ʙᴇᴩноᴄᴛь до ᴨоᴄᴧᴇднᴇй ᴧжи

— Только без глупостей, Уилл, — Эмили стоял на месте как вкопанный и кивнул на таз с водой. — Я просто поставлю это на пол, хорошо? Скривив губы, Афтон, судя по сильно задрожавшим рукам, держал пистолет из последних сил. Отнять жизнь так просто, тем более он неоднократно делал это. Так почему сейчас настолько тяжело? Особенно после того, что Генри с ним сотворил.

«Да пошло оно всё».

Уильям выпустил весь воздух из лёгких и нажал на курок, а Эмили, всё так же стоя на своём месте, испуганно вздрогнул. Прозвучал щелчок, а затем и тихий смех Генри. — Убил. А дальше что? — Эмили подошёл к недоумевающему Афтону, который нажимал на курок снова и снова, и замахом ноги выбил у него из рук пистолет. — Он не заряжен, гений. Не хватило времени проверить обойму? Уильям не понимал, как Генри узнал о пистолете. Как он вообще узнал о сейфе, который был скрыт в стене за панелью? — Ты действительно пристрелил бы меня, гадёныш? — Эмили с усмешкой подошёл к отползающему в сторону Афтону и, наступив ботинком на одну руку, вслушался в последующие вопли. — Обидно. А я думал, что мы друзья. Я между прочим забочусь о тебе, немощная ты свинья. Взгляд, полный не только слёз, но и отвращения. Именно это увидел Генри, когда потянулся к Уильяму, чтобы поднять его с пола и вернуть обратно в постель. Шумно выдохнув, Эмили схватил Афтона за горло и притянул к себе. — Мне не нравится твой настрой. Я думал, ты здесь полудохлый лежишь, а тебе в голову взбрело провернуть за моей спиной такую авантюру, — в приступе ярости он сжал чужую шею до хруста собственных пальцев. Уильям поморщился от пронёсшейся боли в горле и противного ощущения прожатых ран, однако не издал ни звука. Он смотрел Генри прямо в глаза и тот узнал фирменный высокомерный взгляд. — Так мне не показалось. Ты вернулся. Эмили отпустил шею Афтона, поднял его на руки и небрежно бросил на кровать. Не сдержав болезненный стон, Уильям схватился за израненные рёбра. Спустя пару секунд он снова почувствовал, что внизу с ночи всё высохло и теперь мерзко стягивало кожу. Ужасно хотелось в душ. — Смог проползти метр на собственных соплях и в себя поверил? А, Уилл? Мне не стоило прерывать своё авторское «лечение». Ты стал слишком активным, — Генри присел на край кровати и с улыбкой посмотрел на избитое лицо Уильяма. — Но тебе это не поможет. Афтон не понимал, о чём он говорит. Однако Эмили спокойно продолжил. — Давай представим: вот, ты застрелил меня. Каким-то чудом дополз до улицы, там тебе помогли сердобольные прохожие и оказали медицинскую помощь, — Генри провёл кончиками пальцев по ободранным ранам на грязном животе Уильяма, на что он слабо схватил его за запястье обеими руками. — Но позже сюда нагрянут копы и устроят обыск. Они найдут твой нож и дневник. Да, на них теперь и мои отпечатки, однако я уже буду мёртв. А потом они благодаря записям из дневника и архиву с видеорегистратора выйдут на подземную обсерваторию, существование которой ты так усердно прятал даже от своего любимого друга. И как долго? Афтон, пребывая в шоке от сказанного, сжал запястье Эмили чуть сильнее, однако Генри это лишь позабавило и он медленно скользнул пальцами к низу исколотого живота. Уильям понял, что недооценивал Генри.

Всю жизнь недооценивал.

— Тебя посадят, Уилл. Как-нибудь поставят на ноги или поместят в инвалидное кресло, но посадят. Забавная тавтология, не правда ли? — Эмили со всей силы надавил на низ живота Афтона и наконец вытянул из него громкий мучительный стон. — Или упекут в психушку. Твои дети отправятся в приют, а фамилия будет ассоциироваться с жестокими убийствами местного психопата. Если тебе плевать на всё это, тогда представь, что с тобой сделают в местах лишения свободы. Домашнее заключение покажется тебе райским местом. Поэтому я не совсем понимаю, что ты хотел добиться моим убийством. Уильям не желал признавать правоту Генри, однако у него не было выбора. Он прав.

Прав во всём.

— Ты нужен мне здесь, друг мой. А ещё мне нужна ключ-карта от обсерватории. Я хочу знать, что ты там прячешь, — надавив на живот ещё сильнее, Эмили специально сделал упор на эту руку. Афтон запрокинул голову назад и задышал чаще, всё ещё не желая признавать чужую победу. — Иначе я превращу тебя в настоящего овоща. И поверь, ты даже через трубочку питаться не сможешь. Уильям согнул ноги в коленях и попытался перекатиться на бок. Внутренности болели не только от колотых ран, но и после вчерашней ночи, а Генри своими действиями делал только хуже. Эмили, начав терять терпение, с размаху ударил его в живот и, встав с кровати, выпрямился подобно струне. — Либо ты говоришь, где ключ-карта, либо я выбиваю из тебя эту информацию. Уилл, тебе нужно только кивнуть, — глядя на корчащегося от боли Афтона, Эмили тяжело вздохнул. — У тебя на размышления ровно двадцать минут. Именно столько мне нужно, чтобы обтереть тебя и сделать перевязку. Всё же развернувшись на бок и подтянув ноги к себе, Уильям продолжал тихо выть и держаться за живот. Внутри всё пекло и ныло, Афтон даже не обратил внимания на то, что содрал с тела очередные тонкие корочки. Генри подошёл к кровати с тазом и выжал тряпку, отметив, что вода уже остыла. Времени на замену не было, поэтому Эмили грубо развернул Афтона обратно на спину и начал с лица. — Вот же блядство… Генри лишь сейчас внимательнее осмотрел побои. Выкрутиться чем-то вроде «ваш отец упал с кровати» вряд ли удастся. Уж точно не перед Майклом, он не идиот. Скулы и нижняя губа были разбиты, нос явно сломан, щеку раздуло из-за выбитого жевательного зуба, левый глаз окончательно заплыл, а под правым наливался синяк. — Уилл, — он внимательно посмотрел на него и дождался, когда Афтон сможет переключить своё внимание. — Ты же понимаешь, что заслужил это? — Генри вдруг погрустнел и осторожно провёл мокрой тряпкой по скуле Уильяма. Тот поморщился, но взгляд не отвёл.

Нет.

Он не понимал.

Афтон считал, что не заслужил такого отношения к себе. Что этот подонок вообще себе позволяет? Кем он себя возомнил? — Тебе вообще знакомо чувство вины? Уильям смотрел на Генри с неприкрытой злобой. Плевать он хотел на его размышления, факт остаётся фактом: Эмили ничем не лучше него, раз пошёл по такому пути. — Вижу, что нет. Раз ты всё вспомнил, я должен спросить… ты сожалеешь о том, что убивал тех детей? Что убил мою дочь? — Генри чувствовал, как начинает медленно терять самообладание. Усмехнувшись, Афтон отвёл взгляд. Однако всю его напыщенность как ветром сдуло, когда Эмили внезапно схватил из прикроватной тумбы нож и вогнал его в одну из открытых ран на ноге. — Подонок! Чёртова мразь! — Генри, не сдержав слёз, прокрутил нож вправо под истошные хрипы Уильяма, который уже тянулся к своей ноге с выпученными глазами. — Ты, блять, даже не сожалеешь о содеянном! Эмили, полностью поддавшись приступу ярости, вынул окровавленный нож из раскуроченной ноги, чтобы всадить его в другую рану.

И ещё раз.

И ещё.

Афтон в подобии крика мучительно замычал от прошибающей боли и начал извиваться на кровати, рефлекторно пытаясь попросить Генри остановиться. Из глаз потекли крупные слёзы, Уильям поднял измученный взгляд и сквозь рыдания попытался снова перевернуться на бок.

Лишь бы уйти от ударов ножом, терпеть которые больше было просто невыносимо.

— Я считал тебя своим другом, Уилл! — Эмили поджал губы и оставил нож в ноге Афтона. — Я доверял тебе! Уильям уже не слышал Генри, поскольку боль от новых колотых ранений полностью заполонила его разум и тело. Дышать стало намного тяжелее, лицо также заболело с новой силой. Афтона упорно тянуло куда-то вниз, после чего он, к своему счастью, потерял сознание.

***

— Боже, наконец-то мы дома, — устало выдохнув, Майкл скинул рюкзак на диван и посмотрел в сторону лестницы. — Пойду навещу отца. — Не нужно, он спит, — Эмили положил розовый рюкзак и большую плюшевую игрушку в виде Чики на тот же диван. — А мне понравилось в гостях! — в дом радостно забежала Элизабет и сразу направилась к измученному Генри. — Папа отдыхает? — Да, он долго не мог уснуть, — Эмили взглянул на переменившегося в лице Майкла. — Что? — Я просто хочу взглянуть, как он. — Там не на что смотреть. Пойдёмте, я приготовлю обед. Майкл обогнал Эмили и встал прямо перед ним. — Я хочу к отцу. — Ты уверен в этом? — Да. — Давай чуть позже, — Генри незаметно кивнул в сторону играющей с игрушкой Элизабет. — Хорошо, — Майкл отступил и посмотрел вслед уходящему Эмили. Обед прошёл в напряжённой обстановке. Даже маленькая Элизабет поняла, что на кухне царит враждебная атмосфера. Быстро доев свою порцию, она схватила одну из свежих булочек со стола и, отпросившись во двор, вскоре выбежала из дома. Майкл продолжал сверлить взглядом безмятежно пьющего кофе Генри. — Не смотри на меня так, мы скоро поднимемся к нему. — Сейчас, — Майкл встал из-за стола и направился к лестнице. — Чёрт бы тебя побрал, весь в своего папашу, — пробубнил себе под нос Эмили и, оставив недопитый кофе на столе, пошёл следом за Майклом. Когда Афтон младший вошёл в комнату, то не мог поверить своим глазам. Он не сразу признал Уильяма и поспешил подойти поближе, чтобы убедиться, что это действительно он. — Господи, что с ним случилось?! Пап? — Майкл сел на край кровати, бережно взял Афтона за плечо и тем самым разбудил его. — Он… упал, — Генри сам прекрасно понимал, насколько глупо это звучит, и от неловкости потёр переносицу. Лишь бы хоть куда-то деть свободную руку. — Упал?! Да чтобы получилось это, нужно раз сто на лицо упасть! — сжав плечо Уильяма, Майкл слегка потряс его и наконец увидел хоть какую-то реакцию. — Кто это сделал, пап? Генри? — За кого ты меня принимаешь, молодой человек? — А за кого вы принимаете меня? Я знаю, как выглядят побои! — Майкл кинул озлобленный взгляд на Эмили, после чего вновь посмотрел на тихо захрипевшего Афтона. — Пап, ты меня слышишь? Уильям частично пришёл себя и понял, что снова практически не чувствует своё тело. Более того, он впервые не чувствует боли.

Впервые за столько времени было хорошо и спокойно.

Было не больно.

Тихо выдохнув, Афтон посмотрел на Майкла и расплылся в счастливой улыбке, чем не на шутку удивил его. Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь будет рад своему старшему ребёнку. Уильяму даже показалось, что за столь короткий период Майкл как-то возмужал. — Пап, ты меня слышишь? Афтон с небольшим опозданием едва заметно кивнул, давая понять, что слышит и понимает его. Хотелось взять Майкла за руку и даже обнять. Эти эмоции были совершенно незнакомы Уильяму и он не понимал, откуда они вообще взялись. Последний раз он испытывал их в далёком детстве. — Кто это сделал? Аккуратно сглотнув скопившуюся слюну, Афтон перевёл взгляд на Эмили. Тот всем своим видом показывал, что если Уильям выкинет очередную глупость, то ему не поздоровиться. Теперь Афтон понимал, на что способен его друг. — Я же говорю, он упал. Да, Уилл? — на лице Генри проступила едва заметная усмешка. Афтон, немного замешкавшись, снова кивнул и посмотрел на недоумевающего Майкла. Уильяму стало страшно. — Что… вы сейчас серьёзно? — Как видишь, — Эмили пожал плечами и подошёл к окну, чтобы приоткрыть створку. — Душновато здесь. — Это ложь, — Майкл склонился над Уильямом. — Это же он сделал? Ты просто боишься выдать его, да? Афтон изо всех сил сдерживал порыв закивать, лишь бы Майкл узнал правду. Но вместе с тем в мыслях крутились все слова и поступки Генри, а тело было слишком тяжёлым. Уильям отрицательно качнул головой и обречённо вздохнул, не веря, что принял чужие правила игры и наконец сдался. Майкл же не верил ни Эмили, ни своему отцу. Было видно, что они что-то скрывают. — Каким образом он «упал»? — Майкл посмотрел на Генри. — Мы не хотели тебе говорить, но… твой отец помешался, — Эмили сел с другой стороны кровати. — Мы оба не хотели, чтобы ты беспокоился. — Что значит помешался? — На него что-то нашло, я не знаю. Он бредил и устроил истерику. Возможно, психика всё же дала трещину. Помнишь, его врач говорил о психотерапевте? Мы ведь сходили лишь на один сеанс, и это было до инцидента с костюмом. — И? — Майкл скептически вскинул бровью. — Как это связано с тем, что у него вместо лица фарш? — Мало того, что Уилл свалился с кровати, так он умудрился доползти до лестницы и упасть с неё. Уилл пересчитал лицом все ступеньки. — И вы считаете, что я в это поверю? — Выражение лица Майкла всё говорило за него. — Он ведь даже сесть не может! — Как оказалось, это не помешало ему проползти через половину дома, — Эмили указал на грязный пол со следами крови, которые не успел вытереть. — Посмотри. На что это похоже? Сейчас Уилл под большим количеством обезболивающих и седативных, поэтому такой заторможенный. Ты сам можешь взглянуть на все лекарства, они в тумбочке. Как вскрытые, так и в упаковках. — Но… зачем ему это было нужно? — Слова Генри начали звучать более убедительно. Майкл опустил задумчивый взгляд на Уильяма, который и правда снова засыпал от коктейля из препаратов. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что видел своего отца таким беззащитным. — Пойми, что психика Уилла также сильно пострадала, — Генри встал со своего места и, обойдя кровать, подошёл к Майклу. — Я не знаю, что ему причудилось или взбрело в голову, но после всего, что с ним произошло, удивительно, как он вообще сохранил рассудок и не ушёл в себя. Плюс ко всему Уилл очень плохо спит по ночам, поэтому я ночую здесь. Теперь ты понял, почему я не хотел, чтобы ты видел его в таком состоянии? — Да… — Майкл поджал губы и, нащупав руку Афтона, накрыл своей. — Но вы же понимаете, что от меня не нужно скрывать состояние моего отца? — Понимаю, и… — Нет, я не договорил, — Майкл поднялся на ноги. — Не нужно считать меня ребёнком, хорошо? Если понадобится какая-то помощь — я помогу. Почему я узнаю о его проблемах со сном лишь сейчас? Как долго вы планировали скрывать от меня его приступ истерии и её последствия? — Я всегда удивлялся тебе, Майкл. — В смысле? — Уилл мой друг, но давай не будем отрицать того, что из него вышел паршивый отец, — Эмили прошёл к выходу и открыл дверь. — Твоя безоговорочная любовь к нему поражает. — Он мой отец. — Этого мало. — И он любит меня. Любит Элизабет. — Он хоть раз говорил вам об этом? — Генри облокотился о дверной косяк. — Нет, но… я просто знаю, что он нас любит. По-своему. — Пусть так. И я искренне надеюсь на это, потому что вы с Элизабет заслуживаете любви и заботы, — Эмили указал на выход. — Мне нужно сделать ему перевязку, а ты придумай, как объяснить Элизабет, что она не увидит своего папу ближайшие три недели. И нет, твоя помощь пока не понадобится. — Она всё поймёт, я объясню. — Она ребёнок, Майкл. Ты хочешь, чтобы её отец ей в кошмарах снился? — Нет. — Тогда лицу Уильяма для начала необходимо зажить. — Хорошо, я поговорю с ней, — Майкл встал с кровати и с неохотой вышел из комнаты. — Чудненько, — Генри закрыл дверь на ключ и обернулся к Афтону, который уже погрузился в беспокойный сон. — Одного не понимаю, — Эмили сел на край кровати и мягко погладил спящего Уильяма по щеке. — Как у такого дерьма как ты получились такие прекрасные дети? Никакого ответа не последовало, но Генри он и не был нужен. Эмили облизнул пересохшие губы, поправил чужое одеяло и задержал задумчивый взгляд на тревожно спящем Афтоне. Судя по всему, ему снова снились кошмары. — Я так и не выяснил, где ключ-карта. Чёрт. Нахмурившись, Генри размышлял над тем, что ещё мог упустить. Он проверил от и до компьютер Афтона, перерыл личную комнату и кабинет, несколько раз прочитал все его дневники, изучил документы, чертежи, схемы и заметки. Даже залез в видеорегистатор и прокрутил весь архив, что сохранился на нём. — Я что-то упускаю… где же ты мог спрятать ключ? Эмили окинул комнату взглядом и пришёл к выводу, что здесь её точно нет. — «Срочное дело» в первую ночь. Идиот. Какой же я идиот! Генри вышел из комнаты и закрыл дверь на ключ, после чего поспешно спустился в гараж. В прошлый раз он осмотрел автомобиль Уильяма слишком бегло и поверхностно. Настолько, что даже не заглянул в бардачок. — Пусто? Она точно должна быть где-то здесь. Усевшись на водительское место, Эмили, зная о пристрастии Афтона прятать важные вещи, дотошно осмотрел каждый угол машины. Наконец нащупав под сидением какой-то небольшой велюровый мешочек, он вынул оттуда заветную ключ-карту. — Бинго.

***

Любой скажет, что ехать в незнакомую подземную обсерваторию психопата-убийцы ночью и без оружия слишком глупо. Генри этого не отрицал, поэтому прихватил с собой пистолет Уильяма. На этот раз заряженный. Спустившись на лифте вниз, перед ним открылся длинный мрачный коридор. К счастью, он был снабжён датчиками движения, благодаря которым свет включался автоматически. — Да это целый бункер. Эмили дошёл до главного холла и остановился на пороге. Практически ничего не было видно, а свет почему-то не загорался, как это было в коридоре. К счастью, Генри прихватил с собой и фонарик. — Как ты сумел провернуть это без моего ведома, Уилл? Разглядывая каждого аниматроника линейки фантайм, Эмили не мог поверить, что Афтон сделал это сам. Без какой-либо помощи. — Колоссальная работа. Отдаю должное, дружище, ты и правда настоящий гений, — Генри протянул руку, чтобы коснуться блестящего металла, который по текстуре напоминал кожу, но сзади он внезапно почувствовал движение. Откуда-то заиграла до боли знакомая мелодия.

Шкатулка Шарлотты.

Эмили сам когда-то сделал её для Чарли, даже не заметив, что она куда-то пропала.

— Кто здесь? — резко обернувшись, Эмили наставил пистолет на подсвеченную фонариком пустоту. Генри начало казаться, что его воображение сыграло с ним злую шутку, но мелодия продолжала звучать и не собиралась останавливаться. — Здесь кто-нибудь есть? Кем бы ты ни был, я тебя не обижу. Выходи. Эмили прошёл вперёд, боковым зрением зачем-то следя и за стоящими в ряд фантайм-аниматрониками. В темноте они выглядели особо зловеще, к тому же их было куда больше, чем он думал. Казалось, что эти роботы в любой момент нападут и разорвут непрошенного гостя на куски. — Я схожу с ума, — Генри опустил пистолет и тыльной стороной ладони вытер со лба проступивший пот. Раскатистый механический звук пронёсся прямо над ухом Эмили, из-за чего он испугано отбежал в сторону и навёл фонарик наверх.

Снова никого.

Генри почувствовал, как табун мурашек пробежал по его спине. Это место было до ужаса жутким, а чёртов выключатель так и не удалось найти. Краем глаза заметив движение за металлическими столами, Эмили снова навёл пистолет с фонариком и, быстро сократив расстояние, ногой оттолкнул один из столов в сторону. — Что за… Марионетка, плавно поднявшись на свои тонкие механические ноги, теперь смотрела сверху вниз на ошарашенного Генри. Он знал, что последняя версия не способна на такие манипуляции без специальной платформы или тросов. Которых, естественно, сейчас не было. — Шарлотта? Склонив голову с белой плачущей маской в бок, аниматроник продолжал просто смотреть на Эмили. Генри опустил пистолет и оставил лишь фонарик. — Чарли? Это ты?

Пять секунд.

Десять.

Пятнадцать.

Марионетка застыла в одном положении и Генри всерьёз начал думать, что Уильям просто изменил механизм старого аниматроника. Однако стоило Эмили ненадолго отвести взгляд, как Марионетка плавно склонилась к Генри и протянула к нему свои длинные руки. — Что ты делаешь? Эмили отошёл на два шага назад, не зная, как себя вести и что делать. Это больше было похоже на ловушку, чем на бредни Афтона с ремнантом, привидениями и бессмертием души. А вдруг весь этот абсурд на самом деле не ложь? Вдруг это и правда Шарлотта? — Потом будет забавно узнать, что всё это время я говорил с обновлённым аниматроником, — Генри горько усмехнулся. — Как же глупо. В ответ на эту фразу Марионетка вернулась в исходное положение и, согнув длинные ноги, присела на корточки. Так, чтобы Эмили был выше. Затем она тонкой рукой сначала указала на себя, а затем на Генри, и вновь раскрыла обе руки для объятий. Эмили не мог поверить своим глазам.

Слишком человечно для механического робота.

— Боже… Шарлотта, это и правда ты? Марионетка плавно кивнула, и слегка наклонилась вперёд, всё также держа на весу раскрытые руки. Генри готов был поклясться, что теперь видит непонятные холодные огни в глазницах маски.

Успокаивающая мелодия из шкатулки стала звучать громче.

Теперь она не просто играла на фоне.

А убаюкивала.

Эмили мог объяснить всё, но только не это. Он неуверенно шагнул вперёд, однако его рациональная часть кричала о том, что он ступает на эшафот.

А горе и отцовская любовь тихо шептали, что он наконец нашёл свою девочку.

— Я так скучал по тебе, — Генри сморгнул слёзы и сделал ещё несколько шагов вперёд, заключая аниматроника в крепких объятиях. — Чарли, прости меня. Я должен был уберечь тебя. Должен был спасти. Марионетка склонила голову и, глядя на Эмили мёртвым взглядом, сомкнула длинные чёрные руки и крепко обняла его. Генри, не справившись с нахлынувшими чувствами, тихо зарыдал. Горе взяло над ним полный контроль, отодвинув логику и рациональность на задний план.

Успокаивающая мелодия из шкатулки стихла и вскоре умолкла.