас избегать телесного контакта с нашей официанткой. Если вам нравится обслуживание, вы можете выразить благодарность чаевыми. И, пожалуйста, постарайтесь не переходить границ. — Да ладно тебе, — отмахнулся один из них, лысоватый мужчина с выпирающим пивным животом, указывая ладонью на девушку. — Она и сама не против. Весь вечер с нами заигрывает. Правда, куколка? — Я не... — хотело было возразить Юна, но Тэхен коротко вскинул ладонь, давая понять, что не нужно. Он все скажет сам. Его ноги тряслись, а сердце бешено колотилось в груди от выброса адреналина перед возможной опасностью. Он не привык так — не привык отстаивать даже самого себя, а теперь... Теперь он стоял перед двумя пьяными мужчинами, по комплекции превосходящих его в несколько раз и настроенных весьма агрессивно. Но отступить он не мог. — Вы ошибаетесь, — все же сказал он, и удивился, как спокойно это прозвучало. — Она была вежлива и выполняла свои обязанности, несмотря ни на что. Но это не дает вам права к ней прикасаться. Это не часть сервиса, это — домогательство. — Да у меня жена и двое детей! — рявкнул второй мужчина с россыпью татуировок по всему телу, вскакивая со своего места. — Как вы смеете обвинять нас в домогательствах?! Тэхен сглотнул. Он ожидал, что его сейчас толкнут, ударят по лицу или обольют пивом, но вместо этого тот первый, с животом, рыкнул раздражённо: — Ладно, пойдём, — встал, хлопнув собутыльника по плечу. — И так уже всё настроение испортил, сопляк. Они направились к выходу, даже не удосужившись оплатить счёт. И лишь в момент, когда дверь за ними захлопнулась, Тэхен смог сделать полноценный вдох. ...— это пустяки, Юна. Любой бы поступил так на моём месте, — тихо отзывается Тэхен, потупив взгляд, будто ему стало неловко от осознания чужой признательности. — Нет, не любой! — возражает девушка, словив взгляд Тэхена. — Поверьте, я сталкивалась с этим раньше. На этой работе, на предыдущей… Всегда находились те, кто считал, что может позволить себе лишнее. Но вы — первый, кто не остался в стороне. Я видела, что вам и самому было страшно, и это совершенно нормальная реакция перед двумя выпившими амбалами. Вдвойне ценно, что, несмотря на это, вы не отступили. И пускай они и не закрыли счёт... То, что вы сделали, намного ценнее этих нескольких тысяч вон. Вы дали понять, что я здесь в безопасности, что не обязана терпеть. Это… многого стоит. Спасибо вам, Тэхен, — кланяется девушка, и, улыбнувшись благодарно напоследок, спешит в раздевалку. Тэхен остаётся в тишине. И впервые за долгое время ощущает не просто облегчение, а гордость. За то, что не позволил страху парализовать себя, за то, что, пусть и с дрожащим голосом, но всё же встал на защиту того, кто был слабее. И что переступил через собственную неуверенность ради чьего-то спокойствия. И в этот момент, сидя за столом своего кабинета, Тэхен вдруг ловит себя на мысли: а может, его жизнь и правда начинает меняться? Медленно, с трудом, но — в определенно в нужную сторону. На этой теплой мысли он начинает неспешно собираться домой. Забирает из ящика рабочего стола выданный бухгалтером ещё днём свой первый аванс. Сумма вышла скромная из-за того, что большая часть была оплатой за стажировочные дни, но Тэхену все равно было приятно получить деньги, заработанные своими стараниями и усилиями. Он решает, что было бы неплохо отблагодарить Чонгука за то, что тот помог ему устроиться на работу, и достает телефон, открывая с ним чат.

kim_taehyung:

Привет. Ты свободен этим вечером?

Ответ приходит почти мгновенно. И его содержание не может не вызвать на лице умилительную улыбку. JK_97official: Для тебя у меня всегда найдётся время) Хочешь что-то предложить?

kim_taehyung:

Я хотел бы пригласить тебя на ужин в честь моей первой зарплаты

Надеюсь, ты не против, если я угощу :)

JK_97official: Против? Ты даже не представляешь, как мне приятно это слышать)) Так ты уже закончил?

kim_taehyung:

Да, только недавно освободился

Сейчас быстро все закрою и можем встретиться где-нибудь

Но я совсем не знаю, куда можно пойти...

JK_97official: Тогда предлагаю подумать вместе) Сейчас подъеду к кафе и заберу тебя Никуда не уходи, скоро буду! Тэхен улыбается, блокируя телефон и откладывая его на край стола. Но его улыбка медленно сползает с лица, когда в голову закрадывается вопрос: а куда вообще можно пойти? Получив первую зарплату в руки, он тут же подумал о Чонгуке. О том, что хочет сделать ему приятно и отблагодарить вкусным ужином за все то, что тот для него сделал и продолжает делать до сих пор. Вот только Тэхен совсем упустил из внимания то, что Чонгук — не обычный друг, а айдол. Известный, узнаваемый и... красивый. Мотнув головой в попытке словно наяву выбросить проскочившую мысль из головы, Тэхен чувствует, как сердце начинает слегка подрагивать от волнения. Пусть он сам пригласил его, пусть это его инициатива и его счёт — он все равно боится облажаться. Снова включив телефон и перечитав последние сообщения, Тэхен позволяет себе облегчённо выдохнуть. Чонгук ведь сказал, что ему приятно такое предложение. Значит ли это, что главное не место, а его компания? Как бы там ни было, Чонгук обещал подумать вместе, а потому Тэхен отправляется переодеваться, чтобы быть готовым к его приезду. Чонгук маякнул ему коротким сообщением, в котором говорилось, что он ждёт его на парковке у кафе. Не теряя времени, Тэхен быстро перебегает дорогу, находя уже знакомый взгляду черный Мерседес. — Отлично выглядишь, — говорит Чонгук, стоит Тэхену сесть в машину на переднее сидение рядом с ним. Младший окидывает взглядом свой невзрачный черный костюм и смущённо пожимает плечами. — Пришлось купить, чтобы хотя бы немного смахивать на администратора. — Тебе идёт, — подмечает, делая небольшую паузу, вглядываясь в его лицо. — Но куда больше тебе идёт уверенность в твоих глазах. — Что ты, какая уверенность... — бормочет Тэхен, прочищая горло, чтобы собраться с мыслями. — У меня руки трясутся от волнения каждый раз, когда я подхожу к гостям, которые чем-то возмущены. — Это нормально, — улыбается Чонгук, в его взгляде — ни капли осуждения, лишь гордость. — Ты выходишь из своей зоны комфорта, а потому немудрено, что это вызывает у тебя такую реакцию. Но только в дискомфорте мы растем — и по тебе видно, что ты уже начинаешь меняться. Тэхен чуть склонил голову, но не отвёл взгляд. И пускай ему хотелось возразить и заниженно отмахнуться, он просто молча кивнул, позволяя словам Чонгука осесть в себе. — Так куда мы едем? — спустя пару секунд уточнил Чонгук, поудобнее устраиваясь за рулём. — Я... Я знаю одно уютное заведение неподалеку от моего дома. Я часто заходил туда, когда ещё учился в школе. Там неплохо кормят. И людей в это время почти нет — Звучит идеально, — мягко улыбается Чонгук, нажимая на педаль газа. — Покажи мне дорогу. Он мог бы сам повезти его в любое закрытое место, заказать столик в каком-нибудь дорогом ресторане, где они смогли бы остаться наедине. Но сейчас Чонгук хотел другого. Хотел, чтобы Тэхен сам выбрал место. Он чувствовал, насколько тому важно проявить инициативу, а потому покорно вел машину в сторону того заведения, в котором Тэхен хотел провести с ним время. Кафе с названием "У тётушки Чиен" располагалось в тихом скромном районе неподалеку от родного дома Тэхена. Улицы были практически пусты — лишь изредка мимо проходили люди, что возвращались домой после тяжёлого рабочего дня. Они вошли внутрь, и колокольчик над дверью оповестил пожилую хозяйку о прибытии новых гостей, что заставило ее встрепенуться, отрываясь от своего кроссворда. — Добро пожаловать, — приветливо улыбнулась старушка, подходя ближе к их столику, чтобы принять заказ. И она узнала. Вот только не Чонгука, а самого Тэхена. — Тэ... Тэхени, ты, что-ли? — удивлённо воскликнула бабуля, когда узнала в чертах этого молодого человека того мальчика, что раньше забегал в ее кафе за пирожками после школы. — Да, миссис Чиен, это я, — смущённо улыбнулся Тэхен, слегка поклонившись давней знакомой в знак приветствия. — Как повзрослел! — всплеснула руками женщина, а счастливая улыбка озарила ее лицо, отчего в уголках глаз стали видны глубокие морщинки. — Это ж сколько лет прошло, как я тебя видела в последний раз? Где ты пропадал все это время? — Поступил в университет и переехал в общежитие, — коротко пояснил Тэхен, внутренне напрягаясь из-за того, что бабуля могла задать вопрос на самую больную для него тему — общение с матерью. Он не хотел обсуждать это при Чонгуке, пускай тот и знал все подробности его жизни. И все же, он не хотел портить атмосферу этого вечера. Женщина, словно почувствовав его волнение, понимающе кивнула, посмотрев на Чонгука. Тот поднял на нее взгляд, мягко улыбаясь ей в ответ. — Какой у тебя друг симпатичный, — хихикнула Чиен, вновь возвращая взор на Тэхена. — Не познакомишь нас? — Это... — начал было Тэхен, но запнулся на полуслове, размышляя, стоит ли называть реальное имя. Но старший едва заметно кивнул, давая понять, что все в порядке. — Это Чон Чонгук. Мой... близкий друг, — робко улыбнулся Тэхен, надеясь, что Чонгук не против такой формулировки. Но счастливая улыбка напротив дала понять все без слов. — Рад знакомству, — слегка поклонился в знак уважения Чонгук. — Никогда раньше вас не видела. Вы не местный? Тэхен тихо прыснул, когда заметил на лице Чонгука лёгкое удивление: конечно, когда ты звезда мирового масштаба, то ожидаешь, что тебя знает едва не каждая собака в подворотне. Но бабуля Чиен и правда не притворялась — наоборот, с искренним интересом разглядывала незнакомца. — Да, я... — слегка растерявшись, почесал указательным пальцем висок Чонгук. — Я здесь впервые. — Тогда, надеюсь, вам у нас понравится, — дружелюбно улыбнулась бабуля. — Выбирайте, что хотите на ужин. Тэхен открыл меню, пробегаясь взглядом по названиям блюд. Те же самые сладкие пирожки, на которые папа давал ему деньги после школы, те же самые блюда... Он невесомо провел пальцами по слегка выцветшей бумаге, будучи охваченным внезапно накатившей ностальгией по своей прошлой жизни. Как много с тех пор изменилось... Неизменным осталось лишь это меню. Чонгук полностью передал инициативу в выборе блюд в его руки, сказав, что полагается на его вкус, а потому Тэхен тщательно подумал прежде, чем озвучить заказ: — Можно нам пулькоги, токпокки и ваш фирменный самгетхан? — Отчего ж нельзя, — дружелюбно улыбнулась Чиен, делая несколько пометок в небольшой бумажный блокнот с яркой обложкой. Пока бабушка ушла на кухню, Тэхен наконец позволил себе расслабиться. Он взглянул на Чонгука, который с интересом оглядывался по сторонам, будто запоминая каждую деталь интерьера. — Не похоже на те места, куда ты обычно ходишь, да? — с легкой неловкостью спросил Тэхен, отводя взгляд в сторону. — Не похоже, — согласился Чонгук, улыбаясь. — Но… мне здесь нравится. Это место похоже на тебя. — На меня? — удивленно приподнял брови Тэхен, не сразу понимая суть такого сравнения. — Это место простое на первый взгляд, и большинство людей просто пройдут мимо... Но внутри, наоборот, здесь очень тепло, уютно и спокойно. В таких кафе хочется остаться подольше. Он немного помолчал, прежде чем добавить с чуть более скромной улыбкой: — Как и с тобой. Тэхен покраснел, будто впервые услышал в свой адрес нечто подобное. Он неловко отвел взгляд, стараясь скрыть смущение, но Чонгук все равно успел заметить, как уголки его губ выдали настроение — медленно, будто вопреки собственной воле, поползли вверх. Спустя пятнадцать минут тетушка принесла им ужин, и они оба, утомленные после рабочего дня, принялись с аппетитом уплетать ее еду. Тэхен, видя, как Чонгук едва слышимо причмокивает от удовольствия, тихо посмеялся и чуть смущенно проговорил: — А я боялся, что тебе здесь не понравится. Чонгук, перевернув мясо на углях, перевел на него взгляд. — С чего такие мысли? — Ну... — слегка неуверенно начал Тэхен, опасаясь, что своими словами заденет Чонгука. — Думал, что ты привык питаться в дорогих ресторанах, и ужин в таком скромном месте придется тебе не по душе... — Брось, — отмахнулся Чонгук, ловко перекладывая в тарелку Тэхена кусочек подрумянившейся свинины, прежде чем продолжить. — Мой статус никак не влияет на вкусы. Отрицать не буду, что чаще всего я заказываю еду в каких-то популярных заведениях, но что может быть лучше рамена в уличной забегаловке у реки Хан? Или пуноппана по дороге домой из супермаркета, когда руки замерзли от холода на улице? — непринужденно пожал плечами, словив взгляд Тэхена. На миг повисла тишина, а внутри что-то дрогнуло. Чонгук замер, потеряв нить разговора, и только смотрел в эти знакомые, тёплые и доверчивые глаза напротив. — Да и... — выдохнул он чуть тише. — Главное ведь не где, а с кем. А с тобой... я готов отправиться хоть на край света. Тэхен не сразу нашёлся с ответом. В его груди вспыхнуло какое-то давно забытое чувство. Не громкое, но глубокое и согревающее. Он лишь молча кивнул, и на лице пробежала тень улыбки. Той самой, ради которой Чонгук мог бы вернуться в это место тысячу раз. — На самом деле... — спустя пару минут продолжил разговор Тэхен. — Я позвал тебя сюда, чтобы поблагодарить. Если бы не ты... То меня бы не взяли на хорошую должность в приличном заведении, благодаря которому мы сейчас здесь и сидим. — Да ничего такого, — приподнял уголки губ Чонгук. — Я ведь просто посоветовал тебе вакансию. — Разве не ты попросил своего знакомого принять меня на работу? — слегка опешив, все же решил уточнить Тэхен. — Что? Нет, — хмыкнул Чонгук, мотнув головой в знак подтверждения своим словам. — Серьёзно, даже не заикался о тебе. Не хотел, чтобы он смотрел предвзято. — Но... все это время я был уверен, что меня взяли на работу лишь благодаря тому, что ты замолвил за меня словечко, — растерянно произнес Тэхен, удивленно хлопнув ресницами. — Клянусь, что не имею к этому никакого отношения, — честно признался Чонгук, слегка склонив голову к плечу. — То, что тебя взяли — это целиком и полностью твоя заслуга. Мой знакомый тот ещё скептик, но глаз у него точный. Раз он тебя утвердил — значит, увидел в тебе потенциал. Он немного помолчал, прежде чем добавить: — Я, кстати, тоже это вижу. С каждым днем все яснее. Тэхен будто остолбенел. Несколько секунд он просто молча смотрел на Чонгука, не в силах вымолвить ни слова. В груди защемило: столько времени он считал, что всё, что у него есть сейчас — лишь благодаря Чонгуку и его связям. А сейчас... — Ты правда так думаешь?.. — тихо спросил он, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Чонгук кивнул, просто и спокойно, будто в этом не было ничего удивительного. Но для Тэхена это значило слишком много. Он резко опустил взгляд, чтобы скрыть влажную дымку, предательски выступившую в глазах. Сделал вид, что поправляет рукав пиджака, но на самом деле просто дал себе лишние секунды, чтобы справиться с эмоциями. — Спасибо, — прошептал он. — Я... не знал, что во мне вообще можно что-то такое рассмотреть. — Ты просто ещё не научился видеть себя таким, каким тебя видят другие, — мягко произнёс Чонгук, опуская взгляд на его руку и осторожно накрывая ее своей. — Поверь, Тэхен... ты гораздо сильнее, умнее и светлее, чем сам о себе думаешь. И способен на куда большее, чем тебе кажется. Его голос звучал спокойно, но в нем ощущалась тёплая, настоящая уверенность — та, которой Тэхену самому так не хватало. И эти слова вызвали на его лице благодарную, смущенную улыбку, которая мгновенно отразилась и на лице Чонгука. Он смотрел на Тэхена и думал, как много изменилось с той первой встречи в том самом мотеле. Тогда перед ним сидел потерянный, запуганный мальчишка в бесформенном худи, с пустым взглядом и дрожащим голосом. А сейчас напротив него сидел совершенно другой человек — в красивом деловом костюме, со здоровым цветом кожи и счастливой улыбкой на губах. Его голос больше не дрожал, пускай все ещё звучал слегка неуверенно и смущённо, а взгляд постепенно креп, отражая изменения в глубине его души. Чонгук не чувствовал себя героем этой истории. Он не мечтал быть спасителем или тем, кто кардинально изменит чью-то судьбу. Да, в тот самый вечер он приехал в Пусан, движимый тревогой и инстинктом защитить — но с тех пор всё изменилось. С каждым днём, что они были рядом, Чонгук всё больше ощущал, что просто хочет быть частью пути Тэхена. Не вести за руку, не подталкивать — идти рядом. И ему нравилось видеть, как тот постепенно оживает, а на стеблях появляются первые, ещё нераскрывшиеся бутоны. Его азалия готовится расцвести вновь...