Animagus

Несколько минут прошли в напряженном молчании. Минерва и Урхарт не часто оставались наедине, но даже если такое и случалось, то после короткой перепалки им нечего было друг другу сказать. Обычно они проявляли свою неприязнь действиями. На первом курсе они испытывали колкости. На втором друг другу подливали ненужные ингредиенты на зельеварении и норовили бросить изученные на занятиях заклинания. На третьем предсказывали смерть на прорицании больше раз, чем могли вспомнить. На пятом, когда впервые стали старостами, штрафовали учеников Гриффиндора и Слизерина больше, чем всех остальных. Не удивительно, что Рейвенкло в том году получил Кубок школы. Серая дама тогда выплясывала перед Кровавым Бароном победный танец, который не забудет никто из присутствующих. Прошлый учебный год был самым спокойным за все время обучения Минервы в Хогвартсе. Им удавалось игнорировать друг друга: оба вращались в максимально разных компаниях и редко встречались на совместных занятиях. Только дежурства, во время которых они редко сталкивались, и квиддич оставались точками соприкосновения. Теперь со спортом покончено, в том числе благодаря Урхарту. Во время прошлогоднего матча со Слизерином за Кубок школы Минерва неудачно упала, когда парень, будучи загонщиком, отправил в нее бладжер. Она отделалась относительно легко: сотрясением мозга и несколькими сломанными ребрами. Но про спорт можно было забыть. В этом году Минерва еще с большим усердием погрузится в учебу, надеясь, что спрячется за книгами от своего раздражающего напарника. Но это не может быть так просто… Ничего, что связано с Урхартом, таковым не являлось. Человек, что сидел сейчас напротив, всем своим видом показывал, что седьмой курс не будет похож на шестой. В напряженном молчании он обдумывал десятки планов по усложнению жизни девушки. И она была готова наносить ответные удары: Минерва никогда не нападала первой, но виртуозно мстила. Стараясь не смотреть парню в глаза, девушка отвернулась от салона, заполненного ярко-красными, обтянутыми кожей сидениями и небольшими деревянными столиками, и вновь обратилась к пейзажу за окном. Игнорирование существования Урхарта – лучший прием, который всегда срабатывал. В течении нескольких минут перед глазами мелькали только деревья, но внезапно они расступились, когда поезд въехал на мост, и перед Минервой открылись бескрайней красоты́ пейзажи Англии. Осень уже вступила в свои права, а потому трава на холмах уже пожелтела, деревья также начинали золотиться. Небо с поволокой простиралось над поездом, урожая проливным дождем. Как быстро лето оставило эти земли... Но также внезапно, как природа приоткрыла свое величие, она же спрятала его за очередным лесным массивом. Минерва знала, что ближайшие двадцать минут пейзаж не изменится. Также девушка с каждой секундой все ярче чувствовала тяжелый взгляд Урхарта, который ожидал того момента, когда она обратит внимание на мистера Самодовольность. Этого не будет! Минерва, продолжая принципиально игнорировать парня, достала из своей сумки книгу, которую отложила специально для чтения во время поездки, надела очки, поправила остроконечную шляпу из черного атласа на голове и принялась за чтение. Урхарт не продержался и пяти минут в молчании. – Где все пятикурсники? Несколько мгновений, когда девушка продолжала сохранять тишину, разбудили раздраженность парня. Ее почти можно было почувствовать. – Отправились за чемоданами, – Минерва безразлично дернула плечами, не отрываясь от учебника по заклинаниям. – Они решили, что будут сидеть со своими друзьями. – Как глупо с их стороны. – А шестикурсники и семикурсники патрулируют вагоны. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь, как в прошлом году, уехал обратно в Лондон под Петрификусом. Последнюю фразу Минерва произнесла с очевидным намеком. Именная такая история и произошла, когда Эдвина МакТорнби, старосту-пятикурсника, оглушили за попытку сделать замечание группе старшекурсников. Он так и не признался кто это сделал, но с тех пор обходил слизеринцев стороной. Минерва подозревала, что именно Урхарт и его компания стояли за этим. – Это было бы так печально. Девушка подняла взгляд от страницы, которую на самом деле не читала. Карие глаза скрывали уловку. – Где твои чемоданы? – поинтересовалась Минерва, возвращая взгляд к учебнику. То, что с натяжкой можно было бы назвать беседой, прервала открывшаяся дверь вагона. Его начали медленно заполнять студенты со своим массивным багажом. – Ах, да, совсем забыл их забрать, – Урхарт поднялся со своего места. – Скоро вернусь. Минерва знала, что он лжет. Но это даже было к лучшему: вряд ли он оказал хоть какую-нибудь поддержку в организации дежурства. Седьмой курс отправился на патрулирование первым, чтобы успокоить перевозбужденных школьников, которые впервые после лета встретились с друзьями… и врагами. Шестой курс две минуты назад отправился их сменить, а это значит (Минерва взглянула на часы), что через пятьдесят три минуты будет необходимо отправить пятикурсников. Организация дежурства – это то, что гриффиндорка занесла в список своих обязанностей как старосты школы вторым пунктом. Первым шло «Не превратить Урхарта в насекомого». Этот пункт был почти невыполним. – Эти дети невыносимы! ­– мягкий девичий голос раздался из-за двери спустя минуту после того, как за ней скрылся Урхарт. – Мы на первых курсах такими не были. В вагон вошла Помона Спраут, лучшая подруга Минервы. Она училась на Хаффлпафф, но это не помешало им много времени проводить вместе. Девушки познакомились на совместном занятии по травологии. Это был любимый предмет Помоны, а у Минервы были сложности в различении некоторых видов растений. Они объединились: Спраут помогала гриффиндорке с травологией, а она ученице Хаффлпаффа с трансфигурацией. Взаимопомощь стала фундаментом их дружбы, стены они возвели из общих интересов, а крышей стала неуемная неприязнь к слизеринцам. Несмотря на то, что Спраут – чистокровная ведьма, она не была такой же черствой и высокомерной, как большинство детей подобных семей. – Разве ты не помнишь, как на первом курсе мы пробрались в кабинет профессора Слизнорта, чтобы взять из его запасов сушеную крапиву, глаза рыбы-собаки и селезенку летучей мыши для раздувающего раствора, который мы плеснули на руку Абраксасу Малфою во время матча по квиддичу за то, что он применил к тебе заклинание щекотки. Помона заняла место Урхарта. Обладая довольно небольшим ростом, она не выглядела столь внушительно в этом красном кресле. Ее компания Минерве была куда приятнее. Сняв свою классическую шляпку, Помона взлохматила темные кудрявые волосы, которые едва касались плеч. У девушки также были карие глаза, но приятного карамельного оттенка. В них не было ничего от взгляда, принадлежавшего ее дальнему родственнику. Удивительно, что, имея такую родословную, Спраут не оказалась на змеином факультете. – Хорошо, что он выпустился. Его дружба с Урхартом делала того еще бо́льшим болваном, – Помона скучающе обвела глазами вагон, ни на чем конкретно не сосредотачиваясь. – Разве такое возможно? Девушка хихикнула. Забросив одну ногу на другую, она достала из кармана мантии «Друбблс», развернув шелестящую упаковку, отправила жевательную резинку в рот и начала выдувать большие синие пузыри. Спраут испытывала настоящую слабость к сладостям. В ее карманах всегда можно было найти канареечные помадки, лакричные конфетки или тыквенное печенье. – Слышала, что он уже женился и ждет первенца, – рассказала Помона. – Мир пострадает еще от одного Малфоя. Минерву неосознанно передернуло. Она ненавидела Малфоя почти также сильно, как Урхарата. Или даже сильнее. Он был старше девушек на несколько лет и при поступлении в Хогвартс студенты старших курсов предупредили их не связываться с Малфоем. Он был настолько ужасен, насколько это вообще было возможно: заколдовывал студентов ради шутки, травил маглорожденных, тайно срывал уроки. Но в глазах преподавателей остался прилежным учеником. Слизнорд даже пригласил его в свой «Клуб слизней». – Кстати о болванах… – начала Помона. – Где твой напарник? – Ушел. – Как удивительно. Минерва вздохнула: – Как заставить его хоть что-то делать в качестве старосты? Два года его прикрывала Араминта Блэк. – Думаешь, что-то изменится сейчас? Дай ему список обязанностей и пусть выполняет. – А если не будет? Помона начала покачивать ногой, обутой в темные туфли на низком каблучке. – Иди к Диппету. – Я не собираюсь жаловаться директору. – Не знаю, Минерва. Не думаю, что ему есть дело до обязанностей старосты. Макгонагалл была согласна с подругой. Но это никак не решало тупиковость ее ситуации. Позже девушки все-таки отвлеклись от разговора о слизеринце и начали обсуждать предстоящий учебный год и предметы, которые выбрали для сдачи ЖАБА. Когда пришло время отправлять пятикурсников на дежурство, Макгонагалл встала и обратилась к студентам: – Старосты пятого курса, через десять минут вы отправитесь на смену шестому курсу. Все помнят номер вагона, в котором ему предстоит дежурить? Вагон заполнили выкрики. – Я не помню! – Я записала, но потеряла пергамент! – У меня четвертый, верно? – А разве не у меня четвертый? Минерва обернулась, чтобы посмотреть на Помону и послать ей умоляющий взгляд. Подруга лишь ободряюще улыбнулась, подняв больше пальцы вверх.