Etiquette

Саша пришел домой после долгого рабочего дня. Уставший, но с надеждой на уютный вечер, он открыл дверь и остановился на пороге. Приятный и неожиданный запах готовящейся еды мгновенно ударил ему в ноздри и окутал его сознание. Он заглянул в комнату и почувствовал, как немного кружится голова. На кухне в легком танце двигался Леша и подкидывал деревянную лопатку, предназначенную явно для не для этого. На Леше был только короткий фартук, едва прикрывающий его мощные бедра и открывающий вид на округлые поджарые ягодицы, сверкающие в мягком свете кухонной люстры. Каждый его шаг был непринужденно грациозным, он напевал себе под нос какую-то песню и неспешно под нее двигался. Саша не мог отвести от него взгляда — его сердце забилось быстрее, а в животе закололо. Продолжая стоять в прихожей и не издавая ни единого звука, он дождался, пока мужчина покрутится перед ним и сам обратит на него внимание. Долго ждать не пришлось. — О, привет! — радостно воскликнул Леша, заметив возлюбленного. Его глаза светились от воодушевления, и, подлетев к Саше, он одарил его чувственным приветственным поцелуем. — Как прошел день? — Привет! Крайне утомительно, — признался Саша, чуть ослабляя напряжение в своих плечах. — А ты чем тут занимаешься? — А ты как думаешь? Готовлю нам ужин, — с игривой улыбкой ответил Леша. Саша понимающе кивнул, упуская момент, в котором говорится, что готовить ужин нужно непременно без одежды. — Чего стоишь? Дуй в душ и переодевайся, иначе ничего не получишь. Саша облизнулся. Фраза, и без того прозвучавшая двусмысленно, была сопровождена игривым подмигиванием, и Леша, крутя бедрами, вернулся к своему занятию. Саша проводил его голодным взглядом и присел на пуфик, чтобы переобуться. Его тело наконец-то осознало, как оно устало, а в голове крутились мысли о том, как он рад снова очутиться дома, рядом с Лешей. Стоя под расслабляющим холодным душем, он чувствовал, как усталость спешно покидает его, и представлял, как откроет дверь и снова увидит Лешу, разгуливающему по дому в неглиже. Вытершись мягким махровым полотенцем, он выбрал свои самые любимые вещи: темные домашние шорты и простую белую футболку. Войдя в кухню, он почувствовал, как сердце опять затрепетало: Леша, стоя неподалеку от плиты, помешивал вкусно пахнущее блюдо в кастрюле, не забывая весело пританцовывать, а свет бросал мягкие тени на его тело. Он обернулся и, увидев Сашу, улыбнулся так, что его глаза засверкали. — Ну вот, совсем другое дело, — шутливо произнес Леша. Его голос звучал так мягко и тепло, что Саше захотелось тут же покрепче прижать его к себе. Саша подошел ближе, и их взгляды встретились. Он обнял Лешу сбоку, обхватив его талию, и устроил подбородок у него на плече. — А что ты готовишь, можно узнать? Леша многозначительно поднял палец. — Пот-о-фе. Это такое традиционное французское блюдо из вареного мяса и овощей. Захотелось, понимаешь, удивить тебя чем-то неожиданным, — добавил он, уловив Сашин одобряющий взгляд. — Ты меня очень удивил, — мурлыкнул ему на ухо Саша и слегка прикусил мочку, звякнув болтающейся в ней сережкой. Их губы встретились в страстном поцелуе, и ароматный мясной бульон на время был позабыт. Леша тоже был полон желания. Он прижал Сашу к себе, и его руки скользнули по спине, вызывая мурашки по всему телу. Прикосновения становились все более настойчивыми, а страсть наполняла атмосферу в кухне, как будто она была создана специально для них. Саша опустил руки на обнаженные упругие ягодицы и впился в них ногтями силой, что Леша возбужденно застонал и больно прикусил его за язык. — Знаешь, я всегда мечтал, чтобы ты пришел домой и увидел меня в фартуке, — шепнул Леша, когда Саша начал целовать его шею. Его кожа была такой теплой и казалась ему ужасно привлекательной, что Саша не смог удержаться. — Потому, что я готовлю, и потому, что на мне один фа… Саша прервал его новым поцелуем и начал медленно развязывать фартук, любуясь смуглой гладкой кожей под ним. Он смотрел на Лешу, который с игривым выражением лица прижимался к столу, на его фартук, который сползал, открывая грудь. Он чувствовал, как стучит в унисон с ритмом приближающегося желания его сердце, как Леша рвано дышит и жадно сглатывает, боясь, что обольется слюной. Он жадно ощупывал Сашины руки, блуждающие по его телу, когда фартук упал к его ногам, открыв то немногое, что скрывал. Леша подвел Сашу к столу и с игривой улыбкой подпер его задницей, приглашая Сашу продолжить. В воздухе уже повисло ожидание, полное страсти и желания, готового вырваться на свободу, но долго ждать в подобных ситуациях Леша не привык. Он схватился за узелок Сашиных шорт и одним махом развязал его, а в следующую секунду эти самые шорты, снятые вместе с нижним бельем, лежали на полу рядом с фартуком. Саша ощущал, как адреналин переполняет его, и буквально дрожал от накатывающего желания. Мягкий свет кухни создавал романтическую атмосферу, а мокрые звуки жадных поцелуев и тихие стоны совершенно ее разрушали. Леша с легким вздохом подался вперед, и его губы встретились с губами Саши снова. Саша чувствовал, как Леша отвечает на его прикосновения: его тело подрагивает от касаний, его губы ищут новые возможности для сближения, его руки ласкают самые чувствительные зоны, а из горла рвутся и рвутся стоны. — Люблю, когда ты такой активный, — вновь произнес Леша, отстранившись на мгновение, чтобы встретиться с Сашиным взглядом. — Господи… — полусмущенно отозвался Саша, вновь заставляя Лешу молчать. Он наклонился, чтобы захватить губы Леши, его руки скользнули вниз по бедрам, вызывая у Леши тихие стоны удовольствия. — Тогда лучше здесь, что скажешь? — игриво предложил он, сжимая Сашину талию. Саша засмеялся, выдыхая полной грудью. В этот момент они оба понимали, что обстановка не имела значения, главное было управиться до готовности ужина и утолить волчий голод. Саша чуть подтолкнул Лешу в грудь, опрокидывая его на спину, и теперь он был сверху, ощутив нежную упругость тела Леши под своими руками. Их глаза встретились, полные желания и любви, и Леша, привстав, легко развернулся на столе на сто восемьдесят градусов. На непонимающий Сашин взгляд Леша только покачал головой: такой невинности во взгляде можно было позавидовать. Он снова лег, опуская голову так, чтобы она свисала с края стола, и притянул к себе партнера за бедра поближе. — Леша, — жалобно простонал тот. — Мне кажется, я понял, что ты хочешь, и так не получится. Леша недовольно цокнул. — Вообще-то это ты должен заставить меня заткнуться, а не я тебя, — огрызнулся он, заставив Сашу отвернуться и зажмуриться, только бы не смотреть Леше в глаза. Попробовать никто им не мешал, и Леша — великий экспериментатор — знал об этом как никто другой. На этот раз он снова придумал им для разнообразия занимательнейшее развлечение, к которому Саша пока не понял как относиться. Но то, что он видел, ощущал и делал, ему нравилось, а все эксперименты заканчивались у них взаимным и незабываемым удовольствием, поэтому он решил действовать смело и уверенно, доверившись Леше, как делал это всегда. Взяв качнувшийся перед его лицом длинный Сашин член, Леша, не тратя время на рассматривание и оглаживание каждой крупной венки, словно изящной линии, проведенной искусной рукой художника, спрятанной под кожей, вытянул шею и обнял его губами. В поисках наиболее удобного положения Леша согнул одну ногу в колене, а вторую свесил, и крепко обхватил себя свободной рукой. Вторая держала за руку Сашу, который то и дело рисковал не устоять на подкашивающихся ногах и который все еще не сполз на пол, завороженный раскинувшимся перед ним настоящим произведением искусства. Вены на руке Саши были похожи на изящные, синие реки, которые текли под его кожей, как если бы они были частью его самого. В некоторых местах они были более заметными, как если бы они хотели вырваться наружу, а в других они были почти незаметными, словно спрятанные в тени. Они создавали на руке Саши сложный, но гармоничный рисунок, уникальный и индивидуальный, как и он сам. Стоило Леше раскрыться перед ним, он поначалу растерялся, забыв как дышать и не зная за что хвататься. Леша продумал и это: сжав Сашины пальцы в своих, он нежно положил ее себе на грудь и продолжил начатое бесстыдство. — Как хорошо, — простонал Саша, наблюдая за тем, как пухлые губы скользят по стволу, то выпуская его изо рта, то проглатывая целиком и пряча в горячей глубине горла. Леша одобрительно промычал, не открывая глаз, и сомкнул пальцы на головке, ублажая себя. Он делал это и без того эротичное зрелище дико привлекательным, и Саша не мог отвести от него блуждающего взгляда. Он буквально пожирал глазами его идеальное тело, задерживаясь на промежности и напрягающихся мышцах рабочей руки. Восхищенно вздохнув, он наклонился к нему и оставил легкий поцелуй на его груди, а потом еще один, и еще, и еще, и еще… Небольшие упругие горошины быстро затвердели и потянулись к его губам. Саша быстро втянул одну из них в рот, а вторую зажал подушечками пальцев и слегка потянул. Леша тихонько хныкнул, заставив Сашу немедленно начать действовать активнее. Он понимал, что до оргазма ему оставалось недолго, а Леша так и не получил своего сполна, и, недолго думая, накрыл его руку, лежащую на члене, своей. Услышав давящиеся звуки снизу, он испуганно отпрянул, давая Леше возможность отдышаться и немного расслабить шею. — Все в порядке, — заверил он Сашу и махнул рукой, призывая его вновь подойти ближе. Саша одним движением руки откинул со своего лица липнущие к нему волосы и снова положил в открытый рот то, что так замечательно в нем смотрелось, сразу начиная резкие отрывистые движения бедрами. Леша тоже быстро принялся за работу и задал нужный темп, норовя проглотить как можно больше. Саше нравилось смотреть, как его часть исчезает за Лешиными губами и плотно окутывается жаром и влагой. Он аккуратно положил руку на горло, чтобы не только видеть, но и чувствовать, как движется в нем, и слегка сжал пальцы. Стоило ему это сделать, и по ногам побежали мурашки, а Леша медленно сглотнул слюну, боясь, что та совершенно непривлекательно стечет из его рта вязкой струйкой. Это ощущалось так невероятно, и оба, поглощенные новыми ощущениями, вовсе позабыли о готовящемся бульоне, о предстоящем ужине, о вечере, который обещали друг другу провести за просмотром оперетты, — словом, обо всем на свете. Очень скоро, наблюдая за Лешей и видя, как его буквально и фигурально подбрасывает к краю каждый его толчок, Саша сообразил провернуть одну штуку, о которой мечтал с самого утра, уезжая на работу. Он согнулся над Лешей и взял у него в рот. Положение их тел не позволяло в полной мере испробовать ту позу, к которой оно было наиболее близко, зато помогло обоим почувствовать необычное единение тел, а Леше — еще и бросить себе вызов, преодолев собственную стеснительность и научившись делать Саше приятнее. И это удовольствие длилось бы куда дольше, осмелься он на это чуть раньше, а может, наоборот, все завершилось бы слишком быстро. Когда пальцы с силой сдавили горло, Леша, задохнувшись, кончил. Саша завершил следующим и сразу почувствовал, как накопившееся в каждой клеточке тела напряжение покинуло его. Он глубоко вдохнул, вытирая уголки губ большим и указательным пальцами, слегка улыбнулся и присел на корточки перед Лешей. — Ты в порядке? — участливо поинтересовался он, обнимая его лицо ладонями. Леша, закашлявшись, кивнул и с помощью Саши принял сидячее положение. Шея немного затекла и неприятно ныла, но, глядя на своего возлюбленного, нежно и смущенно смотрящего на него, он уверился в том, что его внезапный порыв страсти определенно стоил каждой скованной мышцы. Вдруг его осенило, и он подскочил как ужаленный. — Ужин! Саша виновато закусил губу и тоже подошел к плите. Кастрюля выглядела на удивление чистой, значит, бульон не убежал на печку, а это, в свою очередь, означало, что с высокой долей вероятности они все-таки отведают сегодня того пот-о-фе. Леша, положив одну руку на поясницу, во второй держал деревянную ложку, которой помешивал суп. — Хочешь попробовать? — предложил он, протягивая Саше ложку. Тот, улыбнувшись, подул на нее и отхлебнул ароматного мясного бульона. — Мне кажется, он готов, — скромно предположил он. Леша выключил огонь и отложил ложку на крышку. — Тогда прошу за стол! — радостно объявил он, потянувшись за тарелками. — На этот раз сидя и желательно в одежде — как-никак этикет этого требует, — добавил он, и оба прыснули со смеху.