Azalea

Уютный и неспешный ужин за тихими разговорами и выпивкой плавно перетёк в нежные поцелуи на кровати. Тэхен первый проявил инициативу, опускаясь спиной на кровать и мягко утянув Чонгука следом, позволяя ему нависнуть над собой сверху. В их действиях не было жаркой страсти и спешки — вместо этого они медленно и чувственно целовались, их руки неторопливо поглаживали тела друг друга. Вот только сегодня ограничиваться одними поцелуями Тэхен не хотел. Весь этот вечер, начиная с признания на концерте и заканчивая нежными взглядами друг на друга в стенах чонгуковой квартиры, вызвал в груди целый ворох необъятных чувств. И младший наконец-то понял, что Чонгук имел ввиду тогда, в ванной одним ранним утром: они наконец-то уверены в чувствах друг к другу, показывают свою любовь словами и действиями, и сейчас Тэхен ясно понимал, что хочет близости с этим человеком. Не секундная вспышка страсти, а медленное и осознанное решение заняться любовью. А потому его губы, неожиданно для старшего, соскользнули на его шею: Тэхен не оставлял на ней ярких кричащих засосов и укусов, а мягко и протяжно целовал, заставляя чувствительную кожу покрываться мурашками. Его руки лежали на пояснице Чонгука, слегка поглаживая ее кончиками пальцев, и, когда поцелуями он уже переместился на изгиб его плеча, вдруг потянул черную футболку вверх. Чонгук тут же отстранился, заглядывая в его глаза с лёгким удивлением. Несмотря на два выпитых бокала вина, взгляд Тэхена оставался предельно осознанным и ясным, а потому его последующие слова заставили сердце сжаться: — Чонгуки, я хочу тебя, — шепнул Тэхен, тут же заливаясь густым румянцем от смущения. Чонгук шумно выдохнул. Конечно, он и сам давно хотел близости с Тэхеном, каждое его прикосновение неизменно вызывало дрожь в теле и волну жара в животе, а потому и сам не видел причин останавливаться. — Азалия, я тоже хочу тебя, — вкрадчиво произнес в ответ Чонгук, растянув губы в мягкой, влюбленной улыбке, любуясь румянцем на щеках напротив. Наклонившись чуть ниже, он втянул Тэхена в неторопливый поцелуй, поочередно посасывая каждую его губу. Его язык легко и настойчиво скользнул внутрь, углубляя поцелуй, и Ким податливо распахнул губы, зарываясь пальцами в его шелковистые волосы. Поцелуй был сладким, тягучим, словно патока, и оторваться друг от друга казалось практически нереальным, но на теле младшего было ещё много участков, которым ему хотелось уделить внимание. Опираясь на одну руку, второй Чонгук принялся исследовать тело Тэхена, плавно очерчивая все изгибы и мягкие выпуклости. Опустившись поцелуями на его шею, Чонгук опалил горячим дыханием нежную кожу, отчего с губ Тэхена сорвался шумный вздох, а по затылку пробежали мурашки. Мокрые и продолжительные поцелуи на собственной шее заставляют дыхание изрядно сбиться, а тело запылать жаром, словно температура в комнате резко повысилась на несколько градусов. Пальцы Тэхена цепляют футболку Чонгука, вынуждая его ненадолго отстраниться, и, потянув ее наверх, он откидывает ее куда-то в сторону. Глаза невольно скользят по подкачанному соблазнительному телу с крепкими мышцами и рельефами, и Тэхен, немного смущаясь, все же не удерживается от желания почти невесомо провести по ним пальцами вниз, останавливаясь у кромки белья. Он чувствует, как те сокращаются под его прикосновениями, и это осознание невольно вызывает на губах довольную улыбку. — Смелее, азалия, — тихо произносит Чонгук, вдруг накрывая его ладонь собственной и прижимая к собственному торсу, отчего Тэхен четко ощущает под кожей твердость и изгибы его мышц. — Прикасайся ко мне так, как только захочешь. Это все принадлежит тебе. Тэхен замирает, слегка округлив глаза от столь откровенного и смущающего признания, но все же кивает, уже чуть смелее обвивая мощное тело Чона своими руками и притягивая его ближе к себе. Его ладони, лежащие на лопатках, несильно сжимают кожу, когда Чонгук, вновь опустившись к изгибу плеча, оставляет на нем несколько лёгких, но не болезненных укусов. Одежда Тэхена закрывает собой пространство для его поцелуев, а потому Чонгук, снова отстранившись, медленно, словно подразнивая, расстёгивает пуговицы на его рубашке. Губы вдруг плотно смыкаются на соске, и это действие выбивает из груди Тэхена первый, ещё совсем тихий, но уже отчётливый стон. — Ты такой чувствительный... — шепчет, губы украшает улыбка, когда он, на мгновение подняв взгляд, видит его заломленные от удовольствия брови и прикушенную нижнюю губу. Чонгук принимается слегка посасывать розовую горошину, иногда перекатывая ее на языке, слегка прикусывая, свободной рукой лаская вторую. Тэхен цепляется изящными пальцами за его плечи, с лёгким нажимом проводит по лопаткам, не переставая часто и шумно дышать от приятных ощущений. Возбуждение медленно скапливается внизу живота, разливаясь жаром по всему телу. — Чонгук... — на выдохе тянет Тэхен, когда Чон размашисто проводит по соску языком, тут же подув на него, отчего на коже выступают мелкие мурашки. Решив больше не мучать его, Чонгук плавно опускается поцелуями ещё ниже, проходясь по линии живота и останавливаясь чуть ниже пупка. — Я сниму? — тихо интересуется Чонгук, накрывая кончиками пальцев край его штанов, и Тэхен тут же кивает в знак согласия. Стянув с него все остатки одежды, Чонгук выпрямляется, любуясь красивым и изящным телом под собой. Ещё в начале их знакомства, когда он помогал обрабатывать раны на его теле, ребра Тэхена почти болезненно выпирали под кожей, сейчас же он выглядел совершенно здоровым — его кожа приобрела песочный оттенок, появились небольшие, но уже видимые мышцы, а ранее впалый животик обзавелся небольшой жировой прослойкой, которую Чонгук особенно любил поглаживать в моменты, когда они что-то смотрели. Взгляд невольно сместился чуть ниже, на гладко выбритый пах с небольшим ровным членом, головка которого истекала естественной смазкой, слегка поблескивая фиолетовым цветом от светодиодной ленты вокруг. Стройные длинные ноги были соблазнительно раздвинуты, и Чонгук, стоя на коленях между ними, не смог сдержать восхищенного вздоха от развернувшейся картины. Вот только Тэхена охватили совсем другие эмоции. Оставшись совершенно обнаженным, он смущённо закрыл ладонями лицо, чувствуя в груди жгучее волнение. Долгие издевательства со стороны сверстников не давали ему возможности расслабиться перед Чонгуком, а в голове то и дело всплывали комплексы по поводу собственного тела, на которые ему так часто указывали остальные. Конечно, за эти несколько месяцев он кардинально поменялся как внешне, так и внутренне, но ещё не до конца обрёл ту уверенность в себе, которой ему так не хватало. — Родной, — ласково обращается к нему Чонгук, склоняясь над ним и мягко отнимая ладони от его лица, оставляя на тыльной стороне нежный поцелуй. — Ты прекрасен. Не закрывайся от меня, прошу... — Мне неловко... — честно признался Тэхен, стараясь не зацикливаться на осознании, что Чонгук нависает над его голым телом. — Давай хотя бы выключим свет? — Если ты и правда хочешь этого, то мы так и поступим, — тут же соглашается Чонгук, добавляя чуть тише, почти с просьбой в голосе: — Но если ты согласишься оставить всё так, как есть, я покажу тебе, насколько сильно я восхищаюсь тем, что вижу. Тэхен шумно выдохнул, борясь с самим собой: выключить светодиодную ленту, погружая комнату во мрак, казалось самым лёгким и простым вариантом. Лишь телесный контакт, тихие стоны и голоса, никаких взглядов. Но одновременно с тем ему хотелось прочувствовать все то, о чем говорил Чонгук. Отбросить наконец свои комплексы и никому ненужное смущение, и позволить обоим насладиться этим вечером так, как только они захотят. И он кивнул. Немного робко и волнительно, но все же кивнул, приподнимая уголки губ в лёгкой улыбке. — Ты и правда очень красивый, моя азалия, — откровенно произнес Чонгук, и даже в полумраке комнаты Тэхен заметил восхищение и предельную честность в его взгляде. — Мне очень нравится твое лицо: твои глубокие карие глаза, грусть и одиночество в которых постепенно сменилось счастьем и яркими искрами, твои вкусные губы, от которых порой невыносимо сложно оторваться, твои мягкие щеки, на которых мне хочется постоянно оставлять свои поцелуи, — шептал, и, словно в подтверждение своих слов, оставлял хаотичные поцелуи на его лице. — Нравится твое стройное, красивое тело, — продолжил Чонгук, опускаясь губами чуть ниже, отчего по коже пробежал рой мурашек. — Твоя нежная светлая кожа, эта тонкая талия, которая идеально вписывается в мои объятия, — тыльной стороной ладони скользнул вдоль его талии, заставляя Тэхена шумно выдохнуть. — Твои длинные стройные ноги, которые ты так часто любишь на меня закидывать, а я чертовски люблю, когда ты так делаешь, — Тэхен тихо засмеялся, стеснительно прикрывая лицо на мгновение, прежде чем вновь столкнуться с Чонгуком глазами. Он сделал небольшую паузу, и чуть тише, с нескрываемым возбуждением, но без похоти в голосе добавил: — И, чего греха таить, мне нравится твоя задница. До невозможности пышная, округлая, на которой, честно признаться, я частенько задерживаю свой взгляд, — признался, скользнув кончиком пальца по одной половинке, заставляя Тэхена шумно выдохнуть. Чонгук слегка приподнялся, заглядывая ему в глаза сверху вниз, и без тени улыбки на лице прошептал: — Ты совершенство в моих глазах, Тэхен. Не знаю, что ты там о себе думаешь, что тебе наговорили твои одногруппники — но каждая часть твоего тела заслуживает отдельного восхищения. И я буду день изо дня повторять тебе это, чтобы ты наконец-то поверил в искренность моих слов и рассмотрел собственную красоту. — Чонгук, я... — замялся Тэхен, сбив дыхание. Сердце в груди бешено колотилось от подобного рода откровений, почти невесомые прикосновения обжигали, а взгляд, полный любви и упоения, не оставлял и капли сомнений. — Я правда постараюсь поверить тебе. С тобой я постепенно меняюсь в лучшую сторону, обретаю уверенность в себе. И я безмерно благодарен тебе за это, — со слезами на глазах прошептал, притягивая его за шею чуть ближе, втягивая в неторопливый, чувственный поцелуй. Он не знает, сколько времени они провели вот так — лёжа почти полностью обнаженными друг перед другом, изучая тела друг друга ладонями, пока их губы мягко сталкивались в сладких поцелуях. Лишь когда возбуждение обоих уже достигло предела, оба медленно отстранились, устанавливая зрительный контакт. — Позволь мне сделать кое-что для тебя, — попросил Чонгук, встречая вопросительный взгляд напротив. — Встань на четвереньки. — Четвереньки? — на мгновение Чону показалось, что голос Тэхена наполнился непонятно откуда взявшейся тоской, но он все же послушно выполнил его просьбу, пряча полный смущения взгляд в изгибе локтя. Тэхен слегка напрягся, ожидая, что Чонгук начнет растягивать его перед проникновением. В этом не было ничего плохого, но конкретная поза помимо стеснения вызывала ещё и неприятные ощущения в груди из-за прошлого опыта. Его бывший, не особо церемонясь и заботясь о его чувствах и желаниях, часто грубо брал его сзади. — Если честно... — все же решившись поделиться своими чувствами с Чонгуком, который, достав из ящика тумбы смазку, устраивался сзади, произнес Ким. — Я не очень люблю эту позу... Я люблю... Когда глаза в глаза. Ответом ему послужил нежный короткий поцелуй чуть выше поясницы. — Как пожелаешь, азалия, — согласился Чонгук, но, когда Тэхен уже сделал порыв перевернуться, удержал его бедра ладонями, вынуждая замереть на месте. — Но сейчас прошу, доверься мне. Я не сделаю ничего, что тебе не понравится. Тэхен кивнул. Он не знал, чего сейчас ожидать, почему Чонгук не позволил ему развернуться, но все же продолжал стоять на месте. Горячие ладони развели его половинки в стороны, и, когда Тэхен уже настроился на проникновение пальцами, вдруг почувствовал мокрый поцелуй прямо в тугое колечко мышц. Это заставило его непроизвольно сжаться, округляя глаза от удивления и слегка оборачиваясь к нему через плечо. — Что... Что ты делаешь?.. — растерянно поинтересовался Тэхен, замечая, как губы Чонгука украсила хитрая улыбка. — Хочу сделать тебе римминг, — пояснил Чон, но Тэхен лишь непонимающе хлопнул ресницами. — Не знаешь, что это? — отрицательный кивок головой. — Тогда позволь я все покажу наглядно. Расслабься, Тэхени, я не причиню тебе боли. — Хорошо... — неуверенно пробормотал Ким, вновь упираясь лбом в матрац и стараясь расслабиться под нежными поглаживаниями старшего по ягодицам. Чонгук вновь прильнул к его анусу горячими губами, оставляя там продолжительный поцелуй, слегка разводя ягодицы в стороны для большего пространства. Тэхен чувствовал, как горели щеки от смущения, но больше не ерзал, прислушиваясь к новым, неизведанным ранее ощущениям. Когда язык плавно проник внутрь, принявшись делать там круговые движения, Тэхен тихо замычал, крепко стискивая в пальцах простынь и жмурясь от приятных ощущений. Чонгук принялся толкаться чуть глубже, отчего по комнате разнёсся тихий хлюпающий звук от слюны, что тонкой струйкой стекала по его тяжёлой мошонке. Тэхен стонал от каждого движения, чувствуя, как тугой узел возбуждения скручивается внизу живота, к которому прижимается уже полностью вставший член. — Я введу один палец, — оторвавшись на мгновение, предупреждает его Чон, и услышав в ответ одобрительное мычание, вставляет его, предварительно вылив на него немного смазки. — Не больно? — заботливо уточняет, встречая отрицательный кивок головой. — Мне очень хорошо, — поборов неловкость, признается Тэхен, слегка приподнимая уголки губ. — Продолжай... Чонгук усмехается, послушно возвращаясь губами к сфинктеру, продолжая неспешно двигать пальцем внутри. Он чуть сгибает его, то выводит почти полностью, то снова вставляет до упора, медленно расслабляя и растягивая Тэхена перед предстоящим. Когда он чувствует, что Тэхен уже перестал зажиматься и, расслабленно прикрыв глаза, стонет от удовольствия, он добавляет внутрь и второй палец. Свободной рукой он накрывает истекающий предэякулятом член Тэхена, параллельно растягивая его и задевая заветный комок нервов, то сгибая их, то проталкивая чуть глубже. Стоит младшему громко застонать, вскидывая голову от ощущения электрического тока, словно пробежавшего по всему телу, Чонгук не скрывает довольной улыбки. Он принимается чуть быстрее двигать пальцами в этом направлении, продолжая надрачивать ему в такт собственным движениям. Тэхен, уже совершенно ни о чем не задумываясь, громко стонет, не в силах сдержать удовольствия, что окутывает все его тело. Он чувствует приближающуюся разрядку, и уже через несколько минут все его тело содрогается в мелких судорогах, а сперма выстреливает вверх, пачкая его живот и грудь. Из груди вырывается надрывный стон, от звучания которого у Чонгука и самого по коже бегут мурашки, и он обессиленно падает на кровать, дыша часто и прерывисто, так и не раскрывая глаз. Чонгук достает из него пальцы, и Тэхен чуть хмурится от ощущения неприятной пустоты внутри. Наклонившись над его взмокшим телом, старший оставляет чуть ниже лопатки нежный поцелуй, заглядывая ему в глаза с улыбкой на губах. — Это... Это было потрясающе, — слегка запинаясь от нехватки воздуха, шепчет Тэхен, переворачиваясь с живота на спину и ласково проводя ладонью по щеке Чонгука. — Не устал? — Это приятная усталость, — улыбается, заглядывая ему в глаза и совершенно серьезно добавляя: — Но я все ещё хочу большего. Хочу... тебя. Чонгук лишь довольно улыбается и кивает, заправляя взмокшую каштановую прядку его волос за ухо, прежде чем подняться, становясь меж его разведённых ног. Он быстро избавляется от штанов и белья, и взгляд Тэхена невольно падает на крепко стоящий член, с которого не перестает сочиться полупрозрачная смазка. Мысль, что Чонгук, не взирая на собственное возбуждение, медленно доводил его до предела, вызывает на губах любовную улыбку. Чонгук склоняется, втягивая его в неторопливый поцелуй, сразу проникая в его рот своим языком. Параллельно он вводит в него уже три пальца, продолжая неспешно растягивать, чтобы ненароком не доставить неприятных ощущений от проникновения членом. Тэхен обвивает руками его шею, шумно дышит прямо ему в губы, слегка подмахивая бедрами в такт его движениям. Когда те двигаются совершенно свободно, не встречая никакого сопротивления, Чонгук отстраняется, раскатывая латекс по своему органу. Вылив немного смазки для более лёгкого скольжения, он приставляет крупную головку к его сфинктеру, заглядывая в глаза, словно в немом вопросе о разрешении. И, когда Тэхен, едва заметно кивает, улыбнувшись мягко, Чонгук входит в него одним плавным движением, заполняя собой до конца. Взгляд тут же падает на лицо Тэхена, с губ которого слетает шумный вздох. — Ты как? Не больно? — заботливо интересуется, в глазах читается легкое беспокойство. — Все хорошо, Гуки, — мягко отзывается Тэхен, притягивая его чуть ближе и обвивая ногами его поясницу, слегка подталкивая его в ягодицы пятками. — Ты можешь двигаться. — Как скажешь, — облегчённо улыбается Чонгук, оставляя на щеке короткий поцелуй, прежде чем начать медленно раскачиваться, давая ему немного времени привыкнуть. У самого Чона уже мельтешит перед глазами от жгучего возбуждения, которое ищет выхода наружу. Ему хочется ускориться, быстро доводя себя до предела, но он отбрасывает свои желания в дальний ящик, опасаясь причинить Тэхену боль или неудобства. Его движения — тягучие и размеренные, ладонь, лежащая на тонкой талии, слегка сжимает кожу от приятных ощущений. Тэхен смотрит ему прямо в глаза, его губы, с которых то и дело слетают тихие стоны, соблазнительно распахнуты, и Чонгук не сдерживается от желания вновь ощутить их на вкус. Бедрами Ким чуть подаётся вперёд, намекая ему чуть ускориться, и Чонгук послушно выполняет его немую просьбу, делая все более глубокие и частые толчки. Головка проезжается по распухшей железе, и это заставляет Тэхена отстраниться, заходясь в громком стоне и впиваясь короткими ноготками в его лопатки. Чонгук чувствует лёгкое жжение, когда на теле остаются неглубокие полосы, но это не доставляет боли — наоборот, лишь распаляет, движения становятся все чаще, выбивая из груди все новые и новые стоны. Его взгляд томный и слегка расфокусированный, капли пота отражают фиолетовый свет вокруг, а темные густые брови то и дело съезжаются к переносице от приятных ощущений, растекающихся по всему телу. Чонгук едва не задыхается от увиденного. — Ты и правда самый красивый человек из всех, кого я только встречал... — шепчет Чонгук, не сдерживаясь от желания вновь накрыть его шею тягучими поцелуями, не замечая, как губы Тэхена трогает смущенная улыбка. Тэхен подмахивает бедрами в такт его движениям, желая как можно скорее получить долгожданную разрядку, выпустить наконец наружу тот жар, что скопился тугим узлом чуть ниже живота. С головки его члена капает смазка, пачкая собой и собственную кожу, и торс Чонгука. Он по-настоящему млеет от горячих поцелуев, которыми покрывают его шею и ключицы, прикосновения ладоней, исследующих его тело, словно обжигают. Рядом с этим человеком он чувствует себя нужным и желанным, и это осознание доставляет даже больше удовольствия, чем ритмичные попадания головки по простате. От переизбытка чувств Тэхен цепляется пальцами за волосы Чонгука, отрывая его от своей шеи и впиваясь в губы несдержанным поцелуем. Их губы едва попадают друг по другу из-за рваных толчков, но поцелуй оттого выходит лишь более горячим и страстным. Внезапно его накрывает второй оргазм, и он что есть силы впивается ногтями в кожу Чонгука, оставляя на ней глубокие борозды. Он заламывает брови, непроизвольно сжимая его в себе, и Чону хватает лишь несколько толчков в этой тесноте, прежде чем он кончает следом, изливаясь до последней капли в презерватив и падая лбом на часто вздымающуюся грудь Тэхена. Дав себе возможность немного перевести дыхание, Чонгук медленно выходит из его разгоряченного тела, снимая презерватив и, завязав его, откидывает на пол. Он ложится рядом с Тэхеном, что, словно котенок, подбирается к нему ближе, с удобством размещаясь головой на его груди и обнимая поперек талии. Чонгук обнимает его в ответ, оставляя короткий поцелуй в растрёпанные волосы, и приподнимает его за плечи, ласково поглаживая ладонью слегка влажную кожу. Они проводят в приятной тишине несколько минут: Тэхен с лёгкой улыбкой на губах выводит кончиком пальца на его груди какие-то незамысловатые узоры, а Чонгук мягко поглаживает его по предплечью, размышляя о том, как сильно этот парень перевернул его жизнь. Получив тогда первое, раздирающее душу сообщение от него он и подумать не мог, что однажды они будут лежать вот так в объятиях друг друга после близости, находясь в счастливых отношениях уже не первый месяц подряд. И пускай им предстоит преодолеть ещё много трудностей и преград, Чонгук уверен, что пока их чувства друг к другу будут такими же чистыми и сильными, они непременно со всем справятся. Тэхен, словно прочитав его мысли, приподнимает голову, заглядывая ему в глаза и расплываясь в мягкой улыбке. Ладонь, лежащая на груди, перемещается на его щеку, поглаживая ласково большим пальцем. — Я люблю тебя, Чонгуки. И я безмерно благодарен судьбе, которая свела нас вместе, — искренне признается Тэхен, и сердце Чонгука невольно делает кульбит. А ответом на его слова служит чувственный, неторопливый поцелуй, дающий понять, что он тоже. Тоже очень его любит.